Вернутся к фанфику
Злоключение №9 – Глубокая глотка содеянного
17 июля 2025, 07:52Дверь подвала была перед ней, ржавая, тёмная, спрятанная в темноте под лестницей на второй этаж. У этой двери было две замочные скважины. Одна отпирала дверь в переполненный инструментарием и инвентарём школы подвал, где хранился всяческий полезный хлам.
Изогнутый ключ открывал неприметную вторую скважину. Из той воняло гнилыми костями, плесенью и тухлой водой. Замок не поддавался, скрипел и открывался с трудом, Чара опасалась, что ключ сломается и его придётся перематывать. Но дверь открылась, громко скрипя ржавыми петлями. Внутри дверь была покрыта ржавчиной и паутиной, которую плели кто угодно, но не пауки — такая паутина душила и вызывала отравление от одного касания к ней.
Перед Чарой открылась тьма, до боли знакомая, густая и непроницаемая. Туда, куда даже Гастер не хотел соваться. Что бы там ни было — этому было опасно возвращаться в мир физический. Либо же наоборот — мир физический должен был опасаться того, что оттуда могло выйти. Оставить такой проход в школе мог только такой директор, который очень сильно любил детей, и использовал их куда более жестоко, чем Винг Дингс Гастер. Загадочный монстр-медведь, построивший школу в далёких тридцатых годах прошлого века. Многие говорили, что Альвин Бернстон никогда не был медведем, и что он попросту носил на себе шкуру гриззли, а на деле он был чем-то ещё. Возможно, подвал хранил и эту тайну. Но, как и говорилось, некоторым тайнам нельзя было покидать унёсших их могил.
Чара остановилась на полшага и оглянулась. Если она сейчас запрёт за собой дверь на ключ — она рискует выйти не в ту школу или вообще выйти обратно в этот же подвал. Либо дверь исчезнет вовсе. Если она оставит дверь открытой или не закроет её — в школу прокрадётся тварь из глубин подвала, либо же слуги Эбботуара, или кто-нибудь типа Криса рискует пойти вслед за ней. Ей нужно оставить своего скоростного дубля. Конечно, можно было вернуться и дождаться сбора всего Мета-Класса. Но Чара знала, что их не стоит подвергать опасности. Ни Монстрёнка, ни Хладнокровие, ни Смурену, ни Аарона и даже Ледошляпа с Чилдрейком и Догго. По сравнению с её силами они были детьми. И она не хотела подвергать опасности свой Класс. Один из них мог заблудиться в её стихии мрака и ужаса.
Она знала, что за ней пойдёт Крис, и что его сила, сокрытая в нём, способна уничтожить любое зло. Потому Эбботуар и избрал его, как Куклу. Потому что Крисси дорог Чаре, и потому что мог заманить её в ловушку.
И поэтому, Чара оставила у двери свой Временной Дубль, на случай, если кто-то, кроме Криса, рискнёт закрыть или войти в дверь. Дубль смотрела на Чару стеклянными мёртвыми глазами, впав в транс, который мог превратиться в видение неслучившегося страшного будущего, если Чару в подвале прикончат. В этот же момент Дубль станет Оригиналом, вернувшись в момент сошествия в подвал. Любая попытка убить Дубль или получить над ним контроль приведёт к забесовлению Чарой. Попытка атаковать или схватить откатит Чару в момент сошествия со всеми знаниями.
Убедившись в продуманности своего плана, Чара начала спускаться по желтоватым бетонным ступеням, её шаги гулко отдавались в тишине. Она знала, что в таком месте карта бесполезна, потому что этот подвал не принадлежал физическому миру. И тут, остановившись на ступенях, Чара призадумалась. Что, если Крис закроет дверь или спустится за ней, чтобы прикончить её? Оглядевшись на Дубля, она кивнула ей, дав параноидальные ценные указания. И начала спускаться вниз, сверкая во тьме красными угольками глаз.
Тьма поглотила девушку, но Чара не боялась её — в любой момент она могла призвать Венди. Другой вопрос был в том, что скрывалось во тьме. В любом случае, инфракрасное зрение суккубы пока ничего не видело. Ступени становились всё более и более скользкими и покатыми, идти было тяжело, что-то хлюпало под ногами. На потолке спуска виднелась светящаяся гнилостно-жёлтым слизь. Онв была единственным источником света, но и спокойно могла быть тем, что разъедало ступеньки, делая их более наклонными.
