Вернутся к фанфику

Дыши, Драко. Дыши…

14 июля 2025, 14:35
Утро после секса. Литры кофе или литры неловкости? Выбирай сам, Малфой. Выбирай сам. Драко приоткрыл один глаз, проверяя, проснулась ли она. В комнате было светло — значит, день уже вступил в свои права. Гермиона спала, прижавшись к нему всем телом. Доверчиво и тепло. Она сладко посапывала, и её длинные дикие кудри занимали всё пространство вокруг них. Проснуться в облаке её волос — мечта, которая неожиданно стала реальностью. Он аккуратно выбирался из объятий самой красивой голой женщины в истории человечества. Малфой мог бы остаться. С ней. На ней. В ней. Но реальность уже стояла на пороге и яростно колотила кулаком в дверь. Ну какая же сука. Просто секс. Когда-то в будущем он пожмёт плечами и выдаст эту фразу на очередной вопрос друзей. Ничего серьёзного. Но сейчас… Сейчас это было практически всё для него. И это всё должно было вот-вот закончиться. Проводя рукой по полу в поисках трусов, он не заметил, как дыхание Гермионы стало поверхностным. — Малфой, что ты делаешь? — хриплым ото сна голосом спросила она. Драко как раз стоял, наклонившись так, что его задница была прямо перед её глазами. К чёрту кофе. Неловкость — вот завтрак чемпиона. — Одеваюсь, Грейнджер. Стоило ли обнять её? Сказать, что это всё не было ошибкой? Да — в мире, где он не был таким придурком. Наконец, нащупав трусы и кое-как натянув их, он прошёл в ванную и захлопнул за собой дверь. Даже не обернувшись. Ему была нужна минутка наедине с собой. Драко включил воду в душе и, ожидая, пока она нагреется до приемлемой для его теплолюбивой натуры температуры, уселся на крышку унитаза и уронил голову в руки. Вдавливая в глазницы основание ладоней, он пытался включить заспанный мозг. Да, дерьмово. Скорее всего, Грейнджер прямо сейчас покидает его квартиру, потому что он просто фантастический долбоёб. Драко скользнул руками выше, зарылся пальцами в волосы, вдавливая их до боли в черепную кость. Соберись, Малфой. Сейчас он примет душ, даст себе рассыпаться на миллион мелких уродливых кусочков, а после выйдет отсюда и будет играть свою роль до конца. Сильного, понимающего и заботливого парня, который не даст Грейнджер ни на секунду почувствовать себя плохо рядом с ним. Да, так и будет.

***

Он вышел, вытирая волосы полотенцем, и на секунду остановился в дверях. Гермиона всё ещё была там — в его рубашке, слишком длинной для неё, с закатанными рукавами и босыми ногами, прижатыми к дивану. — Грейнджер… — он постарался сказать это как можно мягче, чтобы не напугать её. — Всё в порядке? Она вышла из задумчивости и перевела на него взгляд, дёрнув плечом: — Я не знаю, Малфой! Вчера мы трахались, и всё было в порядке, насколько я могу судить, а сегодня ты меня… что? Избегаешь? В этом была она вся. Никаких полувздохов и недомолвок. Сразу в лицо, наотмашь. БАМ, Малфой. Сам виноват. Он подошёл к ней и уселся на пол, взяв её тёплые ото сна ладони в свои. — Хэй, я придурок, Грейнджер. Это всем известно. Приблизился. — Всё в порядке, — как можно убедительнее. И поцеловал её в щёку. — Не знаю… Не похоже, — недовольно пробормотала она. — Давай ты сходишь в душ — полотенце и зубную щётку я приготовил. А я пока сделаю нам кофе и что-нибудь перекусить? — Режим идеального засранца: активирован. Завтрак