Вернутся к фанфику
Злоключение №2 - Дыра в системе образования
29 июня 2025, 08:18Они всегда сидели втроём. И Темми-337А с ними, конечно же.
Квартет ведьмочек, оторв, которые никогда не достались бы здешним парням, но те охотно представляли их во влажных снах, сами даже того не зная. Сидели в кафешке, два на два, обернувшись друг к дружке, затевая то ли призыв духов, то ли заклятье дождя. А может, просто показывали друг другy свои артбуки, новые татухи, нарисованные тушью или росписи на руке — а может даже на попе, если никого рядом особо не было. Ржали, как лошади, или шептались, прижавшись к ушкy — крепкие были подруги. А какие были разговоры — неясно, но иногда лампа взрывалась прямо над головами квартета или кто-то смачно спотыкался около них, вызывая приступ злобного смеха. Джинкс, как говорят про таких — сплошная напасть. Нет, они не были стервами, не лесбиянками, как про то шептались, или ведьмами, по которым плакало пламя костра. По крайней мере, трое из них — нет. Возможно, нет.
А вот Чара…
Она была всегда в углy, перед ней сидела Табита Айрон — серые волосы, яркие большие глазки с чёрной обводкой «глаза панды», паучьи лапки — пальчики с наколками из вудy-салона, с крестиками, змейками, черепками и карточными пиками — серая мышь пыталась показать свою оригинальность и открытость, как хищно порой думала Чара. Надоедливая, но железно надёжная.
Ей в глаза панды глядела своими зелёными зыркалами Мяy-Мяy — апокалипсис стиля, кошка-монстр, со своими садистскими причудами, извечным поиском нормального парня и макияжем Алисы из Страны Чудес. Розовая с чёрным, блескучая, с отпадной блондинистой шевелюрой и летописью своих любовных трагедий на пушистой белой мордашке. Эти трагедии она устраивала сама себе, царапая себе щёки, вены, грудь и всё, что можно было увечить.
Поехавшая, но чарующая — так Чара записала о ней в дневнике, который Мяy-Мяy потом похитила y неё и не возвращала, и не признавалась.
Темми-337А. Нy, а тут, большое дело, правда.
Темми имели свою иерархию, чуждую порой даже монстрам, сумасшедшую и неизведанную — местные людские учёные изучали их с невероятным интересом, но всегда натыкались на стенy абсурда накопленных знаний, ведь Темми так перестраивали свои традиции и поведение, что приходилось всё переиследовать заново. Темми есть Темми — это отразилось и на той особи этих страннейших созданий, что поселилась в этом классе.
Все звали её Занозой, и она не отрицала это, и ей даже нравилось. У этой Темми был свой индивидуализм, не присущий коллективномy разумy Темми. И оттого она и была изгоем, и не видать ей было Теммтаунского КоЛлИжжжа. Заноза была человекоподобной, в достаточной степени, чтобы парни косились на линии её талии и тугую жёлтую футболкy с номером 337А. Ходили даже слухи, что эта Темм была полукровкой — мама её согрешила с человеком, вопреки беспощадной евгенике Темми.
Оттого, видать её и изгнали. Мордашка y неё была слишком живая, с чудными ресницами, подкрашенной чёрным нижней губой и аккуратным носиком. И с лёгкой клыкастенькой улыбкой, с яблочной жёвкой за зубками, как обычно.
А так, с Мяy-Мяy они были не разлей вода. Кошки всегда находят, о чём помяукать.
Таков был их шабаш, закрытый, как тайное общество и устрашающий, как женский пиратский взвод. Они были когтистые, очаровательные и невероятно коварные.
Этот юный шабаш мог сравняться своей устрашающей крутостью только с устрашающей стервозностью учительницы химии.
Альфис, сука.
Альфис, с её огромной жёлтой жопой под грязно-серым платьем, в белом халате, запачканном химагентами. Фэпелявая флобная фука, которая завидовала их внешности. Завидовала их безумному юному миру, располагавшемуся меж слухов и фантазий четырёх пираточек и их сочных телес, о которых вся школа мечтала. У Альфис не было своей жизни, кроме её любимой Комиссара Андайн, которая со страшной силой держала за жопы Мета-Класс, как барракуда держит за жопу водолаза. Пресмыкающееся и двоякодышащее, которые травили жизнь Чары — мало ей было Майрона, вылезшего из его адского родительского загашника.