Через три минуты идти стало невозможно, ступени стали невероятно скользкими и округлыми, слизь капала, как внутри глотки огромной твари. Чара была вся покрыта этой выжигающей кожу слизью и не успевала регенерировать. Пришлось надеть кольцо и отрастить крылья. Она закрылась ими, и использовала суккубий магнетизм, чтобы плотно притянуться копытами к ступеням. Спускаться стало проще, но дождь из слизи капал с ужасной силой. Некоторые капли медленно спускались вниз, образуя нечто вроде щупалец и даже лап.
Чара была в ужасе, но не от тянущихся к ней лапищ, а от того, что у Криса хватит мозгов сунуться за ней без всего в такой туннель. Он может умереть, если не пробудит свои силы. Тяжело и судорожно думая, Чара не заметила, как наступила в кости. Белая слизь трутовика, которая начала покрывать ступени, хранила в себе то, чем питались грибы. Кому-то хватило идиотизма сюда спуститься или подниматься вверх. Копыта Чары хлюпали по токсичным лужам белого мицелия, молнии статического электричества, возникшие от трения ладоней девушки, жахали током по жёлтым фосфорецирующим щупальцам. Среди слизи виднелись черепа и скелеты столь искажённых существ, что их нельзя было отнести ни к людям, ни к монстрам, ни даже к вудхузам.
Слизь оплетала их, давая им подобие органов и жизни. Мицелий был их кормом, а весь тоннель был кишкой огромной грибницы. Чара понимала, что может отбить себе жопу, но деваться было некуда — стрекала и щупальца грибницы грозили запихнуть её в себя. С другой стороны, если сейчас проскользить со скользких ступеней на заднице — Чара рисковала попасть на ложную ступеньку, где находилась ловушка грибницы — и её утащут за задницу перевариваться.
Поэтому Чара разъярилась, подпрыгнула к наклонному потолку, ударив вибрирующими копытами так, что слизь выжгло от молний её силы. Затем опять прыжок, на ступеньку, от неё опять к потолку, прыгая, как горная козочка, и сверкая смертоносными молниями. Чара бежала, отпрыгивала и снова бежала, отлетая от стен, как шарик в пинг-понге — и тоннель засверкал её энергией.
Наконец, Чара дала накопленной энергии в стенах притянуться к ней — и выпалить, как из рогатки. Суккуба рванула грозовой тучей в загадочную глубину, не страшась ничего, уничтожая слизь и грибницу, расчищая путь для Криса.
И туча энергии достигла дна, где перед ней встали ржавые ворота с проломленной в них дырой. Прежде чем осмотреть разорванный металл, Чара услышала крик летящего на жопе и кувыркающегося вниз Криса. Чара ухмыльнулась, поняв, насколько Крис был предсказуем. Потому, видимо, Эбботуар и выбрал его.
Чара расставила руки, выставила одну ногу назад, расправила крылья, готовясь ловить суженого-ряженого. Побитый, с помятой задницей, обожжёный слизью, в синяках, матерящийся и с кровью на лбу, Крис попал ей на руки. Чара тяжело выдохнула, осмотрела Криса, использовала свою скорость для перемотки его состояния. Если она не выберется и не поест через час — придётся сожрать Криса.
— Крииииис?
— Я не…я не хотел…оставлять тебя…хххходну.
— Крис. Ты самый тупой, самый отчаяный, самый самонадеянный кретин в моей жизни. Ты настолько туп, что спустился вместе со мной в натуральный ад, без подстраховки.
— Но ты же ведь пошла! Ты не учла, что сама подвергаешь себя опасности!
Чара вдохнула и выдохнула, стараясь сильно не материться. Если бы Крис знал, сколько сегодня раз за день Чара не умерла… хотя, какое ему дело?!
— Крис. Я взрослая девочка, и тебя не должно никаким образом трахать, куда и зачем я пошла.
— А о своих братьях ты подумала?!
