Вернутся к фанфику

Злоключение №10 – Закольцованные

19 июля 2025, 20:21
Они шли через проклятое место, где Гастер и Бернстон когда-то творили нечто ужасное и противоестественное над детьми. Скинуолкер мог быть только отголоском того, что на самом деле было здесь. Мрачное, склизкое, покрытое такой же жёлтой светящейся слизью подземелье. Даже факел тут не понадобился — жёлтый фосфор проявлял всё, что было во тьме, но и сохранял эту тьму, словно бы тоже окрашивая её мерзостный жёлтый оттенок. Чара с омерзением вспоминала Настоящую Лабораторию, которую видела через глаза Фриск. Крис же высматривал шкафы, ящики и операционные столы в темноте, стараясь найти что-либо отличающееся, среди разбитых колб, полусгоревших книг и костей неудавшихся экспериментов на полу. В углах бились тарантулами и летучими мышами бака, сдерживающие прорехи, из которых рвались мстительные духи, и Чара была благодарна сородичам Мракорубочки за защиту. Но не помешало бы допросить одного из рохедов или юрэй, что тут вообще было. Поэтому Чара пошла в угол, присев на корточки, попытавшись посмотреть за бьющуюся неистовыми крыльями и щупальцами тьму. — Чара, что там? — громким шёпотом окликнул её Крис. Чара махнула рукой. — Хочу спросить кое-чего у демонов этого места. Крис подошёл ближе. — Я буду держать лазер наготове. — Всё хорошо, Крис, они не цапнув, пока не спровоцируешь. И Чара начала говорить на языке бездны, который здесь не звучал лет восемьдесят. Её услышали. Из угла высунул морду кровавый череп, с удлинёнными вперёд челюстями, с разного размера глазницами, роговые наросты росли из него застывшими щупальцами и шипами. Рохэд. Воплощённая ярость убитого жестоким образом создания, обретшая тело бессмысленно причинённая боль. Его голос звучал смесью грома, битого стекла и тигриного рычания. — Чего тебе надо, чистовичок? Возвращайся обратно к Пыточнику. Его цепь крепка на тебе, он будет делать из тебя такую же дрянь, как и он сам. — Что здесь происходило и, — Чара показала черепу смотрящий камень, — как мне переделать руны на этом камне? — Здесь была бойня. Брата на брата. Мы должны были убить обоих пыточников. Но они сбежали, оставив нас гнить здесь. Они заперли нас. Они оставили нас умирать, подарив нам мучения, сделав нас плесенью. Мы точим основания школы, чтобы обрушить её вам на головы. Чтобы вы, уже мёртвые, оказались тут, с нами, и стали нашей дикой охотой. — Я тебя не спрашивала о твоих влажных снах. Что это за руны и как их изменить? Рохэд замолчал, его пасть открылась, являя рекурсию открывающихся челюстей в Гаввах, реки энергии страданий, от которой питались демоны. — Это руны Хозяйки. Хозяйки Кошмаров. Она пришла к нам. Она сказала, что ты придёшь. Что придёшь с камнем. И будешь спрашивать. Она уничтожила то, что ты ищешь. И проглотила осколки, чтобы самой стать анагогом. Но ты никогда её не найдёшь. Наша хозяйка ходит путями, неизвестными даже Гастеру. Чара была ошеломлена, зашипела на рохэда формулу изгнания, но слова изгнания из уст сородича не действовали на призванного. Прежде чем змеиная шея твари рванулась к Чаре — Крис сжёг существо лазером, трясясь от жути. Если бы он был простым парнем, у него бы давно разорвало сердце от ужаса. Чара мрачно смотрела на горящие угли от костей, пожираемые бака. — …Он ведь мог и соврать. Он — демон. Демоны всегда лгут. — И у кого тогда спрашивать? Чара подошла к серебряному подносу на столе. Из подноса на неё смотрела с кривой усмешкой она сама, правда, у Чары не было второй улыбки на шее, и в правой глазнице был только один глаз. Нос юрэй был сломан и уходил спиралью внутрь искажённого