Часть 6

      Во дворце Махотокоро время подходило к ужину, но Йо совершенно не горел желанием идти в Большой зал. На него накатывало чувство тошноты каждый раз, когда он думал о еде, и вообще размышлял над тем, чтобы пропустить этот приём пищи. Сегодня снова всё внимание школы будет приковано к ним. Наверное, с одной стороны ему было всё равно, что о братьях подумают другие. Но с другой — каждый будет напоминать ему о произошедшем на уроке Защиты от Тёмных Искусств. Хотя его мозг сам услужливо подкидывал Йо мысли о брате, от которых становилось тошно.       Младший Асакура сидел в одиночестве у выхода на поле для квиддича. Перед ужином здесь никого не было, а заключительные тренировки перед матчами пройдут только завтра. Он рассеянным взглядом наблюдал за опадающими лепестками вечно цветущей сакуры на территории школы и думал только об одном. Том самом воспоминании брата, в котором Йо извивался от обжигающих прикосновений Хао. Нет, этого не могло произойти в реальности, но что тогда? Хао представлял его на месте кого-то? Аширу?       Йо про себя усмехнулся. Какой абсурд. Но это значит, что близнец желал этого, желал его. Хотел видеть Йо под собой в тот самый день, хотел касаться его, заставлять стонать от поцелуев.       Он скрыл за ладонями смущение, хотя никто Асакуру здесь не видел. А что же Хао увидел в его сознании? Йо догадывался, но в его голове точно не было таких жарких сцен, хотя и существовали моменты, которые хотелось бы скрыть. Бабушка Кино годами оттачивала у близнецов способность к окклюменции, чтобы ни один волшебник не смог заглянуть в разум наследников клана Асакура. Но никогда братья не испытывали легилименцию на себе, это было запрещено. Да и тогда никакого желания не имелось лезть в голову Хао, как и ему в его. А сейчас всё почему-то изменилось.       Услышав урчание желудка, Йо сообразил, что наведаться на ужин всё-таки придётся, иначе следующий приём пищи будет только утром. Интересно, Хао тоже сейчас страдает от переизбытка эмоций и мыслей в голове, или это только у него такая проблема? Хотя, зная его способность к самоконтролю, он точно не терзает себя муками совести.       Понадеявшись, что старшего брата, да и большей части студентов, уже нет в зале, Йо неторопливо направился в школу. Но уже у стола своего факультета он увидел друзей, ожидавших его, наверное, с самого начала ужина. Под конец большое помещение оказалось почти пустым, а за столом огненных сидело всего двое человек, среди которых Хао точно не было. Можно позволить себе спокойно выдохнуть.       — Ты где был? Мы переживали, — Рен в привычной манере сразу напал на него, но в глазах явно читалось беспокойство. Йо снова корил себя за то, что заставлял друзей нервничать из-за него.       — Да так, голову проветривал, — Йо спокойно опустился на скамейку и осмотрел скудный стол. Еды после нашествия учеников почти не осталось.       — Ну да, уж после легилименции… — начал Чоко, но рядом стоящий Хорокей ударил его в плечо.       Естественно, все уже знали о том, что произошло между братьями. Эта школа являлась рассадником слухов и сплетен, за все годы обучения Йо уже давно понял это. Особенно любимой темой для обсуждения у студентов являлась обоюдная нелюбовь Асакур и их выходки.       — Я в порядке, — Йо постарался всех убедить в том, что волноваться не о чем.       — Ну, и как оно? — с интересом спросил Макдениел, который о заклинании Легилименс читал только в книжках. — Мозги не поплавились от проникновения в голову твоего братца?       Друзья услышали обречённый вздох.       — Там не было ничего фантастического. Обычный заурядный мозг, — Йо попытался перевести всё в шутку. Хоть бы поверили.       — Я так и знал! — американец ударил кулаком по раскрытой ладони. — А уж строит из себя! Глядите какая цаца! Тьфу!       Парни недоумённо посмотрели на Чоко, но следом снова вернулись к Асакуре.       — Я так и не понял. А что всё-таки произошло? — вспомнил Рю. — Почему вас отбросило в стороны друг от друга, как от взрыва?       — Наши палочки близнецы, Рюноске, так же как и мы, — нехотя ответил Йо, пододвигая к себе тарелку. Остальные его внимательно слушали. — Они из вишнёвого дерева с одинаковой сердцевиной — сердечной жилой дракона.       В глазах парней читалось удивление. За столько лет обучения Йо ни разу не упоминал такую важную деталь. Они переглянулись между собой.       — Наши палочки равны по силе, поэтому мы не можем причинить друг другу вред, — Асакура вздохнул, — как бы не старались.       Очевидно, что говорить об этом ему крайне тяжело, да и настроения у младшего не было абсолютно.       — Так, хватит. Завалили Йо вопросами, — Усуи разрезал руками воздух, прерывая разговор. — Пойдёмте, нечего нагнетать обстановку.       Друзья кивнули на это и засобирались к выходу. Каждый похлопал друга по плечу, на что Йо им вымученно улыбнулся. Прежде чем отвечать на их вопросы, самому бы разобраться в ситуации и в себе. А это было ой как непросто.       Завершив свой безвкусный ужин, Асакура почувствовал на себе взгляд и обернулся. Из-за стола факультета Ветра за ним наблюдала Анна Киояма, которая сидела в компании своей подруги Тамао. Девушка безэмоционально смотрела на Йо своими светлыми глазами всего несколько секунд, после чего еле заметно кивнула и вернулась к ужину. Младший Асакура слышал, что она тоже достаточно неплохо владеет окклюменцией, ведь Анну скорее всего тоже обучали лучшие мастера в её семье. Хотя это неудивительно, домашнее образование наследников чистокровных кланов всегда было на высоком уровне, по крайней мере в Японии и Китае. Рен и Джун Тао тоже не являлись исключением.       Но думать в данный момент об этом совершенно не хотелось. Йо устал настолько, что его сил хватит только на то, чтобы дойти до своей башни и рухнуть на постель. Интересно, удастся ли сегодня забыться сном или его снова будет мучать бессонница? Мысль появилась внезапно, и Йо постарался найти в себе силы дойти до больничного крыла и попросить у Фауста зелье Сна без сновидений. Да, это определённо лучшее решение.

***

      В субботу Йо явно чувствовал себя лучше. Зелье помогло ему выспаться, поэтому, даже несмотря на шум соседей по спальне, он сладко проспал до обеда. В выходной день в школе все суетились: кто-то подготавливал домашние задания на следующую неделю, кто-то собирался провести время в Иводзиме, а кто-то готовился к завтрашнему матчу по квиддичу.       У младшего Асакуры сегодня не стояло тренировки, его команда не играет в воскресенье, поэтому он твёрдо решил после плотного обеда сесть за задание по Травологии, зайти в башню для сов, а после отправиться варить противоядие. Ведь суббота — это его день дежурства по расписанию.       Войдя в Большой зал после водных процедур, Йо увидел студентов разных курсов, одетых в форму для квиддича. Некоторые даже нашли место, чтобы поотрабатывать броски квоффлов. А ничего тот факт, что этот зал не предназначен для этого? Видимо, спортсменов это не волновало.       Не желая даже смотреть в сторону стола огненных, Йо сел спиной к нему, не по своему обыкновению, и принялся накладывать карри в тарелку.       — Привет, ты сегодня иначе выглядишь, — рядом с ним присел Рен. Он также был одет в специальную форму, потому что у него сегодня запланирована тренировка.       — Привет. Да, я просто выспался, — улыбнулся Асакура и положил порцию риса себе в рот.       — Как мало нужно человеку для счастья, — усмехнулся китаец. — Ты придёшь завтра на игру?       — А как же! — воскликнул Йо. — Поболеть за друга дело чести.       — А ничего, что мы играем против твоего брата?       Асакура с силой проглотил карри, но вида не подал.       — Не беспокойся, буду надеяться, что снитч уведёт его далеко в море, и он там затеряется навечно, — парни засмеялись.       — Тогда до встречи на игре.       Рен встал и, на ходу поправляя перчатки, вышел из зала. Йо выцепил в толпе макушку Хорокея, на голове которого постоянно был взрыв на макаронной фабрике, и помахал ему рукой.       — Ты сделал задание по Травологии? — поинтересовался он, когда Усуи подошёл к столу.       — Не-ет, — слишком лениво протянул парень, которого всегда тяготили домашки.       — Пошли вместе в библиотеку, — предложил Йо. Они вместе с Усуи посещали данный предмет в этом семестре, поэтому и задания у них были общими. — У меня как раз есть свободное время до вечера.       Хоро страдальчески простонал, потому что в его планах было бесцельно слоняться по замку, может быть понаблюдать за тренировками на трибунах, но никак не тратить время над пыльными книгами в библиотеке. Йо тоже был не в восторге от этого, но домашние задания никто не отменял.       После нескольких часов, проведённых среди фолиантов и свитков пергаментов для написания доклада, Хорокей спал лицом в книге, а Йо тихо над ним посмеивался. Студентов, которые решили также оставить выполнение домашних заданий на выходные, в библиотеке находилось немало. Асакура попытался хотя бы в этот день отмести все мысли о Хао и заняться положенными делами. Поэтому, когда доклад оказался готов, Йо разбудил друга, чтобы он не залил слюной старинные страницы тома по ботанике, и попрощался с ним.       По намеченному плану младший Асакура сбегал до совиной башни, где дремал его филин на одной из жёрдочек, и вручил заготовленное заранее письмо для родителей. Он не знал, писал ли им Хао от себя, но Йо не мог оставить без новостей маму, поэтому раз в пару недель отправлял небольшое письмо, в котором говорилось, что близнецы живы-целы и пока что не поубивали друг друга.       Полностью уверенный в том, что старший брат находится на поле для квиддича и тренируется перед завтрашней игрой, Йо спустился в подземелье и открыл дверь класса смешивания зелий. В нос ударил уже привычный запах трав и чего-то затхлого, возможно этим тянуло из подсобки, где хранились ингредиенты для практических уроков.       Отлевитировав котёл на огонь, Йо снял заклинание, которое бы помешало недоброжелателю подбросить туда лишнее. Зелье как раз успело настояться, всё в точности как сказано в рецепте. Натянув перчатки из драконьей кожи, Асакура сосредоточился на парящем в воздухе пергаменте и противоядии в котле. Он постарался очистить голову и сосредоточиться на работе.       Совершенно не следя за временем, Йо кидал ингредиенты в котелок, мешал зелье по и против часовой стрелки, наблюдал, как жидкость меняет свой цвет. На улице уже давно стемнело, однако в подземелье без окон заметить это было трудно.       Йо вздрогнул от неожиданности, когда в полной тишине дверь в класс открылась. Он поднял глаза и увидел на пороге брата в форме для квиддича. Тренировка уже закончилась? Так быстро? Он надеялся, что сегодня точно не пересечётся с близнецом и не будет никаких выяснений отношений, но видимо глубоко ошибался.       Хао аккуратно закрыл за собой дверь и неторопливо прошёл к столу, на котором кипело варево. Йо замер. Кажется, даже забыл как дышать. По лицу брата невозможно понять, какие эмоции он сейчас испытывает, или в каком настроении пришёл. Но в тёмных глазах что-то промелькнуло, младший Асакура не мог рассмотреть.       — Что ты тут делаешь? — осторожно спросил Йо. Хао знал, что сегодня не его день готовить противоядие, но вот он заявился сюда.       Хао упёрся руками в поверхность по другую сторону стола напротив и задумчиво посмотрел на близнеца.       — Кажется, нам есть что обсудить, — он смахнул волосы с плеча, собранные в высокий хвост.       — Нам не о чем с тобой разговаривать, — Йо приложил усилие, чтобы его голос не дрожал, и вновь вернулся к котлу.       — Неужели? Что это была за выходка вчера?       Йо поперхнулся воздухом от возмущения:       — Выходка?       — Мы вроде как условились, что защищаешься ты. Забыл, как надо применять окклюменцию? — Хао сложил руки на груди. — Кино плохо тебя обучила?       — Похоже, что бабушка плохо обучила именно тебя. Потрудись объяснить, когда это я в дешёвом гостиничном номере лежал под тобой без одежды? — жар скопился в голове и залил краской его щёки. Но Йо выбрал тактику нападения. Оправдываться за свой поступок он не желал.       Хао замолчал и удивлённо уставился на близнеца. Нет, не может быть. Почему из всех воспоминаний в его жизни легилименция показала именно это? Конечно, он подозревал об этом, но после сказанных с отчаянием в голосе слов окончательно убедился. Однако Хао нечего было стыдиться, это уже произошло. И просто так этот случай не выбьет его из колеи.       — О, ты правда хочешь это знать? — старший Асакура стал медленно обходить стол, а Йо попятился назад. Он снял перчатки, чтобы в любую секунду дотянуться до лежащей недалеко от котла палочки.       — Не подходи ко мне, — это было сказано слишком неуверенно. Чёрт, соберись, Йо!       — Знаешь, я тоже кое-что увидел в твоей голове, — голос брата опустился на несколько тонов.       — Мне плевать, что ты там увидел, — младший почти зашипел.       — И мне это показалось забавным…       Хао всё больше оттеснял близнеца от стола, пока тот не упёрся спиной в шкаф, в котором они прятали котелок.       — Оказывается, ты всё это время наблюдал за мной. А буквально недавно ты очень желал…       — Прекрати, — свой собственный голос показался Йо жалобным, но он уже не мог его контролировать, потому что Хао неожиданно оказался слишком близко.       Он припёр младшего брата к шкафу и пристально смотрел ему в глаза. Йо на секунду показалось, что он сдастся без сопротивления, поэтому постарался отыскать свою волю где-то внутри, и оттолкнуть его. Но тело замерло, когда он вдохнул пряный сандал, и полностью потерял контроль. Всего пару сантиметров разделяло их губы, и эта секунда сближения, казалось, превратилась в вечность…       Хао сдержался, чтобы поцелуй не получился злостным и рваным, но нервы уже были на пределе. Он почувствовал, как Йо дёрнулся в его руках и попытался вырваться, но через мгновение сдался и жадно ответил. Это казалось сумасшествием — так рьяно целовать губы, прикоснуться к которым он желал столько времени. Хао показалось, что у него сорвёт крышу прямо в эту минуту, пока Йо, не соображая, обхватил ладонями его шею, чтобы притянуть к себе ещё ближе. Он запутался пальцами в его волосах, ощущая, как брат до крови прокусывает губу, но на это было так плевать. Из-за бешеного пульса в ушах Хао почти не слышал, как Йо стонет в поцелуй, но делал всё, чтобы эти долгожданные стоны не прекращались. Его руки проникли под толстовку, и Йо резко стало жарко. Пальцы обжигали кожу на спине, сминали с силой, наверное, оставляя следы на теле, но в данный момент ему это нравилось.       