Сейчас ей хотелось дать ему по яйцам, чтобы Крис летел по наклонному тоннелю прямиком до школьного кабинета. Но она поставила Криса на ноги, раздражённо выдохнула, посмотрела на него серьёзно.
— Если ты только попробуешь им рассказать, где я была — я тебя кастрирую, Крис. Вот что — ты идёшь со мной, спрашиваешь только важное и по делу. Ничего не трогаешь, пока не покажешь мне и я не сочту это важным.
— Я не ребёнок, я младше тебя месяцев на пять, умная! Слушай, я знаю, где мы оказались. я… я испугался за тебя. Я не хочу, чтобы ты пропала, Чара.
Чара протёрла лицо ладонями, свернула крылья, выдохнула тяжело. Она обернулась и пошла к дыре, разорванной нечеловеческой силой.
— Влезешь в какую-нибудь глупость — спасать не стану.
Она показала ему на дырищу в воротах, в которую могли протиснуться они оба.
— Ты такое провернуть сможешь?
Крис удивился вопросу, но кивнул.
— Да, но… не такой твёрдый металл и… не быстро.
— Значит, ты здесь для меня бесполезен. Нечто, что сделало такую прореху, может до сих пор обитать здесь. И ты не справишься с ним, если не будешь столь же силён или не сможешь выдержать такой удар.
— Я могу обхитрить эту тварь или испепелить лучами из глаз.
Чара удивлённо оглянулась на Криса.
— У тебя есть лазерное зрение?
Крис помялся, покраснел.
— Ну, эмм… я пробовал один раз, распилил бетонный блок, и… больше не пробовал.
Чара сжала губы, засопела.
— Тогда иди за мной и не рыпайся. И постарайся не вылезать из-за меня.
— Кстати, зачем ты здесь?
— Не твоё дело.
— Уверена?
— Крис, сделай одолжение, не заставляй меня жалеть о том, что я спасла тебе жизнь.
— Не везде нужны супер-силы, Чара. Вот тому же Дельта-Догу.
— Господи, тебе до Дельта-Дога…ладно, идём.
Они вошли в проделанную неизвестной тварью дырищу, оказавшись в глубокой темноте. Крис попытался сверкнуть лазером из глаз — и выстрелил рядом с виском Чары в воздух, осветив огнём заброшенный бункер. Девушка прижалась к железным шкафчикам, с ужасом глядя на Криса, зажёгшего факел из газеты.
— Ёбтвоюмать, Крис!!! Ты чо, косишь?! Мать твою, ты мне чуть голову не прожёг!
Крис посмотрел на палку, завёрнутую в горящую газету.
— Я хотел сделать факел…извини.
— Ты из меня чуть факел не сделал, блять! — Чара протёрла лицо, выдохнув с дрожью.
— Зато я уже не бесполезен, а? — улыбнулся дразняще-дурашливо Крис.
Чара прорычала что-то про себя, огляделась вокруг, обещая себе потом дать Крису пиздюлей.
— Осмотри комнату. Я ищу книгу по рунам. Мне нужно изучить их и сделать кое-что.
— Чара, можешь поточнее?
Крис обошёл шкафы, отпёр каждый, вырвав с петель закрытые, осмотрел, поднеся факел. Шкаф с именем «О.Ронкур» содержал в себе дневник с эмблемой чёрного лотоса и весь был покрыт символами обеак, чтобы злые духи не смогли прочесть дневник. Шкаф с «В.Ламарк» заинтересовал Чару — фамилия Хладнокровия, возможно, его дед имел дела с Бернстоном. Чара глянула в шкаф и нашла чёрное мёртвое яйцо темм, покрытое символами, схожими с теми, что были начертаны на её кольце. Но соприкосновение не дало ничего, то, что содержалось в яйце, могло быть оживлено только в алхимическом атаноре. Кроме яйца в шкафу Чара нашла папку с надписью «Вдоводел» со свастикой на ней, но все документы внутри были на немецком. Третий шкаф принадлежал некоему М.Фьюджику, но внутри него был только расписанный знаками обеак корунд на ниточке, мёртвый талисман без единой искры магии внутри. Четвёртый шкафчик с надписью Ж.Хастерманн явил некое устройство, похожее на магнетрон, книгу Освальда Вирта о Туле, а также небольшой рунический диск с дыркой, что заинтересовало Чару.
