Часть 24

      Окунувшись в горячую воду, Йо блаженно закрыл глаза и откинулся спиной на грудь брата, который позвал его вместе расслабиться после долгого дня. Хао заклинанием увеличил чугунную ванну, рассчитанную на одного человека, и наполнил её водой ближе к вечеру. И это оказалось как нельзя кстати. Нагрев стихийной магией воду, старший Асакура ждал, когда брат присоединится к нему после окончания работы над сиропом чемерицы.       Йо прижался затылком к плечу близнеца и глубоко задышал, привыкая к температуре: если для Хао она была нормальной, то для него — чересчур высокой. Но после работы над ингредиентами хотелось буквально раствориться в горячей воде и любимых объятиях.       Прошло два дня с того инцидента с Зорей, которая выбыла из Чемпионата по состоянию здоровья, и не прошло ни минуты, когда бы младший не думал о произошедшем. Перед глазами то и дело мелькало лицо Нихрома: то с усмешкой на губах, то с безразличием в глазах, и эти мысли невыносимо выматывали. Йо думал над целями этого чемпиона из Уагаду. Неужели он и вправду видит в остальных соперниках врагов? Ведь это же не тот турнир, где необходимо показывать свои умения и способности в борьбе, это состязание на лучшего зельевара среди магических школ. Но для Патча, казалось, этот Чемпионат являлся чем-то большим, чем простое собирательство ингредиентов и соединение их в котле.       И всё же для Йо непонятно его поведение. В первый же день, когда Нихром слишком быстро оказался прямо у него перед глазами, он почувствовал его заинтересованность. Оказалось сложно осознать эту эмоцию, но младший Асакура прочувствовал её явно. Однако на следующий же день Патч вёл себя отстранённо, совершенно не собираясь привлекать к себе внимание близнецов в лесу. Может, Йо просто параноик и накручивает себя? Нервы и так были на пределе из-за постоянного ощущения опасности, а тут ещё и это. Может, стоило бы отпустить эту ситуацию и не придавать большого значения?       Но Хао бы точно не стал этого делать. Он уже что-то почувствовал, ощутил исходящую от Патча ауру, которая не давала ему покоя, держа в постоянном напряжении. Боже, как же всё сложно…       — Надо было тебе подстричься перед Чемпионатом, — тихо проговорил старший Асакура, накручивая достаточно отросшую прядь волос брата на палец.       Йо не сразу осознал сказанное, постепенно возвращаясь в реальность из своих мыслей. Он отрицательно покрутил головой и провёл мокрой рукой по волосам.       — Нет, мне так даже нравится, — на его губах появилась слабая улыбка, — может быть отращу такие же волосы, как у тебя.       Хао на это только усмехнулся. Он обнял его руками поперёк груди и прижал к себе.       — О чём ты задумался? — горячий шёпот обжёг висок.       — Да так, — отмахнулся Йо и уставился в потолок палатки.       — Об этом придурке с краской на лице? — уточнил старший, желая подтвердить свою догадку.       — Давай не будем портить вечер, — Йо не хотелось об этом говорить, но у брата имелось иное мнение.       — Кстати, о нём. Мы так и не решили, будем ли применять легилименцию.       Младший Асакура шумно вздохнул. Кажется, он достаточно чётко объяснил близнецу в прошлый раз, что применять это заклинание бесчестно по отношению к другому студенту, пусть даже и к такому сопернику, как Нихром. Но жажду мести Хао сложно обуздать, это Йо выяснил ещё тогда, в феврале, когда он вышел из госпиталя и увидел разрисованные лица Аширу и Лайсерга. Уже тогда младший понял, что за него Хао может кого угодно достать из-под земли и проучить так, что колдомедики не смогут помочь. И Йо не хотел повторения ситуации, даже если она может произойти в гипотетическом будущем.       — Хао, прошу… Оставь это. Ещё ничего неизвестно, мы даже представить не можем, чем это нам аукнется, — младший Асакура сел в ванне и вполоборота повернулся к близнецу.       — Нам — ничем, зато его замыслы мы будет знать наверняка, — ответил Хао, кладя руки на бортики ванной.       — Я считаю это плохой идеей, — отрезал Йо.       — Хорошо, — обдумав, произнёс старший Асакура, — но если он снова что-то выкинет из ряда вон…       — Надеюсь, подобного больше не случится.       Младший поднялся и переступил через бортик, стихийной магией призывая к себе недалеко лежащее полотенце. Даже этот разговор вгонял в его мысли смуту, а он дал себе обещание держать разум кристально чистым до окончания Чемпионата. Однако это так сложно сделать.       — Почему ты его защищаешь? — вкрадчиво спросил Хао, смотря брату в спину.       Йо остановился у выхода из небольшой комнаты, накинув на себя полотенце.       — Я защищаю не его, а нас от лишних проблем, — не обернувшись, младший вышел в основное помещение, где располагалась столовая, оставляя близнеца наедине со своими мыслями.       Просто Йо сыт по горло всеми проблемами, которые свалились на них за этот год. И прибавлять ещё одну у него желания не было.

