Вернутся к фанфику

Злоключение №25 – Кованые узы, железные сердца

22 октября 2026, 00:33
Кроме привычного нам линейного времени, которое мы понимаем, как причинность, существуют ещё измерение вариативности и измерение плотности времени. Некоторые могут выделять также относимость времени и его воспринимаемость, а кто-то так и вовсе выделяет эоны времени, создавая целый зодиак мифов, довлеющий над разными эрами. Но есть и те вариации, те миры, которые мы бы не желали видеть воплощёнными, ни как возможные будущие, ни как прошлые, паразитирующие над нашим настоящим. Эти кошмарные миры есть та сила, которая рождается из сожаления и неволи наших жизней. Смертное существо слабо владеет даже тремя измерениями и втягивает в нашу реальность события из этих миров, а порой, и всё это кошмарное будущее. Для того, чтобы не допустить этого притяжения, существуют Гастеры, фобеторы-стражи снов и синхрейфы, охотящиеся на тех, кто притягивает дурные будущие. Самая страшная доля отводится сновидцам — они видят недоброе, но редко кто из них может остановить это, ввиду невозможности полного овладения тремя измерениями времени. Таков садизм драконицы времени, а может быть это садизм тех, кто направляет смертных Извне. Если верить концепции мультивселенной, наш мир является чьим-то черновиком. Наши страдания, наше кошмарное грядущее являются лишь громоотводом для нашего двойника из чистовика (Как я это понимаю, это извращённая сумма нелокальности и квантового бессмертия). Собственно, так, я полагаю, работает в этом мире справедливость. Как равновесие, рифма страданий. Я видела много миров, которые стали пеплом для другого, чистового мира. И если смертный проникнет в этот пепел и найдёт там то, что осталось от черновика, да ещё и принесёт эти реликты с собой в наше настоящее — он станет опасной тикающей бомбой, которая притянет армагеддон. Существо, бывшее за гранью реальности, сколь бы не было оно сильно или слабо, меняется от осознания того, кем могло бы быть, или кем было до уничтожения черновика. Безумие и фрустрация от этого осознания, вкупе с реликтами черновиков порождают опасное создание, пешку Внешних Владык, которая должна быть уничтожена любой ценой, может быть, даже ценой большей части реальности, чтобы уцелела меньшая. Роберта Спэрроу. Философия Путешествий Во Времени. Глава «Внутри и вовне измерений времени».

***

Танк Андайн палил снарядами по громаде Титана, надвигавшегося на бетонные баррикады. Андайн в прицел оглядывала железную махину, которую создала воля Криса и молоточки Занозы — среди замков-небоскрёбов Дельтополиса возвышался сверкающий серым серебром Шрайковый Титан, покрытый сотней игл, на которых были нанизаны Желающие. Они давали Титану свою силу и были бессмертным, вечно страдающим щитом этого изваяния. Взамен, Титан давал им реальности, в которых нанизанные получали всё то, что желали. И потому пробить такую броню Андайн было нелегко. Там было много тех, кого она знала лично. И страдания их, вызываемые снарядами, лишь только усиливали самого Титана. Андайн высунулась из танка, достала гранатомёт и зарядила его капсулой с коррозийными нанитами, а затем пальнула прямо исполину промеж ног, где красовалось шипастое древо-фаллос. На мгновение Титан затормозил, получив удар в промежность, оступился и начал спотыкаться. Андайн тут же бросилась в кабину танка, навела прицел на стопы существа, начав палить и не давать железноходу стоять ровно. Титан в отместку ударил шрапнелью Шипов Луос, пробив танк насквозь — и лишь только увёртливость с магией крови спасли Андайн от десятка дротиков. Титан рухнул с таким грохотом, что раздавил многих тех, кто был на его спине. Пусть он и сделал их бессмертными, но такое падение ломало иглы Луос, удерживавшие вечную жизнь страдающих. Ундина помолилась про себя, попросив прощения у сотен душ, которые сейчас погибли, но были освобождены от плена Шрайкового Титана. Даже если можно было снять их с шипов — эти страдальцы никогда не были бы прежними, и искали бы шипы шрайкодрева, чтобы нанизаться снова, ради тех миров, что были им желанны. Андайн вылезла из танка и оглядела улицу. Мета–солдаты Криса ещё не прибыли, а мятежники успели сбежать. Баррикада устояла. Титан вдалеке пытался подняться, но такого должны были поднимать только пятнадцать летающих роботов Аксис. Ржавчина жрала тварь изнутри, уничтожая железное тело. Висевшие на шрайко-шипах умирали один за другим, уходя прочь из этого проклятого мира. Андайн полезла вверх по баррикаде, стараясь не зацепиться армейскими штанами за торчащую арматуру и колючую проволоку, сползла по баррикаде с другой стороны, направившись к Титану. Пригнулась и спряталась за обломком камня, когда в красном небе показались бронированные железные девы с щупальцами. На этих дьявольских матрёшках открылись алые глаза Криса, который видел, что его Титан лежит поверженным. Нужно было действовать быстрее. Андайн прокралась мимо шипов, стараясь не смотреть на лица тех, чьи миры разрушались внутри их снов, встречая черноту смерти. Каждого сновидящего ждал ад, просто за то, что они осмелились мечтать о другой юдоли и пытались сбежать из этого грядущего. Даже, если их нанизал сам Крис. Андайн отвела от себя дурные мысли, сколь могла, стараясь не смотреть на агонизирующих граждан. В её рацию докричалась Лорелей. — Майор, майор, приём! К тебе движутся два скорпионовых танка! Уходи оттуда! — Я хочу добить его. Мы не можем себе позволить, чтобы эта гнида снова была на ногах, — резко ответила Андайн. — Оставь всё как есть, он невосстанавливаем! Крис не сможет его использовать! — Я не могу позволить стольким умереть напрасно. Он должен за это ответить. Андайн шла через треснутый асфальт и каменья зданий, прошлась по хрипевшему гаргойлу Криса, раздолбанному падением Титана. Между ладоней ундины рождалось копьё из энергии магии крови, усиливаясь вплоть до металлокинеза. Этим копьём Андайн уничтожит мозг этой громаде. Рыбомонстрочка взобралась по ноге существа, минуя иглы на колене, где висели пронзённые дети. Андайн старалась не смотреть на их благодарные и облегчённые личика. Её путь лежал через лес игл, и прошла она его безмолвно, и копьё ундины заряжала закипающая решимость и злоба. Она шла между поля колосажания, под кровавым небом, среди тонких теней, венчавшихся тучами чернеющих на солнце тел. Грохот гусениц вдали — скорпионотанки искали Андайн, гудели пушками с анти-биомой. Рыбомонстрочке было наплевать, погибнет ли она здесь или выберется к уцелевшим мятежникам. Титан должен быть уничтожен. Андайн прошла по груди исполина, огибая его грудной глаз, который был выжжен коррозийным снарядом. У твари осталось ещё три глаза — и ундина