Часть 25

      Проводив взглядом брата, ушедшего на поиски лунного камня, Йо вздохнул и провёл рукой по волосам. Все его доводы по поводу совместного выхода в лес разбились о стену настойчивости Хао, который, желая защитить, буквально заставил остаться в палатке и запечатал за защитным барьером. Оказавшись в оглушающей тишине, младший прошёл к стулу, где лежала его мантия, и поднял её, рассматривая отпечатавшуюся кровь на спине. Этот след остался после того, как Нихром прижал его к своей груди, залитой кровью грифона.       Воспоминание заставило его вздрогнуть. Мерзкий липкий язык, который коснулся его щеки, и запах Нихрома, перемешанный с железным привкусом крови, буквально выворачивали все внутренности и без того травмированного Йо, который всё ещё чувствовал себя паршиво после вчерашнего. Успокоить волнение не помогли даже руки брата, которые обнимали его вечером, чтобы расслабить. Хао старался показать свою защиту, но оба близнеца понимали, что в подобных ситуациях нельзя быть на сто процентов уверенным в том, что они в безопасности.       Старший проклинал себя за случившееся, за то, что он не смог уберечь брата даже от рук этого ублюдка, но дал себе слово, что больше не допустит подобного. Йо теперь до конца Чемпионата не выйдет из их убежища, и Хао надеялся на свои чары, которые защищали палатку. Они оба прекрасно понимали, насколько силён старший, и уж тем более его магия.       Избавившись от следа на одежде очищающим заклинанием, младший Асакура бросил обратно на стул мантию: сегодня она явно ему не понадобится. Раз он не выходит в лес, значит, можно остаться в палатке в обычных хлопковых штанах и футболке, которые он надел ещё утром. Может быть удастся свободно вздохнуть хотя бы один день от школьной формы…       И Йо был бы рад, если бы это оказалось его главной проблемой на сегодня. Работая за столом над ингредиентами, он буквально через полчаса после ухода близнеца услышал громкий взрыв снаружи, отчего выронил склянку с сиропом чемерицы, которая упала на столешницу, а содержимое растеклось вязкой жидкостью. Младший посмотрел в сторону выхода, задержав дыхание. Что это? Это точно взрыв? Но откуда ему взяться в лесу?       Разум подсказывал ему оставаться на месте и не выходить из убежища, но сердце сжалось от осознания, что могло произойти что-то ужасное. И он просто обязан проверить, что там произошло. Схватив со стола свою палочку, Асакура вышел из палатки и осмотрелся: за пределами барьера не было ни намёка на взрыв. Лес всё так же пугал своим полумраком, куда не доходил солнечный свет с берега реки, деревья всё так же возвышались над ним, и никаких звуков, кроме шума воды. Но Йо явно слышал взрыв, поэтому, держа палочку впереди себя, он осмелился сделать шаг за барьер. И этого делать не стоило.       В нескольких метрах от него материализовался Патч, что заставило его тело снова вздрогнуть. Он смотрел на Йо тем же взглядом, что близнецы видели во второй день Чемпионата: отстранённым, безэмоциональным, бездушным. В его глазах не отражалось и той толики вчерашней заинтересованности, и это обескуражило младшего. На секунду позволив себе удивиться этому, Йо не заметил, как белая накидка Патча распахивается и парень поднимает руку. Опять заклинание без использования волшебной палочки?       — Протего, — Асакура выставил перед собой щит, готовясь к атаке, но было слишком рано.       Нихром хмыкнул на это и сдвинул на переносице брови. Его взгляд был совершенно отрешённым, будто бы он выполнял какую-то работу, которая ему совсем не нравилась. Йо сделал шаг назад, желая обратно зайти в барьер, но Патч щёлкнул пальцами:       — Экспеллиармус, — палочку магией выбило из руки Асакуры, и Нихром поймал её в воздухе. Йо, не ожидав этого, сделал движение, будто хотел поймать древко, но было поздно. Вот чёрт!       — Что тебе нужно? — Йо сжал ладонь в кулак.       — Ты, — на выдохе ответил Нихром и вновь занёс руку. — Инкарцеро!       Асакура уже приготовился к тому, как наколдованные верёвки обвиваются вокруг его тела и связывают по рукам и ногам, но вместо этого он ощутил обжигающую вспышку на груди. Зачарованный амулет, который Хао подарил ему на день рождение, выставил перед ним преграду, не давая верёвке даже коснуться его. Плети отлетели в сторону, а в глазах Патча промелькнуло удивление.       — Защитная магия? — будто бы для себя он озвучил вопрос и сделал ещё одну попытку. — Фульгари!       Но ожерелье из медвежьих когтей снова выставило невидимый барьер вокруг Йо, хотя тот уже внутренне сжался от произнесённого заклинания. Он сам удивлённо посмотрел вниз, где нагретый амулет обжигал кожу на груди, и наконец-таки понял принцип его действия: физические атаки ни за что не подействуют на него. Асакура не знал, какую магию наложил на подарок Хао, но она действительно работала. Он и не сомневался в способностях брата ни на минуту.       Нихром замер, явно что-то осмысливая: он перебирал варианты в голове с выставленной вперёд рукой. И, воспользовавшись этим промедлением, Йо развернулся, чтобы за один шаг перейти черту защиты вокруг их палатки.       — Империо.       Асакура замер в сантиметре от барьера. Он чувствовал, как в разум словно кто-то пробрался: своими липкими ручонками до его мыслей, действий, желаний дотянулся Патч, взяв под контроль его сознание. Йо успел за секунду проклясть себя за то, что не додумался до применения окклюменции, мимолётно обрадовавшись защитной магии амулета. Какой же он идиот! Ожерелье оберегает от физических атак, но от ментальных… Нет.       — Что ж, — хмыкнул Нихром, — значит, в этой защите всё-таки есть брешь.       Парень заставил Асакуру повернуться, абсолютно не повелевающего своим телом — оно полностью подчинялось Патчу, точнее, его желаниям. Сейчас его разум находился под контролем Нихрома, который сократил между ними расстояние и протянул руку к его груди. Он невесомо дотронулся пальцами до медвежьих когтей, которые никак не отреагировали на прикосновение чужака, а Йо забыл как дышать в этот момент.       Он не мог и пальцем пошевелить, только следил светлыми глазами за действиями соперника, не в силах оттолкнуть его от себя. Чёрт! Йо кое-как набрал в лёгкие воздух, но их заполонил совсем другой запах, не тот, который он чувствовал от Нихрома до этого. Аромат петрикора — влажный, землистый, с нотками озона после дождя, и он вызывал явное отторжение. Действительно что-то не то.       Патч поднял на Асакуру пустые глаза, которые не выражали ничего, а после схватил его за предплечье, трансгрессируя от палатки у берега реки.       Йо почувствовал рывок и материализовался уже в другом месте. Непростительное заклятие не позволило ему даже согнуться и подавить приступ тошноты, всё что он смог — это сделать глубокий вдох и осмотреть пещеру, в которую они трансгрессировали. Пещеру, а не палатку, которое чемпионам выдавало Министерство. Она находилась с другой стороны подножия горы Осорезан, где внутри был разведён костёр и разбросаны вещи на полу, а от входа, который находился далеко от них, слабо проникал внутрь солнечный свет. Если бы Хао захотел найти Нихрома, то ни за что бы не подумал, что он скрывается здесь, а не в поставленной палатке где-нибудь в лесу. Просто невозможно!       Патч мысленно заставил сесть Йо у стены. Асакура почувствовал, как сознание всё больше обволакивает лёгкость и нежелание думать о том, что и как он сейчас делает. Будто бы всё так, как и должно быть. Взгляд уже не цеплялся за предметы, обстановку, а мысли всё дальше отдалялись от брата.       — Засыпай.       Последнее, что увидел Йо перед тем, как погрузиться в сон, это подошедшего к нему Нихрома, который направил на него руку. На веки опустилась такая тяжесть, будто он не спал неделю, и Асакура завалился на бок, ощущая щекой твёрдую породу горы Осорезан.       Сколько пробыл в забытье Йо не знал, но по затёкшему телу ощущал, что не меньше пары часов. Разум, уже не контролируемый Империусом, не хотел возвращаться в реальность, но отдалённо Йо различал голоса как минимум двух человек. Они о чём-то переговаривались, однако слова не доходили до него, будто сознание оставалось всё ещё спутанным. С трудом Йо смог приоткрыть глаза через несколько минут и увидел перед собой Патча в расшитой белой накидке, сидящего перед костром. В руках парень держал подаренное Хао ожерелье, которое крутил в пальцах, разглядывая.       В попытках пошевелить руками, Асакура понял, что они связаны за спиной светящимися верёвками, точно такими же, которыми его когда-то опутал Аширу на практических занятиях по ЗОТИ. Снова Фульгари. Всё ещё не понимая, что происходит, Йо сел и опёрся спиной о стену пещеры, а Нихром от движения впереди него оторвал взгляд от амулета и посмотрел на пленника. Как странно, они здесь находились совершенно одни. Но Асакура же слышал голоса двух человек…       — Занятная вещица, — хмыкнул Патч, — не ожидал такого. Дай угадаю, твой брат это сделал?       