***

      На следующий день рано утром, снарядившись для долгой вылазки, Асакуры выдвинулись в другую часть леса, где, по предположению Хао, могли обитать магические твари. Им необходимо найти дикобраза, с которым не должно возникнуть проблем, как они думали, а также единорога, чтобы обточить его рог и собрать порошок. Все эти два дня старший обдумывал, как лучше это сделать, чтобы благородное животное не пострадало, пока Йо занимался растениями. И для этого выхода в лес им пришлось досконально подготовиться, ведь ещё не факт, что они смогут найти их.       Младший Асакура шёл молча, прислушиваясь к звукам, вдруг какая-нибудь тварь прячется за камнем или каким-то кустом, а его рука находилась у кармана с палочкой. Хао следовал за братом, завязывая волосы в высокий хвост, чтобы сегодня они точно ничему не помешали. Он смотрел в затылок Йо, на котором также собран короткий хвостик, и осознавал, что они становятся всё более похожими друг на друга. Старший еле слышно усмехнулся от этой мысли: конечно, они же близнецы, чему тут удивляться? Хао на всякий случай достал палочку, сжимая её в руке крепче. Не хватало ещё внезапной атаки оттуда, откуда они не смогли бы увидеть врага.       После часа исследования леса, где им по пути встретились лишь надоедливые пикси, Йо обречённо вздохнул и присел на выпирающий корень дерева, тем самым обозначая привал.       — Насколько же огромный этот лес… — простонал он и покрутил стопой, разминая её.       Хао, поднявшись на пригорок, осмотрелся, но так ничего и не увидел — всё те же деревья и та же трава, которая клочками росла под пробивающимися лучами солнца сквозь кроны.       — Ладно, отдохнём и пойдём дальше, — согласился старший.       Вдруг громкий шорох заставил его обернуться на густые заросли папоротника, и он перехватил древко в ладони. Ближе всего сидел Йо, который также поспешил достать палочку из кармана. Но Хао не успел бы спуститься вниз с пригорка, потому что уже из темноты куста на младшего Асакуру смотрело несколько пар глаз, и так быстро сложно сосчитать их количество. Тварь резко выпрыгнула из зарослей, и Хао услышал только произнесённое братом заклинание:       — Араниа Экземи!       Луч голубого света пронзил мглу леса, ослепляя глаза, привыкшие к полумраку. Он отбросил огромного паука далеко назад, который так и не успел своими жвалами добраться до добычи. Тварь приземлилась на спину, ударившись о толстые корни деревьев, и с противным визгом забарахталась, не в силах перевернуться.       Старший подлетел к брату и убедился, что ни одна волосатая лапа до него не успела дотронуться. Йо с широко распахнутыми глазами наблюдал за пауком в паре десятков метров от него и глубоко дышал. Он и сам не ожидал от себя такой быстрой реакции, так как к такому не был готов.       — Твою мать, акромантул! — вырвалось у него. — Зачем они засунули в лес акромантула?       — Ты в порядке? — Хао посмотрел сначала на близнеца, а затем на пытающегося перевернуться паука. Йо ему утвердительно кивнул.       — У нас же задание сварить целительное зелье. Ни в один рецепт не входит яд акромантула, — младший продолжал сжимать палочку крепче в случае повторного нападения.       — Может для усложнения Чемпионата? — предположил старший Асакура и попытался успокоить поднявшее внутри за секунду волнение. — Мы не сможем его победить, только отпугнуть. Идём.       Повторив заклинание ещё раз, чтобы паука отбросило как можно дальше, они быстрым шагом направились в другую сторону, переступая сквозь выпирающие корни. Пульс, который набатом стучал в ушах, мешал Йо расслышать окружающий лес, но для этого у него был брат, который, на удивление, остался хладнокровным в этой ситуации.       