лица, стекавшего к дну этой спирали. — Ты говоришь. Я несу тебя Гастеру и швыряю тебя ему в лицо. Если я совру — ты заберёшь меня в ад и я буду твоей законной рабыней. Договорились? Её искажённый двойник кивнул в отражении, спираль носа поглотила её лицо, так, что кроме рта на шее не было ничего, чем оно, с дырой безликости, могло бы говорить. Рот с кривыми лошадиными зубами усмехнулся. Её голос походил на свист чайника, визг лисицы и скрип дверной петли. — Рохед говорил правду, девочка. Анагог полностью слился с Кошмарницей. — Кто она? Покажи мне её лицо. — Я могу только говорить, а не показать. — Отражение покачало пальцем. — это девушка с розовыми прядями и фиолетовой чёлкой, примерно твоей внешности. У неё есть фиолетовый дружочек, похожий на нас. Он собирает ужас и страх отовсюду, давая хозяйке жуткую силу. Чара покачала головой, но, может, Гастер знал, о ком юрэй говорит? — Окей. Я могу изменить эти руны без анагога? Юрэй пожала плечами. — Ты можешь снизить их злое влияние и улучшить их силу для себя. Правда, Гастеру не пригодится твоя помощь в этом. Я сожру его душу... или твою, если обманешь. — Как мне снизить их влияние? — Я не знаю. — Не знаешь, или не хочешь говорить? Или тебе запретили говорить? — Да. — Что «да»? — Мне запретили. — Я могу снять с тебя запрет и даже выпустить тебя из отражения, если ты мне скажешь, как быть с этими рунами. — Годится. Чара начертила на подносе магические символы с кольца, видимые только через смотрящий камень. Из подноса начал вылезать призрак — и тут Чара прервала ритуал, сфазировав поднос в стол. Застрявший между мирами дух девушки заверещал, начав колотить стол и даже попытался поднять его левитацией — но Чара двинула кулаком ей в челюсть на шее. — Сначала ты скажешь. И я тебя окончательно выпущу. — Хорошшшшооо… — юрэй посмотрела на неё пустотой, оформлявшейся в трещины глаз. — Ты должна вибрировать с частотой этого камня, а затем найти больший резонанс. И через кольцо найти более высокую энергию, чем Страх, которым управляет это кольцо. Ультрафиолет и нечто, что дальше этих частот. Чара кивнула медленно… а затем применила перемотку на юрэй, загнав её обратно в отражение. — ТЫ ОБЕЩАЛА, ТВАРЬ! Я ВЫБЕРУСЬ И ВЫРВУ ТВОЮ ДУШУ ИЗ ОКРОВАВЛЕННЫХ ОСТАНКОВ, СУКА!!! Поднос прыгал, нагревался и бился током. Чара кивнула себе — и с помощью рун стёрла юрэй рот. — Но ты же не говоришь. Значит, не выполняешь свою часть сделки. Сайонара. Поднос затих, помутнел и больше не показывал отражений. Крис был удивлён жестокости Чары, но решил, что она лучше знает мир духов, чем он. Но откуда ей было это известно? Как, каким макаром она не боялась? Она была обычной девушкой — неужели Гастер посвятил её в какую-то чёрную магию? Чара села на один из стульев и задумалась, крутя в пальцах видящий камень. — Есть проблемы? — поинтересовался Крис, нарушив тишину после своего паралича страха. — Да, — кивнула Чара. — То, что я могу попытаться сделать, я не смогу сделать без более сильного меты, чем я. Если я это сделаю в одиночку — рискую остаться шизанутой на всю жизнь. Либо я выпущу сейчас в этот мир всех тех, кто сейчас мог бы вырваться из инфернального слоя в это пограничье. И, опять же, стану шизанутой от синхронизацией моих сил с той энергией, которая должна перековать кольцо. Крис кивнул. — И… я должен вырезать на кольце другие руны? — Только после того, как я получу их образы от частоты силы выше той, которая подпитывает видящий камень. Сила должна дать мне новый футарк рун. Я же отшлифую камень, а Гастер, ты или кто ещё столь же сильный, помогут мне нанести руны. — И это получится? — В теории. — кивнула