и моральная поддержка прилагаются. Гермиона смотрела на него с недоверием ещё какое-то время, а потом вздохнула: — Ладно. Но только потому, что у тебя есть горячая вода и кофе. Да! Стратегическая ставка на удовлетворение минимальных базовых потребностей наконец-то себя оправдала. Уже вставая с дивана, она вдруг нахмурилась: — Я не успею заехать домой, чтобы переодеться. Мне уже скоро нужно выезжать в аэропорт… У меня даже куртки с собой нет и ноги голые… — Иди в душ, я что-нибудь придумаю, — он улыбнулся. Как только за ней закрылась дверь, Драко бегом рванул в комнату, натягивая по пути штаны. Схватив первую попавшуюся рубашку, он даже не подумал её застегнуть. Босой, взъерошенный. Камин. Малфой-мэнор. — Маааааам! — прокричал он в ту же секунду, как оказался в поместье. — Мамааааа! — Сын, — Люциус вошёл в комнату, как обычно безупречный. На нём был костюм с иголочки, в руках — трость, волосы аккуратно собраны. Даже дома он выглядел так, словно собирался на приём к министру. Драко по старой привычке потянулся к волосам, чтобы хотя бы немного привести их в порядок. Да, вид оставлял желать лучшего. — Чего орёшь? — холодно поинтересовался он, смерив сына взглядом с ног до головы. — Дам тебе важный жизненный совет. После секса лучше всего оставаться рядом со своей избранницей, а не бежать к мамочке. Хищная ухмылка. Хорошо, что у Драко было чем парировать. — Как скажешь… Люцик. — сказал Драко с самой вежливой улыбкой и выдержал отцовский взгляд. Всё превосходство сошло с лица старшего Малфоя за мгновение. Он побелел сильнее обычного и сжал челюсти. — Что такое, сынок? — мама обладала даром появляться вовремя. Нарцисса Малфой грациозно вошла в комнату, оставляя за собой едва уловимый шлейф жасмина. Идеально собранные волосы, платье в пол, на лице — полное спокойствие. — Мне нужна одежда для Гермионы. У вас же примерно один размер? Ей нужно в аэропорт, но она в юбке с голыми ногами и без верхней одежды… Ни один мускул не дрогнул на лице матери, но в глазах сияло счастье, и он это видел. — Конечно, дорогой. Я прямо сейчас всё соберу и попрошу Тинки тебе передать. Ты уже приготовил завтрак? Командный тон, не допускающий возражений. Если мы действительно выбираем партнёра, похожего на родителя, — всё становилось на свои места. — Ещё нет, но собирался. — Тогда я передам ещё булочки и джем. Кофе сваришь сам. Не развалишься. Он кивнул. Горло сжалось. — Спасибо, мам. Она подошла и притянула его в объятия. Пока Люциус, подбоченившись, продолжал игнорировать всё происходящее. — Не за что, сынок. Если потом… после… тебе нужно будет что-то. Что угодно — ты знаешь, где нас искать. Он и правда знал. Знал, что как бы ни облажался, что бы с ним ни произошло — здесь его всегда примут, утешат и помогут. Как бы ни бурчал отец. Сколько бы ни ругалась мать. Они любили его. И это было ценно.

