Глава 25: Сегодня ночью Светлячок вырвался на свободу и сжигает это место дотла [Санс]

Санс не знает, что ему нравится больше: твоё мягкое тёплое тело под ним, то, как ты с нарастающим энтузиазмом посасываешь его позвонки, или то, как ленты твоих гольфов щекочут его бёдра в том месте, где сходятся твои и его ноги. Не говоря уже о том, как его собственные носки ощущаются на его костях. Часть его до сих пор не может поверить, что он через это прошёл. Это смелее, чем всё, что он делал для тебя до сих пор, кроме того первого раза, когда он занялся с тобой сексом без души. От этого воспоминания его бросает в дрожь, и он вздрагивает ещё сильнее, когда ты проводишь языком по щели между его позвонками, заставляя его шипеть от удовольствия. Он уже готов раствориться в этом чувстве, но что-то заставляет его отступить — мысленно и физически. Ты выглядишь удивлённой, когда он отстраняется от тебя и пристально смотрит на тебя сверху вниз. Ты видишь его намерения? Он знает, что за то время, что вы провели вместе, ты научилась хорошо его понимать, и это радует его всякий раз, когда он об этом думает. Его череп выразителен, но ему всё ещё не хватает плоти, кожи и мышц, чтобы его мимика была более понятной, а глаза выражали его чувства не так, как твои. Он надеется, что ты знаешь его достаточно хорошо, чтобы понять, чего он хочет. Если нет, ему придётся показать тебе. Сказать тебе. Докажи это. Ты уже взяла ситуацию под контроль в первый раз. Не то чтобы он был против. Но теперь его очередь. Ты через столько всего прошла, тебе столько всего пришлось пережить. Последствия пустоты, травмы, изменения в твоём теле и ненависть людей, которые обвиняли тебя в том, что ты сам виноват в своей выдуманной судьбе. Стресс из-за работы, а теперь ещё и известие о твоей потенциальной новой роли в монархии, когда всё, чего ты хотела, — это спокойно отпраздновать Рождество. Он хочет, чтобы ты была с ним сейчас. Возможность расслабиться и отдохнуть, ни о чём не думать и ни о чём не беспокоиться. Не нужно ничего контролировать или решать. Даже после того, как ты воспользовалась этой возможностью и соединилась со своей душой, чтобы успокоиться, он хочет того же для тебя. Таков был его изначальный план, и носки были только началом: баловать тебя, доставлять тебе удовольствие, радовать тебя. Делать так, чтобы тебе было хорошо. Снимать напряжение и окутывать тебя своей любовью. Заставлять тебя чувствовать себя защищённой, окружённой заботой и вниманием. Судя по твоему выражению лица, ты понимаешь, что что-то не так, хотя, кажется, ещё не совсем понимаешь, что именно. Всё в порядке. Он тебе покажет. Это будет его удовольствие. *моя очередь, — шепчет он тебе в губы, стараясь говорить как можно тише, зная, как тебе нравится, когда он так говорит. Он чувствует, как твоё дыхание сбивается у его зубов. Хорошо. Наклонившись вперёд, он прижимается к тебе носом, не торопясь проводит переносицей по твоей трепещущей плоти и трётся тазом о нижнюю часть твоего тела. И твои, и его гениталии исчезли после ваших оргазмов, но он почти уверен, что сможет вернуть их. — Санс, — бесцельно бормочешь ты, и за этим словом не стоит ничего, кроме желания произнести его имя. Ему так нравится, когда ты так делаешь, когда ты, кажется, не можешь себя контролировать, как будто произносишь его имя вслух, чтобы побаловать себя. Его имя никогда не звучало так сладко, как в эти моменты. Он довольно мычит, прижимаясь губами к твоим губам, и проводит языком по твоим пухлым губам, пока они не раскрываются и ты не впускаешь его. Что касается его самого, то он до сих пор не знает, что думать об этом поступке. Это доставляет физическое удовольствие, но в то же время кажется каким-то скользким и влажным. Но в то же время это горячо, ведь вы с тобой можете дышать друг другу в рот. Но это отвратительно из-за ощущения слюны, которая скапливается, когда ваши языки соприкасаются. Но это снова горячо из-за ощущения твоих зубов под его языком. Удовольствие и отвращение борются друг с другом. В конце концов, это не имеет значения. Ты вздыхаешь, прижавшись к