Крис отошёл от шкафа А.Хестера, улыбнулся Чаре, крутя в руках журнальчик с голыми монстрочками, а ещё держал швейцарский ножичек.
— Глянь чего нашёл!
Чара снисходительно улыбнулась дурачку, показала ему с гордой улыбкой рунический диск.
— Вот такое мне нужно, Кларк Немочный (Ican't). Книжка, которая может помочь мне с таким вот. Ты знаешь, что это?
Крис покачал головой. Чара повертела диском на пальце.
— Это анагог. В форме магического круга для заточки. Эта штука может шлифовать магические предметы от одних качеств и затачивать гравировальное стило для рун других качеств, давая мастеру вложить в оружие нужный магический смысл и своего рода самоисполняющееся пророчество. Штучка, делающая и обнуляющая силы магических артефактов.
— Откуда ты знаешь?
Чара усмехнулась, решила соврать.
— Моя подруга Тэбс даёт мне всякие оккультные книжки читать. Есть и другие анагоги, в том числе и такие, которые способны переписывать анагог, чтобы настраивать артефакт на более сильную энергию, чем та, что он имеет.
Крис почесал затылок.
— И ты ищешь анагог, который перепишет анагог?
— В теории. Возможно, здесь есть сила, которая способна открыть мне, как можно настроить мой артефакт или перековать его иначе.
— Ты про своё колечко?
Чара покраснела, но кивнула.
— Только никому, дурила.
Но Крис задумчиво смотрел на кольцо и на точильный камень, проморгался.
— А что если…что если твоё колечко — это и есть анагог, который переписывает другой? Ну, они оба круглые и каждый знак разный.
Чара никогда не слышала более тупой мысли, прыснула.
— И пончики твоей мамки тоже подойдут, ага. Пошли искать дальше, мозговина.
Чара оглядела стоявшие поодаль чучела медведей и мультимедведей из лесов Северной Дельты. Одно из таких стояло в кабинете у Ториэль.
Ноги повели Чару в сторону сами, ночно бы их тянули нити.
Чара прошла чуть дальше, к тёмному углу, что показался ей знакомым. В углу стояло чучело белого медведя. Точнее, медведицы. На груди чучела изобралась руна Альгиз, воронья лапка, а из пасти…
Из пасти на Чару смотрело бледное лицо — её же собственное, уже взрослой женщины, холодное и белое.
В один момент Чара вспомнила бросивший её в холод кошмар.
— Ты пришла. Я привела тебя сюда из Забытья, чтобы ты забрала то, что я спрятала от них. У меня мало времени.
— Кто…кто ты такая? — удивилась девушка. — И почему похожа на меня?
— Мы — дальние родственницы, моя дорогая. Меня зовут Роберта Спэрроу.
Чара испугалась. Роберта Спэрроу, злая ведьма, о которой в Дельта-Сити ходили легенды. Три ведьмы были ужасами этого города, но Роберта, как говорили, была самой жуткой — она была подругой Альвина Бернстона, варила детей в котле заживо, чтобы переделывать их в нечистую силу, прислуживающую ей.
— И что же ты спрятала? И от кого? От Эбботуара?
Женщина кивнула.
— Поищи внутри чучела, в животе. Там лежат мои труды, которые Гастер не нашёл. Да ему и не нужно. Эти книги не должны попасть в руки Эбботуара, потому что там содержится нечто горазло могущественнее, чем его ритуал. Там же и содержится способ его уничтожить. Но знай, я зашифровала многое, в метафорах и в зелёном языке, и ты не сможешь вспомнить моё лицо, дитя. Ты сбережёшь моё наследие, чтобы Забытье его не поглотило.
Чара проморгалась, глянула на Роберту, подняв бровку.
— Эбботуар тебя ищет?
Роберта покачала головой.
— Он не способен. Я недосягаема для него и для его видения. Но знай — ему нужны такие души, как мы. Затем ему и нужен чёрный ящик, что собирается похитить Сиам. Души невинно загубленных сторожат эту вещь — и сам Король-Колдун не может просто так взять её. Кроме того, эта вещь, как реликт, принадлежит Майрону Уилкинсу. Сбереги её от него, дитя — ведь если Колдун получит чёрный ящик, он переделает всеиневинные души в своих воинов. И в свой Перевёрнутый Хоровод, из самых чистых.