уже видела их. Подняв грузную голову, Титан смотрел на воительницу с копьём, глазом козомонстра, глазом темми и глазом того, кем его сделал Крис. — Хорошо, что ты ещё жив. Я исправлю это сейчас, — холодно прошипела Андайн. Титан прохрипел, выдавив сдавленный шёпот тройного голоса — Боба, Азгора и нерождённого дитя Ториэль. — Я… только рад буду… свободе… я не хочу… его… голоса… в голове… не хочу… игл… больше… не хочу… красного… зарева. Только… тьму… и забвение… — Ты получишь то, от чего пытался сбежать в стальное бессмертие. Вы вдвоём. Жаль, что вы утянете с собой нерождённого. — Голос Андайн звучал, как шипящая в горниле сталь. Глаз Азгора лопнул на неё чёрной жижей, похожей на гудрон и болотную тину. Удар вошёл глубоко, пробив твари многокамеральный мозг. Бирюзовая жижа накрыла рыбомонстрочку с головой, хлынув, как река крови дракона на драконоборца. Андайн кричала от злости, вминая и впиваясь копьём глубже и глубже, прорываясь мимо телекинетического центра и кибернетического псевдонерва — вакуум магии крови пробивал мозг мутанта и разрывал сталь. Воля Андайн уходила на казнь, стараясь дать Титану не аннигиляцию в смерти, но посмертие ада. Тираэль умирал, захлёбываясь собственным мозговым веществом. Из магии крови тянулись руки тех, кого Азгор и Боб загубили напрасно, не давая сбежать в Забвение. Руки мучеников схватили три неразрывных души — и утащили прочь, во ад, который был милосерднее этого мира. Андайн, стоя в реке бирюзовой крови, добралась копьём до гироскопа-матрикса мозга Титана — и взорвала его, окончательно сломав. Под её ноги полетели оси ребристых колёс, заменявших Титану гипоталамус. На это Крис не рассчитывал. Он ждал, что Андайн выдохнется — и её милосердно прикончат танки-скорпионы. Но порча гироскопа означала медленную и мучительную казнь. Ундина подозревала, что он окажется за ней в минуты две — и в безумии опустилась на четвереньки, начав пить кровь Титана, усиливая себя саму, но ценой своего рассудка и целостности тела. Возможно, ей оставалось жить час. Но это поможет ей не умереть так, как-то задумал Крис. Она услышала его шаги, когда князь этого мира опустился тише, чем дыхание спящего ребёнка. Резко развернувшись, Андайн остановила когтистую перчатку с крылатым скорпионом, так быстро, что волна от этого пронеслась по разрушенному центру города. Крис смотрел на неё из-под рогатого шлема, обрамлённого щупальцами–лучами солнца, как нечестивый ореол. Удар, который должен был сорвать кожу с лица Андайн, пришёлся на копьё, пробившее вторую перчатку насквозь, а вращающаяся Булава-Мечедробитель ударила Андайн в бедро, а не в рёбра. Ундина вскрикнула от боли и направила взмах булавы в лицо самого Криса, ударив того по локтю. Оружие не причинило ему вреда — но Крис отвлёкся, и ундина одним ударом пробила доспех в солнечном сплетении, чтобы магией крови через диафрагму ударить в сердце. В этот момент Крис швырнул ей в висок булаву и ударил пальцами в глаза Андайн. Пальцы князя мира сего встретились с пастью Андайн, магия крови усилила укус ундины в тысячи раз. Осколки зубов рыбомонстрочки разлетелись в стороны. Крис вскрикнул от оттяпывания двух пальцев, брызнул кровью из-под шлема — удар магиекровной волны пришёлся в лёгкие. Андайн, с булавой в виске, стояла, пока её череп истекал бирюзовой кровью Титана. Глаза ундины светились, но она смеялась, даже лишённая капкана зубов. Крис в ярости сбрил ей лицо когтями, но она смеялась только сильнее. Андайн отняла у него право на свою боль. Луос Лилуриэль, вместе с кровью Титана, проник в её вены. Второй и третий удар пробили ей рёбра, удар Терминусом рассёк плечо и отрезал перепончатое ухо. Андайн горела бирюзовым пламенем и смеялась, и огонь становился белым и бесцветным, рождая рохэда из мятежницы. Из клокочущего смеющегося пламени раздался голос, рождённый воем испепеляющего жара. — Что такое, панк? Встретился с делом рук своих? Нервничаешь, что пиранья на сковороде всё ещё дёргается?! Крис ударил её клинком в грудь, но то была ошибка — Андайн насадила на себя его лезвие, схватила шлем Криса и сорвала его. Лицо владыки мира, рогатое и одноглазое, смотрело на ундину с неверием и злобой. Андайн раскрыла пасть и выпалила магиекровным лезвием прямо в лицо Криса, но тот успел защититься ладонью без двух пальцев. Пламя охватило его доспех, а вторая рука не могла выпустить клинок, притянувший к себе и руку, и наруч. — Ты убьёшься об меня — и все равно отправишься в адище! Что ты хочешь доказать этим, субъект?! — кричал Крис, охваченный пламенем. — Что ты есть перед моим предназначением, драугр?! Андайн смеялась, как заживо сжигаемая в жертву гиена. Князь мира сего ударил её молниями, что обратили в прах Эбботуара и прорвавшихся Титанов. Но Андайн не давала им ударять себя, и в диком смехе давала молниям пронизывать её и становиться её частью, усиливая её магию крови через кровь Титана. — Я есть твоя немезида. И я к хуям испорчу сейчас твоё предназначение. Крис не успел пробить ей голову — Андайн схватила его за виски и глаза, дав молниям и энергии Терминуса вернуться в своего хозяина. Крис кричал и прожигал лазерным зрением ладони Андайн, но той было уже плевать. Она стала молнией, которая прорывалась в кровь Криса и его память, в саму его душу, через его же клинок в груди ундины и булаву в её голове. Рохэд вгрызался в прошлое и будущее своей жертвы, которая и сделала его рохэдом от жажды мести. Она нащупала и нашла внутри Криса Кольцевой Парадокс во Втором Подвале Школы Бернстона. И вошла в горящие кости. Крис взвыл от боли. — Я… запрещаю… менять… ткань… времени… Он оторвал от себя рохэда — и начал разбивать её в прах, крича ужасающим рёвом. Скелет принял форму сросшегося ЧарКриса — и каждый удар доставлял самому князю мира сего страшнейшую боль. Но кости рохэда срастались снова и снова, смеясь злобным смехом Андайн, и потому Крису пришлось расщепить скелет на атомы лазерным зрением. Всё стихло, но Крис ощущал, что Андайн смогла вмешаться. Нашла путь через Видящий Камень и Ритуал, неведомым для владыки этого мира образом. И тут он услышал в голове голос — мерзкий, осмеивающий, злобный. Голос Андайн. — Твоему дивному новому миру пиздец. Жди, когда придёт Чара. Она добьёт тебя, выблядок. А я помогу ей в прошлом. Не допустить того говна, которое ты понаделаешь. Крис закричал, и с криком его ударили в небе молнии, призванные гневом короля фоморин. — Я найду способ остановить это, даже если мне придётся перековать это проклятое кольцо! Он встал, лишённый пальцев, с пробитой ладонью и доспехом. И едва не уничтожил того, кто стоял за его спиной. — Спокойно, громобулочка. Я пришла договориться, — прозвучал ехидный и злорадный голос Мяу.

