Вернутся к фанфику
Злоключение №17 – Не всё зло побеждено
4 августа 2025, 14:27...Они собрались во мраке лаборатории, внутри магического кармана, который когда-то создал Альвин Бернстон, для своих экспериментов над реальностью, трансмутацией и своими учениками. Здесь Гастер, боявшийся собственной тени, не найдёт их. В этом месте они были вне его глаз – Коллайдер Нексуса был сейчас небезопасен, особенно после кармического удара.
Бетт Нуар, Чароподобная девушка, с фиолетовыми кончиками русых волос, одетая в синий с фиолетовыми полосами свитер, сидела под светом единственной лампы за общим столом, вращая Изогнутый Ключ на ладони. Её ручной бесформенный демон Кума ползал вокруг ключа, булькая и мурлыкая, бормоча фобии тех, кто с ней был сегодня за одним столом. Хозяйка Кошмаров оглядела присутствовавших.
Король-Колдун, с зловещего вида шлемом на голове, напоминавшим помесь паука, льва и стиракозавра, восседал на своём троне из костей монстр-боссов, обращённых в обсидиан. В один момент, трон мог превратиться в часть его угольно-тёмной брони, на которой изображались вороны-скинуолкеры и демоны-стервятники.
Майрон Уилкинс, возвращённый к жизни в своём старом теле – жирный свинонерд, смотревший угрюмо перед собой, одетый в голубую рубашку, шорты и носки с сандалиями.
Кабаллакс, хищный конь-куклодел, одетый в лиловый пиджак и зелёные штаны, вытачивал очередного пиноккио, чтобы превратить его в очередного шпиона. Кума обратил его куклу в уродливого жердяя-палочника, который тут же поставил создателю мощный щелбан, а Кабаллакс ничего не мог поделать – он обязан был терпеть фокусы питомца любовницы хозяина.
Василий Десмостилий, уродливый бегемото-морж в синем пиджаке, игрался с грозовой тучкой на ладони, создавал град и жевал его, хрустя и замораживая себе мозги, отчего ловил кайф и отращивал себе острейшие ледяные бивни моржа, чтобы любоваться на себя в зеркало.
Наконец, острозубая зловещая Профессор Альфис, в красных очках и чёрном пиджаке с красной рубашкой, их химик и исследователь трудов Бернстона, ухмылялась, глядя на пробирку с мета-сывороткой на 24 часа.
К ним во мрак из Катакомб зашли четверо.
Синто, в своей серебристой броне кабуто и с маской óни, тащил, держа за плечи регенерировавшего Саймона Сиама.
Азгор шёл следом, чернобородый и кровавоглазый, в красном плаще и тёмной броне, вращал своим Трезубом. Единственной вещью, способной лишить Короля-Колдуна бессмертия, как прочла об этом Чара.
Джим Хотпэнтс, Ледоволк, замыкал шествие, оглядывался по сторонам, явно ощущая себя не в своей тарелке. Даже его ледяная базука, способная вызвать Ледниковый Период, не остановит всех этих упырей.
Беттани встала из-за стола, швырнула на стол обгоревшее кольцо Майрона.
— Это неприемлемо. Нас обошли. Гастер и его выкормыши нашли способ уничтожить нашу магию, и теперь мы лишены защиты от Видения Гастера. Теперь нам нужен новый способ бороться с ними. Либо ещё один Футарк, основанный на Дикой Магии, а не на Частотах Мира Идей. До тех пор, только этот подвал оберегает нас от слежки Гастера.
Кабаллакс улыбнулся ехидно, повернулся к Бетт.
— Есть способ, моя госпожа. Инфракрасная энергия Бездны. А в качестве анагога использовать особо осквернённый артефакт для вхождения вовне и ниже Частоты Красной Души.
Эбботуар встал со своего трона, дав костям из обсидиана войти в отражение его доспеха.
— Таковой объект существует в форме великого грешника, совершившего грязнейший грех. Если же он не существует – необходимо создать такого осквернителя, а затем уничтожить, чтобы использовать для нового Футарка.
Десмостилий поднял палец.
— Либо же найти гримуар с удумгур Бездны.
