Вернутся к фанфику

Злоключение №5 – Тени пожирают полдень

5 июля 2025, 12:15
— Он зовёт себя Джек-Из-Тени. Это наёмник, бывший препод из школы Фьджика. — Это там, где мета прищемляют не-мета, и которую недавно закрыть пытались? — Да, как раз таки из-за этого упыря. Он делал и говорил вслух то, что его обосранные коллеги делали тайком. — Вопрос — почему Гастер это всё не прикроет, не обратится к мэру, типа? — Потому что, Чара, не только с тобой Гастер имеет договор. И не в каждом договоре Гастер имеет преимущество. — Но вот сейчас, Чара, — вмешалась Лори в диалог Рыжухи и Бесёнка, — мы идём ловить того, кто может посодействовать закрытию этой сраной нацистской шарашки. Там, где вот такое вот применение магии крови, которое ты сделала — обычное дело. И тут Чаре стало и обидно, и стыдно, потому что Лори сказала это при её кумире. И чтобы хоть как-то смягчить это, Чара вспомнила кое-что. — Это та школа из которой Борю Ламарка и Майрона Уилкинса выкинули? — Да, та самая. Хладнокровие заморозил яйца двум учителям, едва не доведя до гангрены. Как раз вторым был Джек-Из-Тени. — подтвердила Лори. — А вот Майрон сожрал лицо одному из преподов. И пытался снять скальп с ученика. — Пиздец, я слышала. — Так ты чо, пыталась магию крови на одноклассниках применить? — спросила Рыжуха у Чары, вернув их разговор в болезненное начало. Чара прикрыла глазки, пристыженно кивнув. — Да. Но только лишь потому, что они меня заебали. И один из них — приёмный сын моего бывшего папаши. — Понятно, — только и ответила Мракоруб, без доли одобрения или возмущения в голосе. Это было бы хуже, чем если бы она обозвала Чару мелкой тупой пиздой. Чара добавила, чтобы убрать повисшую тишину. — Так, а…чё он украл мой нож и не прикончил меня, Лори? — Чтобы убить того копа, который придёт за доказательствами. И подставить тебя и Рыжулю ещё больше, потому что будет складываться картина, что кто-то скрывает улики. А это лишь бросает тень на имеющиеся доказательства, и за неимением другой версии... используют первую. — А там, кто бы ни нанял этого Джека, этот наниматель использует против нас обеих уголовку. — Чтобы подобраться ближе к Гастеру, вынудив его вытащить нас из беды. — Возможно, принудив его к сделке, чтобы компенсировать Гастеру вмешательство в события и извлечь свою выгоду. — Значит, уродец нам нужен живым? — Я могу сделать так, чтобы он был живым достаточно, чтобы молить о награде смертью за показания. Они шли среди высокого камыша и острых листьев сорной травы, секущей зелёными клинками ветер. Среди травы летали зелёные нетопыри и сордесы — мелкие крылатые ящеры, «нечистики», чьё присутствие указывало на нечестивое место. Из зарослей на них смотрел зловещего вида череп речного бегемото-свина, десмоста. Мимо них проскочила дикая куропатка с выводком, махнув пёрышками на голове. Впереди была опасность. Тени Мракоруба шелестели, прочесывая в обличьях лисиц траву и ветви, изучая несмертную обитаемость вокруг. Лорелей сканировала магией крови местность вокруг, двигая плавничками ушей. Чара вслушивалась в пульс хэллтайма «внЕтри» своего восприятия. Их чутьё искало умброманта, ползая трёхглавой анакондой по этому зловещему закоулку. Дятел стучал клювом, отдавая эхом среди зелёных туч крон и зелёных миазмов тумана реки. Болотная птица кричала в камышах, предупреждая о стае лламхигенов — по реке прыгали хищные лягушки с длинными передними лапами, тянувшими перепончатые крылья к хвосту, образуя кленовые листья тел. Орали лламхигены жутко и противно, визгливо, охотясь за огромными стрекозами. Из болота неподалёку вылезла огромная одноглазая