***

Андайн проснулась с громким и резким возгласом, закричав от увиденного кошмара. Она очнулась в своём кабинете, посреди рапортов и заявлений, по привычке схватила пистолет, что лежал в кобуре на бедре. Часть бумажек разлетелась по полу, показавшись распечатками фотографий Сиама, Майрона и дефметалов. Андайн встала из-за стола, собрала упавшие со стола заявления и посмотрела в окно, чтобы удостовериться. Небо этого мира всё ещё было пёстро-голубым, а ивы за окнами прятали в тени громоздкие чёрные броневики и штурмовые самоходки. Танк Андайн поблёскивал на солнце, похожий своим болотно-зелёным цветом на исполинского ящера на гусеницах. Ундина прочно решила для себя, что нужно поговорить с Гастером об этом видении. И подготовиться, на случай, если оно могло вообще сбыться. Этим же днём ей привиделось, как она запускает плутониевую бомбу в огромное чудовище, которое прорвалось в мир в момент конца света. Эти видения стали посещать Андайн чаще и чаще, и она вспомнила, что уже давно не видела Альфис. Альфис… Рыбомонстрочка подошла к окну, выдохнув на него имя возлюбленной, оставив облачко конденсата на стекле. И тут же ей вспомнилось ещё одно, мерзостное и непотребное видение. Отвратительная тень, насилующая её любимую, и та, после тяжёлого соития, рождает от этого инкуба детей. И улыбка Альфис в этот момент ужасала страшнее всего. Андайн не могла вспомнить, с какого момента её начали посещать эти видения. Возможно, как раз после того, когда они с Лорелей всерьёз начали практиковать магию крови, и её названная сестрица начала подавать успехи. А возможно… всё началось с того, когда Андайн показала Лори, как стрелять из пистолета, не промахиваясь. Особенно когда пуль в магазине пистолета не было. Рыбомонстрочка достала из кобуры пистолет, оглядела его, посмотрев внимательно. В голову начали приходить мысли о сросшемся скелете в подвале Гастера, смеющимся её голосом. Некоторые вещи не стоит исследовать, решила Андайн. Каким–то образом, её тренировки вошли в контакт с какой-то силой или же магнетизмом, куда не стоило лезть. И её туда втянуло. Андайн подумала про себя, что, возможно, стоит пока отказаться от тренировок с магией крови, покуда этот самый магнетизм не притянул то, что ундина видела во снах. Она посмотрела на пистолет. Чёрта с два оно от меня отстанет, даже если прекращу, подумала ундина. Уложила пистолет обратно, отогнав от себя видение белой медведицы с лицом окровавленной Чары в пасти. Та снилась ей, преследовала, говоря то, что Андайн не могла разобрать. Пророчествовала, но Андайн не желала слушать. Чара была занозой в жопе, но никогда бы Андайн не подумала, что та станет постоянным преследователем в её снах. Возможно, дело было в проклятом коллайдере, который создавали Гюнтер, Догго и Гастер. Возможно, и правда опасались жители города, что этот ускоритель частиц уничтожит реальность. Возможно, Рыбомонстрочке не зря снился конец света. Но у неё не было полномочий прикрыть этот объект, равно как и не могла шеф полиции пойти против толстосумов города, вложивших в ускоритель приличные деньги. Андайн снова посмотрела на пистолет, на сей раз с омерзением, как на лихо и проклятье, которое надо продать с доплатой любому, кто будет настолько туп, чтобы его принять. Лишь бы больше не было снов… В дверь кабинета постучали. — Войдите, — ответила Андайн усталым и задумчивым голосом. Санс открыл дверь, попыхивая сигарой. Скелет был одет в чёрную с оранжевым и жёлтым рубашку, пиджак и серые штаны. Усики были намалёваны над верхней челюстью, на голове у скелета была ковбойская шляпа. Значок детектива болтался на левом грудном кармане. — Hõla, Андайн. У нас тут происшествие с Сиамом. Этот hijo la puta опять вернулся на улицы, да ещё и успел переколошматить детишек–дилеров, и успел воскресить. Теперь это в моём ведомстве тоже. — Чего?! Сиам воскрес?! Как, блять?! — Андайн вскочила со стула. — Мы же только вчера его прикончили, когда бились с Майроном! Он не должен был вернуться так быстро, Ведьма его не воскрешает до красной луны! Дельта–Дог зашёл следом за Сансом, в своей синей с белым и золотым броне, отдал честь. — Сиам применил некромантию. И, скорее всего, его самого воскресили такие же некроманты, посильнее даже Ведьмы. Тот самый колдун, который перебил большую часть той вечеринки людоедов несколько месяцев назад. — Мало этого — Мёрфи убит, его труп похищен, да ещё и Слаттери затянуло в какую–то сраную аномалию, — Санс постукал сигарой в пепельницу. — И всё это, блять, взаимосвязано, и втягивает мой отдел в это, как слив в раковине. Андайн провела по лицу, опёрлась на стол, выдохнула. — Час от часу не легче. Хоть Слаттери, наконец, нашёл, как дать миру от себя продышаться. — Новость о Мёрфи, добром и честном копе, огорчила Андайн, но та решила не показывать это. — Как там жена Мёрфи? — Я уже сходил к ней, успокоил и постарался дать хоть немного надежды, — пояснил Догго. — Мы постараемся вытащить его сознание или через Аксис, или найдём его чип сознания в болоте. Санс помрачнел, выдохнул облако дыма, выдавил сигару об пепельницу, заскрежетал зубами. Андайн протёрла виски, подошла к столу, начав выписывать разрешение на применение дронов-соглядатаев и акт о привлечении экстрасенсорных мета-копов. — Дефметалы, значит, творение рук Сиама? — уточнила Андайн. — Всё так, — кивнул Дельта–Дог. — Я постараюсь их выследить и обезвредить. Но мы не знаем, поможет ли тут гаргулизация, если они уже безнадёжно станут умертвиями. — Есть ли новости по делу Сорри, Шеф? — спросил Санс, оперевшись локтём на шкаф. — Его видели у Посёлка Лесорубов недавно, Гастер уже бросил туда Кабал, чтобы прочесали местность и отловили своего бывшего коллегу. — Андайн покачала головой, налила всем троим кофе, передала Сансу и Дельта-Догу. — Глупая идея. Они