— И впасть в кабалу к глубинным князьям. Или же вовсе к Внешним Богам. Нет, сила должна доставаться нам напрямую, – оборвал его Король-Колдун. – Нужен прецедент. И таковой... – Король-Колдун достал фотографию Бердли, одноклассника Чары, синего птицемонстра. – Имеется. Кабаллакс, тебе я поручаю заняться этим существом и трансгрессировать его до нужного состояния. Заставь его совершить самый омерзительный и зловещий поступок, который при жизни заключит его плоть в адский каррох. А потом мы используем кости этого животного, как рунические ганглинги и гравировальные стила.
Кабаллакс опустил голову в поклоне.
— Альфис, — обратился Король-Колдун к ящерице. — Ты и моя супруга призовёте Лорда Безумия. Нам нужен владелец Дикой Магии, помимо грядущей Куклы.
Альфис отдала честь, выпятив грудь под рубашкой.
— Так точно, вашество. Имеется кандидатура, и мы сделаем всё, чтобы сделать её или Куклой, или, как вы говорили, Анагогом Дикой Магии.
— Я решу, кем это существо станет, и во что его перековать. — Его тон заставил Альфис оставить свои амбиции.
— А что с Чарой? — с ядовитой улыбкой спросила Бетт у своего мужа. — Гастер вписал её в наш таймлайн. Твою Чару, мой король.
— Моя дочь перейдёт на мою сторону, рано или поздно. Либо же сыграет мне на руку. Либо она будет моим ферзём, либо пешкой.
Он уходил от ответа, думала Бетт. Он всё ещё хотел отыметь её в углу. Она не должна допустить, чтобы Эбботуар сделал Чару своей королевой вместо неё.
— Она и Крис станут Куклами?
Эбботуар медленно повернул шлем к Бетт.
— Куклой станет тот, кого направит нам Ритуал и Князь Юдоли Скорбей.
— Но Ритуал нарушен, - Бетт играла со своим Кума, превращая его в Чару с головой Майрона.
— Его формула нарушена, но не его предопределённость. Всё вернётся на круги своя, когда хранители реликтов проявят себя, а Кольцо Нексуса заработает. Это уже происходило, и ни одно существо не способно разрубить узел, которым мы придушим и заарканим зодчие полосы вселенной. Упорство наших врагов и вмешательство демиургических сил только лишь обновляет облик того, что мы претворим в устойчивость, и что выкуем из наших стремлений.
Эбботуар повернулся к Майрону, съёжившемуся на стуле.
— На тебе — ответственность за восстановление хода Ритуала и направление носителей реликтов и живых каркасов будущей Куклы. Этот шанс дан тебе, поскольку я ценю твой мозг, творение. Одна оплошность — и я передам твой мозг Альфис, а твою душу поглощу в свою броню.
— Конечно, сир, я вас понял, и нет слов моей благодарности за воскрешение, — тихо пролепетал Майрон.
Вонючий бронированный упырь. Ну подожди, верну я себе прежнее великолепное тело, подумал Свин. И тут заметил, что звуки его мыслей пронеслись в волнах вибраций по зеркальному доспеху Эбботуара.
— Я слышу твои намерения, объект. Похоже, тебе стоит укрепить и направить твою волю.
И Король-Колдун вырвал позвонок и мозг Майрона в одно мгновение, как опытный вивисектор. Беттани, Альфис и Кабаллакс захлопали в ладоши, Колдун протянул мозг Бетт.
— Используй на нём своего Кума, моя леди. Дай ему испытать все глубины своих страхов и надежд, пока существо не будет должно взвешено и определено своей мерой. Но пусть он сохранит свой аппарат, лишь только удалит свои погрешности.
— С радостью, мой король.
И Кума втянул мозг и позвонок Майрона в свой пузырь, устроив ему невообразимую боль и вырвав наизнанку всё, из чего состоял Майрон, чтобы его же тульпы выжгли лояльную Королю форму мышления. Изнутри Кумы слышались крики ужасающего страдания и невероятного страха. Пусть даже Майрон и был ублюдком — но сейчас он страдал сильнее, чем был способен.
Азгор, Сиам и Джим замерли в ужасе, Синто наблюдал, и под маской не было видно ничего. Они не решались нарушить действо основных участников Нексуса. Десмостилий презрительно наблюдал за этим всем, но не показывал явного неудовольствия — его эмоции и мышление походили на изменчивую погоду, но он исполнял всё, как требовал Эбботуар, и Колдун не обращал внимания на эмоции бегемота. Он считал их несущественными, но эффективными.
