Вернутся к фанфику

Hide from me

22 июня 2025, 07:37
      В течение недели Блу-Ридж-Гров преображался под чутким руководством Ганнибала. Огромные грузовики, похожие на неповоротливых чужаков на пыльных дорогах Глейшер-сити, один за другим прибывали с его вещами и мебелью из Нью-Йорка. Каждая деталь была тщательно выверена, каждый предмет имел свое место и значение. Полированное дерево, богатые ткани, произведения искусства, редкие книги — все это, слой за слоем, превращало суровую фермерскую постройку в изысканную обитель, отражающую безупречный вкус своего владельца. Запах пыли и сена постепенно уступал место тонким ароматам свежего дерева, дорогой кожи и едва уловимым ноткам специй, предвещающим кулинарные шедевры на масштабное новоселье в субботу. Хозяин дома еще не обзавелся друзьями, а длительное одиночество заставляло его скучать, поэтому он был рад компании своего секретаря-референта.       Ганнибал лично контролировал каждый аспект, его руки, привыкшие к хирургическим инструментам и поварским ножам, с легкостью расставляли вазы, развешивали картины и расставляли книги. Он наблюдал за процессом облагораживания с глубоким удовлетворением. Это был акт не просто обживания, но и утверждения: его мира, его вкуса, его присутствия в самом сердце дикого штата, который, как он понимал, не собирался поддаваться и принимать чужаков. Невыносимая духота стала одной из главных проблем в новой жизни.       В один из дней по проселочной дороге, которая еще недавно была лишь тропой для ковбойских сапог, бесшумно скользнул отполированный до зеркального блеска бентли. Он остановился у парадного входа, и из него вышла Алана Блум, безупречная, как всегда, в элегантном деловом костюме, несмотря на окружающую ее дикую природу. В ней Ганнибал узнал себя: восхищенного окружением настолько, что не оставалось времени подумать над собственным внешним видом.       Ее всегда спокойное, но проницательное лицо было сосредоточено, когда она оглядела окрестности и вздохнула.       Ганнибал встретил ее на крыльце с едва заметной, но теплой улыбкой. — Алана, рад тебя видеть. Надеюсь, дорога не слишком утомила? — Доктор Лектер, — ее голос был ровным, без единой нотки усталости, но с легким намеком на любопытство. Она еще не была здесь лично. — Путь был познавательным. Монтана оказалась именно такой, какой вы ее и описывали. Или, возможно, даже более первобытной. По пути мне все казалось, что вот-вот на горизонте появится стадо бизонов и индейцев.       Она окинула взглядом преображенный дом. — Вы проделали впечатляющую работу. Это уже не просто ранчо. Это официальное заявление.       Ганнибал польщенно улыбнулся. — Именно это я и намереваюсь сделать, — он жестом пригласил ее внутрь. — Мои вещи прибыли, и я рассчитываю на твою помощь в окончательной адаптации. Как ты знаешь, я намерен здесь остаться на неопределенный срок, и мне понадобится твой безупречный талант в регулировании обстановки. И не только внутренней.       Алана, понимающе кивнув, уже начала мысленно составлять списки и планы. Она не просто секретарь; она была его доверенным лицом, способным интерпретировать невысказанные мысли и предвидеть его потребности. И «регулировать обстановку» в ее понимании означало гораздо больше, чем просто управление домашним хозяйством. Это включало в себя тонкие дипломатические маневры, сбор информации и, при необходимости, разрешение любых возникающих «недоразумений». — Я здесь, чтобы вы на меня рассчитывали. У меня уже подготовлен предварительный план действий, — сказала Алана, доставая планшет. — Начнем с инвентаризации и организации архивов. Это упростит дальнейшую работу. Затем, полагаю, стоит уделить внимание налаживанию каналов связи с местными поставщиками и общественностью. У меня есть кое-кто на примете.       Они вошли в дом, и за ними закрылась дверь, отрезая их от бескрайних просторов и непростых соседей. За стенами этого дома Ганнибал создавал свой собственный мир, защищенный и изысканный. Он прекрасно знал, что каждая фура, каждый новый штрих его роскоши, был бы воспринят Даттонами как еще одно оскорбление, еще одно доказательство его чужеродности и их потери. Но именно это делало его присутствие здесь таким пикантным.

