Вернутся к фанфику

Grab me

26 июня 2025, 09:40
      В среду, когда солнце уже начинало клониться к закату, воздух на ранчо Блу-Ридж-Гров был наполнен не только ароматами полевых трав, но и предвкушением двух домочадцев. Ганнибал лично курировал последние приготовления на кухне. Он учел пожелание Уилла, но, разумеется, интерпретировал это по-своему. Зачем обходить и свои желания тоже, если они оба хотят одного? Помимо грубого стейка на тарелке он готовил медленно запеченное, сочное говяжье ребро из отборного местного скота, сопровождаемое богатым, насыщенным соусом, слегка приправленным лесными ягодами и местными травами, которые он купил в Глейшер-сити. Гарниры были просты, но элегантны: запеченные корнеплоды и свежий салат из рукколы с легкой заправкой. Винный погреб был открыт для подбора идеального сопровождения. Сегодня у него не было особого пожелания. Он выпьет то же, что и Уилл.       Алана в свободном платье чуть выше колена иногда составляла компанию. Она подошла к Ганнибалу, когда он сервировал стол на троих, и вставила в вазы цветы. — Ты обеспокоена, — заметил он, коротко посмотрев на нее. — Как бы эта игра не зашла слишком далеко.       Ганнибал поднял голову с азартной ухмылкой. — Боишься разбить сердце младшего сына Даттонов? Это должно тебе польстить. — Может быть, — не увильнула она и бесцельно посмотрела в окно. — У тебя найдется пиво? — Конечно. Для тебя осталось несколько бутылок.       Когда стемнело, а мерцание свечей осветило столовую, послышался скрип тормозов. Ганнибал не стал встречать его на пороге: он подспудно ощущал, что это смутит ковбоя. Ганнибал посмотрел на напольные часы: он пришел сразу, как окончил работу. Однако же Лектер надеялся однажды узнать причину, по которой младший сын пашет, словно один из работяг, словно его статус ни о чем не говорит. Неужели некогда он облажался и теперь вынужден был заслужить прощение? Или он классическая «Золушка», нелюбимый сын? Столько интересного вокруг одного человека!       Наверняка он рассказал дома о своем визите к Ганнибалу. Что же, это ему только на руку. Если он сможет подружиться с Уиллом, значит, завоевать доверие остальных членов семьи Даттон не будет такой непосильной задачей.       Хлопнула дверь. Ганнибал уставился на него в холле: он был одет в чистые, хотя и поношенные джинсы, и свежую, но все еще рабочую клетчатую рубашку. Очевидно, не самая его лучшая одежда! Волосы Уилл причесал, хотя они все еще вились. Эти кудри… лицо, пусть и хмурое, словно он платил сотни долларов за любую положительную эмоцию, казалось, было вымыто тщательнее обычного. Он выглядел так, словно собрался на допрос, а не на ужин.       Улыбка Ганнибала стала тонкой, почти невидимой, но в глазах светилось неподдельное удовлетворение. Уилл снял шляпу: кудрявый, как барашек, и бритый, словно мальчишка, он теребил в руках… букет полевых цветов. О. — Уилл, рад видеть тебя. Прошу.       Ковбой лишь коротко кивнул, его взгляд недоверчиво скользнул по Ганнибалу, затем по идеально чистому холлу. Он чувствовал себя неуютно в этой изысканной обстановке. Пройдя в столовую, он увидел Алану, которая уже ждала в кресле, что-то пролистывая в планшете. Электронный свет озарял ее бледное лицо, но когда Уилл вошел, она убрала гаджет и сдержанно улыбнулась, привстав. Она была одета в элегантное, но старое платье, идеально вписывающееся в интерьер: она подобрала его затем, чтобы не сильно визуально подчеркивать разницу между ней и Уиллом. — Мисс Блум, — неловко буркнул он, выпрямляясь, и сжал в руках букет. Лично собранный. Лицо Аланы исказилось: смятение, затем резко промелькнувшее удивление и явно переигранное очарование. Она могла вести себя так, словно мужчина перед ней — первый, кто обратил на нее внимание, первый, кто подарил ей цветы. Она могла вести себя так, словно никогда и не подозревала, что обладает чарующей красотой. — Мистер Грэм, — ответила она. В этот раз ее голос был более мягким и приветливым, но в нем чувствовалась легкая твердость, та самая, что сумела убедить его приехать. — Как мило с вашей стороны! Я люблю здешние травы. На подъезде к ранчо из города, если собирается ливень, всегда так чудесно пахнет полем. Благодарю.       