нему, возбуждённая и запыхавшаяся, и этого более чем достаточно, чтобы склонить чашу весов в его пользу. Тебе это нравится, и это помогает ему избавиться от любых предубеждений, которые могли у него возникнуть. Осознание того, что он может заставить тебя чувствовать себя так, само по себе его заводит. Поэтому он не торопится, медленно исследует твой рот, пока ты извиваешься под ним, сантиметр за сантиметром, вдох за вдохом, пока вам обоим не нужно будет отстраниться, чтобы вдохнуть. Твой стон звучит как вздох, и он снова погружается в тебя, чтобы поймать его, прикусить твою нижнюю губу. Твоя кожа идёт мурашками под его пальцами, когда он проводит ими по тебе, хотя тебе и жарко. Ему забавно, что твоё тело всё ещё так реагирует, хотя многое изменилось, и это выглядит так глупо. Как ощипанный гусь. Человеческие тела такие странные, но ему нравится твоё. Он отмечает все изменения, изучает твоё новое тело вместе с тобой. Он очень скучает по твоему сердцебиению. Бодрящее ощущение волшебства на твоей коже, которое говорит ему, что вы с ним теперь одной крови, не может полностью компенсировать его утрату. Но это всё равно приятное ощущение, и он всё ещё пытается сосредоточиться на нём, запомнить его как твою новую норму и ещё одну причину любить тебя. Всё остальное осталось прежним: мягкость твоей груди, когда он сжимает её, места, где под кожей и плотью прощупываются кости, твоя форма и голос, доверие и любовь, которые существуют в пространстве между тобой и ним и выражаются в каждом его движении, когда он двигается вместе с тобой. — Санс, пожалуйста… Ты извиваешься, хнычешь, прижимаясь к его черепу, ищешь большего давления и стимуляции, чем те, что он тебе сейчас дарит. *ш-ш-ш, не надо умолять. я дам тебе всё, что ты хочешь. обещаю. Кажется, он сказал именно то, что нужно, как и подозревал, судя по тому, как магия хлынула по твоему телу, достигнув кульминации между твоих ног, где снова сформировались твои новые гениталии. Он рад их возвращению, рад той сильной реакции, которую он может вызвать в тебе. Было удивительно видеть это вблизи, когда его взору открывалась только такая интимная часть тебя, в то время как ты заботилась о такой интимной части его самого. Знала ли ты, что однажды он представлял, как ты ласкаешь его член ртом? Что он думал об этом, когда впервые изучал собственную анатомию? Он не знает, но всё равно хочет загладить свою вину перед тобой. Позаботиться о том, чтобы ты чувствовала себя такой же удовлетворённой, окружённой заботой и любимой. Он уделял тебе достаточно внимания как в интимные моменты, так и вне их, чтобы хорошо понимать, что тебе нравится. Тебе нравится его низкий голос и то, как он прижимается к тебе. Тебе нравится видеть его смущенным, потому что ты считаешь это милым, но тебе также нравится, когда он берет себя в руки и доминирует. Тебе нравится делиться с ним собой физически и эмоционально, причем вторая часть для тебя всегда важнее. С тобой дело никогда не ограничивается физическим актом. А поскольку ты исчезла и вернулась из пустоты, тебе нравится чувствовать связь с ним и защиту, знать, что ты в безопасности и не одна. Ты любишь, когда тебя обнимают. Зная это, он осторожно обнимает тебя одной рукой, а другой тянется вниз, чтобы погладить чувствительную плоть между твоих ног. Ты уже влажная, и от этой липкой, горячей влаги у него в голове становится жарко. Он уже пробовал эту влагу на вкус, и, вопреки всем его ожиданиям, она ему очень понравилась. Твоя магия приятна на вкус. Тёплая и сладкая. Ты прижимаешься к нему, дрожа всем телом, пока он водит фалангами по твоему клитору и входу во влагалище. Он видит, что скоро тебе захочется большего. Сосредоточившись на собственной магии, он без труда снова формирует свой член. Он стонет от ощущения, когда прижимается к концентрированной магии твоего влагалища. Призванные гениталии обладают волшебным ощущением, которое намного сильнее, чем обычное тело монстра — магнетическое давление и чувство узнавания и принадлежности намного интенсивнее. Это создает стимуляцию, которая ощущается почти подавляющей на его