Наконец, Сиам выстрелил в Куму, чтобы выпустить мозг Майрона на свободу.
— Хватит, ХВАТИТ, ЧЁРТ ПОБЕРИ!!! Я пришёл сюда не смотреть снафф-шоу, я пришёл, потому что КОЕ-КТО ИЗ ВАС, УБЛЮДКИ, задолжал мне за то, что выдал нам с Ледоволком БРАКОВАННЫЕ В ГОВНО АМУЛЕТЫ!!! ВЫ, ЖАЛКИЕ ВЫСЕРЫ ИЗ ПИЗДЫ, даже не можете защитить себя от Гастера, и вы подставили нас с моим товарищем, ПОТОМУ ЧТО ВЫ, КРЕТИНЫ, недооценили своего противника. А ТЫ, ХУЕСОС, МАМЕНЬКИН САДИСТ СРАКОВЫЕБАННЫЙ, - обратился Саймон к Колдуну. – Из тебя лидер, КАК ИЗ ГОВНА ПУЛИ!!!
Кабаллакс прикусил язык, чтобы подавить улыбку. Десмостилий опустил морду, выдернул волос из ноздри, чтобы не заржать. Бетт стояла красная от возмущения. Мозг Майрона в агонии ползал по полу, пока Альфис не подняла его в банку и не поставила на стол, испуганная и взволнованная. Азгор медленно отошёл от Ледоволка и Сиама, Синто улыбался под маской во всю теммскую мордочку.
Джим застыл на месте, едва дыша, глотая слюну, прижал уши и едва не начал скулить. Но Король-Колдун молчал и слушал, и неизвестно, что там, под маской обсидианового исчадья, роилось и проявлялось.
— ТОЛЬКО ПОЛНЫЙ МУДАК даёт врагу раскрыть все свои карты и подобраться к стратегически важному кадру!!! ДА ТЫ ЕГО БЛЯТЬ ЕЩЁ И ПЫТАЕШЬ!!! Да этот ГОВНОЕД спасал ваши сраки и почти уничтожил БЛЯДСКОГО Гастера, БЛЯДСКИЙ Мета-Класс и БЛЯДСКУЮ Чару, пока ты тут сидел и ГРЕЛ НАХУЙ СВОЮ БРОНИРОВАННУЮ МУЖСКУЮ ВАГИНУ, ТУПОЕ ТЫ ГОВНО ТУПОГО ГОВНА!!!
БРОС блеванул кислотой в сторону застывшего статуей Эбботуара. Желчь пролетела зелёной струёй пару метров и упала лужей у ног Колдуна. Наконец, тот сдвинулся с места, отчего все прочие замерли, как во льду.
Колдун медленно прошагал к Саймону — но Атторней не боялся того нисколечки, готовясь застрелить обсидианового демона в любой момент.
— А ну-ка погавкай, — только и прогромыхало из-под шлема.
— ГАВ-ГАВ-ГАВ! ГАВ!! ГАВ-ГАВ!! — Выдал Сиам вместе с БРОСом, и тут же в ужасе прикрыл обе пасти.
— А теперь встань на четвереньки, потрись об меня и помяукай, крысоед. — И Эбботуар понаблюдал за тем, как кот в сером пиджаке и серых штанах трётся об него, мяуча мерзко из обеих пастей, бодает коленки хозяину…
..и тогда Эбботуар наступил на голову СиамБРОСу, размазав его мозги по полу. Чтобы в следующий момент, голова кота, зайдясь зелёным пламенем, оказалась на месте — и тот заорал от боли.
— Встань, раб ведьмы и вещь моя, — прогремело чудище. — Встань и преклони голову перед тем, в чьих руках жизнь твоей самки и её помёта.
Сиам вскочил в ярости, задрожав, достал револьверы — и ничего не смог сделать. Потому что вместо Короля-Колдуна перед ним висели Дайана и Наоми, уже облачённые в саваны. Сиам закачал в ужасе головой, отпрянул.
— Нет, нет! Только не они! Оставь их! Я буду твоим рабом — только не тронь их!
Эбботуар возник на их месте, встал, сложив руки на груди.