Йо наблюдал за тем, как парень крутил в пальцах медвежьи когти, а рядом с ним на полу лежала его палочка. Проклятье! Он натянул верёвки на руках в попытках выбраться, хотя заранее понимал, что идея бесполезная. Без своего оружия у него не получится избавиться от пут. В спутанном сознании откуда-то появилась мысль о телесном патронусе, которого он мог бы послать к Хао, но без палочки Асакура вообще ничего не мог сделать.       — Да что тебе от меня нужно? — зашипел Йо. Если Нихром так развлекался, то его игра зашла слишком далеко.       Патч отложил в сторону амулет, встал со своего места, неторопливо подошёл к пленнику и присел прямо перед ним на корточки. В его глазах Йо увидел ту самую усмешку, и окончательно запутался в том, кто же сейчас находится перед ним. Как будто два разных человека всё это время преследовали его.       — Знаешь, ты мне очень понравился, — Нихром протянул к нему руку, отчего Асакура дёрнулся в сторону, но пальцы всё равно схватили его за отросшие пряди волос и с какой-то нежностью прошлись по ним. — Я тут подумал, что неплохо было бы присвоить тебя себе.       — Ты больной ублюдок, — выплюнул Йо, стараясь отвернуться, но стена и верёвки сковывали его движения. — Ты хотя бы слышишь, что говоришь? Я не вещь, которую можно вот так просто взять.       Патч на это весело усмехнулся:       — В моём племени это обычное дело: пожелал — возьми, даже если надо будет применить силу.       — Но мы находимся в Японии, здесь другие законы, — для Асакуры это являлось дикостью, даже разговаривать о таком было совершенно неприемлемо.       — О, я прекрасно видел, как вы следуете законам, — посмеялся парень, — один Круциатус твоего брата чего стоил.       Йо поджал губы, ему оказалось нечем парировать этот выпад. Он снова натянул верёвки на руках, и это не укрылось от изучающего его взгляда Патча.       — Не беспокойся, я сделаю всё чётко и без последствий.       — О чём ты? — не понял младший.       — У меня есть план. После того, как выиграю этот Чемпионат, я заставлю забыть тебя о брате, ведь у вас, как я понял, особые отношения, — с нажимом проговорил Нихром, приближаясь к сидящему Йо, — я сварю Амортенцию, и после ты навсегда станешь моим.       Широко раскрыв от удивления глаза, Йо посмотрел на парня, не желая верить его словам. Что? Что за бред он тут наговорил? Забыть Хао? Амортенция? Нет, это звучало слишком глупо, чтобы быть правдой. Он сошёл с ума?       — Ты рехнулся? — в голосе младшего послышалась злость. — Это какое-то безумие, Хао ни за что не…       — Хао, Хао, — передразнил Нихром, — он даже не успеет ничего понять. Ты слишком на него надеешься.       Патч, находясь в непозволительной близости от Йо, решил пойти дальше и нагло сел ему на колени, подобрав полы своей накидки. Асакура вновь постарался отстраниться, судорожно соображая, что он может сделать без палочки. Какая-то паника охватила сердце, потому что по глазам парня он понимал, что тот не шутит. Нихром слишком уверен в своих словах, и это пугало. Не может же быть человек настолько безумен. Не может… Всё это казалось бредом сумасшедшего, однако Патч излучал такую решительность, что не поверить его словам было сложно.       Йо вновь почувствовал запах зноя и выжженной на солнце травы, который перемешался с костром, что горел внутри пещеры. В сознании проскользнула мысль, что он видел двух разных человек с одним лицом, и такое возможно только, если…       Нихром положил свою ладонь на его щёку, явно намереваясь сделать то, чего так страшился Йо, и внутри всё перевернулось. Без палочки он не мог наколдовать даже самое простое заклинание, однако адреналин выплеснул то, что таилось где-то глубоко в сердце — стихийную магию. Она вырвалась из его тела после осознания, что Патч мог бы сейчас сделать, и по пещере прошлась дрожь.       Нихром невольно поднял взгляд вверх, где с потолка стал крошиться камень, а вибрации под ними только усиливались. Йо ненароком вызвал слабое землетрясение, ведь сердце забилось словно в истерике от близости чужого человека. Магия, исходящая от него, заставляла стены дрожать, а звук падающих камней немного сбил спесь с самодовольного Патча, который ещё чуть-чуть и поцеловал бы младшего Асакуру.       — О, неплохо, — усмехнулся Нихром, когда тряска прекратилась. Йо глубоко задышал от произошедшего. — А ты, оказывается, с характером. Но ничего, сейчас мы это мигом исправим.       Йо дёрнулся от направленной к нему руки, которая нежно коснулась его лба, и сильно врезался в стену затылком. Но было не спастись. За секунду до прикосновения он подумал о Хао, который, должно быть, ищет его в данный момент, но додумать до конца мысль не успел.       — Империо, — произнёс Нихром, вновь беря под контроль его сознание.       Асакура расслабился под ним: напряжение из мышц моментально пропало, ровно как и из мыслей. Йо помутнённым взглядом смотрел куда-то в грудь парня, сидящего на его коленях, и уже совсем не думал о сопротивлении. В голове вдруг стало так тихо и спокойно, словно все проблемы отступили на второй план, Йо ощущал невероятную лёгкость, которая уже давно не посещала его мысли, находясь в постоянном напряжении на этом Чемпионате.       Нихром довольно улыбнулся, держа пленника под контролем своих желаний. Видеть под собой несопротивляющегося Йо сплошное удовольствие, о котором он мечтал с самого начала турнира. Асакура глубоко задышал, когда почувствовал желание Патча наконец-то прикоснуться к нему так, как никто бы не смог. Никто, кроме Хао, которого сейчас здесь не было, и это оказалось на руку только Нихрому.       Он склонился над Йо, запуская пальцы в его волосы, и с силой притянул к себе. Желанный поцелуй выбил окончательно воздух из лёгких Йо, что рвано отвечал на натиск губ парня. Патч заставил его резким движением руки отклонить голову назад, ненасытно впиваясь в губы. Асакура даже не осознавал происходящего: для него это было как само собой разумеющееся, ведь Империус, обволакивающий его сознание, явно говорил ему о том, что Нихром именно тот человек, которому можно всецело отдаться. Его язык вынуждал отвечать на ласки, его запах полностью заполонил лёгкие, его руки заставляли дрожать от прикосновений и это так… правильно.       Патч рукой забрался под футболку Йо, отчего он приоткрыл глаза, будто бы на секунду удивившись этому. И боковым зрением заметил что-то светлое, какой-то сгусток энергии, который виднелся со стороны входа в пещеру.       — Авада Кедавра!       Перед глазами пронеслась зелёная вспышка, которая попала в Нихрома, и тот свалился с его колен, упав на землю. Разум вмиг отпустили оковы Империуса, Йо удивлённо посмотрел перед собой, до конца не понимая, что произошло. Где-то на задворках сознания, как ему показалось, он услышал голос брата, но этого просто не могло быть. Не могло, потому что произнесённое заклинание было непростительным…       Йо быстро облизал влажные от поцелуя губы и перевёл стеклянный взгляд к входу в пещеру, где сначала он увидел телесный патронус в виде некоматы, а следом за ним и Хао. Да, это действительно был он. И голос его. И заклинание тоже произнёс он. Тело среагировало быстрее, чем младший успел подумать: он резко повернул голову к лежащему на полу пещеры Патчу и увидел его мёртвые глаза, в которых застыла эмоция удивления.       Хао подошёл вплотную к близнецу, резко притянул его к себе и сжал в объятиях так сильно, что у Йо из лёгких выбило весь воздух. Младший Асакура пока не осознал до конца, что только что произошло, так как в голове после Империуса до сих пор была каша.       — Ты как? — Хао отстранился и посмотрел на брата, взгляд которого ничего не отображал. Йо поднял глаза на близнеца, не веря, что это именно он сейчас сидел перед ним.       — Хао? — как-то отстранённо спросил он.       Мысли медленно втекали в сознание, заставляли соображать, наводили панику беспорядочным мельтешением. Через несколько мгновений Йо осознанно взглянул в обеспокоенное лицо старшего брата, где на дне тёмных глаз волнение перемешалось со злостью.       — Хао! — Йо совершенно на автомате притянул к себе близнеца за шею и крепко сжал его в объятиях, наконец-то чувствуя родное тепло. Запястья, которые освободились от пут после смерти Нихрома, нещадно горели, но на это было сейчас так плевать.       