Чара и встала со стула. Она достала колечко, покрутила меж пальчиков, улыбнулась Крису. — Что ж, пора возвращаться. Не переживай, я знаю короткий путь. Она подошла к Крису, взяла его за руку. — Вернёмся в тот же момент, когда ты собрался спускаться. Чара сосредоточилась на своём Дубле, выдохнула ровно и собралась уже переносить их с Крисом назад… и ничего не произошло. Дубль не принял её, потому что его не было на месте. Либо же они были вне его досягаемости. Чару охватила паника, она резко открыла глаза, обнаружив себя среди мрака и сияния факела Криса. Крис посмотрел на неё перепугано. — Ну, что, не выходит? — Дубль не впитывает меня. Пошли, придётся пешком. — Её глаза были полны холодящего ужаса. Она всеми силами хотела надеяться, что проход назад ещё существовал. Но, пройдя мимо железных шкафчиков, они обнаружили глухую стену. Крис подошёл к ней, выругался и ударил, оставив огромную вмятину, затем ещё одну и ещё — а затем, когда Чара пододвинула факел, оказалось, что стена была цела и без единого следа ударов. Обитатели бункера не собирались их отпускать. Либо же, эта самая Хозяйка Кошмаров удерживала их здесь. Крис закричал, стукнул об стенку двумя кулаками — и та задрожала, но устояла. Чара надела кольцо и подошла Крису, постаравшись звучать как можно более спокойно. — Идём. Нам нужно найти более короткий путь. Через лабораторию есть проход в подземный лабиринт Катакомб. Мы выберемся, Крис. Верь мне. Крис встал, тяжело дыша, посмотрел на Чару. — Ты ведь… суккуба, получается? Ты сможешь пройти сквозь стену, как дух? Чара покачала головой. — Не здесь. Я могу попытаться, но попаду в руки тех, от кого не смогу вырваться. Это ловушка, но мы можем найти выход. — Тогда смысл нам идти в этот сраный лабиринт, если он тоже может закончиться таким тупиком, Чара?! — Крис был напуган, но идея пришла к нему. — Дай мне кольцо. Я усилю себя — и пробью нам проход наверх. — Тогда нам нужно умудриться надеть кольцо на руки обоих. Я фазирую нас обоих и лечу, ты отбиваешь уродцев, которые будут лезть к нам через землю. Хотя я и не уверена, что мы выберемся в физический мир. — О чём ты? — Мы внутри другого слоя реальности, Крис, открываемого Изогнутым Клю... Она совсем забыла про ключ. Может, статься, ключ сможет чем- то помочь? Чара достала ключ из кармана, начала изучать его горящими в темноте глазами. За их спинами послышался шорох, что-то шло к ним из лаборатории, тяжёлое, грозное и обитавшее в темноте. Уже одно то, что эти твари откуда-то лезли, доказывало, что Чара и Крис уже не в физическом мире, а в сверхфизическом. В Каррохе, Клипот, или в Аду. Зверь пришёл на свет огня факела — уродливый рогатый бык из камня, с хищными клыками вампира, мордой, как у деодона, и хвостом-хлыстом. Катоблеп, ядовитая и обращающая в камень живых существ тварь, высасывающая души, чтобы подпитывать свою неживую природу. Нежизнь, желающая сделать жизнь собой. Клеймо СС виднелось на одном из его боков. Трофейная тварь, бык-гаргойль, стороживший бункер. Крис ударил первым, атаковав тварь в сгиб передней лапы и в шею, до того, как существо хлестануло своим ядовитым хвостом-кнутом по его лицу. Но катоблеп успел выдохнуть в лицо Криса петрифицирующим дыханием, начав покрывать парня коркой каменной дермы, прежде чем Чара успела атаковать бычару в висок вибрирующей рукой. Её пальцы сломались об каменную голову, покрытую рунами, схожими с рунами видящего камня. Пальцы хрустнули и искривились, фазирование не произолшло. Чара вскрикнула — и тут ей по хребту прилетел удар кнутохвоста, но Крис смог поймать кнут и воткнул острый наконечник в глаз