Она приняла букет. На столе стояло две вазы с тепличными цветами, но она вынула одни, всунула их в другую вазу, а в свободную бережно вложила нелепый букет Уилла. Он улыбнулся.       Ганнибал занял свое место, только когда Уилл сел. Ужин начался с легкого супа-пюре, который он явно воспринял с подозрением, хотя старался скрыть его, пока Алана вела непринужденную беседу, словно они уже много лет знакомы. — Терпение, Уилл, — мягко ответил Ганнибал. — Насладись началом. Лучшее еще впереди.       Когда он подал говяжье ребро, глаза ковбоя на мгновение расширились. Он неохотно взял нож и вилку, но первый же кусок, сочный и ароматный, заставил его забыть о показной неприязни. Он ел молча, лишь изредка бросая недоверчивые взгляды на Ганнибала и Алану: он пытался понять, в каких они отношениях. Эта женщина его интриговала. Она могла поддержать беседу о чем угодно, даже о сельском хозяйстве. Наконец, будто что-то вспомнив, Уилл кашлянул и перевернул вилку, положив ее на край тарелки. — Прошу прощения за свою сестру, мисс Блум. Она грубит гораздо хуже меня. — О, — трогательно протянула она, не преминув возможностью подшутить, — тогда, по-вашему, вы бы снесли не яблоню, а всего-навсего проехались бы по клумбе?       На его щеках выступил румянец. Он улыбнулся ей. Как будто Ганнибала не существовало. Он решил, что самое время внести в меню алкоголь. — Что ты пьешь, Уилл? У меня есть выдержанный пятилетний виски, джин тоник, ликер и немного запасов пива.       При упоминании пива глаз Уилла дернулся. — Переношу только виски.       Ганнибал кивнул и оставил их. Пусть Алана очарует его еще больше. Интересно посмотреть, что из этого выйдет. И пускай она простит Ганнибала за этот неуместный интерес. Он достал из погреба бутылку виски и вернулся. Алана чихнула. — Прошу прощения, никак не сольюсь с местным климатом. В Нью-Йорке я привыкла к городскому запаху. — Вы из Нью-Йорка? — удивился Уилл. Это было первое, что он спросил сам, поинтересовавшись. Ганнибал налил ему виски. — Моя жизнь состояла из сплошных переездов, но да, за последние годы я осела в Нью-Йорке, чтобы иметь возможность работать с доктором Лектером не только удаленно, но и лично. Сама я из Канады. Мои предки выходцы из Шотландии.       Он задумался, будто что-то решая. За этим крылось что-то гораздо глубже. Затем одобрительно кивнул: — Это хорошо, что вы знаете свои корни. — Не скромничайте, ваша семья известна на всю Монтану!       Уилл фыркнул в сторону. — Да, но все же… мой предок был всего-навсего фермером из Теннесси. Он был ветераном Гражданской войны. — Нас делают наши поступки, — изрекла Алана и замолчала. Ганнибал поднял глаза. — Полагаю, ты основательно подошел к изучению родословной.       Уилл скрипнул вилкой. Он посмотрел прямо ему в лицо. Тонкий намек на то, что он не родной сын. — Во мне не течет кровь Даттонов. Я не обязан никому ничего доказывать. Тот факт, что я член их семьи, делает меня тем, кто я есть.       Ганнибалу не понравился ответ. Огромных трудов ему стоило промолчать, когда посмотрел на Алану: она смотрела с затаенным предупреждением, напоминанием. Это его отрезвило.       Когда тарелки опустели, и Алана предложила десерт, к которому тоже приложила руку, Уилл лишь отмахнулся и посмотрел на Ганнибала. — Ты обещал информацию. Или это был просто предлог, чтобы накормить меня непонятно чем?       Ганнибал вытер губы салфеткой, его взгляд стал серьезным. Забавно, как он был насторожен. Неужели Даттонов пытались отравить настолько часто? — Отнюдь, Уилл. Я никогда не даю пустых обещаний. Однако меня посещают сомнения насчет доверия твоей семьи к тебе.       Уилл оживился, его глаза надменно блеснули. — Меня посвящают во внутрисемейные авантюры и секреты. Иначе бы Бет Даттон пришла в одиночку.       