Сегодня были уравнения с вычислением чисел Авогадро. Ох, щас будет настоящая бездна анальных наслаждений. А до звонка на урок было минут десять.
Чара посмотрела на Табиту, девушки переглянулись.
— Что, ты опять домашку не сделала, Чара?
— Слушай, Тэбс, с меня шоколад, Хёршес, круче, чем у Фейгена есть.
— Давай только белый, — улыбнулась принцесса вуду. — Я больше белый люблю. И ореховый тож.
— А я люблю розовенький с мармеладками, — улыбнулась клыкастенько Мяу. — Сможешь достать, Чара? А я, так и быть, найду билеты на концерт Scissor Maidens!
— Нам бы самим как-нибудь свой концерт забацать, — ответила Чара, раскрывая тетрадку и начав списывать у Тэбс домашку. — Всё никак не освободится гараж у Пэнтса. Там бы отрепетировали бы вместе и сыграли.
И тут она заметила, как пялится на неё коричневоглазие Фепелявой Фуки. Альфис смотрела, как Чара что-то пишет в свою тетрадь, и, видимо, догадывалась, что делала Чара. Потому что Табита была одной из лучших по химии. А Чара едва тянула химию на трояк.
— Пиздец, — прошептала неслышно Чара. — Эта жёлтая пизда всё видела, Тэбс.
— Всё, теперь она точно тебя спросит. — подтвердила Табита с сардонической улыбкой. — А завтра ещё и тест будет, который на четверть повлияет, Чаркинс.
Чара пробежала молниями в глазах.
— Ничего страшного. Я его порешаю, во всех смыслах.
Мяу испуганно посмотрела на Чару.
— …ты же не собираешься задействовать способности для решения теста? Гастер тебя засечёт — и тебя из школы выгонят!
Чара с ухмылкой взглянула на Мяу.
— ЕСЛИ он засечёт и докажет, что это я.
Чара решила послать к чёрту все аргументы Гастера к ограничению всемогущества. Даже у долбанного скелета из её прошлого были обходные пути и лазейки. Почему бы ей не найти такую — и не засношать её, как свою «щель славы»?
Едва раздался звонок, Чара поставила огрызок яблочка прямо — и яблоко начало медленно обрастать мякотью фрукта обратно. Росли вокруг Чары невидимые пузыри перемотки. Один такой бы она с удовольствием надела на голову Альфис, как пакет на голову, и придушила бы им, перемотав её в семя её папаши. Но не сейчас.
— Итфак, дети. Феводня у наф вефь увок пвактифефкая ваьота ф выфифлением тифел Авогадво иф повуфеных фаединений бвабвабвабвабва.
Чара перестала реагировать и слышать то, что говорит старая ящерица. Если она спросит — та ответит ей. Нет — вамефательно.
Потому что Чара готовилась искать лазейки в их с Гастером договоре. Лазейки, которые помогут ей в том случае, если договор не даст ей защитить её семью и лишит её сил тогда, когда Чаре это будет нужно. Чара НЕ доверяла Гастеру, особенно после этого случая с Скинуолкером. Не факт, что в благодарность за службу Доктор не сделает её такой. И не факт, что все эти бредни про тайного врага и квази-всемогущество — это не эксперимент самого Гастера. С какой целью? А ни с какой. Просто Гастер был поехавшей мумией. И вот это был факт.
— Фяра, отфеть на вопвофы, пофалуйфта. Я хофю понять, уфвоила ли ты матефиал, котовый я вадавала фчера, и фмовеф ли ты пфойти тефт.
Задавай, сука кривозубая, улыбнулась про себя Чара. Я нашла лазейку, и буду сношать её.
Альфис улыбнулась гадко, медленно подошла к партам близ Пираточек Чары. В глазах ящерицы было торжество и некое желание всадить каждой в задницу свой хвост.