***

Когда Драко разливал кофе по кружкам, из ванной послышалось: — Да, мам, я приеду сразу в аэропорт. Он продолжил сервировать стол. — Мне жаль, что я не предупредила и не вернулась на ночь домой, но мне двадцать четыре года! Выставил булочки и открыл баночки с джемом. — Хорошо, мама, я поняла, что он тебе не нравится, но он нравится мне! Улыбка медленно расползалась по его лицу. Родители Грейнджер — 0. Драко Малфой — 1. — До встречи, скоро буду выезжать! Он опустился на стул, делая вид, будто ничего не слышал. Внутри же — сплошное ликование. Он ей нравился! Не то чтобы он не догадывался раньше, но… Он нравился Гермионе Грейнджер. Вау. — Малфой, чего задумался? — она присела на свободный стул, всё ещё в его рубашке, не прикрывающей… да ничего особо не прикрывающей, если на то пошло. Капельки воды на её бесконечных ногах привлекательно поблёскивали, и Драко вполне был бы согласен стать псиной, если бы это позволило ему залезть под стол и провести языком по её бедру, собирая их одну за другой. Гав. Отличный пёсик, Малфой. — Драко! — Что? — он встряхнул головой, чтобы прийти в себя. — Чего задумался, спрашиваю, — Гермиона внимательно смотрела на него. — А, да так… думал, что хочу завести собаку, — ляпнул он первое, что пришло в голову. — Правда? — её голос потеплел. — Я тоже мечтаю о собаке! Очень хочу бигля… но они такие чокнутые. Вдруг не справлюсь? У тебя уже есть один чокнутый, готовый лизать твои ноги, вечно тебе мало, Грейнджер! Малфой усмехнулся: — На месте этого самого бигля я бы с тобой не спорил. Ты можешь быть очень грозной, поверь мне. Она взяла булочку и намазала её подтаявшим сливочным маслом. — Не знаю, Малфой. Кажется, только ты видишь меня такой… Это был их первый завтрак после ночи, проведённой вместе, но казалось, что так было всегда. — Какой? — он наблюдал за её спокойными, плавными движениями. — Не знаю… настоящей? Ты никогда не пытался меня исправить. Все вокруг пытаются. Драко нахмурился. — Продолжай… — попросил он. — Ну… мои родители хотят, чтобы я как можно меньше проводила времени в магическом мире, которому они больше не доверяют. И это… справедливо, наверное. Но это часть меня. Малфой кивнул, скрывая возникающее внутри чувство жгучей несправедливости. — Рон хотел, чтобы я была тише, правильнее, спокойнее. И я была. Зарыла в себе столько проявлений себя самой! Ну от этого он ничего другого и не ждал… Она сделала паузу. — Джинни хочет, чтобы я уделяла больше времени личной жизни и меньше — книгам. Гарри ждёт, что его поступки будут прощены. Салазар, ну какие тупицы её окружают. — Все что-то хотят от меня. Но ты… — Я хочу тебя, Грейнджер. Всю. Целиком. Он протянул руку, смахнул пальцем остатки джема с уголка её губ. — Ты можешь быть какой угодно. И я не перестану тебя хотеть. Он поднёс палец к губам, чуть приоткрыл рот — и не спеша облизал его, не сводя с неё взгляда. Задержался языком. Специально. Чтобы она увидела. Он знал, как на неё действует этот взгляд. Как пространство между ними становится вязко-тягучим. И знал, что именно сейчас она хочет развести ноги пошире и позволить ему позавтракать по-настоящему. Она шумно выдохнула, отвела глаза — но всё равно улыбнулась. — Ой, ну какой же ты позёр, Малфой, — прошептала она. Её голос сорвал с них это липкое оцепенение. — Я поеду с тобой, — насладившись доступным ему лакомством, произнёс Малфой. — Куда? — В аэропорт, — Драко глотнул кофе из кружки. — Не думаю, что это хорошая идея. Там будут мои родители… а они, мягко говоря, не в восторге от того, что я осталась у тебя на ночь. — Мне плевать, Грейнджер. Никто не заберёт у меня возможность попрощаться. Он улыбнулся. Она улыбнулась в ответ. Всё было хорошо. Но всё хорошее, как известно, заканчивается.

