Вернутся к фанфику
Злоключение №4 - Сёстры по крови
3 июля 2025, 08:08Чара смотрела в тарелку с вишнёвым супом, который сегодня подавали в столовой десертом. Она всё ещё думала о том, что сказал ей Гастер, и чем пытался успокоить её сердце. Чем пытался оправдать то, что они оба с ней делали. Она чувствовала себя не сообщницей. Даже сейчас она ощущала, что быть суккубой ей было гораздо проще. Да, в аду были такие же интриги и подставы, но… там она никого не любила, там никто не умирал и там тебя никто не осуждал за то, что ты ведёшь себя, как сука.
А здесь всё было сложнее. На ней был корсет обязательств, который душил её, а пережатый корсетом бюст хоть и давал преимущества, но вызывал больше рисков.
Жить в физическом мире было всё равно, что пытаться есть этот проклятый вишнёвый суп трубочкой. Джемовый бульон ты выпьешь — но самые вкусные части придётся вылавливать или пальцами, как свинья, или пытаться изобретать что-то с трубочкой. А вилку ей не дают просто так. Так каждый дурак может, ты трубочкой попробуй.
Вообще, Чара просто осваивала магию крови, которой тайно от Гастера пыталась научиться у Лори. Однако этот сраный суп отказывался двигаться и расходиться в стороны, как чермное море перед Моисеем. Чара пялилась в суп уже пять минут, он остыл, маленькие баоцзы с кремовым сыром дрейфовали в нём айсбергами, сталкиваясь с ягодами вишни.
Мяука обеспокоенно посмотрела на Бесёнка.
— Эммм… Чара? Ты к супу даже не притронулась. Всё хорошо?
Мяу-Мяу поедала куриный пицца-ролл, облизывая ротик.
— Магия крови. Не могу никак двинуть этим супом.
Табита, поедавшая картофельный салат, аж опешила.
— Магия крови? — обеспокоенно прошептала она Чаре, точно шикнув на неё. — Чар, это же запрещено. Только копы этим могут пользоваться. У тебя нашли в крови мета-резус для этого, что ли?
Чара поморщила губы, поддела плоской пластиковой ложкой бао-цзы.
— У меня есть ундиновый мета-ген, да, Тэбс. Не хочу его просто так без дела оставлять. Сама знаешь, потом выползет в тридцатник эта хрень кожными всякими штуками. Надо её тренировать.
— О как.
Нозя надула шоколадную с кокосовым жёвку, свернула её шариком, положила на салфеточку.
— Вфуфай, пвофта не нада фивьно конфентвивоватфа. Ти офинь…ню…ваватая. Нинада пытафа фивьно двигать фуп. Пвофта как вукой двигаеф. Ты вэ не конфентвивуифя на вуке, када ею двигаеф.
— Если бы это помогало, Нозь. — Измученно ответила ей Чара и поставила ладони над супом, разогревая микроволнами вибраций, но тут тарелка чуть съехала от резонанса вибраций на край стола — и пошла вниз, облив джинсы и свитер Чары.
— БЛЯТЬ!
Чара успела поймать тарелку, но джинсы и свитер были испачканы — и Чара начала перематывать их, подмечая удивлённые взгляды Табиты и Мяуки.
— Так а слушай, а зачем тебе магия крови, если ты перематывать можешь так? Это ж круче! — Тэбс убрала салфетки, вытащенные из сумки.
Чара выдохнула тяжело.
— Ну, Тэбс, у этого тоже побочки есть. Быстрое старение организма. Тут, если перемотала — надо жрать, как не в себя.
— Слушай, вот тебе везёт. Ты килограммы в себя запихиваешь — и нифига не полнеешь.
— Это тоже не есть хорошо, особенно когда резко наедаешься и пьёшь после бега — и тебя или колет в живот, как ножом, или выворачивает наизнанку.
Табита кивнула, посмотрев на идущих вместе за ручки Криса и Ноэль, ухмыльнулась.