Её взгляд был зафискирован на Чаре, как у лягушки на мухе.
— Дфя экфпевимента в уфтановке коввайдера требуетфа фплав кобальта и вольфрама объёмом 500 фм кубифефких. Ифвефтно, фто в фплаве 40% ванимает кобавьт, а 60% — вольфвам. Плотнофть кобавьта — 8,9 г/фм кубифефкий, вольфвама — 19,3 г/фм кубифефкий. Раффитай, повалуйфта, маффу кавдого металла ф фплаве.
Чара была ошарашена. Нет, это было издевательство. Это была намеренная попытка её унизить, потому что такие вопросы не задавались даже мета-псионикам.
Поэтому жульничать тут было справедливо. Девушка знала, что рептилия хочет посадить её на ноль с оценками. Потому что, однозначно, завидовала её фигуре и бюсту. Ну я тебе сейчас устрою, подумала Чара.
И использовала ускорение восприятия, оказавшись в замедленном для всех внутри времени.
Гастер не знал, что его подопечная способна на подобный трюк. Тем лучше для всех.
Чара встала посреди застывшего класса и девочек-пираточек. Мяу раскрыла ротик и так и замёрзла во времени. Табита, серенькая мышечка, застыла со вращающимся меж пальчиков заблюренным в замороженном времени карандашиком. Заноза лопнула пузырь жвачки, застывший раскрывшимся зелёным цветком из её ротика.
Бердли бросил самолётик, который завис в воздухе. Крис застыл со злорадной ухмылкой. Кэтти и Брэтти смотрели на Чару с непередаваемым злорадством. Ноэль забылась в своих рисунках на полях тетради.
Класс начал краснеть и сиять маревом красного огня, как вишнёвый торт ведьмы, заманивающий детишек из леса.
Чара услышала гул и мерную пульсацию мерзкой слизи в стенах. Хохха, адская эссенция страданий и бессильной злобы, текла в этом слое внутри неживой материи, иногда проявляясь на стенах парейдолией — на жёлтых стенах то и дело появлялись зловещие лица грешников и морды демонов.
Чара была в родном ей месте, которое бы она предпочла забыть. Хэллтайм, сверхфизический мир. Место, в котором обитают близкие нашему миру демоны — подстрекатели, сборщики кармической подати и фамильяры колдунов. Столь медленный и недосягаемый для простых смертных слой мира, что зловещие твари в этом болоте просто не могут проникнуть в физический мир. В аду время течёт медленно, чтобы извлечь наибольшее количество энергии страданий от боли и сожалений души.
Девушка решила не терять ни минуты — интернет здесь явно не поймает, поэтому гуглить было бессмысленно. Но и тянуть было нельзя — Гастер мог допустить проникновение демонов к ней, чтобы наказать за лазейку способностей. Он знал, и Чара знала, что он знал. Старый доморощенный уебан. И она знал, что он знал, что она это подумала про него.
Чара обогнула Альфис, застывшую с топающим тапком, дала ей подсрачника с замедленным отложенным эффектом, и побежала к документам и планшету преподши.
Рыться в планшете было бесполезно, а на скорости перебирать десятки тысяч вариаций его пароля — опасно, потому что Гастер потеряет терпение и даст просраться, допустив инфернальную гниду в класс.
Поэтому Чара начала быстро искать в записях Альфис ту задачку, что она задала при всех. И не прогадала. Схожая задачка была, но она не была аналогичной, однако, спустя минут двалцать, Чара поняла, как это решить.
Хорошо, что Доктор не знал также, что Чара могла возвращать память на небольшой отрезок времени в прошлое. А то бы зациклил ей ремень по заднице, думала Чара.
Но в принципе, она это уже сделала, и время вернулось в норму.
Самолётик влетел в одну из колб, та покатилась по столу едва слышно, грозившись грохнуться, но Альфис не слышала этого. Карандаш Табиты вылетел у той из руки и упал. Крис ощутил, как у него горит нос и лоб от щелбана.
Внимание Альфис было на Чаре.
— Итак, Тява, какоф тфой ответ?