***

Мистер и миссис Грейнджер. Если вы спрашиваете, каково это — встретить родителей девушки после ночи, проведённой вместе с ней… Что ж, резонный вопрос. Ответ — стыдно. Пока они ехали в такси до аэропорта, Гермиона не выпускала его ладонь из своих рук. Но холодная корочка тишины и отстранения уже покрывала их кожу, губы, даже мысли. Несколько раз Драко порывался что-то сказать, но так и не придумал что. Слова оказались лишними. И это было для него чуждо — ведь всё время рядом с ней он ни разу не чувствовал себя так. Словно каждое слово нужно было взвешивать, обдумывать, откладывать. И по какому-то жалкому, нелепому итогу — лучше было вообще промолчать. О чём она думала? Чего хотела от него? Драко не знал. Когда машина остановилась возле здания, сплошь состоящего из стекла, он даже не сразу понял, что они на месте. Он никогда не видел ничего подобного. Аэропорт был огромен. К нему каждую секунду подъезжали новые такси, вставая на место тех, кто уже высадил пассажиров. Люди, тележки, портье с багажом — всё сливалось в непрерывный, шумный поток. Он и не заметил, как Гермиона взяла его за руку и повела сквозь это безумие ко входу. Очнулся он уже внутри — нос к носу с мистером Грейнджером. Драко машинально провёл рукой по волосам, как будто мог пригладить не только волосы, но и свою вину. Увы. — Молодой человек, что вы о себе думаете? — Голос мистера Грейнджера выдал всё, что он сам думал о Малфое. — Пап, — грозная защитница не планировала оставлять своего спутника в этой битве одного. — Не надо. Драко миролюбиво протянул руку: — Добрый день, сэр. Мэм, — перевёл взгляд на миссис Грейнджер и вежливо кивнул. — Как вы? Он старался. Видит Мерлин. Но мистер Грейнджер даже не подумал подать руку, а миссис Грейнджер громко фыркнула. Родители Грейнджер — 1. Драко Малфой — 1. — Прощайся со своим другом, Гермиона. Пора идти сдавать багаж, — обратилась она к дочери, даже не пытаясь скрыть раздражение. Драко ничем не показал, как это задело его. Не то время. Не то место. Он опустил руку, не раздувая конфликт. — Грейнджер, я разве не могу проводить тебя до самолёта? — почему-то это казалось ему естественным. Простым. Но по лицам её родителей Малфой понял, что ошибся. Они стояли в огромном, гулком холле. Люди мельтешили, багаж грохотал, голосовые объявления заполняли воздух. А он просто хотел выторговать ещё несколько минут рядом с ней. — Нет, Драко. Пройти в зону досмотра могут только пассажиры. Мне жаль. У мистера Грейнджера заканчивалось терпение: — Гермиона, мы идём к стойке регистрации, номер 303. Ждём тебя там. Он развернулся, хватаясь за тележку с тремя чемоданами. Драко не нужно было спрашивать, какой из них её — конечно же, тот, цвета морской волны. — Будь благоразумна, — бросила напоследок миссис Грейнджер и последовала за мужем. — Прости, — прошептала Гермиона. — Они просто нервничают перед перелётом. И, учитывая все наши проблемы… — Тшш, Грейнджер. Времени почти не осталось, — прошептал он, прикасаясь пальцем к её губам. Он запустил пальцы в её кудри, притянул ближе — и вместо пальца прикоснулся языком к её губам, дразняще, по краешку. Гермиона чуть наклонила голову, открываясь, позволяя ему больше. Он продлил поцелуй, входя языком всё глубже. Если бы он мог вылизать её душу — сделал бы это не раздумывая. Оторвавшись, он выдохнул: — Я ещё не готов. Как мне пройти с тобой к самолёту? Гермиона сглотнула, восстанавливая дыхание: — Купить билет. Но для этого нужны документы. А у тебя их нет. — Чёрт… — Малфой зажмурился. — Нет, не может быть! — Всё в порядке, Драко, — сказала она. Но губы дрожали. — Ничего страшного. И прижалась к нему, впечатываясь, как будто собиралась жить в этом объятии. Он чувствовал, как её руки цепляются за него. Она сдавила его грудь так сильно, что воздух вырывался из лёгких болезненными толчками. — Мне нужно идти, — произнесла она себе под нос. — Да. Надо идти. Он не шелохнулся. И она тоже. А вокруг — гул голосов, детские крики, запах кофе и пересушенного воздуха, багаж в нелепой прозрачной плёнке… Но ни он, ни она не двигались. Всё, кроме них, текло и менялось, создавая иллюзию выбора. Но Малфой не понаслышке знал, что иногда его желания не стоили и кната. — Мне пора, — повторила она, чуть громче. Будто напоминая себе. — Я знаю, — выдохнул он. Он потянулся к ней и поцеловал в макушку. Медленно. Задержался на секунду дольше, чем позволительно. Драко запомнил этот запах. И то, как Гермиона ощущалась в его руках. — Иди, Грейнджер. Она не двигалась. Потом нехотя отстранилась. Будто всё ещё надеялась, что он скажет: Останься. Подняла на него взгляд — глаза блестели. — Я… буду скучать по тебе. Он сглотнул. Молчание натянулось между ними. — Я тоже, — наконец сказал он. Голос дрогнул, но он взял себя в руки. — Иди уже. Пока я не передумал. Она кивнула и развернулась. Растворяясь в толпе. А у Малфоя, возможно, сейчас бы разорвалось сердце — если бы всё его внимание внезапно не переключилось на кое-что другое.