— Знакомая история. Когда металл для Занозы погнёшь кинезом или сделаешь для папы нужную деталь для машины. Я печень сырую жру, мама иногда гематоген мешками берёт. А бледность и круги под глазами затрахиваешься убирать.
Чара ела то, что осталось от супа, кивнула.
— Ну ты ж только железо теряешь, да?
— Анемия, да. У тебя случай куда хуже…слушай, а Лори меня может попрактиковать?
Чара утёрла ротик салфеточкой.
— Ты тоже пойми, если Андайн узнает, что она обучает этой херне школьников — Лори с работы вылетит.
— А по видеосвязи может?
— Так у них там все прослушивают, ты чё думаешь. Особенно после того, как Майрон взломал полицейские компы.
— А это правда, что Уилкинс за тобой охотится, Чара? — спросила Мяука.
— Да. — У Чары аж губы побледнели. — Мяу, не напоминай. Мне трупа Оззи хватило сегодня…ты мне лучше скажи — а чего наш Крисёныш сошёлся с этой джекалопкой? Она его на че взяла-то? Феромонами оленьими душится?
Заноза оторвалась от лапшички, посмотрела на Чару жёлтыми кошачьими глазками.
— Нит. Они ф мамой Ноэвь, ну, Квиф и Винфдэй Ховидэй, гатовят фто-то ат фковы на витеватууный конкууф. Ну и видна, ани ф Ноэвькой ваботают. Пьюф, Квиф буит фдавать эквамен по выбову по витеватуве.
Чара поводила нижней челюстью, выпятила губки, кивнула, улыбнулась гадко.
— Ну да, он же в колледж на журналиста собрался. Жуорно-Бомжорно.
— Чё ты его так не любишь? Потому что он — приёмный сын Маффет? — ухмыльнулась щучкой Тэбс.
— Тэбс, ты прекрасно всё уже знаешь, чё ты меня спрашиваешь? Ты же знаешь, мне неприятно это обсуждать вообще.
— Не ну… учитывая недавнее место преступления, и то, что Майрон пытается втянуть тебя и Криса в какую-то дичь… кроме того, Крис статью об этом даже пишет в Дельта-Бьюгл.
— И ты после этого всего ещё и спрашиваешь. Сама догадалась уже. Ну, блять, ну, Тэбс. Ну ещё и спрашивает, зачем я магию крови хочу освоить.
— Пенис ему хочешь рычагом на расстоянии подергать?
Девочки прыснули втроем вокруг Чары.
— Ах вы сууучки. А ещё подруги. У меня и так полный пиздец сегодня — ещё и подтруниваете.
И Чара сделала магией крови им всем шлепки по попкам, заставив подпрыгнуть.
— А миня ва фто? — Покраснела Нозя.
— Да, я вообще за компанию прыснула, — потёрла попку Мяу.
— Для профилактики.
Тэбс улыбнулась Чарке хищно.
— И как ты поняла принцип, Чаркинс?
Чара улыбнулась ей сучкой.
— А у меня блок стоял. И я его эффект замедлила.
— Гастер поставил?
— Угу.
Мяука улыбнулась гадко, ощерив кошачьи клычки.
— Давай над Ноэль и Крисом попробуй.
— Не, идут нахуй оба, не хочу.
— Ну, Чаааааар, ну, детка!
— Мяу, я не буду тыкать эти две кучи говна палочкой, чтобы они мне воняли.
Мяука со злорадной лыбой ответила.
— Ноэль, кстати, тебя на камеру снимает и мемит в закрытой группе в Дельтвите.
Чара сжала кулаки, сощучила нос.
— …тогда ей пизда.
Чара обернулась на столик, где сидела Ноэль. Там были ещё и Бердли, Фитилька, Крис, Кэтти и Брэтти, Бургерпэнтс, Сьюзи и прочая шобла. Прям все уроды как на одном титанике, идеально.
— Ну чё?
Мяука облизала клычки.
— Заставь её пердануть. Не пукнуть. А громогласно пердануть на всю столовку.
— А ефли у неё вопа вфоувётфа?