Чара улыбнулась самым миленьким образом, подавив немыслимо злорадную лыбину.
— Находим объём каждой части элемента: объём кобальта — 500 см³ умножаем на 0,4, получаем 200 см³. Теперь вольфрам — 500 см³ умножим на 0,6, получим 300 см³. Рассчитываем массу кобальта — 200 см³ × 8,9 г/см³ равно 1780 грамм. Масса вольфрама — 300 см³ умножим на 19,3 г/см³ и получим 5790 грамм.
Для правдоподобия она использовала калькулятор.
— Ответ: масса кобальта — 1780 г, вольфрама — 5790 г.
Класс зашёлся охами от удивления и непонимания, как Чаре удалось.
Альфис едва не грохнулась на пол, а её тяжёлая задница начала медленно гореть от грядущего ощущения подсрачника.
— Фто? Ты…да как?! Вадно, вот втовой вопвоф, а то вдвуг один иф нафых пфиоников-ученикоф подфкавывает тебе.
Альфис обыскала взглядом-стервятником весь глаз, головы учеников вдались в плечи. Глаза практически всех учеников застыли на Чаре.
Альфис прокашлялась, напрягла мозги и выдала второй вопрос.
— Дфя фовдания эвектфомагнита ифпольфуетфа медная пфоволока диаметфом 2 мм и дфиной 150 метфов. Пвотнофть меди — 8,96 г/фм³. Ваффитайте маффу пвоволоки.
Чара поморщилась.
— Это, вроде бы, сопромат, а не химия.
— Это отнофитфа к теме, котовую мы ивучаем. Бовее тово, это быво в домафнем вадании.
Чара разозлилась, как тварь, но не решила уступать завистливой гадине или хамить ей — та всё бы рассказала матери, а Ториэль бы, после такой промашки Чары, сидела бы с ней и решала уроки весь месяц за такое.
Поэтому Чара выдохнула, сосредоточилась и нырнула в глубины адского времени, снова заморозив мир для себя.
Но на сей раз…что-то было не так. Класс застилала вонючая серная дымка, стены были кровавыми, как разорванный гранат, пульсировали плотью, лица верещали на Чару и тянули руки из стен — но не могли коснуться ни одного из учеников без разрешения Гастера.
Пол трясся, а из тёмных окон на Чару смотрели вытянутые пустоглазые морды ирритаторов — ящероподобных демонов тревоги. Именно они сводили с ума школьников и выбрасывали их из окон, или же подбивали их резать себе вены. Оценки, девушки, парни, давление родителей — для них это всё было лишь топливом.
А для Гастера это были ручные твари необходимого зла.
Чара услышала топот в коридоре. Гастер впустил кого-то. Возможно, шёл сам. Возможно, это даже мог быть подпущенный им орфанрейзер или ревенант, насланный Сатаной, чтобы забрать Чару в ад. Доктор мог и такое провернуть.
Чара быстро рванула к записям Альфис, пролистала их, но не нашла ничего. Затем, идея пришла сама — и Чара начала листать домашку у Табиты, найдя решение схожего вопроса.
Ручка двери загорелась, задымилась и начала плавиться.
Чара посмотрела сквозь, увидев сигнатуры чего-то крупного, закованного в чёрный доспех и источающего этот самый дымок. Орфанрейзер-Рыцарь Праха.
Чара попыталась нырнуть в рилтайм обратно, но сейчас это было равносильно тому, чтобы заснуть после десяти чашек кофе.
...Поэтому Чара начала вибрировать и использовала свою скорость, прорываясь. И похеру, что Гастер учует это. Он же уже подпустил к ней охотника.
Рыцарь ворвался в класс, раздробив дверь мечом — но там не было ничего, кроме быстрых теней, что были недосягаемыми для него смертными.
Чёрный с зеленоватым оттенком готических доспех с орнаментом горгон с головами персеев в руках, а на груди — семирогий зверь Откровения.
Рыцарь прошёл меж быстрых чёрных теней, потянулся к одной из них, но ничего не смог сделать, кроме слабой порчи и астрального укола — парочка сценариев мелких неурядиц синхронизировались с его намерением. Не больше, здесь у ловца душ власти не было.