***

Малфой. Драко Малфой. Да, звучало не так круто, как у агента 007. Но, чёрт возьми, он был волшебником — и не собирался мириться со сложившейся ситуацией. Операция «Драко-подкаблучник»: проникновение в зону повышенного риска начата. Малфой держался позади. Группа туристов из Китая была абсолютно вездесущей, и ему то и дело казалось, что он упустит семью Грейнджеров из виду, но всё же сумел понять, куда они направились. Сдав багаж, Гермиона вместе с родителями прошла к огромной очереди, у входа в которую проверяли билеты. Ему нужно было оказаться рядом с ней. Чего бы это ни стоило. Прекрасный план, Драко. Особенно учитывая, что у тебя ни билета, ни документов, ни, судя по всему, мозгов. Он попытался обойти толпу с другой стороны, но между этим холлом и следующим оказалась стеклянная стена и несколько длинных коридоров для персонала — прозрачных, соединяющих два зала. Чтобы туда попасть, нужно было приложить к двери специальную карточку. Всё-таки просмотр маггловских фильмов не прошёл даром. Драко подумал, не прошмыгнуть ли вслед за кем-нибудь, но быстро понял, что в этом идеально прозрачном аквариуме остаться незамеченным будет невозможно. А значит… магия. Салазар храни её. Он нервничал. Время уходило, а он даже не знал, во сколько вылетает эта чёртова жестяная банка. Спросить у Гермионы заранее он не додумался — и теперь считал каждую секунду, всё больше злясь на себя. А ещё — на камеры наблюдения, которыми теперь, казалось, был утыкан весь Лондон. Он свернул в уборную, заперся в кабинке и наложил на себя чары невидимости. Дело за малым — ни в кого не врезаться. Ага. В такой толчее это казалось практически невозможным. Что ж. Момент настал, агент 007. Драко крался на носочках, изгибался, прижимался к стенам, лавировал между людьми — как мог. Чуть не порвал штаны на заднице, наклоняясь слишком сильно. Агент Малфой докладывает: миссия почти провалена, зато магглы спасены от непоправимой психологической травмы, вызванной зрелищем трусов с красными сердечками. Пару раз он едва не упал. Первый — пытаясь обойти малыша с плюшевым динозавром в руке, который то и дело резко менял направление своего неуклюжего бега. А второй — когда наступил на ногу какой-то девушке, и та резко взмахнула рукой, почувствовав боль. Ещё немного — и у Драко был бы синяк под глазом, а у девушки нервный срыв из-за того, что воздух вдруг стал твёрдым. Когда он уже был практически на месте, мужчина с газетой в руках решил, что пора остановиться. Прямо перед ним. Без причины. Драко едва не взвыл. Наконец он добрался до нужной двери и замер, дожидаясь, пока кто-нибудь из персонала подойдёт. Но эти чертилы, казалось, предпочитали пить кофе и болтать, а не выполнять свои обязанности. Ну же. Давайте. Какой-то паренёк в форме лениво направился к двери и, попутно выкинув стаканчик из-под напитка, приложил карточку к дьявольскому автомату. ПИК. Если это не его сердце пискнуло от напряжения, значит, сработал замок. Драко прошмыгнул следом, стараясь не издать ни звука. В пустом и узком стеклянном коридоре оставаться незамеченным стало практически невыполнимой задачей. Он вспомнил советы Джеймса — конечно же, не Поттера — и двинулся синхронно с неторопливым сотрудником. Шаг за шагом, затаив дыхание. Не без потери практически всех нервных клеток, Драко оказался в следующем зале. Он быстро огляделся — кофейни, рестораны, окна, за которыми виднелись гигантские белые махины, готовые вот-вот подняться в воздух. Брр. Для начала — нужно зайти в туалет и снять с себя чары. А потом найти её, попрощаться… и, если повезёт, не схлопотать штраф от аэропорта. Или подзатыльник от её родителей. И, Мерлина ради, Малфой, перестань уже прокручивать в голове фразу «Миссия невыполнима». Это не так круто, как тебе кажется.