— Ты не раб. Ты — вещь. Мой револьвер и продолжение моего гнева. Ты будешь вершить то правосудие, которое я сочту необходимым. Но я не могу не ухаживать за своей вещью. Ты и существо твоей стаи оказались бессильными против магии моей дочери. Что же, я вынужден привести вас в должное состояние.
Джим подошёл ближе к Эбботуару, трясясь.
— Мой король, я… мне не нужно, ему, вот этому, — Волк показал на Сиама. — Ему да, а мне нет, вы же видите, что не надо!
Эбботуар застыл, обращённый к Джиму. А затем создал из воздуха фотографию рыженькой козомонстрочки. На фотографии она начала заживо гнить от проказы и гангрены. Медленно и мучительно. Джим слышал её крики.
— Нет, перестаньте! Нет!!! Ради всего святого, что угодно со мной делайте — но оставьте её в живых!
Эбботуар сжёг фотографию меж пальцев, огонь резко заверещал и смолк.
— Обоих в железные девы. Те, кто выполнит приказ, получат право на ошибку.
Азгор схватил СиамБРОСа, а Десмостилий Джима, и обоих самых грозных членов Омерзительной Стаи, обессиленных и безвольных, потащили к гробам с женскими лицами. Железные девы заперлись с грохотом, швы открывающихся крышек исчезли в металле. Крики смолкли в гулкой пустоте стальных гиперобъектов, где душа и страдание были предположением и фикцией.
Эбботуар вернулся к Майрону, находившемуся в банке и отдал её Бетт, немного погладив чёрными когтями руку девушки. А затем он повернулся к Азгору.
— Трезуб, — только и прогудела статуя.
И Азгор отдал Колдуну свой реликт, чтобы Колдун передал его Синто.
— Переплавь и обрати его в кольцо длиной в твоё предплечье. А затем отнеси в Нексус, и отдай его Гюнтеру Фиксу.
Затем Эбботуар повернулся к Азгору.
— Ты знаешь, что делать. Вотрись к ним в доверие. Убеди мою дочь в том, что Гастер скрывает истинные их силы и правду относительно этого мира. Приведи их всех в служение мне, так, чтобы они думали, что свободны от меня. И тогда, мой старый враг, я верну тебе всё то, что ты потерял.
Эбботуар положил Азгору руку на плечо.
— И ты получишь столько сыновей, дочерей и жён, сколько пожелаешь.
— А что получишь ты, если я сделаю это? — спросил Азгор.
— Я получу даже больше, Азгор. Я получу Свободную Вселенную. Я создам Абсолюта, который не будет порочен, и будет подответственен. Но мой мир не будет касаться твоего, если только того не пожелаешь ты, друг мой.
Эбботуар убрал руку с плеча Азгора.
— Мы свяжем небеса и демонов, и установим тот порядок, который будет благодарен нам за его установление и каждодневное утверждение. И поэтому… я сделаю так, чтобы Чара ответила за то, что она наделала. С тобой и со мной. Её душа будет переформатирована в локусное забвение внутри моего Абсолюта. Она, наконец, станет полезной.
Азгор решил подумать об этом "бельмом узке овна" позже.
— Хорошо же, мой король. Я вдохновлён вашим правым делом и не подведу вас.
— Ступай и помни — она заменяема. Они все заменяемы. В этом и есть настоящая свобода воли, Гор.
Азгор медленно кивнул, слегка повернувшись, и побрёл в Катакомбы, не оборачиваясь. Его колотила мелкая дрожь. Этот упырь потребовал его Трезуб взамен за шанс былой жизни — и хочет устроить девочке ад. Нужно было что-то делать. Хотя бы саботировать весь этот чёртов Ритуал в той части, которая принадлежит Эбботуару. Поэтому Азгору надо или убить ублюдка, или же перехитрить и нарушить Ритуал, а затем, когда Эбботуар будет проклят за несвершение — довершить самому и изменить реальность под себя. Значит, ему нужно было заполучить кольцо Чары или же получить власть над Стабилизатором-Коллайдером. Либо же сделать так, чтобы носители реликтов убили Эбботуара.
Азгор шёл во мраке влажного туннеля, а затем ощутил на себе взгляд из гладкой стены.
— Я могу помочь, — прошипело его собственное отражение девичьим голоском.
— И что ты хочешь взамен, дух? — спросил Азгор, тяжело дыша при виде привидения.
— Ссссвввободу. Плоть. И месть за нарушение уговора.