Девушки-Пираточки тихо проржались от одной этой мысли. Оно того стоило.
Чара посмотрела на Ноэль сзади, чуть оглянувшись, сконцентрировалась на её мелкой пряничной жопке под юбкой. Она сосредоточилась — и отпустила фокус, дав плоти оленихи сделать все самой. Блок, поставленный Гастером, пресёк её попытку слишком поздно.
Ноэль задрожала животиком — и выдала громкий пук вместе с поднявшейся в школе сиреной пожарной сигнализации. Никто не расслышал выданную оленёнком трель — его заглушил вой сирены. Как будто Гастер вплёл эту синхронность, зная, что делает Чара.
Чара опешила, покраснела от гнева и шока.
— Что? Что происходит?!
Табита осознала.
— Блять… девочки, копы, видно, сегодня поставили у нас сигналку на магию крови. Щас же в некоторых школах…
— ТЭБС, БЛЯТЬ! Чё ты раньше об этом не вспомнила?
Чара попыталась переместить свою память назад во времени — но офицерша Лорелей Моренар могучей хваткой сжала ее плечо и выключила сигнализацию пультом.
Зеленовласая ундина, приставленная к Чаре и Крису, смотрела на девушку с удивлением, презрением и непониманием.
— Так, Чара. Пойдём, я тебя с урока одного заберу. Заодно обсудим кое-что.
— Лори, я… я…
Лорелей подняла голову, оглядела школьников.
— ВСЁ В ПОРЯДКЕ, СИРЕНА ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ, ЗАГЛЮЧИЛА! — Затем произнесла вслух, чтобы было слышно вокруг всеми — Идём, там обстоятельства по делу новые выяснили.
Крис встал со своего стула.
— А мне нужно идти, Мисс Моренар?
— Нет, там материал по защите свидетелей, интимная информация, тебе необязательно идти.
Крис кивнул — и тут же согнулся пополам от резкой кишечной боли. За ним начали хвататься за животы Ноэль, Сюзи, Фитилька, Кэтти, Брэтти — все те, кто сидел за одним столом. Начался такой фасолевый хор метеоризма, что Гастер едва успел вплести в причинность этого события отравление энергетиками, которые вся мучающаяся от пуков компания употребляла.
Но на самом деле это была магия крови, неопытно сделанная, неосторожная и едва сдержанная.
Лорелей получила телепатическое сообщение от Гастера, кивнула, сжала от злости губы, метнула озлобленный взгляд на Чару.
— Ты идёшь со мной. Обсудим кое-что.
А затем рванула в коридор школы, заорав «ВРАЧА!!! БЫСТРО ВРАЧА СЮДА!».
Мяука, обомлев, посмотрела на пристыженную красную Чару, но та даже не посмотрела на затейницу. Табита вжала голову в плечи, Заноза погладила по спинке Мяуку и погладила лапкой руку Чары.
Ноэль знала. Она увидела, как Лори посмотрела на Чару, и румянец Чары выдал её. Это было бездоказательно. Но мучившаяся на стуле, еле сдерживающая резь в животе джекалопочка, затаила месть.