***

Он её увидел. Грейнджер стояла в магазине с надписью Duty Free. Обязанность бесплатно? Может, в нём ты должен был потратить кучу денег, чтобы получить возможность сесть в самолёт. Какая-то чушь. В любом случае, Драко увидел, как она сжимает в руках какого-то синего монстра. Это определённо была игрушка магического существа. Но Малфой не узнавал его. Убедившись, что Гермиона никуда не торопится и стоит в обнимку с этим чудилой, хлюпая носом, Драко решил проследить за ней. Через пару минут она положила игрушку обратно, но, выходя из магазина, продолжала оглядываться на неё. Твой выход, принц на белой метле. Конечно же он её купит. Шутите? Если Грейнджер хотела игрушку какого-то синего уродца, чем-то напоминающего собаку (очень зубастую собаку) — он добудет её. Ну… или нет. Оказалось, что в этом магазине «бесплатных обязанностей» для того, чтобы что-то купить, нужно было предъявить билет, и Драко долго не мог понять, что от него требуется. — Посадочный талон, сэр, — сказал кассир, когда Малфой протянул ему уродца. — Простите? — Предъявите посадочный талон и документы. Иначе я не смогу вам ничего продать. Ага. Видимо, в этом магазине ты обязан потерять чувство достоинства, прежде чем что-то купить. — Эм… это сюрприз для моей девушки, и все документы у неё. Кассир пожал плечами: — Ничем не могу помочь, сэр. Следующий. К счастью, мужчина, стоявший за ним в очереди, всё слышал и предложил взять игрушку в свою корзину с покупками. Драко отдал ему деньги, поблагодарил, а после отправился к кофейне, где Грейнджер сидела над нетронутой кружкой какого-то напитка. Он подошёл со спины и, зажимая уродца под мышкой, закрыл девушке глаза ладонями. Она дёрнулась и замерла. — Малфой? — в голосе не было ни капли уверенности. Ну конечно, кто ещё мог так вонять адреналином и отчаянием? Он наклонился и поцеловал её в щёку, подтверждая догадку. Гермиона соскочила со стула, чуть не пролив содержимое кружки на себя, и рванула прямо к нему, пряча заплаканное лицо в ткани его рубашки. Пальто он бросил где-то на середине своей убийственной миссии. — Что ты тут делаешь? Она дышала ему в грудь, и мурашки поднимались по коже. — Провожаю тебя, дурёха. Что же ещё? Драко только что осознал, что нет ничего приятнее в мире, чем зарываться носом в её непослушные кудри на макушке. Это странно. Даже немного крипово. Но… — Как ты сюда попал? — любопытная, как всегда. — Пришлось вспомнить фильм про Бонда, который мы с тобой смотрели. Ему ни на миг не хотелось отстраняться, но уродец медленно выскальзывал — и пришло время было вручить его новой хозяйке. — Держи, — он сделал шаг назад и протянул игрушку ей. — Я не знаю, что эт… — Стич! — Гермиона выхватила это нечто из его рук и прижала к себе, улыбаясь сквозь слёзы. — Малфой, ты что, следил за мной? — Присядем? Драко занял место напротив неё и наблюдал, как Гермиона, прижав уродца к себе одной рукой, другой взяла чашку с какао — как он теперь понял. — Стич? — переспросил он. — Да, это герой из мультфильма «Лило и Стич», который вышел пару лет назад. Вообще, он мне совершенно не нужен… но он такой милый. Всегда с трудом прохожу мимо. Спасибо, Драко. — Где твои родители? — на самом деле, Драко был только рад, что мистера и миссис Грейнджер не было поблизости. — Скоро посадка, они у выхода… — Гермиона подняла на него свои огромные, полные грусти глаза. И он не увидел. Не заметил ни единой золотой крапинки. Они исчезли, ушли, растворились — и это осознание легло на него тяжёлой ношей. — На самом деле, мне уже пора. Теперь уже точно. Откладывать было некуда, бежать — бессмысленно, спасать