Пройдя около километра на восток, Асакуры остановились, чтобы перевести дух. Младший смахнул волосы, которые прилипли ко лбу, и потрепал своё кимоно, чтобы пропустить к телу прохладный воздух.       — Я уже боюсь представить, кого мы ещё можем тут встретить, — проговорил он, кидая взгляд на брата.       Хао прижал палец к губам, тем самым призывая к тишине, и посмотрел куда-то в сторону, услышав подозрительный шум. Йо снова схватился за палочку и вгляделся в темноту леса, откуда доносились странные голоса. Сначала он не мог разобрать их, но затем понял, что так обычно стонут раненые животные. Догадка вмиг отразилась в глазах младшего, а Хао осознал, что это совсем не к добру.       — Только не говори мне… — прошептал Йо, по наитию двигаясь в сторону шума.       Старший Асакура, обречённо вздохнув, последовал за близнецом, уже рисуя в воображении ужасные картины. Что там могло такого произойти, чтобы рёв сразу нескольких магических тварей слышался на половину леса? Им долго пришлось бежать до предполагаемого места, огибая стволы деревьев и перепрыгивая через их корни, пока за очередными зарослями Асакуры не увидели это.       Небольшая поляна под рассеивающими лучами солнца была залита кровью и усыпана телами мёртвых животных. Йо стеклянными глазами осматривал поражённую площадь, а следом взгляд выцепил стоящего недалеко человека. Нихром без своей привычной белой накидки стоял посреди поля битвы в одних светлых штанах, а всё его тело оказалось перепачкано кровью, ровно как и одежда. Его грудь высоко вздымалась от глубокого дыхания, а одна нога стояла на отрубленной лапе какого-то огромного животного.       Шок читался на лицах близнецов от развернувшейся перед ними картины. Хао среди всего этого хаоса заметил валявшееся тело грифона, которое упало в кусты и было прикрыто ветками. Патч опирался именно на его лапу, что в напряжении перед смертью сжала длинные когти. Но Йо первым увидел, как в стороне, в тёмном участке, куда не проникали солнечные лучи, лежал белоснежный конь, чья шкура окрасилась в светящийся серебристый цвет крови.       Он убил единорога.       Старший Асакура, перехватив палочку в правую руку, сделал шаг к Нихрому и занёс её в воздухе для заклинания. Но парень, услышав хруст веток под ногами пришедших, резко развернулся, а Йо на его губах увидел ту самую усмешку.       — Остолбеней! — выкрикнул Хао, желая хотя бы оглушить этого ублюдка на время. Но Патч был явно к этому готов, поэтому успел выставить щит.       — Протего, — парень взмахнул рукой, отбивая от себя заклинание.       Старший Асакура на секунду недоумённо застыл на месте. Как это? Что он только что сделал? Отразил заклинание без палочки в руках?       — Что, Асакура, удивлён? — издевательски засмеялся Нихром, и этот смех вперемешку с его внешним видом придавал ему ещё более безумный вид. Густая кровь стекала с лица, капала с тёмных волос, за спиной заплетенных в длинную косу, и впитывалась в светлую ткань штанов.       Йо неверящим взглядом наблюдал за происходящим, стоя в оцепенении в нескольких метрах от них, и чувствовал, как лёгкие наполнялись железным запахом крови. И он даже не знал, что пугало его больше: жестокое убийство магических тварей, единорога или же то, что чемпион из Уагаду смог использовать магию без палочки. Слишком много потрясений за пару минут.       — Ты… — дрожащим голосом проговорил младший, — это ты всё сделал?       Патч перевёл взгляд на Йо, всё ещё находясь на прицеле палочки старшего Асакуры.       — Да, я, — легко выдохнул Нихром, пожав плечами.       — Но зачем? Ты ведь мог добыть ингредиенты, не убивая их! — Йо осмотрел наполненную кровью и трупами поляну.       — А, это, — усмехнулся Патч, — мне нужен был лишь грифон, все остальные просто попали под раздачу.       — Под раздачу? — Хао приблизился, не сводя палочку с его груди. — Ты хоть понимаешь, что с тобой будет, если ты убьёшь единорога?       — Со мной ничего не будет, — посмеялся над его вопросом парень, — я родом из племени, которое испокон веков специализировалось на проклятиях. Они мне не страшны.       Йо снова не верил своим ушам. Оказалось, что близнецы совсем не подготовились к Чемпионату: они изучали книги по ботанике и волшебным существам, а надо было ещё и о соперниках подумать. Насколько же сильно отличались менталитет, история, сама магия их стран, где для некоторых народов являлось обыкновением убивать благородных животных, не боясь за свою жизнь. И сейчас перед ними стояло живое доказательство этому. Патч в одиночку победил грифона ради добычи его когтей в качестве ингредиента для своего зелья, и каким-то образом смог убить ещё нескольких тварей. Но как?       — Да я тебя испепелю за такое, — чуть не прорычал Хао, практически тыкая палочкой в грудь соперника, покрытой густой кровью.       — Не получится, — самодовольно хмыкнул Нихром, смотря на ошарашенного Йо будто сквозь его брата, чем ещё больше его разозлил.       — Но как ты смог отразить заклинание без палочки? — вдруг спросил младший Асакура.       — Мне не нужен этот бесполезный кусок дерева. В Африке большинство волшебников могут колдовать без использования палочки. Стыдно такое не знать, — Патч поставил ногу на землю и нагнулся, чтобы взять в руки отрезанную лапу грифона.       Асакуры недоумённо смотрели на него и не могли поверить в сказанное. Хао внезапно осознал, почему Нихром никак не отреагировал на приставленную к его голове палочку в первый день Чемпионата. Да и во второй тоже. Он просто не боялся её. Патч знал, что сможет отбить любую магию элементарным взмахом руки, поэтому и вёл себя слишком непринуждённо.       Боже, каким Хао был идиотом. Он снова не заметил опасности, оказавшуюся слишком близко к Йо. Даже ближе, чем на расстоянии вытянутой руки.       — Ты куда собрался? — старший Асакура, заметив лапу в его руках, явно не хотел отпускать соперника, который устроил бойню в магическом лесу.       — А что такое? В правилах не указано, что убивать тварей нельзя. Поэтому вы не смеете меня задерживать.       Йо стало не по себе, когда Нихром снова гадко улыбнулся. Ему оказалось всё равно на жизни этих животных, ему всё равно даже на жизни людей, участвующих в Чемпионате — близнецы это прекрасно видели на примере Зори пару дней назад. Этот человек пойдёт на всё ради достижения своей цели, и его ничто не могло остановить, кроме…       — О, кстати, — Патч вырвал младшего из собственных мыслей, — предполагаю, вы за единорогом пришли? Не благодарите, — Нихром снова усмехнулся, не отрывая взгляда от младшего Асакуры. — Это мой тебе подарок, Йо.       Хао, который всё это время пытался удержаться от ещё одного убийства, потерял всякое терпение к этому ублюдку.       — Инсендио!       Но вырвавшийся огонь из палочки не смог достигнуть Нихрома — он свободной рукой отбил и это заклинание, и старший Асакура, скорее от безысходности, стал произносить одно заклятие за другим, но ни одна атака не попадала в цель. Да быть такого не может! Хотя бы одну атаку он должен пропустить! А Патч только громко смеялся над ним, ещё сильнее поднимая волну злости внутри.       