быку. Тварь ударила Криса рогами, взыв от боли — мальчишка с грохотом отлетел к стене, в которой остался его силуэт. Бык нёсся на Криса, выставив рога, Крис успел поймать рога существа прямо у рёбер, скрипнул зубами, зарычал — и тут бык начал смотреть ему в глаза. Сам взгляд катоблепа отравлял и заставлял цепенеть, бык начал высасывать саму волю к сопротивлению у Криса, подавляя его и медленно двигаясь рогом к его шее. В тот же самый момент Чара смогла надеть сломанными пальцами кольцо — и рванула к Крису, решивлись на невероятный риск. Крис только и успел заметить, как Чара размывается множеством силуэтов, становится прозрачной и исвезает в воздухе перед грозной зеленоглазой бычьей головой, что вот-вот пробьёт парню горло. Крис ощутил, как кольцо выросло на его пальце само собой, а на его груди под свитером налились и выросли девичьи крупные груди. Рога Криса катоблеп встретил ошарашено, но меньше всего он ждал, что кулак с кольцом-камнем отправит его в полёт. Бык приземлился на лапы, оттолкнувшись от стены, заревел, выдав из ноздрей ядовитый смог, но тут его тело задрожало, затрескалось и загремело изнутри. Вокруг катоблепа носились силуэты Криса-Чары, ударяя из будущего в грозное каменное чудище. Катоблеп воззвал на помощь в Лабиринт, но его крик заглушил грохот обломов его тела. Когда ЧарКрис поглощал его сущность — кричать было уже нечему. Создание магического андрогина для Куклы Колдуна было завершено. Осознание этого привело сознание Чары внутри Криса в чувство. Чара осознала, что они приблизили и изменили саму сущность Ритуала, возможно, сделав Куклу своим собственным хозяином. Это было гораздо хуже того, что могло произойти. Естественно, это напомнило ей о Флауи, частью которого она была. Крис же получил доступ к её сознанию, а она к его, и их переплетённые души не могли разъединиться — они питали друг друга знаниями о друг друге, как будто они пили и пировали друг другом. - Ты… ты не должен знать. Не должен был знать! Крис видел все её три прошлых — Падение в Подземье вплоть до смерти, Адское Посмертие и Нынешнюю Хронологию. И это не считая побочных будущих и несвершённых вариантов, которые Чара тянула своим сопротивлением, в попытке оторвать их души друг от друга. Чара видела, как Криса подкидывают люди в балахонах с изображениями трёхглавого феникса на каждом. Прямо к дому семейства Шаламэт. Видела, как бесчестное и скупердяйское семейство паукомонстров растит Криса, а Маффет оберегает и защищает своё дитя. Как вибрации паутины, они ощущают его избранность. Или его природу могучего инкуба. Наконец, они вдвоём учатся блокировать сознание друг от друга, прикрываясь, как Адам и Ева прикрывали свою наготу. Невероятное смущение охватило фьюз-андрогин, нечеловеческая похоть и отвращение слились в одном сплетении, переходя в жажду омерзительного с желанием уничтожить друг друга. И поэтому их голова стала схожа на лицо Саймона Сиама — два лица, слившиеся профилями в одно. Они кричали, от возмущения, злости, травмирующего опыта и раскрытия одного перед другим. Лучше бы они потрахались и Чара слишком поздно бы поняла, что беремена. Это было бы гораздо проще вынести. И пока они кричали — их кольцо ощутили те, кто скрывался в лабиринте. Амальгаметы Гастера. Его ошибки, его бывшие ученики, то, что он стремился забыть. Крис-Чара слышали их шаги из чёрного зёва коридора — кольцо-видящий камень влекло искажённых, подтаскивая их для утоления голода Двойной Куклы. У Криса и Чары не было выбора. Им нужна была энергия, чтобы вырваться, чтобы перековать кольцо и его руны. Им нужно было уничтожить прошлое Гастера окончательно.