Ганнибал улыбнулся и прищурился. — Алана, будь добра.       Она кивнула, шмыгнула носом и включила планшет, открыла файлы и протянула их Уиллу. — Доктор Лектер провел собственное расследование касательно аппетитов соседних ранчо. Это корпорация «Бета Энтерпрайзис».       Она передала слово Ганнибалу, когда снова захотела чихнуть, и он продолжил. Его голос стал чуть ниже, но каждое слово прозвучало четко и весомо. — «Бета» — это не просто девелоперы. Это хищники, Уилл. Они не вступают в открытую конфронтацию, как привыкла твоя семья. Они действуют иначе. Скупают мелкие участки вокруг крупных ранчо, блокируют доступ к воде, к дорогам. Создают юридические препоны. Они методично сжимают кольцо, пока владелец не оказывается в безвыходном положении. Их цель — не просто земля, а стратегически важные территории, которые могут принести им колоссальную прибыль. По всей видимости, именно эти люди активно проявляли себя на публичных торгах по поводу Блу-Ридж-Гров, когда оно было выставлено на продажу.       Он указал на карту, которую развернула Алана. На ней были отмечены участки недалеко от Йеллоустоун, уже принадлежащие «Бета». — Посмотри сюда, Уилл. Этот участок земли, через который проходит приток реки, такой важный для ваших пастбищ, находится под угрозой. «Бета» уже сделали предложение обанкротившемуся фермеру. Если они его получат, вы можете столкнуться с серьезными проблемами с водоснабжением. И это лишь начало. Они не остановятся, пока не поглотят все, что считают ценным. Их не остановит величие вашего ранчо, потому что это еще придется доказать.       Уилл, до этого сидевший, скрестив руки, медленно наклонился к карте. Его глаза, обычно полные неприступной темноты, расширились от тщательно скрываемой тревоги. Он не знал многих из этих названий, но он знал эту землю. И понимал, что означают красные метки. Его семья была так поглощена борьбой за Блу-Ридж-Гров и попыткой сохранить имеющееся, что, возможно, не заметила куда большей опасности. Он резко поднял голову, его взгляд метнулся от карты к Ганнибалу, затем к Алане. — Откуда ты… откуда вы это знаете? — его голос был глухим. Недоверчивым. — У меня есть источники информации, — спокойно ответил Ганнибал. — И, как я уже говорил, я умею анализировать данные. В отличие от тех, кто живет здесь годами, я не был ослеплен старыми обидами и привычками. Я увидел картину, которую они не замечали.       Алана добавила вдруг понизившимся и беспристрастным голосом: — Наши данные показывают, что «Бета» обладают огромными финансовыми ресурсами и влиятельными связями на уровне штата. Они уже успешно провернули подобные схемы в других штатах и даже в Италии и Греции.       Уилл откинулся на спинку стула и сжал ладонью щетину. Злость еще не ушла, но теперь она была смешана с холодным страхом. Тот факт, что Лектер все-таки доверил эту информацию именно ему поспособствовал раскрытию. Этот человек, которого он так ненавидел и презирал, только что показал ему угрозу, которая могла уничтожить многие факторы, за которые боролась его семья. Ему оставалось только передать отцу, Бет и Джейми. Они-то знают, что с этим делать. — Что ж, — наконец произнес Уилл, хлопнув себя по подбородку. Его голос звучал странно тихо. — Теперь я тебе что-то должен. — Вовсе нет, — простодушно ответил Ганнибал. Алана странно на него посмотрела.       Уилл встал, его движения были резкими, но уже без прежней самоуверенности. Он кивнул Алане, посмотрел на Ганнибала, надел шляпу и просто вышел, словно призрак.       Они остались за столом. Лектер выключил планшет и вдохнул аромат своего вина. — Семя взрастает, доктор, — констатировала Алана и отрезала кусочек остывшего стейка. — И теперь оно будет расти в плодородной почве тревоги и недоверия, — Ганнибал улыбнулся. — Он приведет Даттонов для сотрудничества, а не вражды.       Алана чихнула. — Я закрою окно, чтобы тебя не продуло.       В ответ она лишь кивнула, пряча нос в салфетке.