упустят его, потому что будут думать, что это всё ещё их друг. Но, видно, кому-то иной раз сносит крышу так, что они меняются до неузнаваемости. Санс помрачнел от этих слов, и Андайн подметила это. — Извини, Скелетон. Без намёков. Санс отмахнулся, глотнув кофе смачно. — Я держусь, всё в порядке, так как Сорри, не закончу. Скорее уж, как Мёрфи, буду идти до конца. Они выдержали минутку тишины, попивая кофе, может, в почтение памяти Мёрфи, может, потому что понимали, что скоро Санса, которого они знали, может и не стать. — Я займусь поисками Сорри, всё быстрее будет, — предложил Санс. — Дельта–Дог пусть занимается с Сиамом и его дефметалами, всё-таки, он его вражина. — Удружил, — весело хмыкнул Догго, выпивая кофе до конца. — Я приведу его к тебе, Санс, и прочипируем. Его и его прихвостней. Если Шеф позволит их гаргулизацию. — Иного пути, наверное, нет, — ответила Андайн. — Да и судья штата, который будет давать это добро, с удовольствием вынесет это решение. Проблема в другом. Сиамброс — это два существа. И делать под него чип должен, наверное, Гастер. — Возможно, такой чип и мне сможет помочь, — задумчиво пробормотал Санс. Андайн хотела бы спросить, сколько ещё Сансу дают врачи и Гастер, но решила не уточнять, боясь этого ответа. — Может, попробуем перенести твой матрикс разума в одну из моих броней? — предложил Догго. — Слыхал про корабль Тесея, парень? — спросил Санс. — Так вот получится с меня такая вот лодчонка, возможно, полудикая. — А как же душа? Как-то ведь некроманты умудряются заковывать её во всякие големы. Ты же спец по гаргулизации, Санс. Санс раздражённо отмахнулся, подошёл к столу, ожидая, когда Андайн передаст ему разрешение на сотрудничество с Кабалом и запрос на экстрасенсов. — Любая гаргулизация и перенос сознания упрощают и переделывают тебя. Тебе приходится переучиваться и понимать себя заново. С моей болячкой я вообще могу обернуться маньячиной или нестабильным психопатом. Мёрфи был нашим лучшим творением. И я не знаю, смогу ли я повторить такое. И не придётся ли прибегать к полу-некромантским мерам. Догго решил не уточнять, снятся ли Сансу убитые им маньяки и головорезы, чтобы лишний раз не напрягать детектива, живущего в ожидании безумия и медленной смерти мозга. Не хватало только мыслей о посмертной мести и адских муках. Санс забрал бумаги, приподнял шляпу в прощании и ушёл медленно, стараясь уйти подальше, пока никто не заметил, что у него ломается голос и сам детектив слишком подавлен для работы. — Говно дела, — заметила Андайн. — Врач в лазарете говорил, что это будет летом. — Мы успеем сделать и заменить ему чип и модуль небулы, Шеф, — обнадёжил Андайн Догго, хотя сам не верил в это. Мысли об отце и деде, которые также загадочно исчезли, сойдя с ума, пугали Догго не меньше, чем болезнь Санса. Он старался не говорить вслух, чтобы не привлечь беду. Как и Андайн, державшая в секрете свои сны. Ундина посмотрела на пса в броне, достала пистолет и передала ему. — Возьми. Прикончишь Сиама этим. Он не промахивается. Андайн осеклась, поймав себя на мысли, что вместо «Сиама» чуть не назвала «Санса». Может, это скоро будет недалеко от истины. Догго удивился, поднял бровь под бирюзовой монолинзой, опёрся на стол. — Это ведь формальность? — Чтобы если тебе пришлось убить дефметалов в бою — то убийства подростков-ревенантов повесили на меня. Мне не нужно, чтобы суд штата опять заставлял меня охотиться за тобой за вигилантство. Из этих нарколыг могут сделать мучеников. Андайн знала, что делала. Она посмотрела в оптику шлема Догго, задрожав, удерживая мысли, чтобы их не услышал Гастер. — И есть ещё кое-что. Я… Она подтянула Дельта-Догу документ об передаче танка, оформленный на Кабал. — …передаю тебе танк. Тебе и Кабалу, но лично тебе, потому что ты умеешь с таким обращаться. Рыбомонстрочка выдохнула с дрожью, посмотрела на Догго, у которого медленно начала проявляться улыбка. Пёс радовался, как щенок, взглянул на Андайн, как будто получил рождественский подарок. — …Шеф, это отличный подарок для меня и Венди. Я буду использовать его ответственно. Честное слово. Догго потянулся к пистолету, и отчего-то его мысли начали крутиться вокруг Занозы, и в голове начала проноситься тревога, и образ давнего врага, что приходился Занозе дядей. А Андайн уже не ощущала ничего, кроме облегчения. — Не за что, Дог. Это для работы, так или иначе. Береги себя. Она протянула Догго разрешение на танк и прошения в суд штата на единовременную гаргулизацию и выдачу шести чипов. Шестой должен был быть разработан Догго и Гастером, непосредственно для Сиама. Проставив печати и передав бумаги, Андайн разлеглась в кресле. Догго ушёл, а ундина, пусть и ощущала себя немного мерзко, была счастлива тишине в своей голове. Она передала эти треклятые видения Догго, вместе с этим пистолетом, через магнетизм магии крови. Пусть это и было перебрасывание ответственности, но Андайн не желала больше проживать эти кошмары. Возможно, так она изменила будущее. Всё же, она была Шефом, и её дело было передавать дела подчинённым. Андайн вспрыгнула с кресла, когда в окно ударился крыльями рогатый филин, побился крыльями в стекло и улетел. Клятый Гастер всё знал и посылал знаки, и Андайн, прикусив губу от стыда, фрустрации и злости, села за стол, прошипела про себя: — Я не обязана брать на себя вызовы, которые не смогу потянуть. Отвали. Но в кабинет никто не возник, и, видимо, Гастер решил предупредить, чтобы больше Андайн так не делала. Рыбомонстрочка открыла на компьютере материалы семьи Уилкинсов, начав изучать снова дело Майрона, понимая, что и тот вырвется из ада в нужный час. И вот его она уже возьмёт на себя. Потом Андайн встала и решила заехать к Альфис в обед, чтобы снять напряжение и изласкать её, чтобы провалиться в забытье хоть ненадолго.