***

…Ребекка Хастерманн, красноглазая девочка с каре, до боли похожая на саму Чару, обрела первые свои хитиновые наросты для Арены. Она была первейшей из первых, кто продолжит эволюцию человеческого рода. Её телекинез и гиперскорость давали преимущество перед остальными его детьми. Фюрер был доволен ей ещё в Вене. Они с ним наблюдали, как Ребекка уничтожает мутировавших от опытов Хастерманна еврейских и цыганских пойманных детей. Как носится бешеной богомолихой по краю Ямы, разрезая мутировавшие кости и наросты, как вгрызается вторым режимом пасти в глотке, раскрывая пасть шире и открывая дополнительные крючковатые челюсти. Многие начальники Рейха ставили на неё — и не могли предугадать, что её в один день прикончит её Кара Спэрроу. …ЧарКрис отгрызли Ребекке лапищу и пробили пальцами грудь, давая ребру сделать внутри тела Амальгамета работу за него. Пасть ЧарКриса поглотила то, что вырвалось из рассечённой груди. Кара была следующей — помесь осы, саранчи и демонического кентавра с талией Чароподобной девушки. Виктор дал ей чудовищный облик «саранчи с человеческим лицом» из Откровения Иоанна Богослова, но ЧарКрис понимал, что это акрида — адское дитя-камбион, потомок соития человека и ракоскорпиона, выращенный в аду. Виктор был попросту адовдохновлённым, как Сталин, как Гитлер, как Менгеле и прочие утырки своего времени. Кара ударила ЧарКриса скорпионьим хвостом в ногу, а клешня булавой врезала подбородок… и разбилась, как пальцы Чары об каменного быка. Амальгамета взвыла, но лазерный взгляд уже расщеплял её внутренности, а рот выпивал душу существа. Кольцо-камень на пальце ЧарКриса начинало белеть от нагрева, но синекожий манкуб не ощущали боли и ожога. Кару сожрали на Арене, когда Жанин Хастерманн была вместо мужа наблюдателем у Ямы. Она не успела сказать мужу, что его любимица оказалась столь слабой после усиленных тренировок и побочных эффектов М.Е.Т.А. И теперь они все здесь, адовы амальгаметы, что должны были мучать Гастера, как его персональный ад. Но вместо этого они наткнулись на ЧарКриса. И подпитывали его кольцо своими душами. Лабиринт вокруг них трескался, но не физически — трещины в ад давали проникнуть голосам демонических охотников, пришедших по голову Чары. Всё так, как планировала сама Чара. ...Анжелика Ронкур, утончённая серебристая лисичка, обращавшаяся на Арене в уродливую металическую сороконожку, пилящую врагов своим телом, была той, кто из милосердия добил Кару тогда. Она, как и её мать, соблазняла Виктора, чем лишь спровоцировала вмешательство Жанин в опыт, а также дальнейшую ссору Бернстона, Жанин и Виктора. Жанин сама вышла против неё на Арену, приняв М.Е.Т.А.-формулу, став горгоноподобной крылатой тварью. От Анжелики остался лишь коррозийный остов, а Виктор был в долгой ссоре с женой, пока не нашёл способа использовать её естествоиспытание. …Но вот ЧарКриса Анжелика свернула в свои кольца, как анаконда, и начала пилить спиральной бензопилой, разрубая сухожилия и мышцы, покуда фазируюшие ЧарКрис сами не поймали её в своё вращение на месте — и не телепортировали в саму себя, вплавив в серебро и заставив сожрать себя, как уробороса. Трещина преследовала ЧарКриса по стене, расширяясь, джеручи и шипе-тотеки ада налегали и разносили себе проход на Периферию. Кольцо ЧарКриса начало пылать от белого огня, руны на нём плавились и менялись, уступая место новой энергии Ультрафиолета, что была выше Страха. ЧарКрис готовились, но на них надвигались новые грехи Гастера. ...