Не решаясь сдвинуться с места, Йо шокированно наблюдал за тем, как ни одно заклинание из палочки близнеца не достигло цели. Он смотрел на веселящегося Нихрома, словно тот находился в парке развлечений, а главным шутом был Хао, который с каждым взмахом палочки впадал в пучину ярости всё быстрее. Это казалось настоящим безумием, насколько же Патч силён, что даже его брат с такой мощной палочкой не мог пробить его защиту?       — Хао! — на грани отчаяния позвал его Йо, понимая, что сейчас он тратит свои силы впустую.       Этот оклик слегка отрезвил старшего Асакуру. Он прекратил метать в соперника огонь с искрами и глубоко вздохнул, осознавая, что все его попытки оказались тщетны. Нихром, посмеявшись от души, вновь улыбнулся близнецам.       — Что, Йо, тебе не понравился мой подарок?       — Закрой свою пасть. Не смей даже обращаться к нему, — голос Хао заметно опустился на несколько тонов ниже.       — О-о-о, — протянул парень, — да это, как-никак, ревность.       Патч с усмешкой перевёл взгляд с младшего на старшего Асакуру, замечая в его глазах пылающий огонь. Ну, точно же!       — Какая-то нездоровая ревность, — уточнил, скорее всего, сам для себя Нихром.       Йо от этой фразы судорожно выдохнул. В голове промелькнула мысль немедленно убраться отсюда, пусть это будет даже трансгрессия, ему уже плевать. Лишь бы подальше от этого безумца. Лишь бы Хао ничего не…       — Только попробуй ещё хоть раз пальцем тронуть Йо…       — Вот так?       В глазах Нихрома старший успел увидеть неподдельный интерес проверить его на прочность, а после произошёл хлопок — пространство перед ним исказилось, и парень исчез на глазах. Но следом хлопок трансгрессии послышался за его спиной, и Хао резко обернулся: Йо, не ожидавший такого быстрого перемещения, оказался прижат спиной к груди Патча, который окровавленными пальцами сначала провёл по его щекам, а затем быстро слизнул кровь с кожи.       На осознание произошедшего ушло пару секунд. Младший Асакура отбил руку от своего лица и развернулся, выставляя свою палочку вперёд. В искрящихся глазах Нихрома он видел некую победу, а языком он облизал губы и довольно улыбнулся. Вмиг Йо стало так противно от происходящего, хотелось снять с себя кожу и отмыться от этого изнутри, лишь бы никогда больше не ощущать на себе чужих прикосновений, в особенности Патча. И младший из-за каши в голове даже не смог мысленно произнести хоть какое-нибудь заклинание, но Хао сделал это за него:       — Круцио!       До Йо как-то не сразу дошёл голос брата, и то, что он только что произнёс. Но старший Асакура прекрасно отдавал себе отчёт в том, что он хотел сделать с этим ублюдком в данным момент. О, да, Хао всем сердцем хотел причинить Нихрому боль и страдание, это желание всецело наполнило разум, провело ток по мышцам, бальзамом растеклось по внутренностям. Горящий в тёмных глазах огонь ненависти пытался вырваться наружу, а палочка была его проводником. Ещё никогда в жизни она не излучала такой свет: ярко-красный, насыщеннее самого пламени, и Хао даже не удивился этому. Он успел за секунду представить, как корчится в муках эта мразь, получая неимоверное удовольствие от пытки.       Однако после красной вспышки, которая озарила поляну, старший не услышал никаких криков боли. Вмиг ненависть в глазах сменилась удивлением, с которым он посмотрел на то место, где стоял Нихром, но там никого уже не было. Каким образом парень успел трансгрессировать из-под прямой атаки Хао не понимал, а Йо, стоявшего в нескольких сантиметрах от багряной вспышки, мелко затрясло.       — Ого, не думал, что ты решишься на такое, — голос Патча послышался откуда-то сверху, и близнецы подняли головы вверх. Парень сидел на ветке с лапой грифона в одной руке и заинтересованно улыбался. — А разве вам можно использовать непростительные? Вы же нарушаете ваш Японский Кодекс Волшебника.       