кистепёрая рыба, завыла волком. На той стороне реки среди деревьев то и дело показывались палочники и Прячущиеся. Это были не монстры, но и не демоны. В Дельте их называли вудхузы. Монстры, которые выросли среди животных, а не среди разумных существ. И было их столько же видов, сколько и монстров — несметные тысячи. Весна наполняла силой жизнь и не-жизнь, ей было всё равно, как блудница, она любила и питала всех. Но одна голова этой многоглавой драконицы поедала другую, и поэтому лламхигены поедали сордесов, вудхузы — рыб-мутантов, а теневые лисы — всех, кого попало, вытягивая саму суть весны из органической жизни. И поэтому девушки искали умброманта. Потому что умброманты были редки, смертоносны и всегда голодны. И голод их рос с каждым съеденным созданием, и для полного восстановления сил такое создание должно было быть живым при поедании. Потому что от каждой съеденной туши в этом мире любое существо получит лишь десятую часть сил. И любой умбромант это знал. Вдалеке, на холме между болотом и излучиной реки, среди иссохших коряг, душивших друг друга, виднелся деревянный рыбацкий домик, который окружили теневые лисы. Его легко можно было принять за кучу коряг, таких же, какие окружали его. Джек-Из-Тени ждал их, манил к себе. — Таааак… это оно? Место, где он прячется? — уточнила Чара. — Рыбак рыбака видит издалека. Ты просто боишься, ясное дело, Чар, — подметила Рыжуха с улыбкой. — Не то слово. Умброманты же очень опасны. — Этот опаснее всех. Гастер его не видит. — Что? — удивилась Лори. — Всерьёз? Рыжуха кивнула, засунув руки в карманы худи. — Даже я на такое не способна. Видно, он прикрывает всю эту шушеру, которая хочет Доку вреда причинить. «Значит, от Гастера можно укрыться...» — подумала про себя Чара, и тут же испугалась своих мыслей, потому что Гастер мог видеть их. Она решила сохранить это на будущее, поэтому.ускорила свои мысли, чтобы их было невозможно прочитать. И тут же.поняла, что открыла новую способность. Способность, которая могла помочь не только с уроками. Чара улыбнулась бесёнком от этого случайного открытия, прокашлялась. — Так, какой план? Мы же не пойдём туда внутрь, ясное дело? Будем выкуривать? Всмысле, если нужно, я могу вибрировать до частот видимого излучения — и ослабить его. Либо рвануть сейчас в дом, обыскать его и на скорости отбить мудаку кишки. Рыжуха покачала головой. — Ему нужна я, и он знает, что я приду. Но… он не знает, что и ты здесь, Чара. И на что ты способна сейчас. Кроме того… ты можешь приманить его на то, что умброманты жаждут сильнее, чем пищу. Чара сощучила нос, глянув на Рыжуху. — Похоть. — Вот именно. — Почему не ты, Рэд, в смысле... почему меня он захочет больше? — Я для него родственная тьма, хоть и не столь голодная. И опасной ему не кажусь. Тебя же, Чара, он недооценивает. И ты можешь заставить его отвлечься на себя очень и очень. Чара аж раскраснелась от такого намёка с комплиментом, глядя на Рыжуху уже иначе. Она изучала девушку внимательнее. — …хотите, чтобы я поработала магнитом для больного ублюдка? Вы как раз по адресу. Чара вышла вперёд, стянула с себя свитер, оставшись в чёрном лифе и в джинсах. Лори и Венди ухмыльнулись, немного даже покраснев от приоголившейся Бесёнка. Чара чуть стянула джинсы на попе, подтягивая углы чёрных трусиков и давая выскользнуть розовому бесячьему хвостику. Так они и стояли, среди шумящих зарослей и теней деревьев, сосредоточивших мрак. Трёхкрылая сорока пролетела над ними, рядом с Чарой проползла белая гадюка с двузрачковым единственным глазом во лбу. С ростом того, что собирала в себе Чара, дьяволические