***

Было место ревности, и чуть было не заговорили ножи. Двое встретились в Парке Лорел-Хайтс, среди высоких ольх и искривлённых вязов. Азгор был вне себя — его агента, сороконожку, убил Саймон Сиам, а вытащить из мира духов без опасности для себя Гор её не мог. Боб явился из кустов, как приходит кот, притащивший добычу. Смотрел он на Гора лукаво и весело, и под этим всем бродили ягуарами и тиграми мысли шиноби. Они смотрели друг на друга, король и убийца королей, пряча в глубине души жажду придушить один другого. Причиной тому была Ториэль Дримурр. — Ты не думаешь, что стоит защитить её от других? — Она ни разу не захочет вернуть тебя обратно в свою семью, Гор. — Ты уверен, что она захочет жить с тобой, убийца? — Она жила с тобой спокойно, не зная, кто ты есть на самом деле. — У меня нет стольких скелетов в шкафу, как у тебя, Боб. Как ты думаешь, сколько вы проживёте вместе? — В отличие от тебя, я готов дерзнуть, Гор. И не собираюсь прятать измену. Это задело Азгора просто самым тяжёлым образом. — Ты ничего про неё не знаешь, Боб. — Как и ты, Гор. Тебе она не открывалась, и потому у вас не было подлинной близости. — Поверь, столько, сколько мне она подарила, она тебе не подарит. — Мы можем согласиться, что ей это нужно, Гор. Хотя бы для того, чтобы к ней не лез никто из Чёрного Круга. — Её уже берёжет заклинание, которое может убить любого из них. — И как долго, ты думаешь, понадобится Эбботуару или Бетт Нуар, чтобы найти способ этого заклинание убрать? — А сколько времени понадобится Чаре или тому же Догго, чтобы раскрыть тебя? Азгор отошёл от него, развернувшись спиной. — Я буду ждать, когда ты оступишься. И когда один из старших чародеев решит, что ты становишься проблемой. Они разошлись по разные стороны, скрипя зубами и желая вскрыть друг другу глотки. Но один слишком сильно считал полезным другого, хотя бы даже как козла отпущения. И каждый из них всё равно любил Ториэль по-своему. И каждый хотел сберечь её, позаботиться о ней и отвести беду, от неё и её семьи. Азгор прошёл мимо Фейгена и Мяу, заведённый и злой, прошагал громко, не заметив одноклассников Чары. Они посмотрели ему вслед, пожали плечами и прошли дальше, взяв за руки друг дружку.Фейген шёл рядом с Мяу, не чувствуя шагов. Две нежных тени среди зеленеющих деревьев. Они бегали среди зелени, играясь и смеясь, рыскали и носились среди кустов. А потом они разложили полотенчико для пикника, узором в карточные масти клевера и яблочка, и Фейген научил Мяу курить сигаретки. Правда, после первой же затяжки, Мяука раскашлялась и выкинула прочь сигарету. Шоколадная жвачка и горячий белый шоколад исправили дело. Они сидели среди кустов малины и падуба, и смотрели в окошко неба, окружённое ветвями парковых ясеней. Они лежали друг к другу макушечками, то и дело щекоча краешки острых ушек друг другу. — Уже выбрал, куда после школы? — Да кем и был. Вроде бы как, ну. меня устраивает барыжить всяким. — А не опасно так? — А что, жить по чужим правилам и работать на дядю? — Не, я… ну… вам с отцом сколько раз уже угрожали, Фей… Фейген вдохнул и выдохнул, стараясь не думать о том, как часто они с папой спасались на чистом везении и лисьей чуйке опасности. И то, как ему нравилось с отцом проворачивать всякие сделки и контрабанду. Они просто с отцом ловили адреналин. Всё уж лучше, чем с мамой, которая постоянно перебирает бумажки и занимается скучными отчётами. — Угрожали, да. Но те, кто реально могут что-то сделать — никогда не угрожают, Мяукинс. — Лучше быть самому таким, — усмехнулась Мяука. — Милым котёнком с очень острыми коготками. — Может, и стану таким, — Фейген вдохнул и выдохнул, передав Мяу жевательную конфетку с кокос-карамелью, пока они оба лежали и глядели в небо, угадывая, какое облачко на что похоже. Всё это время Догго наблюдал за ними, потому что неподалёку носились на байках дефметалы. Дельта-Дог засел на ветвях одной из лип, оглядывал окрестности, антеннами железных ушей вслушивался в город. Город гремел отбойными молотками, гудками авто и рычал двигателями, и среди всего этого гула очень сложно было расслышать двигатели инфернальных байков. С тех пор, как Догго оставил участок, его талисман на груди начал нагреваться всё сильнее и сильнее, и странно пульсировал. Равно и пистолет, переданный Андайн, вёл себя также, как будто бы две вещицы вели между собой диалог за пределами понимания. Но было ещё кое-что, что привело Догго в парк. Он не знал, откуда возникла такая тревога за Мяу, но как будто бы он уже видел то, как дефметалы нападают на неё и Фейгена. Догго часто посещали пугающие мысли касаемо его близких, но эта была тяжёлая и очень острая. Возможно, чутьё его не подвело. По дороге между Парком Лорел-Хайтс и стадионом пронеслось пять размытых в зелёном блюре теней. Неслись байкеры так быстро, что даже дорожные камеры Аксиса не смогли их заснять. Байкеров послал за Мяу Сиам. Молния осознания прошла через Догго, осенив его. Этот урод хочет взять собственную племянницу в заложники. Вот откуда было это проклятое предчувствие. Догго сполз вдоль ствола дерева, давая стальному доспеху усилить его нэйгун ниндзюцу — он переместил разумом вес доспеха и тела в стороны, за пределы рук и головы, чтобы соскользнуть вниз бесшумно, как лесной кот. Доспех слился с кустами дикого винограда — Догго окружил себя мраком, встав в наибольшей концентрации темноты, дав отблескам доспеха отражать пустоту меж листьев и их тень. Он ждал, застыл в позе железной рубашки — раздвинув ноги, согнув их в коленях и сжал невидимую сферу руками вперёд. Сила начала медленно приходить — из ветра, электричества, движения облаков и пустоты разума. Догго передал контроль затаившемуся