Старший Асакура снова занёс палочку в воздухе, но на этот раз его остановил Йо, который быстро оказался рядом с ним и схватил за руку:       — Хао, стой!       Но он ничего не слышал: кровь громко пульсировала в ушах от осознания, что этот ублюдок сделал с его братом. Хао постарался вырвать руку из хватки, но младший предпринял ещё одну попытку и крепко обнял близнеца, не давая пошевелиться.       — Нет, прошу тебя… Не совершай ошибку, — практически прошептал Йо, и эти слова отрезвили старшего.       Ошибку? Сколько ошибок он уже позволил себе допустить за этот год? И все они касались его брата. Непозволительно, непростительно много…       — Йо, а ты оказывается вкусный, — Нихром довольно облизнулся. — Ну, с вами очень весело, но мне пора идти, — парень наблюдал за представлением с высоты и не переставал довольствоваться увиденным. Какая же перед ним разворачивалась драма, ему даже захотелось принять в ней участие! А что, если…       Хао не успел дёрнуться в его сторону, как сверху раздался хлопок трансгрессии. На лице старшего отразилась вся злоба мира на то, что у него не получилось задержать соперника и наказать его со всей испытываемой ненавистью. Но тело расслабилось в объятиях близнеца, когда старший услышал дрожащие дыхание Йо, которого буквально трясло от случившегося.       Йо переместил руку со спины брата наверх, обнимая за шею и прижимаясь виском к его щеке. Асакуры простояли в молчании очень долго, не в силах сказать друг другу ни слова. Каждый думал о своём: Хао о том, как достать этого подонка и убить, а Йо о том, как уберечь брата от необдуманных, эмоциональных поступков, ведь от одного спасти уже не удалось.       Хао применил непростительное заклинание.       Младший Асакура, запоздало осознав, медленно перевёл взгляд вниз на его мантию. В свете пробивающихся через кроны деревьев лучей она оставалась всё такой же золотой, только немного запачканной. А может это освещение так повлияло на цвет? Немного переведя дух, Йо пообещал себе подумать об этом позже.       Хао отстранился первым и пристально всмотрелся в лицо брата. Щёки и подбородок перепачканы в крови, которая осталась линиями от пальцев, но внешне он никак не пострадал, и это немного облегчило злость в душе. В глазах друг друга близнецы увидели просветы: из тёмных исчезал огонь ненависти, из светлых — переживание. Но сердце не переставало точить никуда не отпускающее волнение.       — Ты в порядке? — на всякий случай решил уточнить старший Асакура. Йо медленно кивнул.       — Я так за тебя испугался… — онемевшими губами прошептал он, смотря в чёрные глаза брата.       — Испугался?       — Ты бы видел себя со стороны, — еле слышно ответил Йо. — Ты применил непростительное…       Хао замолчал, ему нечего на это ответить. Заклинание само вспыхнуло в его голове, наверное, он даже не успел осознать в порыве гнева тот момент, когда действительно хотел заставить Нихрома корчиться на земле в муках. И ему так жаль, что Йо это увидел. Что он заставил его перенести шок и боль от этого поступка.       — Прости, — лишь выдохнул старший и вновь притянул брата к себе. И за всю жизнь Хао не искупит свои грехи перед ним.       После долгих объятий, когда дрожь немного отпустила Йо, старший Асакура отстранился и осмотрел залитую багрянцем поляну, буквально пропитавшуюся железным запахом крови. Нужно уходить отсюда как можно скорее, так как в любую минуту могут прийти сотрудники Министерства, если они каким-то образом, конечно же, узнают о случившемся прямо сейчас.       — Нам нужно убраться отсюда, нельзя здесь оставаться, — твёрдо сказал Хао, повернувшись к близнецу.       — Но как же… — младший Асакура стеклянными глазами посмотрел на трупы животных, особенно на единорога, под которым растеклась огромная серебристая лужа, слабо светящаяся в полумраке.       — Нам не нужны его подачки, — слишком резко ответил старший, ища взглядом сумку на земле, которую он куда-то скинул.       — Но, Хао, так нельзя, — проговорил Йо, — наверное, нам надо сообщить об этом.       — Нет. Эти убийства совершили не мы, и нас здесь вообще не было. Ты же сам говорил, что не хочешь лишних проблем, — старший подобрал сумку и повесил её через плечо.       Йо подошёл вплотную к брату и заставил посмотреть на себя.       — Ни одно магические животное не должно погибнуть напрасно, — он кинул взгляд в сторону единорога, — но… я не смогу сам…       Хао, наверное, с минуту всматривался во влажные глаза близнеца, обдумывая его слова. Возможно, он прав, однако как же сложно пересилить себя, зная то, что всё это натворил один из чемпионов турнира. Что это сделал именно Патч.       Шикнув, старший Асакура резко повернулся и направился к лежащему коню, на ходу доставая инструменты из сумки. Чёрт бы побрал этого Нихрома!       — Клянусь, если ещё раз увижу его, то убью, — он не знал, услышал ли Йо его слова, но себе Хао дал чёткое обещание.       Он не в курсе куда отправился этот ублюдок и где в этом грёбаном лесу стоит его палатка. Может, стоило бы сжечь тут всё и выкурить как надоедливое насекомое? Идея неплоха, но каковы последствия…       Старший старался не смотреть на дыру в груди единорога и аккуратно обточил его рог, собрав порошок в сосуд. Происходящее больше похоже на цирк, в котором близнецов так издевательски заставили участвовать, и их бы воля, они ни за что бы не согласились на подобное. Если бы…       Йо смотрел в сторону густого леса, стараясь не замечать обстановки вокруг, и нервно заламывал себе пальцы. Всё это оказалось не для него, не такого он ожидал здесь увидеть. Насколько же жестоки подобные состязания, взять хотя бы Турнир Трёх волшебников, который проходил несколько лет назад среди европейских школ. Сколько же тогда он вычитал ужасов из газет, которые происходили с теми чемпионами. Младший надеялся, что на подобном Чемпионате этого не повторится, но вот снова он ошибался.       — Ты готов к трансгрессии? — голос брата выдернул Йо из мыслей. Он обернулся к нему и прикинул, насколько далеко они зашли в лес, и как долго будут добираться до своего убежища. Да и сил уже не хватало на обратную дорогу.       Младший Асакура кивнул, хотя идея перемещения ему не нравилась, и доверился близнецу. Хао взял его за руку, поправив на плече сумку, в которую положил такой нужный им в данный момент ингредиент, и трансгрессировал, утянув за собой брата.       Переместившись к палатке, Йо отпустил руку близнеца и согнулся пополам. Давно съеденный завтрак попросился наружу, и его стошнило то ли от трансгрессии, то ли от пережитого на той поляне. Хао тем временем осмотрелся вокруг и прислушался к лесу: вроде бы тихо. Он помог брату дойти до барьера и, отогнув край палатки, пропустил Йо вперёд.       Слишком много событий произошло за этот день. Асакуры и представить себе не могли, что наткнутся на такое на безобидном Чемпионате по зельям. Им просто необходимо перевести дух и восстановить силы, иначе близнецы не успеют найти все ингредиенты и приготовить зелье. Время уже поджимало. Но Хао больше всего заботил не сам турнир, а один из участников, который явно нацелился на его брата. Нет, только через его труп он позволит Нихрому добраться до Йо. Ну, или же всё-таки через труп Патча.