***
— Чара, дорогая, это что за хуйня была? Лори очень мягко подбирала выражения, стиснув руль полицейского авто и оглядываясь на Чару слева от себя. — Ты… ты реально сама ищешь себе проблем. Нет, я понять не могу — тебе в последнее время, что, скучно живётся? Ты меня подставить захотела? — У меня бы получилось всё нормально, если б я знала, что там стоит сирена, Лори. Лори выдохнула с дрожью, подавляя всплески гнева. Плавники-уши сжимались и разжимались кузнечными мехами. — Нормально, по-твоему, секреты моего мастерства, использовать вот по такому назначению, а?! Если Андайн узнает — я тебя защищать НЕ БУДУ. — Да не узнает она. Гастер… — Что, блять, «Гастер»? Что «Гастер»?! Чара, Док тебя уже за день прикрыл и защитил хрен знает сколько раз, а ты его чехвостишь! Ты хоть раз сама можешь не влезать в херню?! Чара, ты слишком дерзко действуешь для потенциальной цели маньяка! Ты… ты просто срёшь на тех, кто тебя защищает! Так нельзя! Чара хотела бросить «Я не просила себя защищать», но вовремя задержала язык за зубами, только и выдав: — Я ни на кого не срала. Я учусь своим способностям, Лори. Учусь пользоваться, когда нужно, и понимать, когда не нужно. — Я карасьного бога молю, чтоб до тебя дошло, что НЕЛЬЗЯ в школе использовать магию крови. И что не надо среди детей использовать самые опасные из твоих способностей, даже, если ты имеешь дело с ублюдками. — И что мне их, словами сражать, если меня изначально ставят в такое положение, что только так? — Тебя что, Крис подставил? Или Ноэль пыталась тебе за подбородок налить клея? Чара, ну это… ну это слишком, ну Чар! — Я ненавижу его мамашу и эту сраную олениху. — Так и пошли они нахер, Чара! Ну зачем они тебе, скажи?! Зачем?! — Они напоминают мне о том, что у меня могло бы быть, но что я никогда не получу и не верну, как бы ни пыталась. И я хочу нагадить им. Потому что меня бесит Крис, его мамашка, Азгор и, в особенности, эта олениха Ноэль! И все, кто с ними якшаются — тоже! Лори ехала молча с километр, шмыгнула дыхальцем на макушке, помяла губы. — Ты хочешь быть их частью, но не можешь, потому что они идиоты, но могли бы быть добрее, лучше и ближе к тебе и твоим подругам. — Да мне насрать, они меня просто бесят, я ничего такого не думаю. Лори попала в точку, ясное дело. — Но ты хочешь, чтобы эти идиоты уважали тебя, потому что добрее и лучше они стать никогда не смогут. Ты хочешь показать им, что ты лучше и круче их. Чара молчала, угрюмо и злобно. — Но ты не лучше их. И они не лучше тебя, Чара. Вы все пытаетесь друг до друга донести эту мысль, что вы можете быть лучше, но всё это вытекает во взаимообсирание. Потому что ни ты, ни они не понимают настоящей дружбы и поддержки. — Лори, так ты ж в школе не училась. В смысле… где ты в школе видела настоящую дружбу и поддержку? — Ну так а зачем доводить до применения магии крови?! Это скользкая дорожка между фуд-файтом и скул-шутингом, Чар! Это нельзя использовать на гражданских, и особенно на детях! — Лори… просто скажи честно. Тебе не хочется потерять работу, поэтому ты злишься на меня за то, что я применила магию крови, которой ты меня пыталась научить. А я использовала подопытными крысами тех, кого таковыми посчитала. Отбрось эти «правильно-неправильно», и не приправляй лишней моралью. Андайн слишко глупа, чтобы сложить два и два. Поэтому она не поймёт, кто там мне магию крови преподал, и поэтому ты и хочешь на её место. И поэтому ты сейчас учишь меня нравственности. Лори сжала руль, объезжая пробку на шоссе, вызванную столкновением грузовика-келповоза с речным саблезубым бегемотом. Выматерилась на подрезавшего её парня на скутере, хотела, было, выйти и арестовать его, но варанчик показал руку с татушкой Чёрного Лотоса. Копам было запрещено их трогать. Гнев, скопленный от слов Чары, ушёл в пустоту, обрамлённую чёрными лепестками. Лори молчала, и молчание это было долгим, громким