***
Чара очнулась на рассвете, в своей спальне. Фрискерт спал у неё в ногах, тихо посапывая. На улице была предрассветная тьма, а на востоке уже виднелась полоса бирюзы. Над каналом висел туман, скрывавший ползавших в воде нерождённых существ, напоминающих сомов с человеческими руками, поедавших сны и кошмары. Фонари выхватывали из мрака аллигаторов, на которых ездили невидимые демоны-сотрапезники. В небе ещё летали птеродактилевые фигуры и зелёные скелеты-фосфорники. Рыбаки несли с канала нечто похожее на рыбу, чтобы потом использовать на перекрёстках и кладбищах, заматывая это в красные верёвки.
По проводам то и дело пробегали быстрые тени, похожие на пауков, состоящих только из одних лапок. Маццикин, рыбы-мечи с рогатыми хвостами и крыльями вместо плавников, охотились в небе за полупрозрачными небесными медузами.
Свет встававшего солнца медленно разгонял ночные силы, уводя их в Катакомбы под городом и в дремучие леса вокруг и внутри Дельты.
И вот вдалеке, завыв волком, прокричал драконокрылый чёрный петух:
— НЕ ВСЁ ЗЛО ИСТРЕБЛЕНО — ВНОВЬ СРАЖАТЬСЯ СУЖДЕНО!
Чара отошла с испугом от окна, осознав, что она должна была проснуться и услышать это пение. И тут же она вспомнила сны. Кокатрис, сатанинское знамение и отравитель жизней, исчез с одной из крыш, до того притворявшись флюгером-петухом, обернулся чёрной гигантской сороконожкой — и уполз в тень.
Майрон и Сиам были живы, а слова вурдалаков Круга Короля-Колдуна приходили ей на ум из приснившегося. Кто-то из них хотел сожрать её, оттрахать её и убить её родных, или же всё вместе. Ей нужно было нечто покруче Сосинового Кола и Кольца, решила Чара.
Сейчас она смотрела на то, как линия восхода оказывается лишь отблеском ядовито-жёлтой короны вокруг чёрной луны. Синее предрассветное небо стало свинцово-тифозным, как будто надвигался мощный ливень. Чара увидела, как к их дому двигаются дёргающиеся тени, точно бы их, как марионетки, тащут за собой невидимые канаты.
Она увидела лица соседей, гнилые, обугленные, истлевшие, из черепов и ртов которых выглядывали то и дело несколько пар горящих глаз.
А когда чёрный петух влетел в стекло и едва его не разбил, Чара отпрыгнула в сторону — и зашипевший Фриск бросился к ней, раскрыв верникальную пасть вдоль позвоночника.
Чара поняла, что произошло. Последствия того, что она хотела извлечь из снов и бодрствований других.
В окно стучали — девушка, практически идентичная с ней личиками, с фиолетовыми локонами и в уродливом синем с розовыми полосами свитере, стучалась к ней, ломая стекло.
— Попалась, ТВАРЬ!!! Теперь ты не уйдёшь! Ни один сон ты без меня не увидишь, сука!!!
Фриск набросился на ногу Чары, укусив её основным ртом с крючковатыми зубами, но Чара отбросила его, завибрировав ногой и отправив в окно к Бетт Нуар. Фриск притянулся статическим электричеством к Бетт и начал грызть уже её.
Чара рванула в коридор, слыша, как за ней уже рвутся, рыча, Тори и Азри. Окна и двери снизу разбивались в хлам — в дом пролезли мертвецы. Чара знала, что это за ревенанты, и знала, кого Бетт Нуар призвала из её страхов.
Чара всё ещё спала. Она вгляделась в бездну - и бездна взглянула в неё так, что Чара забыла, как моргать и закрывать глаза.
Девушка на сверхскорости пронеслась по лестнице — и ощутила, как молнии её сил за ней дают проход в её сон мертвякам, как днём в классе она притащила за собой орфанрейзера.
Они были закованы в броню с эмблемой Эбботуара, с мордой Бельфегора Прайма — зловещего атлантского паукольва. Те, кого хозяин утащил в ад за собой, и те, кто имел плоть лишь во снах. Один ударил её клинком по руке, оставив рану, но Чара ударила его фазирующим, заставив срастись и сломаться костям об его же броню. От второго она увернулась также, просто вфазировала его в стену.