***

      Ночью ему не спалось. Было душно, и Ганнибал вышел из комнаты, чтобы посидеть в темной гостиной, где ходил сквозняк.       Сомнений не было. Он, конечно, не единственный, кому Даттоны могли бы довериться, но он на пути к завоеванию их доверия. А там, если получится, уже через год он сможет приступить к воплощению своей мечты. И они, возможно, даже не будут ему мешать. Инвестиции с тосканских земель еще принесут ему дополнительный доход, которого хватит, чтобы жить в прежнем темпе еще несколько лет.       Он услышал тихие шаги в коридоре и влажное шмыганье и повернулся. Алана несла букет Уилла на расстоянии вытянутых рук. — У тебя аллергия, — заметил он. Женщина не ожидала увидеть его и остановилась. — Что правда. Жаль, букет красив. Моя комната рядом со столовой, я вынесу его на веранду. Эта пыльца абсолютно везде. — Не стоит, отдай его мне, — Ганнибал встал, поправляя халат, и забрал вазу из рук Аланы, — там сейчас ветер, он снова будет заносить пыльцу в окно. — Спасибо, доктор Лектер. Спокойной ночи.       Он улыбнулся, подошел к неяркому светильнику и вдохнул аромат цветов. Они изначально не были его, их держала женщина, но Ганнибал зарылся носом в букет, будто стремясь пропитать его запах собой и наоборот.

***

      Вернувшись на Йеллоустоун, Уилл был другим. Ярость все еще клокотала в нем, но теперь она была смешана с холодным, пробирающим до костей страхом, который редко посещал его. Вообще-то, он не должен лезть в это дело, потому что его работа — скот. Но теперь, зная то, что не должен был, но по факту должен, Уилл не мог молчать. Он не стал ждать утра, а ворвался в дом Даттонов. Вечерами его нога почти не ступала сюда… — Он не врет, отец! — Уилл влетел в кабинет, увидел Джона за столом и Бет, сложившую руки. Его глаза дико блестели. — Этот доктор показал мне карты. Компания «Бета Энтерпрайзис» нас окружает, они скупают землю по частям, прямо у наших границ! Тот участок с ручьем, они собираются купить его у Блэквуд-Вэлли и ограничить нас.       Джон медленно поднял голову, как будто впервые видел Уилла. Недоверие в его взгляде было вполне оправдано. Бет заинтересованно вскинула брови. — Это не твоя забота, сынок, — сказал он, — Бет и Джейми следят за положением дел… — Я видел карты! — настаивал Уилл, бессильно сжимая кулаки. Он знал, что если надавит, то Джон поверит. Все таки он прислушивался к нему. — Это не его выдумки, это реальные покупки.        — Ты видел документы? Названия? Номера участков? — Нет, только общие источники и черты. Блэквуд-Вэлли на грани разорения, и «Бета Энтерпрайзис» собираются сделать предложение, от которого владельцу будет невозможно отказаться. Он продаст ранчо вместе с нашим притоком, и ему даже не придется признать, что он банкрот.       Бет, которая до этого лишь иронично наблюдала, теперь подалась вперед, ее лицо стало жестким. Джон посмотрел на нее. Неужели она упустила такую деталь? — Я слышала об этой корпорации. Они действуют агрессивно, и у них длинные руки. Но положение дел этого сраного Блэквуд-Вэлли меня никогда не интересовало. Почему доктор об этом знает, а я нет?       Джон Даттон, несмотря на очевидную гордыню, знал, что Бет и Джейми редко ошибаются в таких вопросах. Он посмотрел на Уилла. — Принеси мне эти карты и документы. — Это моя забота, — возразила Бет, — он этого доктора хренами покрывает, оставь это мне. — Я дал Уиллу распоряжения, — отрезал он не грубо, но бескомпромиссно. — Ты нужна мне здесь.       Уилл почувствовал себя слишком уязвимым. — Сейчас? — Утром.       Бет закатила глаза и вскочила, собираясь уйти. Она никогда не покидала помещение спокойно.