и подтвержающим слова Чары. Молчание текло мимо них наслоенным пространством, заглушая шум пробки и сильный ветер у реки, заставлявший камыши идти волнами. Лори посмотрела вслед чайкам, нёсших в лапках крыс, которые кормили чаек рыбой за доставку по воздуху. — Если вот этой «нравственности» не будет, Чара — ты не будешь стремиться быть лучше. Это как во всём этом городе — если люди и монстры не будут смотпеть дальше своих носов. — Лори, у тебя нет носа, — сострила Чара. Ундина сдержалась, чтобы не дать ей пиздюлей, продолжая. — Так вот, если все так и останутся в этой «пиратской психологии», в этом сухом остатке, где нужно делать всё только до достаточного, а не до качественного состояния — то вся жизнь так и будет, как твоя сраная школа. Формальное преподавание без приучения страсти к науке и укрощению зла. «Ограбил один остров — и плывёшь к другому, а тот остров пусть горит дотла». При мне такого не будет. — Будешь вещать по телику обязательные к просмотру лекции об этике? — Нет, блять! Буду вбивать пиздюлями добропорядочность! — Выходит, пиздюли лучше и эффективнее работают, чем лекции. Ну, это Андайн уже делает вполне. — Она не добавляет к пиздюлям доброе слово. — Иногда работают только пиздюли, Лори. Поэтому я и сделала то, что сделала. — Значит, ты делаешь то же, что и Гастер. Ставишь эксперимент, чтобы преподать урок… только херово, потому что нет морали. А я тебе её щас пытаюсь преподать. А ты так не умеешь. Поэтому, раз этого педагогического момента нет… у вас никогда и не кончится эта грызня. Лори знала, что Чара сейчас сидит, выбешенная до одури таким сравнением, и была довольна. — …ну, я пытаюсь донести доброе дело с пиздюлями, а Гастер — добрым делом, которое сочетает в себе пример твоими собственными действиями. — Рыбка ощущала, как дымится под задницей Чары кресло авто. Над автомобилями, держась ногами-ходулями за края дороги, пролетел жёлтый робот-«скоба» — двуногая арка с прикрепленным к внутренней своей дуге механическим ракообразным — манипуляторами с дрелями, ключами, лазерами, клешнями, гудронными пушками и многим другим. Ремонтник. Мимо проехал грузовик с двумя танковыми туррелями на грузовом отсеке, тараканы-кафкароучи на нём поменяли рекламу Келп-Соды на рекламу прокладок для птицемонстрочек. В небе пронеслись журналистские дроны с пушками, на дронах путешествовали дикие лягушки и крысы, прижавшись к слепым зонам дронов. Рядом с Лори пронёсся автомобиль без водителя, и это явно был не дрон Убера — чем бы оно ни было, оно обходило поток спокойно и даже не вытаскивало крабьих лап из-под панциря-машины. Парочка мета-бегунов пролетели быстрыми тенями по обочине, и только Чара заметила синие, розовые и алые молнии. Демоны скорости, наркоманы адреналина с ужасающим метаболизмом, нападавшие на супермаркеты и обчищавшие их от продуктов. Долго такие не жили — вся эта страсть к бегу наперегонки для мета-бегунов была смертельной, потому что изнашивала тело. А как Чара, в виде сгустка похоти и вожделения, они существовать не умели. Дикие дворняги, угнавшие мотоцикл с коляской, пролетели мимо них. За ними, прямо по дороге, на самокате, гнался монстр-дикобраз, у которого собаки и свистнули мотоцикл. Наконец, они увидели, что вызвало пробку — автомобиль смялся гармошкой об грузовик, потому что водитель авто, мета-материализатор, попытался пройти насквозь грузовика, применив силы и на себе, и на авто. Он лежал неподалёку, превратившийся в мясной сироп. Водитель грузовика, варано-монстр, ошарашенный, напуганный и бледный, стоял рядом с чернокожим копом, объясняя ситуацию. Лори сжала зубы. — Выпендрёжники. Вот это к нашему с тобой разговору о применении сил там, где не надо. — А чего Гастер не вытащит его из чистилища и не прочтёт этому мета лекцию? А, ну да. Он же ему нафиг не нужен. Лори крепко задумалась, выдохнула. — .