***

      В субботу, точно по расписанию, в Блу-Ридж-Гров царил аромат изысканных блюд. Ганнибал, одетый в идеально сидящую темно-синюю жилетку, спокойно колдовал на кухне, которая теперь была оснащена по последнему слову техники и искусства. Он приготовил меню, достойное гурмана: нежное мясо местной дичи, приправленное травами, собранными в монтанских предгорьях, необычные овощные гарниры, тонкие соусы и легкий, но аппетитный десерт. Винный погреб был укомплектован до отказа.       На столе в столовой стояли хрустальные бокалы, отполированные столовые приборы и тончайший фарфор. Даже если бы у него были горничные, Ганнибал бы все равно предпочел лично сервировать стол и подавать блюда от своей руки. Не все могли сложить тканевые салфетки в «южный крест» и вызвать восторг при открытии крышки.       Свечи еще не горели: он собирался поджечь их немного позже, а пока они были наполнены атмосферой предвкушения. Алана время от времени заходила в столовую, чтобы полюбоваться на результат, и лишь изредка бросала быстрый взгляд на часы.       Время шло. Сумерки сгущались, но полная темнота никак не наступала: звездное небо, не загрязненное городскими огнями, освещало Глейшер-сити. Часы пробили шесть, потом семь. Двери оставались закрытыми, подъездная дорога — пустой. Ни стука, ни гудка, ни даже отголоска чьих-то шагов. Семья Даттон не приехала.       Ганнибал, однако, не выказал ни малейшего разочарования. Он даже улыбнулся. Когда стало очевидно, что гости не появятся, он лишь слегка улыбнулся. — Что ж, Алана, — произнес он, выключая свет в столовой. — Кажется, Даттоны предпочитают свою, более… неотесанную версию Монтаны. Их потеря. Ты согласна со мной разделить эту трапезу? Или, быть может, предпочитаешь заказать что-то менее аутентичное?       Алана со смиренной улыбкой приняла приглашение. Она прекрасно знала, что для Ганнибала каждый жест, даже такая «несостоявшаяся» вечеринка, имел смысл. Это был еще один этап в его игре.       Однако звонок в дом все-таки прервал возникающую идиллию. Ганнибал улыбнулся с ожиданием и подошел к двери.       Конечно, их семейка не упустит возможности узнать больше и придет, скрипя зубами, за ответами. На пороге он встретил Бет Даттон. Женщину, которой палец в рот не клади — откусит да руку сцапает. На ней были темные джинсы, простая рубашка и кожаная куртка — нарочито неформальный наряд, призванный подчеркнуть презрение к подобным церемониям. Ее лицо было острым, взгляд — хищным. Какое упущение — она была так красива в своем платье в день первой встречи! Она точно знала, что делает.       Рядом, явно неохотно, стоял Уилл в рабочей одежде. Его шляпа была надвинута низко на глаза. Он выглядел так, будто предпочел бы быть где угодно, только не здесь, и был крайне раздосадован тем, что Ганнибал им открыл. Как будто не они заявились на чужой порог.       Когда он увидел их, его улыбка была тонкой и приветливой. — Мисс Даттон, Уилл. Я рад, что вы смогли присоединиться. Пожалуйста, проходите.       Бет лишь коротко кивнула, ее глаза уже придирчиво сканировали холл, оценивая каждую деталь интерьера, будто ей не нравилось, как он тут устроился. Очевидно, никому вообще не нравилось, что Ганнибал тут устроился. Уилл просто прошел мимо, бросив на него лишь короткий, настороженный взгляд.       В столовой, освещенной свечами, Бет остановилась у стола, ее взгляд скользнул по приборам, по блюдам, которые уже были выставлены на подносах. Алана улыбнулась: ее улыбка никогда не была достаточно широкой, чтобы обнажить зубы, но всегда подчеркивала помаду. Уилл изумленно посмотрел на нее. Алана пожала руку Бет и Грэму. Они представились. — Должна признать, доктор, — произнесла старшая Даттон, ее голос был едким, — ты умеешь устраивать представление. Надеюсь, оно того стоит.       