***

      Уже ранним утром на ранчо Йеллоустоун царило напряжение. Дикий мустанг в загоне, как и Уилл, еще не собирался покоряться. Грэм подъехал к Блу-Ридж-Гров еще до того, как встало солнце, и ему открыл Ганнибал — его бессонная ночь прошла в гостиной. Проспав в сумме два часа, он ощущал себя лучше, чем обычно. Требование Уилла не особо его удивило бы. Он улыбнулся, прищурился, нарочно не запахнув халат на груди. — Хочешь кофе? — Нет, — отрезал Уилл. — Жаль, я сам настаиваю кофе, — Ганнибал достал молоко из холодильника. — Полагаю, мы с тобой оба знаем, почему ты здесь. — Карта, — Уилл нахмурился и опустил взгляд за шляпой.       Несмотря на то, что эта информация ничего не стоила, Ганнибал знал, что ковбой испытывает некоторую меру обязанности. — Конечно, я принесу.       Он все-таки сделал кофе для него, оставил чашку наедине с Уиллом и покинул кухню. Алана оставляла документы под замком в его кабинете. Он достал свой ключ, отыскал бумаги в сейфе и вернулся к Уиллу — его чашка опустела. Он улыбнулся и протянул документы. Ковбой выхватил их грубыми от работы руками. Пролистал и сверил.       Когда он ушел, проснулась Алана.

***

      Джейми обычно не запирался ни в каком кабинете: он находил себе место, где было меньше всего народу, садился там и занимался работой. Однако теперь гостиная дома была полна: Джон, Бет, Уилл, даже сам Кейси, редко бывающий на ранчо, соизволил присутствовать в процессе. Они сверяли информацию Ганнибала с открытыми источниками. Бет сидела по другую сторону брата, обзванивая свои контакты. После очередного звонка Джейми не удержался и вспылил: он уже доказывал ей, что все, предоставленное Лектером, имеет смысл, и она перепроверяла только из вредности. — Ну и сколько долларов ты потратила на бесполезные звонки? — Меньше, чем ты на свои педиковатые гели для волос, — съязвила она и набрала последний номер. Джейми проглотил издевку.       Постепенно, их лица становились все мрачнее. Уилл стоял рядом с Кейси: брат сильно загорел во время полевых работ, и виднеющиеся шрамы казались контрастно белыми. Он редко видел его. Он тихо спросил: — Как Моника?       Кейси кивнул и чуть улыбнулся. — Скучает. Жалуется, что я все время на пастбищах.       Уилл усмехнулся, как будто знал, каково это. Как будто у него была своя семья, с которой он проводил время вдали от чокнутых Даттонов. Но раньше он нередко ходил в поход с Джоном и Тейтом, сыном Кейси, и им было весело. Они ловили рыбу, жарили ее на костре, как дикари, и играли отвратительные песни на слюнявой гармошке. До тех пор, пока не погиб Ли. После его ухода такие походы стали редкостью, и не спонтанным желанием, а необходимостью следить за стадом.       Данные Ганнибала, хоть и поступившие от «врага», оказались на удивление точными и исчерпывающими.       Подтверждение не заставило себя долго ждать. К середине дня на почту Бет пришло официальное уведомление: фермер, владелец участка с ключевым водотоком, продал площадь Блэквуд-Вэлли. Подробности дела не разглашались. Сделка должна была быть закрыта в течение недели. Почти одновременно пришло сообщение о начале «геологических изысканий» на другом участке, граничащем с Йеллоустоун, который «Бета» купили несколько месяцев назад. Это были те самые «скрытые маневры», о которых говорил Ганнибал. Петля на шее стягивалась.       Джон сидел за столом, его лицо было словно высечено из камня. Он сжимал в руке уведомление о сделке. — Мы можем подать в суд, — начал Джейми, но его голос звучал неуверенно. — На каких условиях? Ты что, придурок? — бросила Бет и плеснула себе в стакан виски. — У них армия юристов и бездонные карманы, им ничего не составит труда оставить тебя с хреном, и все запомнят, что Джейми Даттон обосрался в суде. — Они будут давить на нас со всех сторон, — сказал Джейми, проигнорировав сестру, но обращаясь к отцу. — Это не просто покупка земли. Это осада. И если им удастся предложить Лектеру достойную сделку, он продаст ранчо. — Да пусть отсосет!       