Док мне как-то сказал, что если ты воскресишь кого-то в этом мире — то смерть равновесно заберёт либо того, кого ты вернул, либо другого, если того пожелает. — А кто определяет выбор смерти в этом случае? Сам Гастер? — Я не знаю, Чара. Я не знаю, строится ли это от смысла, необходимости или случая. — Значит, Гастер. — Не всё ему дозволено. — Он легко мог об этом соврать. — Ты уверена в этом? — Ему просто скучно, и он выбирает вариации повеселее для себя. Лори кивнула с кислой мордашкой. — А о тебе он другого мнения. — Мне даже наплевать на мнение себя самой о себе самой. Лори покачала головой. — Ты мелкая ещё. Тебе всё предстоит понять. — Я прожила тысячи лет в адах, Лори. — Ад — это статика без возможности контроля, Чар. В таких условиях ты не вырастешь. — Вот не надо мне говорить, что такое ад, Лори. Ты там не была. — Возможно. Но я говорю с высоты своего понимания. И я защищаю моего учителя и благодетеля, что помог мне. Потому что я благодарна ему, несмотря ни на какие его методы. — …что если бы ты была на месте этого водилы? — Значит, это была бы не я. Ты ближе к его пути с твоим злоупотреблением силы. — Гастер бы вернул меня, если бы я умерла? — Ты уже знаешь ответ. Чара посмотрела на Рыбку с подозрением, положила голову на сиденье. — Воспринимай смерть этого придурка на дороге, как урок, Бесёнок. Не думай, что с твоими силами ты бессмертна и неуязвима. И не искушай судьбу. — Лори, куда мы вообще едем?! — Чара резко сменила тему, стараясь сдержать поток мата на подругу. — Мы нашли отпечатки на ноже, и они не принадлежат тебе. И мы нашли того, кто у тебя его выкрал. Мета, способный управлять тенями, как моя подруга из Кабала. И сейчас я хочу уже её обезопасить, вместе с тобой, от обвинения. Чара опешила. Кабал. Легендарная группировка героев Дельты, действующая, в основном, по ночам. Ребята, которые заваливают дьяволов и антикстов, некротавров и тарасков, как будто это очередной вторник. По сравнению с ними их Мета-Класс — детсадовцы. — Иииии, кто эта подруга? — Рыжуха или Рэд, для меня. Но в народе её зовут Мракоруб. — Та самая, которая завалила Мима? Того урода, который из своего воображения чё хочешь мог делать? — Угум. Чара была потрясена. Она едет на встречу с той, которая сокрушала стигийских драконов в подземельях под городом. Той, которая разрывала надвое пастью темноты Вендиго и той, кого боялись даже ревенанты из могил. Джеручей Мракоруб заставляла жрать собственные единственные ступни. Или разрубала в куски топором быстрее, чем бы двинулась её тень. — Уааау… — Она тоже школу не закончила. И того же мнения про добрые слова и пиздюли. Они свернули на лесную грунтовку, скрывшись в арке зелёных ветвей, среди шелеста зелёных щупалец ветра. Их путь лежал через заросшую бетонную площадку, что должна была стать фундаментом, но то, что жило под фундаментом, решило иначе. И поэтому здесь колосился болиголов, мак, камыш, осот и лозы фиолетового дельтского перца. Среди скрещенных теней платана, дуба и осины стояла девушка в красном худи и в чёрных штанах, а в тени капюшона виднелись алебастрово-белая кожа и рыжие локоны. За её спиной был топор в ножнах, гитара и стояла темнота, бесившаяся, как стая бешеных лисиц, дерущихся за кусок сыра внутри вороны. Мракоруб посмотрела на них из зелёного сумрака глазками, будто этот самый сумрак и источавшими. Зелёными прицелами хищника. И подошла к машине, постучав Чарке в стекло. — Эй, Бесёнок, шоколада хочешь? Только у меня белый и с орешками. Чара застыла с «Чё?», «Да!», «Здрасьте!» и «Наступи на меня, сестрёнка» в глотке. И глотнула это обратно, ощутив грех при взгляде на белую веснушчатую мордашку. — Можно, — ответил рот Чары. «Вам засос поставить? Или вы мне, пожалуйста», добавило нутро. — Ну так и выходи — тогда дам, — весело ответила Рыжуха. Лори кивнула Чаре, щеря акулью улыбку. — Пошли, вождь краснощёких.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!