Заклинание легилименции расставило всё на свои места, и старший Асакура был даже рад, что всё так обернулось. Он увидел, что Йо совсем его не ненавидит, а даже наоборот. Поэтому сейчас он так жадно целует его, поддавшись порыву, и обжигает кожу цитрусовым дыханием. Йо касался настойчивого горячего языка брата своим и мимолётно подумал, что он, может быть, сошёл с ума, потому что остановиться уже не мог. Они задыхались, не могли надышаться друг другом, Йо чуть ли не царапал кожу брата в попытках ухватиться за него, чтобы окончательно не упасть во грех. А Хао крепко сжимал его податливое тело, не желая отпускать ни на секунду. Этот порыв, этот жадный поцелуй с привкусом наслаждения и крови на губах заставил братьев потеряться во времени и пространстве.       Котелок на столе сильно забурлил, и это вывело Асакур из забытья. Йо позволил себе на мгновение, всего лишь на одно мгновение, забыться в руках Хао и, возможно, потом пожалеть об этом. Младший Асакура облизал влажные губы, глубоко дыша. Он даже забыл набрать в лёгкие воздух, чтобы не задохнуться. Хао смотрел на него горящими глазами, но не находил в себе сил сдвинуться с места, будто его пригвоздило к полу. Он боялся увидеть во взгляде брата сожаление, но Йо смотрел на него рассеянно, словно его зрачки заволокла пелена.       Сделав над собой усилие, Хао отошёл к столу и заглянул в свиток. Не хватало ещё запороть такое сложное зелье, ведь времени приготовить новое у них больше не оставалось. Пока Йо пребывал в прострации, старший Асакура надел перчатки и добавил в котёл яд акромантула из склянки, после которого зелье должно окраситься в красный. Пока было время до появления нужного цвета, Хао сделал глубокий вдох и попытался успокоить бушевавший внутри огонь. В сознании вспыхнула мысль, что ему этого оказалось мало, он не успел насытиться братом за ту минуту, когда они были так близки.       Хао повернулся к шкафу и посмотрел на близнеца, который опёрся спиной о дверцу и старался унять дрожь в ногах. Он глядел куда-то вниз, а нижняя губа еле заметно дрожала. Но через секунду Йо сорвался с места и вылетел из кабинета, забыв свою палочку на столе, а Хао смотрел ему вслед и не спешил останавливать. Прикрыв глаза, старший Асакура облокотился о стол и ещё раз глубоко вздохнул. Что ж, сегодня приготовление зелья вновь осталось на нём.

***

      Отборочные по квиддичу начались в конце октября, когда температура ощутимо поползла вниз. В это воскресное утро вся школа стояла на ушах. Команды факультетов Огня и Грома готовились к матчу, болельщики рисовали плакаты в поддержку своих спортсменов, в общем, все находились при деле.       Хао проснулся ни свет ни заря, чтобы выполнить утреннюю тренировку и размяться. Сегодня важный день, конечно, не такой важный, как финальный матч по квиддичу, но всё же. От него зависело, пройдут ли огненные в полуфинал, чтобы в этом году стать чемпионами. Факультет Земли не участвовал в отборочных, так как в прошлом году он выиграл Кубок школы, и был автоматически зачислен в финал, а остальным факультетам теперь приходится отдуваться. Конечно, студентов последнего курса победа не сильно волновала, так как в следующем году не им нужно рвать задницы, чтобы выигрывать чемпионат, но это было дело принципа. Особенно для Хао.       Перед выходом он погладил по голове Матамуне, который свернулся клубочком на его постели и сладко спал. Шерсть уже довольно-таки сильно отросла после того, как Хао дал ему зелье матери, что не могло не радовать. Надев полётную мантию красного цвета и натянув перчатки на руки, Асакура вышел из башни общежития. Прихватив с собой не только свою палочку, но и брата, которую тот забыл вчера в классе смешивания зелий, он направлялся по коридору первого этажа к башне Земли. Вчерашним вечером искать Йо являлось бесполезным делом, да и сейчас тоже, но не отдать палочку было бы бесчеловечно, даже по отношению к идиоту-брату, который так беспечно забывает самую дорогую для него вещь в мире. Хао решил хотя бы на одни сутки, пока идёт отборочный матч, угомонить свои мысли по поводу случившегося. Он обещал себе подумать над этим завтра, а сейчас…       — Эй, каланча!       