Уилл, заметив изысканность блюд, фыркнул. Высокопарность, которую он ненавидел. — И на что это похоже? Неужто кролик? — Сегодня у нас дичь, Уилл, — мягко поправил Ганнибал, указывая на стулья. — Олень, пойманный в местных лесах. Приготовлен так, чтобы подчеркнуть его естественные достоинства, а не скрыть. Пожалуйста, садитесь.       Уилл неловко уселся за стол, его плечи казались напряженными, словно он ожидал нападения. Бет села напротив Ганнибала, приняв позу наблюдателя. Ее плечи были расслаблены. Она пришла съесть Ганнибала, а не дичь.       Ужин начался. Сегодня Алане придется взять на себя гораздо больше, потому что она еще не успела вызвать ненависть новых соседей и должна была расположить их. Ей удивительным образом удавалось поддерживать беседу с Уиллом и Бет, никак не задевая их, и Ганнибал знал: они не увидели в ней такой угрозы, как в нем. Он был врагом, даже когда ловко орудовал приборами, предлагая им блюда. Бет, несмотря на показное равнодушие со своей стороны, пробовала каждое, ее глаза при этом внимательно следили за Ганнибалом. Иногда она позволяла себе легкий, почти незаметный кивок, признавая качество, но тут же возвращалась к своей надменной маске. Уилл же ел быстро, почти машинально, избегая излишних комментариев, но Ганнибал заметил, что его тарелка пустеет довольно быстро. Это ему польстило. Должно быть, нужно пройти через много званых ужинов, чтобы достигнуть его расположения.       Или было достаточно всего одного и легкой сговорчивости Аланы: Уилл смотрел на нее, когда она говорила, хвалила местное вино, восхищалась их лошадьми, которых видела с тропы на подходе с ранчо. Алана Уиллу понравилась. Это вдохновило Ганнибала. Он мог поиграть с этим знанием. — Монтана действительно бросила нам вызов, — сказала она, кусая мясо на кончике вилки, и ни следа ее помады не смазалось. — Эта земля, — произнес Ганнибал, отрезая кусочек оленины, — требует уважения. Она кажется нерушимой, вечной. Но даже здесь существуют силы, способные ее изменить, перекроить. Иногда это силы природы, а иногда… другие силы.       Бет подняла голову, ее взгляд стал острее. Она почувствовала, что речь идет о чем-то большем. В конце концов, она пришла за этим. Не посылать же несговорчивого юриста на ужин? — И что это за идиотская метафора? О чем ты?       Ганнибал улыбнулся, его взгляд задержался на Бет, а затем на мгновение скользнул к Уиллу, который, казалось, впервые за весь ужин стал прислушиваться, а не только пялиться на Алану. На мгновение его посетило желание притвориться ее мужем и посмотреть, как отреагирует Уилл. Хотя, может, он так и подумал. — О силах, которые не уважают традиции, мисс Даттон. О тех, кто видит в этой земле не наследие, а лишь ресурс. Кто не строит, а поглощает, не вкладывает, в берет. Они действуют тихо, методично, скупая по кусочкам, окружая, а затем оставляя своих оппонентов без выбора. Им не нужна ваша Монтана. Им нужна ваша земля.       Бет скрестила руки в замок, уткнув локти в стол, ее глаза сузились. — И что, по-твоему, мы должны делать? Молиться, чтобы эти «поглощающие силы» не пришли сюда? Сам ты, как думаешь, чем занимаешься, кроме как не берешь? — Отнюдь, — Ганнибал вдохнул аромат вина из своего бокала. — Я лишь утверждаю, что иногда, когда змея приближается к вашему порогу, полезно иметь мангуста, который способен ее обезвредить. Полезно иметь друга, который сможет увидеть картину целиком с разных горизонтов. Который, возможно, даже знаком с их методами.       