Джон сдвинул глаза от восклика Бет.       Уилл стоял у окна, вместе с Кейси наблюдая за своими пастбищами, которые теперь казались ему такими уязвимыми, и повернулся. Кейси невесело усмехнулся: — Враг моего врага… — Лектер? — Джон фыркнул, но в его голосе уже не было прежнего презрения, лишь горькая признательность. — Этот человек пришел сюда, чтобы отнять у нас Блу-Ридж-Гров. — Он сказал, что он полезен, — тихо напомнил Уилл. — Что он видит картину целиком. И он знал об этом раньше нас.       Джон внимательно на него посмотрел. Иногда он шел на компромиссы. Иногда прислушивался к детям. Иногда ему очень не хотелось того же, чего и им.       В доме воцарилось молчание. Они были загнаны в угол. Они гордились своей независимостью, своей силой, но эта угроза была иной — не прямой удар, а медленная удушающая петля. И единственный, кто, казалось, понимал ее масштаб, был именно он.

***

      Вечером того дня, когда над Монтаной вновь сгустились сумерки, к Блу-Ридж-Гров подъехал пикап Уилла. На этот раз он не бросился к двери. Он сидел в машине, тяжело дыша, сжимая руль, а его лицо было искажено внутренней борьбой. Он ненавидел эту необходимость, но знал, что выбора нет. Эта поездка была не по его желанию, а по приказу отчаяния и вынужденного прагматизма. Он часть семьи Даттон. И нужно соответствовать.       Он вышел из машины тяжелой походкой. Выстраданно вздохнув, он громко постучал. Почему-то не решился зайти.       Ганнибал не так давно вернулся со смены в Гранд-Хэйли и сидел в кабинете при свете настольной лампы. Он писал статью, пока Алана, расположившись сбоку на диванчике, бесшумно работала на ноутбуке. Услышав стук, женщина подняла голову. — Я открою, — сказала Алана и встала, поправляя юбку. — Это, наверное, мистер Грэм.       Ганнибал кивнул, сохранил черновик статьи о «комплексном лечении заболеваний артерий нижних конечностей на амбулаторном этапе». Когда Алана вернулась, она была уже не одна: Грэм шел за ней, словно бездомный щенок. — Здравствуй, Уилл, — Ганнибал медленно поднял голову с выражением, в котором читалось глубокое понимание ситуации. — Я ожидал твоего визита. Присаживайся. Чай? Или, быть может, нечто покрепче, учитывая обстоятельства?       Уилл не двинулся с места. В его глазах все еще горела ненависть, но теперь она была смешана с вынужденным уважением и оттенком… отчаяния. Смирения. — Твоя информация подтвердилась, доктор, — выдавил он, каждое слово давалось с трудом. — Кто-то выкупил участок с ручьем в Блэквуд-Вэлли. Что теперь?       Ганнибал улыбнулся, и эта улыбка была тонкой, почти незаметной, но в ней читалось предвкушение. Нетерпение! Он медленно отодвинул ноутбук, его взгляд оставался спокойным и изучающим. Алана, напротив, лишь на мгновение подняла глаза от ноутбука: ее лицо оставалось невозмутимым, но в глубине глаз мелькнул легкий огонек. — Моя информация, Уилл, — произнес Ганнибал, — всегда точна. Хотя, должен признаться, в одном небольшом аспекте я позволил себе… художественную вольность. Потакание желаниям.       Он встал, плавно обогнув стол, и достал из шкафчика виски и два стакана. — Участок с ручьем, о котором ты говоришь, действительно перешел в новые руки. Сделка была закрыта сегодня утром. Скоро об этом расскажут в СМИ. И, смею тебя заверить, Уилл, причин для беспокойства нет: участок не принадлежит корпорации «Бета Энтерпрайзис».       