ситуацию — незачем. Даже привычно скрыться за саркастичным юмором не выйдет. Драко чувствовал себя так, словно его штаны всё-таки порвались и он стоял посреди переполненного аэропорта в одних трусах с сердечками — обнажённый, жалкий. А прохладный воздух задевал каждый оголённый нерв, причиняя нестерпимую боль. Но вот Гермиона поднялась, прихватив с собой уродца. Он вдруг заметил: один из её ногтей был обкусан — непривычно короткий. Грейнджер никогда так не делала. Значит, тоже волновалась. Эта дурацкая деталь врезалась в память сильнее, чем всё остальное. — Пошли? — тихо спросила она. Блядь. — Конечно, — он встал и взял её за руку, шагая по направлению к собственному падению в пучину страданий. Да, он любил страдать, но не по-настоящему. Немного поныть там, немного здесь. Скорчить недовольную гримасу. Но так, чтобы болело. Пульсировало в груди, словно кусок чего-то жизненно важного вырвали с мясом — так ему не нравилось. Не-а. Пожалуйста. Но он шёл. Спокойной, выверенной походкой, крепко держа её за руку. Просто отпусти — её слова прокручивались в голове снова и снова. Ты сможешь, Малфой? Голос сомнения, тоненький и писклявый, сквозил на заднем фоне. Когда они подошли к нужному месту, очередь уже начала двигаться. Пассажиры протягивали девушке в форме свои билеты и проходили в какую-то серую, мрачную трубу. Сомнительно. Мистер и миссис Грейнджер стояли где-то посередине выстроившейся линии и недовольно поглядывали на дочь. Жалко их, конечно. Малфой развернулся к ней лицом. — Пора? — оказалось, что всё, что он сделал, чтобы проникнуть сюда, подарило в действительности лишь несколько дополнительных минут и бонусом — пару новых трещин в броне уверенного и самодовольного парня. — Пора… Он не смог бы описать этот момент даже под угрозой Круциатуса. Всё было каким-то зыбким, зрение фокусировалось только на её глазах, полных дикого отчаяния. И сказать было нечего. Сделать — нечего. А секунды утекали. Наконец, Драко сделал шаг вперёд и в последний раз притянул её в объятия. Идеально подходящую Гермиону Грейнджер в этот неидеальный момент. Он вдохнул её аромат, от которого в лёгких всё горело огнём. И задержал дыхание. Она молчала и лишь сильнее прижималась к нему. Драко отдал бы многое, чтобы не отпускать её. Закричать — Нет! Ты останешься здесь со мной. Поняла? Как же сильно он хотел быть эгоистом. Да он им и был. Но отчего-то сделать это с Грейнджер казалось ему неправильным. Невозможным. Он лучше сломает себя, чем заставит сломаться её. — Гермиона! Уважать родителей своей… временной девушки было гораздо сложнее, чем он думал. — Иди сюда, скоро наша очередь! — позвала свою дочь миссис Грейнджер. Гермиона неожиданно вцепилась в его рубашку мёртвой хваткой и затараторила, глядя Драко в глаза: — Нет, я не поеду. Я решила остаться, Малфой. Эти слова стали бы кислородом в его лёгких. Он на секунду представил, как отвечает: — Конечно, Грейнджер, я только об этом и мечтал. И они убегают от её родителей с ехидными улыбками, держась за руки, в жизнь, полную счастья и любви. Но Драко видел в ней все признаки подкатывающей истерики. Бегающий взгляд, закушенная до крови губа и подрагивающие руки. Это не было решением. Это была попытка спрятаться. Если спросят, что было самым сложным в его жизни — теперь ответ один. Набрать немного слюны, чтобы сглотнуть, смачивая шершавое от волнения горло, разлепить ссохшиеся губы и прошептать: — Нет, Грейнджер. Ты сядешь в эту чёртову железную банку и полетишь в свою чёртову Австралию. Гермиона дёрнулась, словно от удара. — Нет, — прошептала она. — Не могу. — Подожди! — уже