Он посмотрел на Бет с вызовом и скопировал ее прищур. — Вы, мисс Даттон, как финансовый эксперт, прекрасно понимаете, что на фондовом рынке, как и на шахматной доске, существуют не только прямые атаки, но и скрытые маневры. И иногда враг моего врага может быть весьма полезен.       Бет ничего не ответила, но ее взгляд стал задумчивым. Она переваривала его слова, ее мозг работал, сопоставляя осознание, которое Ганнибал, казалось, намеренно бросил ей, как приманку. Уилл, до этого момента выглядевший потерянным, вдруг поднял голову. Он не понимал всех тонкостей, но он уловил двусмысленность. В его глазах мелькнула тревога за решение сестры.       Ганнибал заметил это. Он сделал паузу, позволив мысли осесть. — Я лишь хотел сказать, что иногда даже самые непримиримые противники могут обнаружить общие интересы, когда появляется более крупная угроза. И мой проект, каким бы «городским» он вам ни казался, по крайней мере, не стремится поглотить вас. Он лишь хочет сосуществовать. Вам известно, чего хотят владельцы ранчо Свифт-Дир? Убрать все преграды на пути и отстроить городок. Смешно, не правда ли? Гризли-Пик, Риверсайд-Фоллс, Сильвер-Крик — вы явно ознакомлены с их желаниями, — эти идеи лишь кажутся престижными, однако таковыми не являются.       Бет откинулась на спинку стула, ее лицо было непроницаемым. — Ты очень прозрачен, доктор. Пытаешься напугать нас, чтобы мы приняли твою «помощь». Все твердят нам о своих примитивных целях, как будто выдумали что-то особенное, а по факту соревнуются, у кого больше яйца. Только я это дерьмо годами ложками уплетала от таких, как ты, и слышала то же самое.       Алана подавилась и прикрыла рот руками. Ганнибал улыбнулся, а Уилл налил женщине сидр. Как мило с его стороны. — Я лишь предоставляю факты, мисс Даттон, — мягко поправил Ганнибал. — Как вы с ними поступите — решать вам. Мой ужин был лишь возможностью обменяться мнениями. Теннисный корт владельцев Маунтин-Форт вас совершенно не оскорбляет? Как думаете, сколько времени пройдет, прежде чем кто-то выкупит Блу-Ридж-Гров и отстроит здесь еще один? К вам домой будут приходить богачи в безвкусных поло и станут просить вернуть теннисные мячи. — Я засуну эти мячи им в задницы, доктор, чтобы ты потом доставал их в Гранд-Хэйли. — Боюсь, это маловероятно, потому что я не травматолог. — Это маловероятно, потому что я этого не допущу.       Алана оценила подход Ганнибала, но ничего не сказала. Только задумчиво нахмурилась. Зато Уилл, не выдержав напряжения, встал. — Нам пора, доктор. Спасибо за… ужин. — его голос был груб, но в нем уже не было прежнего презрения, скорее некое напряженное уважение к опасности. Он дернул сестру. Она выставила ладонь.        — И что, ты продашь свое ранчо кому-то, кто даст тебе более выгодное предложение? С таким же успехом ты можешь завести ребенка спустя годы попыток, а затем сплавить его в детдом. — Я откажусь от своей цели, только когда буду убежден, что новый владелец ранчо сделает из этого места нечто более стоящее, чем я. Ну и, конечно, когда я сам найду более благоприятное место. Но мне здесь слишком нравится. — Сколько нулей в чеке нужно? — спросила Бет, достала ручку из кармана и раскрыла тканевую салфетку, чтобы написать прямо на ней. — Будь уверен, мы сделаем из этого места конфетку. — Боюсь, не только моя жадность и мое собственничество помешает вам выкупить Блу-Ридж-Гров, — улыбнулся Ганнибал и изящно вытер губы.       