Фанни Бернстон, миленькая зайчишка, франкенштейн, собранная в лаборатории Альвином Бернстоном по частям. Она была давно убита зловещим жеводанским волком, но её брат смог сохранить её тело, и вовремя нашёл доктора Бернстона, посещавшего тогда довоенный Париж. Бернстон, с помощью древней алхимии, воскресил Фанни, тем самым, породив одну из первейших мета. Там же они встретились с Виктором Хастерманом, прознавшим про чудо, которое привело в мир живых малышку Фанни обратно. Дружба с профессором из Анненербе позволила Бернстону оплатить его исследования — и вместе они решили совершить прорыв в науке. Они тогда и знать не могли, что натворят. Фанни Бернстон, бессмертное отродье, уродливый клещ-сольпуга, выраставший из тела девочки-заечки, едва не убила Жанин на Арене, но дочь Виктора нарушила эксперимент, ударив с помощью своих богомоловых кос в голову Фанни, вывев все её страхи наружу. Фанни сожрали собственные фобии, в том числе — и ужас оказаться в посмертии снова. Они попросту обратились в таких же амальгамет, против которых сейчас сражались ЧарКрис. Все эти твари были вокруг них воплощениями подавленного ужаса Виктора. Беттани Хастерман среди них не было, но Чара ещё не была готова к этой битве. Потому что Заноза ещё не выковала для неё меч из сломанного Сосинового Кола. И потому что сейчас Фанни Бернстон, уродливая чёрно-стальная сольпуга, ударила хелицерами и лапищами, пробив и разорвав грудную клетку ЧарКриса, начав искать сплетённые души своими жвалами, чтобы сожрать их. И ЧарКрис оглянулись на зияющий проход в адище, который теперь был их грядущим. Из длины трещины неподалёку прорывались джеручи, антиксты и рохэды. Один джеруч убил не ожидавшую охотников Фанни, раздолбав её молотом-цепом, что предназначался для Чары. План Бесёнка и Криса сработал на отлично. Умирая, они поднесли кольцо к прорехе, напоенное силой от поглощённых душ. Там, где недавно обнажался пылающий и пульсирующий венами сверхплоти ад, начало белеть и сверкать белыми молниями, что повторяли формой новые руны на кольце. Кольцо искажало и изменяло адскую прореху, меняя её в нечто ещё. Когда демоны оглянулись на прореху, она уже сияла белым пламенем Гипертайма. ЧарКрис исказили проход на Периферию, сделав его аварийным выходом. А затем, из последних сил, ЧарКрис выпалил их душами из глаз, как белейшими и чистейшими лучами света. Прореха, изменённая и искажённая, ведущая в физический мир, к Дублю Чары, захлопнулась. Демоны, оказавшиеся среди амальгамет Виктора Хастерманна, осознали, что их облапошили, только тогда, когда тело и кольцо ЧарКриса начало гореть белым и распадаться в безжизненных лапищах Фанни Бернстон. Но опыт был получен, украден, а рана вселенной, ведшая во ад, была превращена в «дырку славы» и разнесена Чарой и Крисом. Из-под земли прогремел зловещий рык армии охотников Сатаны, что упустили добычу. Сатана за такое по головке их не погладит. Чара очнулась в тот самый момент, когда Крис попытался шагнуть в открытую дверь Лаборатории Хастерманна — и резко оттащила пацана, встряхнула его, а затем Чара закрыла с грохотом дверь, судорожно и с ужасом провернула Изогнутый Ключ в замке и вынула его дрожащей рукой. Она отбросила его, точно змею, к ногам Криса, осела по двери в подвал. И