Младший Асакура позволил себе на секунду прикрыть глаза, но яркая вспышка осознания произошедшего вмиг вернула его в реальность. Он перевёл взгляд вниз, на мантию брата, которая буквально за пару мгновений посветлела, поменяв свой цвет с золотого на белый. Нет, не может этого быть. Авада действительно была настоящей. Непростительное заклинание действительно произнёс Хао…       — Я так испугался за тебя, — на выдохе проговорил старший Асакура, сильнее сдавливая брата руками. Внешне он выглядел абсолютно целым и невредимым, но внутри Йо пробила крупная дрожь, отчего тот вздрогнул.       — Хао, твоя мантия…       — Да плевать на неё, — рыкнул старший и отстранился, помогая близнецу подняться.       Тело Йо абсолютно отказывалось слушаться, он на ватных ногах стоял рядом с братом и не мог поверить. Хао убил человека. Он убил волшебника, студента, чемпиона турнира… Что же это?..       Бездыханное тело Нихрома лежало рядом с ними, отчего младшему Асакуре стало не по себе: он прижал руку ко рту, подавив рвотный порыв. Сердце билось будто в припадке от паники и волнения, отказываясь принимать действительность.       — Хао, что ты… — Йо не мог подобрать слов, чтобы описать то, что натворил его брат.       Хао, осмотрев пещеру, подошёл к костру, где заметил валяющийся амулет и палочку близнеца, и подобрал их. Йо не сводил глаз с брата — его школьная мантия окончательно побелела, что говорило о том, что маг нарушил Японский Кодекс Волшебника. Хао перешёл черту, которую ни за что нельзя переступать. Но, похоже, в данный момент это его ни капли не волновало.       — Я говорил, что если ещё раз его увижу, то убью, — твёрдо сказал старший Асакура, кидая взгляд на Патча, — и когда я увидел, как он засовывает свой поганый язык в твой рот…       — Хао, ты понимаешь, что сделал? — еле слышно спросил Йо, смотря близнецу прямо в глаза.       — Да, понимаю.       — Но это же… непростительное… твоя мантия… — младший судорожно дышал и не мог чётко выразить свою мысль. — Ты уби…       — Да мне насрать на это! — повысил голос Хао. — Эта мразь тебя похитила! Мне даже представить сложно, что бы он с тобой сделал, если бы я не нашёл тебя!       — А как ты меня нашёл? — шёпотом спросил Йо.       — С помощью патронуса, но пришлось долго идти за ним. Если бы я не успел…       Младший Асакура сглотнул ком в горле. Возможно, он был прав: если бы Хао не подоспел вовремя, Нихром смог бы осуществить свой план, и кто знает, каковы бы были последствия для близнецов, в особенности для Йо, но… Убивать человека?       — Что он с тобой сделал? — в голосе Хао слышалась злость.       — Империус, — только и смог выдавить из себя младший, а Хао это только сильнее разозлило.       В пещере стало жарко и душно: стихийная магия старшего Асакуры вырывалась наружу и плавила воздух от его сильных эмоций. Он сделал несколько шагов назад, чтобы жар не задел близнеца, и провёл рукой по волосам, зачёсывая их наверх.       — Вот гнида! Он же мог налажать и навредить тебе! Помутить твой рассудок!       — Я в порядке, — на выдохе произнёс Йо.       В голове словно улей роились мысли, одна хуже другой: что теперь будет, каковы последствия несдержанного порыва Хао и, что самое главное, какое будущее ждёт их?       Вдруг он ухватился за одно воспоминание, которое заставило его оцепенеть: здесь находился кто-то ещё. Йо явно слышал голоса двух человек в пещере, когда только очнулся. Младший стал осматриваться, но в небольшом пространстве точно никого не наблюдалось, кроме самих близнецов.       — Хао, здесь кто-то был.       — Что? — не понял старший. Эта фраза уняла бесконтрольно вырывающуюся из его тела магию.       — Я слышал ещё одного человека. Да и тебе не показалось странным, что Патч…       Йо не успел договорить. За его спиной раздался хлопок трансгрессии, который заставил близнецов обернуться и застыть от увиденного. Перед ними стоял сам Нихром, в глазах которого читалась та самая безэмоциональность, которую младший видел с утра у их палатки. Йо скосил взгляд на лежащего рядом парня, а затем снова перевёл его на другого, второго Нихрома.       — Ничего не понимаю… — еле слышно проговорил Йо, а Хао вышел вперёд, закрывая собой близнеца и поднимая палочку вверх.       Переместившийся Нихром оглядел Асакур, а следом перевёл взгляд на мёртвого парня, который как две капли воды был похож на него. Сумка, которую тот держал в руках, выпала и гулко ударилась о землю. Он дёрнулся в сторону лежащего, однако Хао ещё выше поднял свою палочку, заставляя остаться его на месте.       — Как это понимать? — прорычал он, на что Нихром выдохнул, прикрыв глаза. — Кто ты?       — Вы убили его? — Патч выглядел, на удивление, спокойным.       — Кто ты такой? Почему вас двое? — повторил Хао, делая шаг ему навстречу.       Нихром резко опустился на землю и прикрыл руками глаза. Близнецы совершенно не понимали его реакции, а Йо окончательно запутался. Перед ними находились два чемпиона, хотя в участниках значился только один от Уагаду, и это окончательно выбило из колеи.       — Я его старший брат, Хром, — спустя несколько минут молчания произнёс Патч, смотря на тело парня в точно такой же одежде, как и у него.       — Что? — опешил Хао, совершенно ничего не понимая.       — А я говорил, что это плохая идея… — будто в пустоту произнёс Хром.       — О чём ты говоришь? — подал голос Йо из-за спины брата.       Патч перевёл на них отсутствующий взгляд, и младший сразу узнал его: именно он повстречался им в лесу во второй день Чемпионата, именно он похитил его у палатки сегодня утром, именно его голос он слышал, когда очнулся после заклинания. Но почему? Что это всё значило?       — Это была идея Нихрома: принять Оборотное зелье и помочь ему выиграть этот Чемпионат, — проговорил Патч, — он мой младший брат, я не мог ему отказать.       — Вы с ума сошли, что ли? — неожиданно воскликнул Йо, а Хао от шока даже опустил палочку. — Это же запрещено…       — Мы знали, — перебил его Хром, — всё бы пошло по плану, если бы не ты. Брат почему-то ухватился за мысль заполучить тебя, хотя я говорил ему бросить эту затею.       — Да вы больные, — выплюнул Хао, — как такое в голову могло только прийти.       — Кто бы говорил, — злостно ответил ему Хром, — как ты вообще осмелился убить его?       Йо впервые увидел, как он проявил хоть какую-то эмоцию. В светлых глазах просматривалась злость, горечь, даже обида, и его можно понять. Вот только оказалось нельзя принять их поступки, которые они совершали здесь, чувствуя себя безнаказанными, словно законы их мира никак не действовали на Чемпионате. Хотя это абсолютно не так.       — Он хотел использовать на мне Обливэйт, — вдруг отозвался Йо, а Патч и Хао удивлённо на него посмотрели. — Стереть все воспоминания о брате и напоить Амортенцией.       Старшего Асакуру мелко затрясло от вновь поднявшейся злости. Он даже не осознавал, что Нихром может зайти настолько далеко. Боже, почему они не применили на нём легилименцию, как того хотел Хао? И что бы произошло, если бы он не успел найти Йо? Что было бы, если бы Хром пришёл намного позже, который, возможно, отговорил бы от этой затеи? Сложно представить. Нихром и его брат уже рисковали тем, что применяли на младшем Империус, который мог с лёгкостью помутить рассудок. Причём дважды.       — Ну вы и мрази, — Хао вновь наставил палочку на сидящего на земле Патча, уже мысленно произнося заклинание, но Йо, схватившись за его руку, остановил близнеца от ещё одного непростительного поступка.       — Нет, стой! — в голосе младшего слышалось отчаяние. — Хао, не надо ещё больше усугублять ситуацию.       Хром уже выставил руку вперёд для заклинания Протего, но замер, смотря Йо в спину. Он что, защитил его? После всего того, что братья сделали, младший Асакура продолжал защищать, но кого именно? Его или своего брата? Хао стоял с занесённой палочкой, направленной в грудь Йо, в полностью побелевшей мантии, и что-то осмысливал для себя.       — Йо, отойди, — севшим голосом попросил старший.       — Нет, даже не подумаю, — чётко сказал он, выжидающе смотря на близнеца. — Мы все совершили множество ошибок на этом Чемпионате, не надо закапывать себя ещё глубже. Хао, прошу…       — Лучше отойди, — предупреждающе проговорил старший Асакура, а глаза заволокла пелена злости.       — Хао, подумай о себе… о нас, — умоляюще произнёс Йо, — что будет дальше? Прошу, опусти палочку.       Влажные глаза близнеца что-то пробудили внутри Хао: он не мог смотреть на его слёзы, которые сам же и вызвал. Или же они появились от напряжения и стресса… Неважно. Йо столько всего пережил за последнее время, и приносить ему большую боль старший не желал.       