волку. Дефметалы себя ждать не заставили. Мяу вскочила ещё до того, как прогремели двигатели мотоциклов. Небо над ними потемнело, потому что солнце закрыло облако в форме птицы. — Нужно уходить. Фейген встал следом за ней, отряхнув пиджачок. — Что такое, Мяу? Кися посмотрела на лисёнка. — Сюда идут очень нехорошие существа. Я их хвостиком чую. Надо убираться отсюда, Фей. Бросай корзину и покрывало, сваливаем. Фейген нащупал в кармашке пистолет с резиновыми пулями, а затем врубил секретный режим, о котором отец не знал, потому что Заноза передала Фейгену пушку. — Хорошо, но кто это такие? — Не знаю, но я чувствую, что ничего хорошего от них ждать нельзя. Рёв мотоциклов на парковой дороге снизу, поднимающийся на холм, возвестил о пришествии чудовищ. Дефметалы искали магнит, тянувший их к себе, искали ту, кого Брос велел привезти в своё логово. К тому моменту, когда Мяу и Фейген направились на выход из парка, на протоптанной дорожке преградил им путь один из дефметалов. Крокодил, обмотанный кольчугой фоморских цепей с крюками, что росли из него, смотрел на мальчика и девочку, держа в руках ножик Кризабельд. — Куда-то собрались? Так я довезу. Котомонстрочка с лезвиями на мордочке подъехала сзади, смеясь гиеной и пылая зелёным огнём из глазок, достала цепь. — Ты, лисёнок, можешь ко мне сесть. Будешь моим новым парнем. Старый сломался, а детали мотоцикла к нему не подошли. Фейген вскрикнул, когда его шею опутала цепь и подтянула к байкерше. Череп бывшего парня на мотоцикле которомонстрочки, превращённый в фару, заставил лисёнка вскрикнуть сильнее. Выстрел непромахивающегося пистолета разбил звенья этой цепи, а в следующее мгновение Фейгена подхватила и утащила с собой быстрая стальная тень, пронёсшаяся между байками. Дефметалы переглянулись между собой, достали цепи и крюки, готовясь ловить незваного гостя. Крокодил выпустил из запястья цепь с ножом в Мяу, когда та пыталась убежать, оплёл её, завернув в кокон, приставив свой нож к горлышку киси. И тут же обнаружил, что в коконе её уже не было, как и ножа — стальная тень вытащила её быстрее, чем Гудини высвобождался из цепей. Догго вытащил Мяу и Фейгена подальше, на выход из парка к домам Лорел-Хайтс. Кися и лисёнок тряслись, боязливо смотрели на пса в доспехе. Догго склонился к ним, сверкнув синеватой оптикой шлема среди кустов. — Бегите, звоните родителям и в парк пока больше не суйтесь. Фейген и Мяу закивали и побежали прочь, держась за руки. — Что вам от них нужно? Сиам попросил Мяу к себе? — прорычал Догго. — Это не касается тебя, Догсвилль, — с мерзкой ухмылкой ответил Варан. Догго застыл на месте. На секунду его сердце замерло. Тварь знала его настоящее имя. — Откуда… — Не имеет значения. Мы будем преследовать кошку. Нам велено доставить её нашему создателю, — пояснил вамфири, зажужжав пилами в груди. — Мы никому не расскажем твой маленький секрет, щеночек, — прошипела котомонстрочка. — Если перестанешь мельтешить у нас под ногами. — Не вставай на пути у той силы, что сильнее даже смерти, Догсвилль, –прошипел Крокодил. — Мы всего лишь хотим доставить Мяу её дяде — и не более того. — Ага. И держать её в заложниках, а то и вовсе передать Колдуну, как кандидатку на его Куклу. Байкеры переглянулись, Варанчик с презрением посмотрел на Дельта–Дога. — Ты действительно веришь в то, что Ритуал состоится, Догсвилль? — недоумевающе уточнил Волчонок. — Что мы просто так оказались здесь и были воскрешены? — Ты, Эбботуар и Гастер стоите на пути сил, которые даже представить не можете, — прошипела Котомострочка. — И уже тряхнули мир заклинанием так, что позволили этим силам вмешаться. — Что бы Колдун ни попытался сделать — его Ритуал будет сорван, — непримиримо ответил Догго, ловким движением обнажив сюрикены из сжатой железной руки. Крокодил хмыкнул, завращав зелёными глазами с чёрным вертикальным зрачком. — И он позволит тем, кто вернул нас через Сиама, прийти в этот бренный мирок. — Никому не нужен замкнутый лепрозорий, которого хочет Колдун, — прорычал через звенья цепной пилы на своей морде Варан. — Нам в особенности, — прорычал волчонок и резко рванул на мотоцикле прямо на Догго. Удар пневмо-наручей доспеха отбросил мотоцикл в броске айкидо, заставив пролететь вверх и влететь в заросли. Волчонок вылетел с байка, пролетел несколько метров и повис в ветвях. Котомонстрочка бросила в железного пса шипованную цепь с крюком, но Догго поймал цепь, раскрутил быстрее и отбросил в сторону, заставив замотать Крокодила. Вамфири рванул на мотоцикле, взмахнул и ударил крыльями вперёд, собираясь поймать Догго в их режущий капкан. Дельта-Дог прыгнул вверх, оттолкнулся от байка — и пинком снёс вамфири с мотоцикла. Варан набросился сзади, прыгнув, схватил Догго сзади — и они оба упали на землю. Ящер собирался распилить броню Дельта-Дога своей пилой через всё тело — но Дог воткнул ему в глаз сюрикеном, а второй сюрикен вошёл точно между лезвий и в бионическую борозду, заклинив механизм бензопилы. Едва Догго вскочил — Крокодил ударил его битой и замотал, как щупальцами, десятком цепей с крюками. Котомонстрочка извлекла одну пилу из лица, вставила диск на тыльную сторону ладони и рванула к Догго, полетев на байке с другой стороны, чтобы казнить пса циркулярной пилой. Шлем полетел в сторону, отрубленный лезвием, Котобайкерша поймала его лапой, смеясь, как гиена. Но в шлеме не было головы, даже ни намёка на кровь. Прежде, чем Кошка влетела от удивления в дерево, из кустов выскочил Догго без доспеха и выстрелом снёс ей голову. Крокодил, рванув на байке за оголённым Дельта-Догом, не заметил, как доспех поднялся сам и подсечкой заставил мотоцикл пролететь вперёд. Санс прострелил голову Крокодила