тут же осознала, что на миг, в темноте ступенек покатился по ступенькам второй Крис. А она закрыла за дублем дверь. Этот дуралей сам сделал дубля и отослал вперёд себя. Первый Крис неподалёку посмотрел на Чару, кивнул ей, а та поняла, что наделала и какую петлю времени они с Крисом сделали. Это сама Чара закрыла за ними дверь — и им пришлось искать столь ужасный и невообразимо рискованный выход из этого подземелья. Кольцо на пальце было белым, очищенным от зла, каменный пончик с застывшими в нём молниями Ультрафиолета, обозначавшими футарк превыше футарка Хозяйки Кошмаров. Они создали анагог, способный начертить на волшебном оружии и реликтах руны, которые смогут преодолеть силу Ритуала. Либо же… они сделают Куклу и Эбботуара гораздо могущественнее и страшнее. Крис попытался поднять Изогнутый Ключ. Чара резко кинулась к нему, закричав. — Не трогай!!! Ради всех богов, оставь этот кошмар в покое! Крис ошарашенно посмотрел на Чару. — Да я… тебе хотел его отдать. Чара взяла дрожащей рукой ключ, сунула его в карман, теперь абсолютно понимая Гастера. Её красные глаза уставились на Криса, разыскивая в его голубых ебанутую идею пойти ТУДА снова. Но глаза Криса лишь встретили её тепло, понимающе и с жалостью, в них тоже был страх и боль. — Мы ведь умерли там, да? Чара глотнула, и слюна наждачкой прошла по пересохшему горлу. — Да. И вернулись сюда. Потому что там были наши дубли. — А как кольцо… Чара посмотрела на него, затем на Криса. — Реликт имеет связь с участником Ритуала. — Ты всё же не доверишь его мне? Чара внимательно посмотрела в глаза Криса, поняв, что он помнит все её секреты, её прошлое и всё то, что открылось ему в их связи душ. Она не знала, как безопасно стереть ему память. Можно было бы сфазировать ему пальцами в голову — и сделать его мозг кашей, сделав Маффет подарок за развод родителей на всю оставшуюся жизнь. Но Чара также знала и секреты Криса, которые нахлынут на неё волной памяти позже, когда она восполнит ресурсы тела. Как и чувства, что породил и растопил их совместный поход. — Нет. Я не доверяю тебе. Ты знаешь теперь всё обо мне. Может и не всё, но тебе открылась моя память. — Значит, ты знаешь всё и обо мне. Тогда вопрос доверия и вовсе не имеет значения. Чара покачала головой, тяжело выдохнув. — Это моя ноша. — И тебе необязательно нести её одной. Одна бы ты, там в подземелье, погибла бы. — Да.ты прав. Но, Крис. — Она посмотрела на него с сожалением. — Я… не хочу подвергать тебя этой опасности. — А я тебя. Чара выдохнула, помяла губы, призадумалась. — Вот что мы сделаем. Мы положим кольцо туда, где оно будет как в швейцарском сейфе. — Гастер? — Гастер. Они кивнули друг другу — и направились к Доктору, чтобы сообщить об успешном и проваленном одновременно походе, которого никогда не было. Чара лишь раз оглянулась на подвальную дверь. Если бы ей и было интересно, что скрывали Хастерманн и Бернстон, то она даже под угрозой насильственной смерти не вернулась бы туда, в этот кошмар. Поглощённые ими души всё равно откроют им с Крисом часть правды, в их ночных кошмарах. Когда Доктор принял их, он ускорил пузырь времени вокруг них, и научил их чудовищным рунам Ультрафиолета, таинствам Сиамского Узла, омнектному миру и позволил Чаре снова есть шоколад, дав ей иммунитет к чрезмерному истощению после какао.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!