Бет подняла голову. — Брось свое показушничество. Я таких, как ты, ем на завтрак и запиваю керосином. — Мы в достаточной мере осведомлены в вашей неплатежеспособности. Семья Даттон попала под ограничение монополизации рынка недвижимости.       Ганнибал посмотрел на Алану, перевел взгляд на Уилла. Он хмурился.       Неужели Даттоны не догадывались, что их вечная скупка земель рано или поздно рискнет привести к созданию монополии на рынке животноводства или аграрного производства? Бред! — Ваше влияние не распространяется на ранчо Блу-Ридж-Гров, — дополнила Алана. Профессионально и сдержанно. Так холодно, как только могла. Это заставило Бет стиснуть зубы. Она вскочила. — Вы не останетесь на десерт? — Яблоки у забора охрененно вкусные. — В следующий раз я приготовлю что-нибудь из них, — пообещал Ганнибал.       Он жалел лишь об одном — что ему так и не довелось поговорить с Уиллом. Но не все сразу. Однажды он вызовет его расположение. Нужно лишь создавать больше ситуаций, в которых они будут чаще видеться.       Ганнибал проводил их до двери, его улыбка была той же тонкой и загадочной. — До скорой встречи.       Когда пикап Даттонов завелся, Бет за рулем сдала назад и врезалась в яблоню с треском. Алана ахнула, но машина уже скрылась в темноте. Ганнибал с улыбкой прикрыл глаза. — Мне вызвать садовника? — спросила она. — Не суетись. Яблоня все равно загораживала вид. — Кажется, вы посадили семя сомнения. — Семя, Алана, — Ганнибал задачливо поднял пустой бокал, — и, возможно, голод. Теперь посмотрим, кто будет питать его. И кто будет вынужден обратиться за дружбой.

***

      После ужина они устроились на веранде, на свежем воздухе с бокалами вина. Время вечерних комаров подошло к концу, теперь ночью затихло все, кроме сверчков и птиц. Ганнибал скрестил ноги, сидя в кресле, и обрисовывал Алане дальнейшие планы. — Уилл, Джон, Джейми, Бет… они сильны, но предсказуемы. Их сила — в их привязанности к земле, но это же и их главная уязвимость. Они не понимают мира за пределами своих ранчо, не видят, как меняется поле битвы.       Алана кивнула. — Я уже начала собирать информацию по крупным девелоперским компаниям, проявляющим интерес к землям в этом округе. Особенно к тем, что граничат с национальными парками или водоемами. И, конечно же, к йеллоустоунскому ранчо. Сами Даттоны выкупили все, что было в их силах. — Хорошо, — одобрительно произнес Ганнибал. — Нас интересуют не просто покупатели, а хищники. Те, кто не остановится ни перед чем, чтобы получить желаемое. Те, кто действует вне правил Даттонов. Я слышал о фонде, который скупает землю под «природоохранные» проекты, но на деле строит там элитные убежища. Их интересы… могут быть весьма обширны. И весьма конфликтны с интересами Даттонов.       Алана инстинктивно зевнула. Ганнибал заметил это, и она слегка смутилась. — Простите. — Не стоит. Иди отдыхай. Ты хорошо сегодня справилась.       И Алана встала, но задержалась в дверях. — Вы ведь не планируете использовать меня как наживку для Уилла Грэма, не так ли? — Возможно, ты знаешь меня слишком хорошо. — О, не увиливайте! — рассмеялась она. — Я сразу поняла, о чем вы думаете на ужине. Он кажется милым.       «И совершенно ни к месту в этой крокодильей семейке. Маленький кролик всю жизнь рос в их компании и считает, что у него такие же острые зубы». Ганнибал хмыкнул в бокал. — Но я не хотела бы манипулировать им, только потому что вам интересно узнать, что из этого выйдет. Он ковбой… подумайте, чтобы мне не пришлось импровизировать. — Тебе не придется, — туманно ответил он. — Спокойной ночи, Алана.