Пока Асакуры разговаривали, Хром на коленях подполз к лежащему на боку брату и наклонился к нему. Он смотрел в его застывшие от удивления светлые глаза и наконец осознал, что всё это было ошибкой. Одной огромной ошибкой, которую он себе никогда не простит. Не простит себя за то, что согласился на эту аферу с участием в Чемпионате, за то, что потакал его желаниям заполучить Йо. И никогда не сможет простить себе, что оставил Нихрома. Патч прикрыл глаза младшего брата и тихо выдохнул:       — Уходите.       Близнецы, которые стояли в напряжении, сверля друг друга взглядами, удивлённо посмотрели в его сторону.       — Я сказал, уходите, — ещё громче произнёс Хром.       — Что? — на выдохе спросил Йо. Хао, уже опустив к этому моменту палочку, сильнее сжал древко.       — Мы все крупно облажались на этом турнире. Но я не позволю всё испортить, — сквозь зубы проговорил Патч. — Ради брата… Ведь он так хотел победить в Чемпионате.       Парень замолчал на несколько минут, а Асакуры, ничего не понимая, обдумывали его слова.       — Я займу его место, — вдруг сказал Хром. Слишком неожиданно. Слишком глупо. Слишком… — Я не смог защитить брата, но просто обязан довести дело до конца. А у вас теперь есть проблемы куда серьёзнее.       Патч поднял глаза на Хао, стоявшего в ослепительно белой мантии, который совсем недавно произнёс убивающее, непростительное заклятие, перечеркнувшее всё в его жизни. Йо нервно провёл рукой по лицу, осмысливая сказанное. Боже, куда всё катится? Что они натворили? Он перевёл взгляд на брата, который что-то обдумывал, но как жаль, что именно сейчас младший не знал его мыслей.       — Идём, — Хао резко взял близнеца за руку и направился к выходу из пещеры.       Йо, не ожидавший такого рывка, чуть не оступился. Он только успел бросить взгляд на Патча, который даже не посмотрел на них, вновь склонившись над бездыханным телом брата, и промелькнула мысль о том, что тот собирался делать дальше. Но додумать её он не успел.       Выйдя из пещеры, Йо на несколько секунд зажмурился, привыкая к яркому солнечному свету. Но Хао даже не дал ему времени, ведя за собой всё дальше от горы вглубь тёмного леса. Йо на автомате шёл за ним какое-то время, а сколько именно — даже не понял, пока не выдернул руку из его хватки и заставил близнеца остановиться. Старший Асакура резко обернулся, наблюдая за тем, как ноги брата подкашиваются, и он падает на землю.       Йо не выдержал напряжения. Он не выдержал осознания всего произошедшего. Его словно обухом ударили по голове, младший осел на траву, подогнув под себя ноги, и невидящим взглядом уставился куда-то вниз, что-то осознавая про себя.       — Йо? — Хао, сдерживая ураган из эмоций внутри, присел рядом с ним и заставил посмотреть на себя, приподняв голову близнеца за подбородок. Кто-то из них должен оставаться с холодной головой, и эту роль Хао решил взять на себя.       Младший Асакура отсутствующим взглядом смотрел на брата и, кажется, ничего перед собой не видел из-за мокрой пелены на глазах.       — Хао… — еле слышно произнёс Йо, — что…       Его наконец-то накрыла паника, которая поднималась где-то внутри удушающей волной, заставляя дрожать и чуть ли не задыхаться от произошедшего.       — Что… — сквозь рваные выдохи пытался что-то сказать младший Асакура, но получалось с трудом. — Что нам теперь делать?       Хао тяжело вздохнул и, притянув брата к себе, успокаивающе обнял. Он долго молчал, чувствуя, как от слёз близнеца намокает его плечо, но давал ему время излить всё своё беспокойство. Однако в его голове не переставал крутиться механизм, где каждая шестерёнка, встав на своё место, заставила сознание работать, и трезво обдумать ситуацию.       Старший Асакура понимал, что он натворил, но за Йо он готов был сделать что угодно, даже убить такую ничтожную мразь, которая осмелилась похитить его и собиралась пойти намного дальше в своих действиях. Наложить Обливэйт, напоить Амортецией… Если бы Хао знал этот план раньше, то он бы, не задумываясь, убил Нихрома ещё вчера, заменив Круциатус на Аваду. В своём сознании он определил это для себя как нельзя чётко. И исход был бы неизменным.       — Я уйду, — вдруг произнёс Хао, отчего Йо, всхлипнув, уставился на многочисленные деревья за его спиной, отказываясь верить его словам.       Он медленно отстранился от близнеца и неверяще посмотрел на него.       — Что? — одними губами спросил младший. Может, он ослышался?       — Ты ни в чём не виноват. Я не хочу портить тебе жизнь, поэтому я уйду, — твёрдо решил для себя Хао и неосознанно сжал руку брата.       — Что ты такое говоришь? Куда уйдёшь?       — Послушай, у тебя вся жизнь впереди. Выиграй этот чёртов Чемпионат, вернись к родителям, сыграй эту долбанную свадьбу, живи в конце концов. Я свою жизнь уже испоганил, — старший посмотрел вниз на свою мантию, поменявшую свой цвет с привычного золотого на белый. — Со мной у тебя нет будущего. У меня самого его теперь нет.       Йо, не отрывая от тёмных глаз брата взгляда, шокированно слушал его и не мог поверить в то, что он говорил. Какая жизнь? Какое будущее? Что он несёт?       — Нет, Хао, нет, — младший глубоко задышал, хватаясь за рукава его мантии. — Ты с ума сошёл?       — Ты же сам знаешь, что побелеть — это к позору. Не только для меня, но и для всей семьи, — горько усмехнулся старший Асакура, — я не хочу тебя в это втягивать.       — Но… это же произошло из-за меня, — онемевшими губами произнёс Йо.       Хао отрицательно покачал головой, и длинные волосы от движения упали на лицо. Младший протянул к нему руку и заправил прядь за ухо, будто бы машинально, но мозг отказывался воспринимать то, что ему говорил старший брат.       — Нет, мы должны что-нибудь придумать… — начал отрицать Йо, но Хао его перебил, приложив ладонь к его щеке.       — Здесь нет никакой лазейки, Йо. Теперь вся моя жизнь будет состоять из бегства от Министерства, и я не хочу тебя в это впутывать.       Младший Асакура судорожно задышал, чувствуя, как дрожь вновь возвращается и пробивает всё тело. Нет, нет, нет, не может этого быть, Хао не мог его оставить, только не после того, что они пережили. Вместе. Какая, к чёрту, победа на Чемпионате? Какая, к чёрту, свадьба? Он совсем рехнулся? Ему ничего в этой жизни не нужно без Хао…       — И что же ты будешь делать дальше? — как-то отстранённо спросил Йо.       Хао долго молчал, обдумывая вопрос близнеца. В его взгляде младший видел ту самую уверенность, которая всегда присутствовала с ним.       — Уйду в тень на какое-то время, возможно, даже придётся покинуть Японию, — медленно проговорил Хао, будто пытаясь убедить брата в правильности своих слов. Но Йо отказывался этому верить.       — Не передумаешь?       Снова пауза. Старший Асакура прикрыл глаза на мгновение, после чего с какой-то надеждой спросил у близнеца:       — А ты не отговоришь?       Йо сам не понимал, почему запнулся, хотя хотел ответить тут же. Всё это похоже на сон, на страшный кошмар, который всего лишь за несколько дней перевернул представление близнецов об этом мире. Розовые очки бьются стёклами вовнутрь. Больше не будет размеренной жизни в школе, больше не будет того чувства, будто бы в их мире всё настолько нормально, что можно забыть об опасности, которая, как оказалась, подстерегала их на каждом шагу. И больше не будет спокойствия на душе, Йо это подозревал ещё с самого начала, ещё до того, как родители объявили о помолвке близнецов. Сладкая жизнь закончилась, даже не успев начаться. Но прошло так мало времени… Слишком мало, чтобы успеть насытиться друг другом.       — Я люблю тебя.       Хао приблизился и поцеловал брата в висок, по привычке, как обычно, но будто на прощание. Йо коротко выдохнул и вцепился в одежду брата сильнее, но старший резко поднялся, почувствовав, как ткань мантии натянулась от движения. Это больно признавать, но лучше расстаться сейчас. Как будто быстро оторвать пластырь с кожи — поболит и перестанет. Дыра в груди будет большой, затягивающей в себя все светлые воспоминания из той жизни, которую они успели прожить вместе, но со временем она затянется. Когда-нибудь. Наверно.       Йо стеклянным взглядом смотрел в спину близнеца, отошедшего от него на пару шагов. Нет, всё это не может так закончиться. Он не верил в это. Просто отказывался. И когда надрывный крик практически вырвался из его лёгких, Хао обернулся и неожиданно спросил:       — Но… сможешь ли ты уйти со мной?       Внутри всё замерло. Йо застыл, ощущая, как высохшие слёзы стянули кожу на щеках, но рука не поднималась, чтобы растереть их. Хао действительно смотрел на него с толикой надежды, хотя понимал, что их дороги должны разойтись. Но, как говорится, надежда умирает последней. Он выжидающе глядел на близнеца, который рвано набирал в лёгкие воздух для ответа. Почти задыхаясь. Всего одно мгновение.       — Хао, я…