Чара опешила и испытала ужасающее отвращение от самой этой мысли, но кивнула.
— Да, потому что иначе Куклу не стабилизировать. Ты права…но, что с тобой стряслось? Почему я тот кошмар из головы выбросила? А рядом с тобой я всё помню?
Роберта покачала головой.
— Скажем так, я попыталась сделать нечто, чтобы эта реальность стала лучше. Возможно, Эбботуара и всех, кто окажется в Ритуале, ждёт та же судьба.
Сердце Чары замерло в ужасе от этих слов.
— Но не бойся — мои книги помогут тебе и тем, кто оказался во власти Ритуала не по своей воле. Быть может, у тебя будет шанс.
Лицо женщины начало исчезать.
— Чара… мы увидимся, но прошу — не бери ничего из пожираемого и нарисованного миров. Не бери ничего. Потому что ты приведёшь с собой…
И её лицо исчезло, унеся с собой и воспоминание о ней, и тот кошмар. Лишь осталось намерение достать книги из живота чучела.
Крис, точно бы очнувшись, подошёл к Чаре.
— С кем это ты там?
— Да так, — не оборачиваясь, ответила Чара, — Мысли вслух.
И девушка пробила когтями полое брюхо белого медведя, вытащив из него две книги и фотографии. «Философия Путешествий Во Времени», с эмблемой трёхглавого феникса и «Хроники Короля-Погорельца», украшенные двойной спиралью символа Судьбы.
Король-Погорелец, да это же Азгор, подумала Чара. Эбботуар так всегда называл его.
На фотографиях Чара обнаружила улыбающихся Беттани Хастерманн, Жанин и ещё одну девочку. На второй фотографии стоял Виктор Хастерманн, приобняв медведя в зелёном пальто и тирольской шапочке. Альвин Бернстон.
Что-то с этими фотографиями было не так, но Чара пока не понимала, что.
Наконец, она взяла Философию Путешествий во времени, открыла её… и оказалось, что вся она написана на обеак, который Чара едва понимала.
— Замечательно. Ещё одно бестолковое чтиво на ночь. — Чара щасунула обе книги в портфель и обернулась к Крису. — Сувениры взяла, чего смотришь? Пошли давай, больше тут искать нам нечего.
Они прошли к комнате дезинфекции — стальной куб с душевыми с потолка и распылителями из стен, видимыми через решётки.
Дальше узкий коридор вёл к зияющей тьме бункера с оторванной дверью. Чара прошла дальше, исчезнув во мраке, Крис нагнал её с факелом.
— Я имею в виду, что если мы…
— Стой. Там кто-то есть.
Из темноты бункера на них надвигалась крупная зловещая тень. Очертания громадного гриззли сменились огромной мордой тарантула. Паукомедведь, огроменная зловещая тварь, кишащая тарантулами, ожившая шкура-паучий рой пёрла на них, голодная и зловещая. И всё бы хорошо, если бы в шкуре сидели белые тарантулы. Но проблема была в том, что из паукомедведя пёрли наводняющим потоком «красные вдовы» — адские сольпуги с головогрудью в форме пастей череполицых демонов. Паукомедведь раскрылся снизу тела, как адский зонтик, накрыв собой потолок и готовясь сожрать обоих гостей. Сверху начали падать зловещие пауки. Сзади, из прорехи, вслед за Чарой и Крисом пробиралась зловещая безглазая и бескожая тварь — шипе-тотек, мясной голем с пастью карнотавра. Душа, попавшая в ад ввиду чрезмерных страданий ради оправдания страданий и гордыни от аскетизма.
— Крис, я не знаю, готов ли там твой лазерный взгляд, но ты берёшь на себя мясного, а я — эту сраную медвежью паутину.
— Согласен! — адреналин исказил его голос, но желание выжить стало сильнее сковывающей жути.