знаки и знамения росли рядом с ней. Им могло ещё повезти и так, что Джека-Из-Тени прикончит призванный феромонами Чары рыцарь-орфанрейзер или антикст. Но придётся тогда разбираться ещё и с ними. Чара обернулась к подругам, спуская лямки лифа и растёгивая его, но удерживая чашечки и груди в них. Подруги взмокли, на них действовал эйфос, ветер похоти. — Может, вам защитные знаки сделать? Лори, держись. Если что — я не специально. Прошу, держи Рэд. Я всерьёз и без понтов. То, что я делаю — может превратить в маньячек уже вас. Рыжуха кусала розовые губы, дышала учащённо, глядя на Чару, хрипела и покрывалась потом. — Похххеррр... уже… нет… пути…назззхххаад… Лори держала за плечи Рэд, хотя сама едва держала мысли о том, чтобы не наброситься сейчас на Чару — и не отпировать мякотью друг дружки. — Чхххааара... дххаааавай бхххыыысстрее... Чара кивнула им, пристыженная и немного злая на себя, не потому что совращала их. Это было неправильно. Нечестно и слишком мерзко — облучить животным магнетизмом близких подруг, которые не смогут вылечиться от нимфомании, которую могут оставить её силы. Да и любая дура из адских куртизанок могла совращать Влиянием. Ты попробуй словами и тем, что не показываешь и не даёшь увидеть. Чара сосредоточилась на фотографии Джека — брюнет-ящеромонстр с перепончатыми ушами — начала манить его и звать, посылая флюиды. На голове Чары выросли козлиные рога. Она заманивала его, как венерина мухоловка и неопылённый цветок. Знал бы он, какая это мухоловка, и как её опыляли среди серных испарений... Она дала лифчику упасть на землю, но прижала груди предплечьями, сосредоточив взгляд на фотографии. И поднесла к пережатым грудям, прикрывшись только фоткой. С мучительным рёвом что-то вынесло деревянную дверь рыбацкого домика — и рвануло к ней, уродливыми синусоидными движениями, пульсируя и извиваясь щупальцами. Теневик вырвался на болезненное для него солнце, восставая всем тем, что его истинная форма могла дать… Мегаджелл. Он столько пребывал в слоях Моря Мрака, что стал Мегаджеллом. И он полз на неё, желая оттрахать, искромсать и сожрать. Потому что таков голод умбромантов. Всё его внимание было на ней. Лори и Рэд увидели, как на Чару бросилась уродливая чёрная жижа, состоящая из шипастых ромбов, ростом в три раза выше, чем сама Чара. Чара замерла в ужасе, потому что Мегаджелл схватил её Смоль, Восприятие-В-Тени, и выжимал её Вран, Немыслимую-Пока-Вариативность-Действий. Она была парализована, потому что существо атаковало её тёмную зону осознания — там, где была её Тень. Мракоруб атаковала его Копоть, Форму Мрака, в которой была его смертность. Со стороны это выглядело так, точно её руки и голова исчезли, как отрубленные, в её же брошенной тени. Существо отпрянуло от немыслимой боли — и Мракоруб бросила в сторону Лори отсечённый палец ящера. — ЛОВИБЛЯИВЗОРВИЕГОСЕРДЦЕЛО... Он схватил Рыжуху за горло щупальцем — и отпрянул к дверям, потому что его боль перекрыла всякую похоть. Мракоруб совершила ошибку, потому что не знала этого предела сил Чары. И он утащил Рэд в свою нору, пока теневые лисы впивались в его желейность. Полуголая Чара стояла в ужасе и панике. Она ускорила мысли, начав думать ещё до того, как услышала эхо сверхзамедленного крика Лори. Чара чувствовала, как этот манёвр пожирает её вменяемость, а её мозг начинает стареть, грозя вовсе стать суфле. Но она успела кое-что придумать и повернулась к Лори. — Готовь магию крови. Возьми меня за грудь. Доверься мне, мы спасём Рэд. И Лори сжала её фрукты, доверившись Бесёнку.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!