***

      На следующее утро Хао вышел в лес один, оставив близнеца в палатке подготавливать ингредиенты для их Умиротворяющего бальзама. На это было несколько причин, с которыми Йо оказался в корне не согласен, но отстоять свою точку зрения перед старшим братом у него не вышло.       Во-первых, после вчерашнего Йо был сильно измотан как физически, так и морально, и ему просто необходимо отдохнуть. Во-вторых, Хао больше ни при каких обстоятельствах не позволит близнецу покинуть палатку и границы защитного барьера, и, как он думал, Йо должен понять почему. Как будто Нихром в глуши леса охотился не только за ингредиентами для своего зелья, но и за младшим Асакурой, которого Хао не мог позволить вот так просто лапать в его присутствии. В-третьих, собрать лунный камень на горе, которая находилась совсем недалеко от их палатки, не составляло большого труда, и старший спокойно мог справиться за этим и в одиночку. А Йо смог бы в защищённой обстановке начать готовить зелье.       План, подумалось Хао, надёжен как швейцарские часы. Поэтому под возмущённые возгласы брата, который настаивал на том, что ему тоже стоит пойти вместе с ним, покинул палатку и убедился в прочности барьера, наложив на всякий случай ещё парочку заклинаний.       Старший Асакура надеялся завершить вылазку до обеда, ведь идти до горы Осорезан всего ничего. В пути он обдумывал вчерашний день и представлял себе, как разделается с Нихромом, если сейчас случайно увидит его. Вспоминал, как внутри поднялась буря ненависти, когда он увидел лицо этой мрази в непозволительной близости от брата. И как заклинание Круциатуса само сорвалось с губ, когда его мерзкий язык прошёлся по щеке Йо.       Сам того не замечая, Хао стал стихийной магией плавить вокруг себя воздух, отчего окружающие его растения чахли на глазах из-за исходящего от него жара. Нет, эту суку даже убить мало, перед своей смертью он просто обязан страдать и извиваться от боли, чтобы прочувствовать всё, что ощущал Хао по отношению к нему.       Асакура даже не заметил, как трава под его ногами сменилась каменистой насыпью горы Осорезан. Оставаясь в своих мыслях, он стал набирать высоту по склону, где по мере отдалённости от леса растительность встречалась всё реже и реже. Уже привычные пейзажи сменились камнями и валунами, а с севера подул освежающий ветер. Из-за того, что здесь не росли деревья, утреннее солнце начинало нагревать воздух, и даже привыкшему к высокой температуре Хао становилось жарковато в школьной мантии.       Выше по склону стали заметны лунные камни, которые бликовали на солнце и переливались от голубоватого до серебристого оттенков — именно то, что он и искал. Щурясь от солнечных зайчиков, Асакура присел рядом с одним из кристаллов и заклинанием расколол минерал. Даже одного небольшого куска должно хватить на два зелья. Собрав ингредиент в мешочек, Хао поднялся с колен и уже собирался уйти с горы, как его взгляд зацепил что-то тёмное на каменистой насыпи.       Присмотревшись, он увидел длинную дорожку из капель, которая уходила куда-то вниз, к противоположному склону. Хао присел и всмотрелся в то, что он на грани сознания отвергал — это оказалась запёкшаяся на солнце кровь, которая уже успела почернеть на фоне светло-серых камней. Но кому эта кровь принадлежала?       Сердце пропустило удар, и Хао не понимал из-за чего: то ли от осознания, что это могла быть кровь человека или, ещё точнее, участвующего в турнире студента, то ли она могла принадлежать какому-то существу, или же… В груди неприятно заныло. Асакура выпрямился и посмотрел в ту сторону, где по идее стояла их с братом палатка. Нет, не может этого быть.       Хао быстро трансгрессировал с горы, оказавшись вплотную к защитному барьеру, и стремительно прошёл через него.       — Йо! — громко позвал он брата, но в палатке оказалось тихо и пусто.       Асакура обошёл все немногочисленные комнатки, однако близнеца здесь не было. Он вновь вышел наружу, пытаясь прислушаться к окружающим звукам, но слышал только бурление горной реки, находящейся совсем близко к палатке. Хао, игнорируя нарастающее чувство паники, бросился в сторону леса, надеясь отыскать брата неподалёку. Но, обойдя окрестности, он даже не почувствовал присутствие близнеца рядом. Чёрт!       Йо нигде не было.