Бескожий, рыча тирексом, бросился на Криса — и едва не срубил ударом когтей его голову, второй удар разорвал свитер Криса, оставив на его груди следы когтей. Крис успел отойти и выпалил в тварь зарядом из глаз, но у существа будто была свинцовая кожа, и лазер не давал ничего, кроме двух дымящихся пятен. А затем лазер перестал выходить из глаз Криса — парня сбили его шок и неудача. А поэтому Крис полетел к стенке от могучего удара шипе-тотека, отмахнувшего Криса, как муху. Парень с грохотом влетел в кирпичную стену. И, увидев, как тварь бежит к Чаре, Крис испугался и рванул на бескожего так, что их столкновение заставило пол загрохотать. Удар Криса оттолкнул тварь, сбил с ног, но не больше.
Чара же начала вращать руками вперёд, делая ураганчики, собрала пауков в вихри — и шваркнула молнией статического электричества. Твари поджаривались, но не так быстро, как хотелось бы Чаре. Прыжки в тоннеле вымотали её. Слабость мучительной тяжестью шла по костям. Она ещё не оправилась от того бега. Снова её глупость стала её бедой. Над самой Чарой навис на потолке кровавым брезентом раскрытый паукомедведь. Его щупальца кишок и сухожилий стреляли в неё, выматывали, заставляя уворачиваться. Вдобавок, приходилось уходить от слишком близко подобравшихся «вдов». Чара вскрикнула, ощутив, как одна из тварей ужалила её — к слабости добавилась боль и пульсация в ноге. Сверхскорость распространила яд по организму вмиг. Завибрировать телом и вытряхнуть яд фазированием Чара не могла, пока на её руках-смерчах был весь рой, никак не желающий дохнуть. И поэтому, она вложила все остатки сил — и красные молнии прожгли вихри, которые Чара начла сводить вместе к потолку.
Паукомедведь, учуяв, что пора, полетел смертоносным покровом вниз, сворачивая углы своего тела-зонта к добыче. В это же момент, противоположные заряды в вихрях Чары сошлись, вихри слились в один — и даже Крис чуть не оглох от грохота красного грома, который ударной волной и вспышками шаровой молнии разнёс в куски паукомедведя и его рой.
Бескожий отлетел от ударной волны и молнии — высвобожденная энергия оглушила его — и этого хватило на то, чтобы Крис перерезал лазером твари сухожилия на стопах и локтевых сгибах.
Чара, обожжённая, упала на четвереньки, начав фазировать яд прочь из тела. Если бы не сегодняшний поход к чернокнижнику Болотного Посёлка — она бы умерла быстрее, чем в том будущем от яда джеруча.
Шипе-тотек заорал, попытался подняться, но не смог. На удивление, у твари не было быстрой регенерации. Крис схватил найденный им поблизости увесистый блок кирпичей, поднял его, подошёл к шипе-тотеку и замахнулся на голову твари. Чудище ощерило зловещую улыбку.
— Стой, Крис! Остановись! У них в голове.
Крис успел услышать Чару — и лазером разбил блок кирпичей, но не заметил, как голова бескожего с рёвом рванулась к нему, впившись зубами в живот.
— Ёбаный свет! — заорала Чара, и, невзирая на слабость, рванулась к парню. Хвост суккубы пробил шею шипе-тотека, потому что был из такого же карроха, как и сам бескожий. Затем обернулся петлёй и начал оттягивать его пасть от живота Криса. Чара выдохнула, увидев, что тварь не добралась до кишок, но раны были серьёзные, хоть и быстро затягивались.
Бескожий захрипел и издох. Чара, забыв про Криса, встала рядом с чудищем, раскрыла его пасть — и начала поглощать ртом его остатки сил, вытягивая верещащую внутри тела душу грешника-садомазохиста. Силы наполняли Чару, восстанавливая и отдаляя порог истощения.
Крис, держась за обильно истекающий кровью живот, с ужасом смотрел на рогатую спутницу, выпивавшую душу из противника. Кольцо возвращало Чаре адские способности, но оно же и манило к ним адских тварей. Более того, оно делало её голод сильнее и приближало истощение быстрее.