чувствительном органе. Он осторожно начинает двигаться, удовлетворяя твоё страстное желание получить больше стимуляции и, кстати, своё собственное. Он недолго дразнит тебя, прежде чем начать входить в тебя, подавляя стон от ощущения равномерного давления на свой член. Ему остаётся только надеяться, что давление, создаваемое его собственной магией, доставляет тебе такое же удовольствие, хотя, судя по звукам, которые ты издаёшь, так оно и есть. Ты гораздо менее бесстыдна в том, что открыто демонстрируешь своё удовольствие, чем он. Боже, ты такая сексуальная. Твоя голова запрокинута, рот приоткрыт, губы блестят от влаги и покраснели от его страстных поцелуев. Румянец на твоей коже почти скрывает едва заметное мерцание костей под ней. Твои глаза закрыты, брови нахмурены. На твоём лице полуулыбка-полуотчаянное желание. Он всхлипывает, чувствуя, как по его телу пробегают мурашки, а в голове кружится от того, что возбуждение нарастает. Он понятия не имеет, как долго сможет продержаться, когда ты такая сексуальная, но ему кажется, что он уже близок к оргазму. Нужно что-то делать — пока он не кончил раньше тебя. Подняв одну руку, он кладёт её тебе на грудь, лишь слегка коснувшись соска. *можно? Его голос звучит так же прерывисто, как и твой, но он более собран и контролирует ситуацию. Осознание того, что он довёл тебя до такого состояния похотливого отчаяния, наполняет его ещё большим удовлетворением и желанием. — Да, пожалуйста, Санс… *эй, я же говорил, что тебе не нужно умолять, — напоминает он тебе, вытаскивая твою душу. Ты выгибаешься, когда его пальцы касаются нежной, мягкой поверхности. Оттенок эмоций, которые ты испытываешь, проникает в его разум, и ему становится ещё труднее контролировать себя. Невероятно, как сильно ты его хочешь, от этого ему так хорошо… Нет. Это для тебя, а не для него. Он наклоняется к тебе, дышит на твою чувствительную кожу и даёт тебе время привыкнуть к тому, что он задумал. Когда ты сделала это с ним, он чуть не сошёл с ума от удовольствия, и он почти уверен, что это именно то, что тебе нужно. Ты уже извиваешься, не сводя глаз с крошечного расстояния между его губами и твоей душой. Ты не говоришь этого вслух, видимо, помня, что он сказал тебе, что не нужно умолять, но по твоему выражению лица совершенно ясно, что ты этого хочешь. Сокращая расстояние, он касается твоей души зубами и языком, едва ощутимо проводя ими по округлой поверхности, прежде чем облизать её широким языком. Из твоего горла вырывается высокий хриплый крик, тело дрожит, эмоции достигают пика и взрываются кульминацией. Ты сжимаешься вокруг него, и он радуется, что его собственный оргазм задерживается всего на мгновение, что он продолжает двигаться и чувствует и видит, как это влияет на тебя, как напрягаются и работают твои мышцы, как морщится твоё лицо, как звучит твой голос — сдавленный и переполненный эмоциями, которыми ты делишься с ним, — страстью, блаженством и любовью к нему. Каждая частичка тебя взрывается крещендо, которое он оркестровал. Одного того, что он может доставить тебе такое удовольствие, достаточно, чтобы он последовал за тобой. Его мысли на секунду затуманиваются, когда его магия вспыхивает от собственной похоти. После этого он ложится на тебя сверху, совершенно обессиленный. Он тяжело дышит, чувствуя, как усталость проникает в его кости. В хороший день он чувствует себя не лучшим образом, а тут ещё и физические, и магические нагрузки. Этого было бы достаточно, чтобы утомить любого, не только его. Тем не менее он старается не отрываться от твоей кожи, потому что хочет, чтобы ты чувствовала себя желанной от начала и до конца. *я люблю тебя, — бормочет он, с трудом произнося эти слова. — Я тоже тебя люблю, — шепчешь ты в ответ, и в твоём голосе слышится такая же усталость, как и в его. Но в твоём голосе есть что-то ещё, что-то глубокое и осознанное. Любовь. Ты говоришь так, будто опьянена ею. Радуясь тому, что его сообщение было правильно понято, он закрывает глаза и зарывается лицом в изгиб твоей шеи и твои волосы. Он засыпает под ощущением твоих губ, целующих его висок.