громче. — И ты встанешь на свою чёртову доску, чтобы покорить очередную чёртову волну. И напишешь чёртов роман. И будешь чертовски счастлива. Поняла? Гермиона всхлипнула, закрыла лицо ладонями, прячась от боли в рукавах свитера. И ему казалось, что он предаёт её. Это ощущение расползалось горечью по языку. — Ты не можешь за меня решать! — Правда? — Драко начинал злиться. — Если будет нужно, я силой затащу тебя в самолёт, даже не сомневайся. И твой папочка мне поможет. — Ты больше не хочешь меня?.. — выдохнула она. Голос хриплый, тихий. И в нём — та самая безнадёжность, которую он не мог выдержать. Она снова потянулась к нему, вцепилась в лацкан его рубашки. То ли хотела удержать, то ли оттолкнуть. Уткнулась лбом в его плечо, не скрываясь — потому что больше не могла сдерживать эмоции. Гермиона разваливалась на части в его руках. И всё, что он мог сделать, — это смотреть. Его сердце было разбито до этого момента? Едва ли. Потому что сейчас ему послышался хруст. Настоящий. Противно болезненный. Что она с ним делала? Он притянул её ближе. — Гермиона! — уже истерично повторила миссис Грейнджер. — Сейчас! — крикнул он в ответ, пряча Грейнджер от мира ещё на секунду. — Ради Мерлина, дайте нам минуту! Плевать, что вокруг было полно магглов. Всё равно все здесь говорили на разных языках и не обращали друг на друга никакого внимания в своей спешке. — Как ты можешь думать, что я не хочу тебя? — произнёс он мягче, проводя рукой по её волосам. — Ты — лучшее, что случилось в моей грёбаной жизни. Он не видел её, но знал, что она делает прямо сейчас. — Не морщи свой нос от моей банальности, это правда. Но давай я расскажу тебе, как всё будет. Малфой сделал глубокий вдох, стараясь отстраниться от шума вокруг. — Сначала тебе будет казаться, что ты приняла правильное решение. И, возможно, мы будем очень счастливы. Но потом, через какое-то время, ты пожалеешь и начнёшь винить в этом меня. Скажи, что я ошибаюсь. Скажи, что ты будешь счастлива здесь. Скажи хоть что-нибудь. — Нет, Малфой. Нет. Всё её тело дрожало от сдерживаемого крика. — Да, именно так и будет. Но, Грейнджер… Он зажмурился от количества эмоций, бушующих внутри. — Я, чёрт возьми, переживу всё. Кроме твоей ненависти. Оглушительная правда. — Но… — Тсс… Прошу, Гермиона, — голос сорвался в мольбе. — Ещё чуть-чуть. Она перестала спорить. Посадка заканчивалась. А они всё так и стояли. И Малфой должен был сделать это для них двоих. Её сердце билось так громко, что отдавалось в его груди. И всё равно — он должен был. Драко взял её руки в свои и аккуратно отцепил от рубашки. Поцеловал её в макушку. — Тебе пора, Грейнджер. Слова резанули по его горлу, оставляя кровавые следы. Он не успел вдохнуть, не успел собраться. Просто выплюнул их, повторяя про себя, что так надо. — А ты… ты когда-нибудь простишь себя за то, что отказался от меня? — прошептала она. Вау. Это было… Жестоко. Грейнджер знала его больное место и била точно в цель. Без предупреждения, без фальшивых извинений. Боль — сувенир на память. Что, магниты уже не в моде? Он не ответил. Потому что знал — нет. Так надо, Малфой. Не глядя на неё, он развернулся и пошёл так быстро, как мог, зная, что паническая атака настигнет его через: три, два, один. Он свернул за угол, скрывшись из её поля зрения, и осел на пол, поджав колени. Что-то неуместное и холодное текло по щекам. Он провёл пальцами по лицу. Слёзы. Дыши, Драко. Дыши… Где-то на периферии сознания раздался голос: — Посадка на рейс Лондон — Сидней завершена. Она улетела. Сука. Воздуха больше не было.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!