Асакура не собирался заходить в башню, да и не пустила бы она студента с другого факультета, поэтому оставался шанс передать палочку через кого-нибудь с Земли. И как нельзя кстати из отъехавшей в сторону стены из нефрита появился Умемия.       Рю обернулся через плечо на Асакуру, но сделал вид, что эта фраза предназначалась не ему, и двинулся в сторону противоположного коридора. Никакой симпатии Хао у него не вызывал, хоть он и являлся близнецом его лучшего друга, но какими же всё-таки разными они были.       — Да, я к тебе обращаюсь, — Асакура остановил его голосом.       — Чего тебе? — без энтузиазма откликнулся Рю, который основательно подготовился к матчу в качестве болельщика: нацепил на лоб какую-то странную бандану и оделся в кожаную куртку, которые так любили носить маглы.       — Передай это мелюзге. Вечно он разбрасывает свои игрушки где попало, а потом ноет из-за них, — не прикасаясь к руке грязнокровки, Хао передал палочку брата, не боясь её спутать со своей. Хоть они и являлись близнецами, но свою он узнает из тысячи.       Умемия с удивлением принял древко. И как палочка Йо оказалась у его брата? Однако ответа он уже не мог получить, потому что Хао, завязывая длинные волосы в хвост, пошёл в сторону Большого зала, чтобы легко подкрепиться на завтраке. Набивать желудок перед матчем было плохой идеей, ему ли это не знать.       Ближе к обеду из-за осенних туч выглянуло бледное солнце, обещая на время игры отмену дождя. И это несомненно радовало всех собравшихся на трибунах, которые пестрили жёлто-красными цветами. Одевшись в цвета своего факультета, студенты весело обсуждали предстоящий матч в ожидании начала. Главная трибуна, находящаяся на высоте, где сидели все преподаватели, замерла в ожидании кроме одного — профессора Радима, который являлся неизменным комментатором школьных игр по квиддичу. Директор Голдва с привычной трубкой в руке в окружении деканов факультетов также присутствовал на игре, закутавшись от осеннего ветра в мантию. Профессор Монтгомери, являющаяся судьей Чемпионата по квиддичу школы Махотокоро, зависла в воздухе над водоёмом со свистком в руке. Из раздевалок стали выходить спортсмены и сразу садиться на мётлы, разлетаясь по сторонам яркими красными и жёлтыми полосами.       Хао поправил свой плащ, когда остановился у центра поля, и сделал глубокий вдох. Так, нужно лишь не облажаться и поймать снитч первым, всего-то! Он кинул взгляд вниз на болельщиков, и почему-то понадеялся, что брат находился среди них. Вот чушь! Его никогда не волновало, наблюдает ли за ним Йо или нет во время матчей, но сейчас он жадно выискивал его в толпе. Конечно же, среди стольких студентов его невозможно заметить.       Йо стоял на трибуне с болельщиками факультета Грома. Он натянул на шею шарф и спрятал в него нос от холода. Солнце хоть и светило, но нисколечко не грело. Взгляд перемещался между игроками в небе и натыкался на брата, который уверенно сидел на метле и поправлял перчатки. Вот уж кому точно не холодно даже в полёте.       Младший Асакура невольно вернулся мыслями во вчерашний вечер. Добежав до ближайшей туалетной комнаты для мальчиков в подземелье, которая в это время уже пустовала, Йо открыл кран в раковине, чтобы шум воды заглушил его бешено бьющийся пульс. Он неверяще коснулся дрожащими от эмоций пальцами своих губ, на которых ещё ощущался ненасытный поцелуй близнеца. Просто немыслимо. Хао поцеловал его. Он рискнул и поцеловал его! Мысли роились в голове словно улей, Йо даже ухватил одну за хвост, которая желала применить Обливэйт и стереть себе память, но свою палочку он оставил там, в классе. Где находился сейчас Хао. И этот факт отбил желание возвращаться за ней.       