***

      Следующие несколько дней прошли в напряженной работе. Пока Ганнибал продолжал обустраивать ранчо, нанимать новых работников, Алана, используя обширные связи и безупречные аналитические способности, погрузилась в сбор информации. Она копала глубоко: судебные иски, экологические отчеты, лоббистские группы, планы застройки, имена ключевых игроков, а также истории о том, как эти игроки обычно добиваются своего.       И так Алана появилась в кабинете Ганнибала с распечатками, картами и папками. — Доктор Лектер, — позвала она. Ее понизившийся голос был вопросительным, но в глазах читалось нечто большее. Она увидела, что мужчина не против общества, и зашла. — Я нашла кое-что. Это корпорация «Бета Энтерпрайзис». Они не просто заинтересованы, они уже несколько лет методично скупают небольшие участки земли вокруг йеллоустоунского ранчо и по всей Монтане в целом, а их главный лоббист, мистер Дуайт Бриггс, имеет связи в Конгрессе и, что более важно, хорошие отношения с губернатором штата. Их стратегия — не покупать крупные участки сразу, а окружать, изолировать и постепенно вытеснять. Они уже сталкивались с Даттонами в нескольких небольших земельных спорах, которые не получили широкой огласки. «Бета» обладают неограниченными ресурсами и, судя по их послужному списку, не гнушаются никаких методов.       Ганнибал взял одну из распечаток, на которой были показаны земельные участки, уже выкупленные компанией. Он внимательно изучил карту, затем поднял взгляд на Алану. — Насколько близко они подошли к границам Даттонов? — В некоторых местах, — Алана наклонилась и указала на места, поправляя спавшие волосы, — их земли находятся практически на границе. И один из ключевых водотоков, на который Даттоны имеют права, проходит через участок, который «Бета» пытаются сейчас выкупить у обанкротившегося фермера с ранчо Блэквуд-Вэлли. Это может стать серьезной проблемой для их скота.       Ганнибал лишь слегка кивнул и улыбнулся. Сегодня был слишком жаркий день. — Превосходно, Алана. Теперь, что касается нашего «подарка» Даттонам…       Он задумался, затем медленно произнес: — Я думаю, стоит отправить им не просто информацию, а предупреждение. Что-то, что покажет им истинный масштаб угрозы, и намекнет на то, кто способен эту угрозу распознать… и, возможно, устранить.       Он взял лист тонкой, дорогой бумаги, снял с ручки колпачок и взялся писать идеальным каллиграфическим почерком, наработанным с годами точной рукой хирурга, обдумывая каждое слово, которое должно было пронзить броню Даттонов. Он не стал ждать, пока они сами поймут. Он подаст им истину, завернутую в яд.

***

      Позднее тем же днем на ранчо Йеллоустоун к дому Даттонов подъехал неприметный внедорожник. Из него вышла Алана Блум, держа в руке конверт из плотной бумаги без каких-либо опознавательных знаков. Она подошла к входной двери и позвонила, поглядывая на лошадь в загоне. Это был изнуренный приручением мустанг, кусающий забор.       Джон Даттон открыл лично. Увидев Алану, его лицо помрачнело. — Чем могу помочь? — спросил он. — Добрый день, мистер Даттон, — спокойно произнесла она. Ее собственный голос был вежливым, но непоколебимым. Теперь-то она верила Ганнибалу, что эти Даттоны — персонажи серьезные даже на вид. — Меня зовут Алана Блум, я помощница доктора Лектера. У него для вас послание, которое он просил передать вам лично в руки.       Она протянула ему конверт. Джон недоверчиво посмотрел на нее, затем на письмо, усмехнулся: — Очередное приглашение на кулинарные эксперименты? — Не думаю, что вы можете язвить, так как сами не отозвались на прошлое приглашение, — ответила Алана, сохраняя ровное выражение лица. — Не думаю, что вы можете дразнить меня на моем собственном пороге.       Джон взял конверт, его пальцы сжали его так, будто он хотел раздавить. — Передайте доктору Лектеру, чтобы он занимался своими делами и не лез в наши. — Доктор Лектер считает, что это в его интересах, мистер Даттон. И, очевидно, в ваших. Всего хорошего.       Алана повернулась и пошла к своей машине, не дожидаясь ответа. Джон остался стоять в дверях, сжимая конверт, и следя за тем, как незнакомка удаляется. Он не верил в случайности. Он предчувствовал, что Ганнибал Лектер, со своей вежливой улыбкой и утонченными манерами, был куда опаснее, чем многие из его открытых врагов.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!