Дверь из хохха регенерировала, а Орфанрейзер приготовил свою оглоблю чёрного меча, начав ждать.
Чара вернулась в мир живых, на сей раз не сдержав зловещей улыбки. Молнии статического электричества от её свитера и джинсов могли сейчас убить Альфис, но Чара с чудовищным усилием сдерживала импульс в потенциале. Кеды на ней начали дымиться.
— Вычисляем радиус проволоки — 2 миллиметра делим на два и переводим в десятую сантиметра. Объём проволоки, то бишь, формула цилиндра, это — объём делим на число пи, умноженное на квадрат радиуса, умноженный на высоту цилиндра, то есть — число пи умножаем на десятую сантиметра и на 15000 сантиметров, и получаем 471 сантиметр кубический. Массу получаем: 471 см³ умножить на 8,96, то есть, 4220 граммов. Вот вам и масса меди.
Альфис раскрыла пасть и обомлела, за ней синхронно повторил весь класс. Колба, сбитая самолётиком, задела мензурку с реагентом, та покатилась со стола и перевернула держак с пробирками — всё это дружно грохнулось со стола и взорвалось так, что парочка окон в классе треснули.
Однако Чара успела рвануть и на скорости поглотить частоты взрыва, потому что тот грозил убить нескольких школьников и вынести стёкла и двери, так что, обошлись малым.
Альфис подлетела к потолку, закричав от неистовой боли в промежности. Шквал ветра выпущенной скорости из-под ног Чары поднял вверх тетради и листочки, дверь вспыхнула от самовоспламенившейся и оплавившейся ручки.
Кеды Чары загорелись — и та поспешно обдала их водой из графина, стоявшего на столе.
И тут, посреди класса, возник рыцарь в чёрно-зелёной броне, с крылатым шлемом в виде черепа вымершего подвида человека-каннибала. Оно шло на Чару — и ударило по ней огромным двуручным мечом, раздробив стол.
Она притащила его, высвободив частоты, привнесённые из Хэллтайма.
Тут же весь класс осветил яркий залп белейшей энергии — Гастер-бластеры ударили в рыцаря, пробив его доспех насквозь, точечно, но смертоносно, в двух местах — солнечное сплетение и промежность. Якорь и поплавок для наёмника ада, удерживающий его в физическом мире.
Дети в классе перевели свои ошеломлённые взгляды с верещавшей от боли на полу Альфис на доспехи Орфанрейзера. Бердли посмотрел в ту сторону, куда полетел его самолётик, моргнул медленно. Ноэль с ужасом смотрела на внезапно возникшего и также внезапно уничтоженного рыцаря ада.
Крис подскочил с парты, оглядывая в испуге то, что открывал дым, пахнущий сваркой. Мяу-Мяу вздыбила хвостик, застыв от жути, бежавшей по шёрстке.
Чара стояла, задрав руки, впитывая волну взрыва, чтобы не разнесло все окна.
Доспех, полный чёрного пепла, упал на пол класса, зазвенев и разлетевшись.
Гастер, явившийся следом за выстрелившими охранными черепами-орудиями, повернулся к классу, провёл гипнотическим жестом в воздухе и собрал прах в мешок подобием телекинеза.
Класс застыл, ожидая щелчка Гастера. Тот смотрел на Чару, раздражённо выдохнув через бинты.
— Чара…пошли прогуляемся. Потолкуем.
Чара нервно кивнула, посмотрела на разрубленный стол немигающим взглядом.
— Я могу перемотать. И стёкла тоже.
— Я знаю, что можешь. Это я и хочу обсудить. Делай и пошли.
Чара поступила так, как было необходимо — из её рук текло обратное время, сращивавшее стекло и дерево. Она сношала «дырку славы» вселенной, обходя законы термодинамики и сохранения массы. Её учитель медленно кивал, улыбаясь под бинтами.
Он щёлкнул пальцами — и всё вернулось в нужную внушённую норму.
Как было внушено, после неудачного химического опыта Чара отправилась к школьному врачу.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!