Умывшись ледяной водой, которая остудила пылающие щёки, Йо на ватных ногах дошёл до своей башни, а уже утром Рю передал ему палочку. Он удивился, что Хао позаботился о том, чтобы вернуть её. Но даже этот поступок не обеляет его брата от того, что он сделал в классе. Конечно, Йо сам корил себя за то, что позволил поддаться ему, однако всё было слишком сложно. И в данный момент подумать об этом не представлялось возможным.       Рен, бывший капитаном своей команды, расположился в центре поля под ловцами. Он поднял взгляд вверх и увидел усмехающегося Хао. Ну уж нет, тебе сегодня факультет Грома не проиграет. Тао кинул взгляд на своего ловца, который по скорости также не уступал Асакуре, но от сомнений всё же не отвертеться.       Болельщики на трибунах притихли, когда судья Мина палочкой открыла деревянный сундук, тем самым выпустив мячи в воздух, и подбросила вверх квоффл. Послышался свисток — игра началась! Студенты восторженно закричали, когда игроки сдвинулись со своих мест и залетали над полем. Йо вместе с друзьями аплодировал команде Грома, когда они перехватили мяч и устремились к воротам красных. Чоко выкрикивал неприличные кричалки в адрес огненных, но их никто не слышал за общим шумом студентов. На другой стороне поля болельщики факультета Огня подняли плакаты вверх, и Йо даже увидел имя своего брата. Несложно догадаться, кем являлись эти люди: высокую Канну и рыжую макушку Матильды было видно издалека.       Хао тут же исчез из поля зрения. Пока остальные игроки занимались забрасыванием квоффла в кольца и отбиванием безумных бладжеров, он устремился за снитчем в неизвестном направлении. Мяч поднял его высоко в облака, которые темнели с каждой минутой приближения к морю. Над замком всё ещё светило солнце, но со стороны моря надвигался циклон, который мог сильно усложнить игру. Пока ловца команды соперников не было видно, Хао преодолевал сильные порывы ветра в попытках угнаться за снитчем.       Студенты на трибунах были увлечены буквально бойней на поле. Шум от их скандирования «Гром! Гром! Гром!» разлетелся по всей округе. Так как квиддич в Японии отличался от европейского более жёсткой игрой, загонщики жёлтых, не жалея соперников, с остервенением отбивали бладжеры в их сторону. Один из охотников огненных уже получил травму руки, а второй загонщик свалился в воду, но быстро оклемался. Если бы Хао их сейчас видел, то разнёс свою команду в щепки.       — Твоего брата, наверно, в море ветром унесло! Что-то его не видно! — пытался перекричать рёв толпы Хорокей, склонившись над другом.       Йо взволнованно поднял взгляд в облака, которые всё сильнее сгущались с восточной стороны дворца. Возможно, Хао там и не было. Маленького золотого снитча, естественно, никто с трибун не видел. Поэтому куда он мог повести ловцов оставалось только догадываться. Но в голове промелькнула мысль: а что, если его слова, сказанные вчера в шутку Рену за обедом, оказались пророческими? Надо бы в таком случае попросить у преподавателя Прорицания самую высокую оценку за семестр, если Йо окажется прав. Внутри боролись две сущности: одна хотела, чтобы брат затерялся где-нибудь далеко и надолго, как он всегда желал при очередной ссоре, а другая переживала за него. Но Хао не был бы Хао, если бы не выпутался даже из такой ситуации.       Тем временем счёт составлял уже сто двадцать против шестидесяти в пользу жёлтых, и команде Огня могло помочь только одно — пойманный снитч. Матч уже довольно затянулся, но ловцов до сих пор не было нигде видно. Гром слышался всё отчётливее из тёмных туч над морем, в которых изредка сверкали молнии.       