Ганнибал разлил виски по стаканам, протянул один к настороженному Уиллу. — Он принадлежит мне.       Тишина, наступившая в кабинете, была настолько плотной, что, казалось, можно было услышать, как оседает пыль. Только ухоженные пальцы Аланы продолжали методично печатать на ноутбуке. Глаза Уилла расширились. Его рот приоткрылся, но он не мог произнести ни слова, и позабавленно прыснул, как если бы Ганнибал шутил. Но он не шутил.       И когда Уилл это понял, то был настолько ошеломлен, что даже его обычная ярость на мгновение отступила. Он смотрел на Ганнибала, словно на совершенно незнакомое, хищное существо. — Что… в смысле… — наконец выдавил Уилл, его голос был низким и хриплым, полным недоверия и возмущения. — Нет. — Никакой лжи, Уилл, — Ганнибал поднял руку, останавливая его порыв. — Лишь тактическая недосказанность. Я знал, что только реальная угроза, ощутимая, осязаемая, заставит тебя и всю твою семью взглянуть на проблему шире, чем на мелочные земельные споры. «Бета» — это реальная угроза, не сомневайся. Но я позволил себе опередить их в одном ключевом моменте. Чтобы показать твоей семье, Уилл, кто здесь действительно способен действовать. И тем самым я подставил себя под удар. Они этого не забудут.       Ганнибал жестом указал на кресло напротив. — Присядь. Уверен, ты не сильно спешишь.       Уилл, словно под гипнозом, рухнул в кресло, его глаза не отрывались от Ганнибала. В них читались смешанные эмоции: шок, гнев, но где-то глубоко, под ними, зародилось нечто новое — страх, смешанный с почтительным ужасом. Он не глядя глотнул виски, сдерживая смех. Этот человек был не просто чужаком, он был шахматистом, который играл на нескольких досках одновременно, и Уилл только что понял, что он без страха мог и допускал оперирование крупными фигурами. Даже, если они были больше него. — Что ж, Уилл, — Ганнибал прислонился к своему столу ягодицами. — Теперь, когда ты осознал истинный масштаб моих возможностей и моих ресурсов, позволь вернуться к твоему вопросу: «Что теперь?». Моя цель, как ты знаешь, разнится с целями твоей семьи, — это развитие Блу-Ридж-Гров в первоклассный туристический центр. И я не желаю, чтобы внешние, агрессивные силы мешали этому.       Он посмотрел прямо в глаза Уиллу. — Мой «подарок» в виде приобретенного участка с водотоком — это не акт альтруизма. Это демонстрация силы. Я могу защитить то, что вы цените. Но защита имеет свою цену, Уилл. Конечно, мне не удастся перепродать вам этот участок, даже если бы мне хотелось. Сложные юридические условия. Однако я не буду трогать площадь с родником, чтобы убедить семью Даттон в моем дружелюбии. Я хочу, чтобы моя деятельность здесь не встречала сопротивления со стороны вашей семьи. Я не хочу, чтобы вы публично заявляли о поддержке моего проекта и все такое, о, нет. Самое главное, чего я хочу — это сотрудничества. Не ради меня, Уилл. А ради сохранения того, что вы так цените. Ведь если я уйду, или если «Бета» действительно придут, этот ручей, эта земля, весь Глейшер-сити… это будет принадлежать им. И тогда вы потеряете все. Вне зависимости от силы своей семьи и сторонников.       Ганнибал сделал паузу, позволяя своим словам пропитать сознание Уилла. Его глаза блеснули коньячным цветом, когда он поднес к лицу стакан. — Так что же вы выбираете, Уилл? Продолжать бессмысленную вражду с тем, кто, возможно, является вашим единственным союзником против более крупного врага? Или признать, что иногда для сохранения ценного приходится принимать помощь, пусть и от неожиданного источника? Передай это остальным Даттонам. Я буду с нетерпением ждать ответа. За твое здоровье.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!