Шипе-тотек стал тощим и бледным, а затем начал рассыпаться в пепел. Душа грешника вылетела из тела — и, лишённая поплавка и якоря, улетела вглубь адов. Чара повернулась к Крису, и тот вскрикнул в ужасе. На него смотрели чернильные пятна глаз и рта, внутри горели красные угли зрачков и зубов.
— К р и и и с с с…
Крис, слабый от потери крови, всё ещё не регенерировавший, начал пятиться, а она шла на него, её хвост с пикой засиял острием во мраке. Даже Гастер их тут не услышит. Чара удлинила шею, раскрыла широко кроваво-зубые челюсти на оплавленном провале рта, чтобы сожрать силу и душу Криса.
И тогда он метнулся головой к её шее, поставив самый горячий и долгий засос, на который был вообще способен.
Это привело Чару в чувство, её шея и личико резко приняли прежнюю форму — а в следующее мгновение пощёчина заставила Криса развернуться на месте.
— Да что с тобой не так?! — Крис обернулся к возмущённой Чаре. — Я тебе жизнь спас, кретинка! Может, хватить уже такой сукой быть?!
— Мы квиты, — процедила Чара, выдохнув тяжело. — И, тем не менее, спасибо. И… извини. Я погорячилась.
Крис недовольно и с злостью уставился на неё.
— Сними это чёртово кольцо! Из-за него к нам лезут эти твари. Оно усиливает тебя, но и притягивает к нам чудищ!
Чара, пристыженная, кивнула и сняла кольцо, приняв человеческий облик. И поняла, что сделала крупную ошибку — болевой порог у суккубов был гораздо выше людей. Её тело сковало судорогами от последствий грома и яда, Чара застыла на месте, сцепив зубы, зашипела от боли.
И тут же кольцо выпало у неё из рук, покатившись к Крису. Она с ужасом осознала это, но было поздно — Крис поднял видящий камень и надел на свой палец, вписав себя в Ритуал.
— Крис, нет!
Крис осмотрел горящие розовые руны на камне, ощутив невероятный прилив сил. Его зрачки стали зловеще-красными, а его кожа враз стала аквамариново-синей. Крис улыбнулся, как-то безумно и задорно, посмотрел на Чару, как маньяк.
И… навёл на неё руку, выстрелив ослепительно-белым лучом. Чара вскрикнула, но ощутила, что её не пробило насквозь и она не испарилась в плазму. Крис лечил её, убирая все возможные последствия отравления и разноса лимфы её организма от звуковой волны. Белая энергия наполняя её теплом и силами, очищая от грязи и негатива, которые были в ней годами. Впервые с самого детства она ощутила лёгкость, счастье и тепло. Чара удивлённо и недоумевающе посмотрела на Криса, тот подошёл к ней, улыбаясь нежно, и снял кольцо, вновь став (почти) человеком.
Видящий камень оказался в её руке, а щёку согрел поцелуй.
— Ты не обязана так страдать. Ты можешь быть лучше и добрее. Хватит… мы слишком долго мучились от того, что были не в силах изменить, Чара. А теперь возьми куриный бог и давай найдём с его помощью то, что тебе нужно.
Чара треснула себя по лицу.
— Твою мать, Крис, ты прав.
Она долго использовала косвенную силу камня, забыв о главной. Чара поднесла камень к личику, посмотрела на Криса, вспыхнув румянцем, решив оставить его слова в тишине, не желая пока ему ничего отвечать.
Её глаз начал смотреть через дырку камня, сосредоточившись на том, что может изменить руны на самом камне. Теперь это было важно ещё и потому, что Чара приблизила жуткую судьбу Криса, на которую намекал Эбботуар.
Камень показывал ей бункер и лабораторию вдалеке, где в углах засела испуганная громом нечисть. Ничего не подсвечивалось, ничего не тянуло её взгляд, ничего не обнажалось камнем или выводилось из тьмы. Камень громко молчал. Значит, придётся обыскать всё. Оставалась надежда, что камень, как волшебная лоза, завибрирует или нагреется, когда рядом будет то, что ей нужно.
— Куда теперь, Чара? — посмотрел на неё Крис, зажигая факел, уже для них обоих.
Чара кивнула своим мыслям, вспомнив про желтопузую рептилию.
— В лабораторию. Что-то мне подсказывает, что цель мое… нашего похода там.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!