Голдва вместе с другими профессорами поднялся со своего места, чтобы спуститься вниз и отдать распоряжения. Если директор встал с преподавательской трибуны, то это означало срочный поиск улетевших в неизвестном направлении ловцов. Йо нервно выдохнул.       — Смотрите! — кто-то выкрикнул из толпы и указал наверх. Рядом стоящие студенты устремили взгляд в небо, где из штормовых облаков в их сторону летела красная точка.       Правда, красной она была не потому, что это цвет факультета Огня, а потому, что хвост метлы натурально горел. На большой скорости полностью промокший до нитки Хао спикировал на поле и, затормозив только в самом конце, рухнул в водоём, тем самым потушив метлу в воде. Все присутствующие на матче с ужасом воскликнули, даже остальные игроки зависли в воздухе, наблюдая за Асакурой внизу. Голдва вместе с профессорами поспешили на поле со своей трибуны.       Йо даже перегнулся через забор, не имея возможности спрыгнуть отсюда: слишком высоко. Он не сводил глаз с брата, который через пару секунд после падения вынырнул из озера и отплёвывался от воды. Хао одной рукой убрал прилипшие к лицу мокрые волосы, а вторую поднял высоко над головой, открывая в ладони пойманный золотой снитч. Убедившись, что Асакура не сильно пострадал, толпа студентов возликовала со стороны трибун факультета Огня. Йо судорожно выдохнул, набрав в лёгкие слишком много воздуха, потому что забыл как дышать в момент падения брата. Вроде бы он цел, когда Хао смог самостоятельно встать из воды, но всё равно не мешало показаться врачу. Фауст уже как раз спешил на поле.       — Что там произошло? — чтобы разобраться в ситуации, к старшему Асакуре подошёл Голдва и несколько преподавателей, которые не побоялись промочить по колено ноги в воде. Силва помог удержаться Хао, а Мина подобрала его метлу.       — Снитч завёл меня в самый циклон, — Асакура перевёл взгляд с директора на надвигающиеся на замок тучи, — и в мою метлу ударила молния. Если честно, я думал, что не успею долететь.       Хао не мог отдышаться от полёта и попавшей в рот воды. В его руке трепетал крыльями снитч, который стоил ему очень дорого. Попадание молнии и смерть в бушующем море — вот что могло его ожидать, если бы он вовремя не улетел от циклона. Хвост метлы мог вспыхнуть как спичка и спалить всё к чёрту, но из-за пролившегося на Хао дождя он только тлел.       К собравшейся в озере компании добежал доктор Фауст.       — Травмы, переломы, ушибы? — он перешёл сразу к делу.       — Не-ет, — Асакура прислушался к своему телу, пока что не ощущая ничего от адреналина, — не уверен.       — Понятно. Идти сможешь?       После утвердительного кивка, Фауст сопроводил Хао в больничное крыло, а его факультет на трибунах не переставал радоваться. Команда Рена была раздосадована поражением, а их капитан злостно смотрел в спину уходящему Асакуре, вслед за которым увели ещё пару покалеченных спортсменов.       — Сонорус! — Голдва приложил к горлу свою палочку, отчего ученики школы на мгновение замолчали. — Победил факультет Огня! Поздравляю!       И толпа снова возликовала. На трибунах жёлтых все заметно поникли, рядом стоящий Чоко сыпал оскорблениями на английском в сторону огненных, но Йо практически его не слышал. Он глазами проследил, как Хао скрылся в раздевалках, и подумал над тем, что близнеца надо бы проведать в госпитале и узнать о его состоянии. Сердце хотело этого, но разумом он понимал, что для него это будет совсем непросто.       Студенты стали расходиться с поля для квиддича, а разговоры о победе и поражении ещё долго раздавались из каждого угла школы Махотокоро.