быстрее, чем тот смог опомниться. Красная спектральная кость пробила насквозь мозг Дефметала. — Догго, быстрее в доспех, МАТЬ ТВОЮ!!! — прокричал Санс, опасаясь за сослуживца без брони. И не без опасений — бензопильный Варан бросился на практически голого Дога, так быстро, что Догсвилль едва увернулся от его удара пилящим телом. Догго схватил варана за руку, одновременно подставил ногу, заставив того споткнуться и влететь в дерево. Зубцы бензопилы, разделявшие посередине челюсть и голову варана, плотно вошли в древесину. Варан застрял и гневно, крутя и хлеща хвостом, пытался вырваться. Догго не стал тратить время и бросился к доспеху, который побежал к хозяину — и наделся на Дога, став с ним одним целым. Санс, было, вышел к Догсвиллю, но тут на скелетона набросился Вамфири, выпустив лезвия из груди и ударив вперёд крыльями-капканами. Правда, Санс уже не стоял на месте смертельной ловушки, оказался сбоку от вампира, держа пистолет. Мозги вамфири забрызгали дерево быстрее, чем прогремел выстрел. Кость, торчавшая посередине головы вамфири, гудела призрачной энергией. Санс прокашлялся, но на сей раз не кровью. Нужно было время от времени выбрасывать из тела издержки, которые несли на себе след этой болячки. Догго подошёл к нему, положил руку на плечо товарища, оглядел три трупа и одного живого дефметала, застрявшего в стволе дерева. — Там ещё один, в ветках повис. Дог показал на дерево недалеко от них, но увидел, что Волка там уже не было. — Сбежал и, видно, преследует Мяу и Фейгена, — прорычал Догго. — Ты иди, а я вызову подкрепление и арестую этого pendejo, — кивнул Санс. — Ты в порядке? Санс кивнул, глядя на обеспокоенное лицо Догго. — Побеспокойся о детях лучше. Я, вроде как, под себя ещё кетчупом не хожу. Догго улыбнулся старому другу и побежал за Волком. Три трупа начали воспламеняться, едва Санс подошёл осмотреть Вамфири. Дефметал вспыхнул зелёным пламенем Игнис Фатуус, начал пылать изнутри, а следом загорелись Крокодил и Кошечка. Через минуту трупов уже не было. Они вернулись к своему хозяину, чтобы тот воскресил их снова. Где-то вдалеке, Лисёнок и Кися бежали и прятались среди парковок и зелёных изгородей Лорел-Хайтс. Мяу тайком улыбнулась, покрутив фоморский ножичек меж коготков, начертила на стали только ей известный символ, чтобы нож не просился ни к дефметалам, ни к своей прежней владелице. Не хуже, чем у Чары, подумала Кися. Волк-дефметал на байке проскочил мимо Фейгена и Мяу, миновав куст дикой пасленовой ягоды, где прятались кошечка и лисёнок. Мяу улыбнулась Фейгену, показав ему во тьме волшебный фоморский ножичек, и тьмокнула лисёнка в нежно-зелёном полумраке, среди веточек и вьюна.

***

Она вошла к Коллайдеру, точно бы пришла к алтарю инопланетного бога. Округлое кольцо, железный пончик, гигантский ускоритель частиц, где скапливались материи нездешнего космоса. Коллайдер даст городу жизнь и новый пульс. Тори смотрела вверх и видела над собой огни экранирующих ионных панелей, освещавших её со всех сторон. Столбы-стержни, похожие на колонны, содержащие изотопы, гудели вокруг торойда Коллайдера. Не хватало только начертить на них магические знаки — но эту работу заменяли дорожки микросхем внутри. Весь громадный подземный зал напоминал внутренность змеиной головы. Тори чувствовала присутствие, когда шла по железной пожарной лестнице. Но ей было спокойно. Она понимала, что естественно рядом с Коллайдером обитали не только аномалии. Они, должно быть, ради этого разобрали НЛО, думала Тори. И была недалека от истины. Гюнтер встретил её на железной лестнице, когда Ториэль остановилась, чтобы оглядеть панель, показывающую электромагнитную стабилизацию внутри Коллайдера. — Гастер проверял уже ваш объект? — Да, поглядел. Только вот я ему не дам здесь ничего и пальцем тронуть, — раздражённо ответил Гюнтер. — Завистливая иссохшая мумия только и ждёт, что я облажаюсь. Он только потому жалеет мой проект, потому что в него вложил силы и Догго. — И долго вы враждовать будете? — Я не думаю, что тебе стоит это объяснять, Тори. Я вообще не понимаю, как ты ему даёшь с детьми работать, после того, как, ну… ты знаешь. — Что я знаю, Гюнтер? — удивлённо спросила Ториэль. — После того, как он превратил класс мета-детей в оружие, в свой отряд мелких киллеров. — И они очень хорошо справляются, и они далеко не бездумные киллеры, коими ты хочешь их выставить, Гюнтер. — Тори сложила руки на груди, одной рукой направила на него указательным пальцем. — Уйми свою паранойю. У вас с Чарой к Винг Дингсу нелюбовь, я это знаю, но он нам очень хорошо помогает и, как бы жутко не было, всё хорошо кончается. Гюнтер посмотрел на Козочку с тревогой, сожалением и непониманием, опершись на панель управления. — Тори… мы сейчас с тобой стоим на ускорителе частиц, который ловит любое изменение во времени. Он схватывает флуктуации этих волн, каждый раз, когда время меняется от нарушения законов термодинамики. Частицы внутри могут разительно поменяться — и соударившись, будут порождать аномалии. И хорошо если аномалии, а не ядерный взрыв. — Слишком недостижимый вариант и неэкономный, его поглотит квантовое бессмертие, Гюнтер. Причём ладно это — сильные и угрожающие аномалии поглотит сам Гастер. Тори решила не спорить с Гюнтером дальше, и решила выслушать тирады старого друга, пока заполняла ответы на вопросы экспертного заключения и диагностики Коллайдера, то и дело изучая табло секций Коллайдера и показатели его работы. Незримые наблюдали за ней, длинные тени, присутствия, пришедшие из пустот меж столкновения нейтриновидных частиц. Невидимки возвышались над Тори, скелетные фигуры с козлиными рогами, глядя на результат своей крови — но Тори не видела