Это не был её дом, но это был и не совсем сон.
Чара поймала себя на мысли, что должна делать. Точно бы Роберта прошептала ей в ухо из Забытья. Она оставила книги Роберты в подвале.
И тут же сверху на Чару налетел Азриель, раскрывшись над ней, как зонт из плоти, покрытой зубами и мандибулами, выстрелил кишками-щупальцами, чтобы сожрать сестру.
Чара успокоила себя, что это не он, а лишь фантазм её ужаса. И, вибрируя ладонями, поджарила его электромагнитным импульсом, как в микроволновке на режиме гриля.
Тем самым, она дала Бетт Нуар выбить дверь из своей спальни.
- ИДИОТКА!!! ТЫ СЕЙЧАС УБИВАЕШЬ ИХ ВО СНЕ, ПОЕХАВШИЙ ЛУНАТИК!!! ТЫ ТОЛЬКО ЧТО УБИЛА СВОЕГО БРАТА!!!
Но Чара не слушала её, заранее зная, как думает и хочет Бетт. И поэтому побежала, повернувшись к ужасам спиной.
Она не стала раскрывать дверь в подвал — лишь прошла насквозь фазированием, в тот же самый момент, когда рога Ториэль вынесли дверь в щепки. Она гналась за Чарой огромным белым тарантулом, рождая сотни мелких пауков, что состояли из одних только ядовитых лапок.
Чара нашла то место у кирпичной печи, где она прятала книгу Роберты. И, сколько смогла, замедлила время вокруг себя, чтобы открыть нужную страницу Хроник Короля-Погорельца.
Со своим изображением, где она убивала Лилуриэль, козомонстрочку-любовницу Короля-Колдуна.
И наложила на книгу формулу собственного призыва, призвав себя саму на своё же изображение. Книга затянула Чару в себя, открыв Бесёнку проход через Кровавую Дорогу.
А затем книга вспыхнула, обуглилась и почернела, став бесполезной.
Ториэль, царапая лапами по стенам, ворвалась, инфернально рыча, в подвал, к пекарской печи. Бетт пролезла меж её лап, сжимая светящуюся лиловым боевую косу. Мертвецы пробивали стены, разыскивая Дочь Короля, но их гнилые культи нашли лишь обугленную книгу, всё ещё искрящуюся красными молниями.
Бетт зарычала, ударила косой по книге, уничтожив её окончательно, закричала, начав впитывать в себя всех тварей, что создала из страхов Чары.
- Сука! Я тебя достану! Ты не сможешь больше спать!
И весь мир исчез в челюстях и щупальцах вращающегося Кумы, а вместе с ним и Бетт Нуар.
***
Крис очнулся, ощутив невероятно приятную дрожь по телу, а кроме того — его, скорее всего, выжали магией крови. Потому что он был липкий от плечей и до пят, а кровать под его задницей была проломлена напрочь.
Крис попытался встать — но застонал, ощутив в промежности судорогу и горячее тепло. Его плоть предательски сдалась, обдав белым горячим соком его и так липкие донельзя пижамные штаны.
Чаре нужна была сила и нужна была дорога, чтобы добраться астральным дублем до дома. А Крису нужно было расслабиться после того, что они вместе испытали в бункере.
***
Чара проснулась на лужайке в огороде, когда Ториэль позвала её домой. Рука девушки дочерчивала в полусне защитный символ из Футарка ЧарКриса, символов Бездны и знаков Винг Дингса, закрыв дом от влияния. Чара рисовала во сне, обратившись к своему знанию из прошлой жизни. Теперь Бетт не достанет её, разве что если Чара не заснёт на уроке.
Чара встала, отряхнулась, посмотрела на свою руку. Раны не было, но рука дико болела.
Девушка взглянула на сиявшее в небе золотое весеннее солнышко — и пошла домой.
В далёком прошлом, на Кровавой Дороге, Чара нашла, то, что искала. Рунные формулы для её клинка. И даже знала, что она напишет на его эфесе, как аксиому.
«Я есть продолжение твоего нутра».
А на другой стороне эфеса:
«Нет Бритвы острее Сущего».
Потому что теперь она была ответственна за появление Эбботуара. И ей предстояло убить то, что она породила, этим самым клинком.
Но то была уже история не для света дня.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!