их, и была спасена своим неведением. Коллайдер пульсировал чужеродной жизнью внизу. Огромный адский зев, выращенный некромантией и покрытый символами Забытья — одно из детей Альфис и Бердли держало на себе, как нечестивый атлант, всё это торжество прогресса, подобно тому, как стояла наука на костяке чернокнижничества. Неподалёку, в одной из лабораторий, лежал безглазый громадный рогатый пришелец, похожий телом на аллозавра, и именно его знания были основой Коллайдера. Это был один из детей Альфис, что странствовал в космосе и вернулся, чтобы отдать себя ради науки. Гюнтер всё это знал, но знал также, что заключение Ториэль должна была дать только в меру своих скудных знаний. Будь она волшебницей — то ощутила то, чем пронизан Коллайдер. Силой Перевёрнутого Хоровода. На лестнице их встретил Боб Кроули, главный бенефициар этого проекта. Боб был нежно-серым, приятным на вид темми, одет он был в белый пиджачок и синенькую майку — Приветик, уже осмотрелись? Ториель улыбнулась Бобу, помахала лапкой, пожала лапку темм и смутилась, когда тот нежно поцеловал лапку Козоньки. — Да, всё потрясающе, как будто, — Тори огляделась снова, и ей перехватило дыхание. — В инопланетный храм попала, где поклоняются Пончику. Они с Бобом нежно улыбнулись друг другу. — Мне пироги больше нравится, чем пончики, а это, считай, пирог. — Боб обвёл рукой Коллайдер вокруг. — Мы его долго готовим, чтобы понравилось всем. Считай, что внутри начинка из частиц, которые уже вокруг нас и едва видимы. — Из-за этого ведь и паранойя в городе, — кивнула Тори. — Зелёные и партия лудитов хотят закрыть проект. Боб махнул рукой. — Слишком много сил вложено, чтобы всё тут пустить на металлолом. Даже если они ворвутся сюда и попробуют всё расколошматить — это просто будет затягивание с ремонтом. Гюнтер подошёл к ним, проверяя показатели плотности внутреннего синхрофазотрона. — У многих местных начались на почве истерии видения о конце света. Они говорят, что наш Коллайдер может впустить в наш мир зло из внешнего космоса за пределами нашей вселенной. Ториель подняла бровку, повернулась к Гюнтеру, сама посмотрела на показатели ускорителя, взглянув на графики потенциального образования новых частиц. — Это большая глупость, потому что вне вселенной ничего быть не может, либо там начинается новая вселенная. И если кто-то или что-то попадёт в наш мир оттуда, то оно моментально подпадёт под силы взаимодействий нашей вселенной. И его просто сплющит или исказит донельзя. — Тори записала в блокнотик заметку. — Так что, кто бы оттуда ни пытался проникнуть — он просто не сможет тут существовать. — А если они привнесут законы своего мира сюда? — уточнил Боб. — Это невозможно, да и просуществует подобное недолго, только в месте аномалии. — Тори пожала плечами, посмотрев на Лиса и Темми. — Для такого понадобится колоссальная энергия, но и этого хватит ненадолго. Для того у нас и Гастер. Он всё это сожмёт в считанные секунды. Гюнтер усмехнулся немного злобно. — Если не надорвётся или не захочет посмотреть, а что будет с этой аномалией и сколько невинных она прикончит. — Не нужно паранойи, Гюнтер, — успокоила его Тори, сложив свои записи и экспертизу в папку. — В конечном счёте, Гастер делает большое добро для всех нас. — Говори за себя, Тори… кстати, снаружи всё ещё есть бастующие? — Лис повёл ухом в сторону. — Я всех успокоил и отправил по домам, — ответил Боб. — Всё же, я ведь бенефециар. А твой брат скоро подъедет, Гюнт? Гюнтер раздражённо скривился, но спокойно выдохнул и посмотрел ещё раз на меняющиеся паучьи ножки графиков. — Он приедет с женой, которая уточнит размер федеральных выплат на этот проект. Самое весёлое нас ждёт, когда сюда придут вояки и прокурор штата с комиссией, чтобы проверить самим состояние Коллайдера. Лис прокашлялся в кулачок. — Тогда мы будем стоять тут по струнке все. — Кстати, а Майкл Айрон уже приходил? — спросила Тори. — Говорят, он заболел после ремонта регулятора кольцевой обмотки. Гюнтер покачал головой. — У него банальный весенний спад иммунитета и грипп. Лежит, температурит, приходила его дочь, Табита, приносила мне его отчёт по ремонту. — Будем надеяться, что это не облучение или электромагнитная лихорадка, – обеспокоился Боб. Гюнтер усмехнулся. — Не беспокойся, в случае чего, Гастер сделает из него очередного Халка себе в услужение. Ториель тыкнула пальчиком в грудь лиса, наклонившись с одной рукой за спиной, посмотрела пристально на Гюнтера. — Заканчивай с этим. А то не получишь твой любимый манный пирог. Гюнтер кивнул Тори, взглотнул, стараясь не смотреть в вырез её блузочки и потому что очень хотел пирог. — О, я как раз хотел зайти к вам на пирог, Тори, — нежно улыбнулся Боб. Тори повернулась к нему, просветлев и сияя улыбкой. — Детишки будут очень рады тебя видеть. Где-то там внизу, невидимый от сотни улавливаемых причинностей, стоял призрачный Фриск, сдерживающий на себе сотни и сотни опасных частиц и пробоин Коллайдера, чтобы тот не ударил частицами его мать. Видения и причинности Фриска переходили в сознание горожан, и те видели, каков будет мир, когда Рокот Титанов накроет город от сотни вариаций катастроф Коллайдера. Коллайдер будет уничтожен, но должен будет забрать с собой и Чёрный Круг. А потому Фриск нёс свою вахту, смотря на то, как его трупы, убитые радиацией и изотопами в причинностной битве, исчезают внутри Коллайдера, как облака квантов. Этот мир стоил слезы невинного дитя, но любое дитя было ценнее любой вариации этого мира, потому должна была быть всего одна вариация, устранявшая этот парадокс. Вариация, где кот в коробке с плутонием и жив, и мёртв. Ребро Монеты.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!