Глава 1. Франция

      Во Франции ещё никогда не было так шумно.       Самолёт лишь со второй попытки приземлился на посадочную полосу. Удар колёс о землю ознаменовал удачную посадку и сорвал аплодисменты пассажиров. Что ни говори, а пилоты выполняли свою работу безупречно.       Шквалистый ветер немного поутих, заставляя всех прибывших в аэропорт Шарль-де-Голль ещё раз задуматься о том, стоило ли сюда прилетать. Ведь если сами силы природы были против, то, может быть, стоило всё отменить?       Париж встречал прохладой. Косыми взглядами и нескрываемым пренебрежением к иностранцам, которых каждый второй местный был не прочь обмануть на деньги. Ведь такси в Париже это ещё та лотерея.       Небольшая очередь возле ленты получения багажа, и вот уже колёсики новенького чемодана Жэньши отбивали по квадратным плиткам с тем особым ритмом, — между собственным пульсом и предвкушением новизны.       Жэньши одним махом отправил за спину длинные волосы, перевязанные лентой на время перелета, и глянул на Маомао. Она тихонько семенила рядом, всё ещё не поднимая на него пасмурный взгляд.       Конечно же, она была недовольна. Уголок губ Жэньши расстроено дрогнул. Маомао предпочла бы остаться дома. Согласилась бы на что угодно, даже искупаться в зловонной яме, нежели стоять сейчас рядом с ним: посреди аэропорта, в самом сердце Европы, и, ни больше ни меньше — в его собственном. Однако мало что имеет поистине большое значение, когда двери Шарль-де-Голля остаются за спиной, и Париж встречает тёплым порывом ветра.       Жэньши невольно остановился и распахнул глаза. Маомао остановилась рядом.       — Это… Париж? — Она сделала ударение на первом слове; вышло чуть более раздражённо, чем хотелось бы, и добавила, чтобы сгладить: — Ничего себе!       Воистину. В Париже ещё никогда не было настолько шумно. Эмоции били через край, и неподдельное восхищение тронуло связки Маомао. Чуть больше, чем восхищает её сам Жэньши. Чуть меньше, чем яды.       — Это Париж, — ответил он ей.       Дорога до места их отдыха не заняла много времени. Их везли по ровной асфальтированной трассе, а за окном мелькали холмы, сплошь и рядом покрытые полевыми цветами. Вдали бликовал крышами на солнце раскинувшийся город. Полностью сотворённый из серого камня и бетона, он мышью притаился среди просторных лугов и поджидал гостей.       Жэньши выдохнул, наконец, успокоившись.       Первое в жизни путешествие щекотало лёгкие сладким, цветочным ветром. Это было до того странное ощущение: не то радость, не то волнительная дрожь. Новые страны, новые города и Маомао с ним рядом. Гаошунь всерьёз постарался, расписывая ему путешествия в свитках, что было ясно одно — это время точно запомнится ему навсегда.       За окном растянулись сиреневые плантации, а вдали — треугольные часовенки отбивали колоколом двенадцать дня. Солнечный полдень заливал луга, и, словно бы вспомнив о чем-то важном, Жэньши повернулся к Маомао и вполголоса спросил:       — Ты когда-нибудь видела такие фиолетовые поля? — он отодвинул шторку от окна, пропуская сквозь приоткрытое стекло тёплый, уже изрядно унявшийся ветер.       Маомао прищурилась, разглядывая мелькающие полушария соцветий, и покачала головой:       — Это лавандин. У нас он цветёт только на западе. Папаша о нём рассказывал, но я никогда не видела его вживую.       Губы Жэньши растянулись в довольной улыбке. Вот он — первый пункт их путешествия. Новые впечатления, и как следствие — новый взгляд друг на друга, будто бы невзначай.       «Лавандин, значит», — отметил он про себя, запоминая, чтобы купить ей в будущем целую охапку. Травница точно будет рада. В этом сомнений нет.       Дорога внезапно для них сделала петлю, когда асфальт уступил место брусчатке. Жэньши едва успел выставить руку, чтобы не завалиться на колени Маомао.       Слегка покачнувшись на закруглённых камнях, их такси остановилось на оживлённой улице. Жэньши придержал перед Маомао дверь, помог сойти и потянул задеревеневшие от долгого сидения мышцы. Он вдохнул полной грудью тёплый воздух и… замер.       Париж пахнул смесью пыльной горечи и свежей выпечки. Как лёгкая оторопь от первого в жизни путешествия, как обещающая сбыться мечта.       «Сдачи не нужно», — жестом показал Жэньши и протянул водителю сложенную вдвое купюру. Водитель округлил глаза и начал так радостно тараторить, что речь его не представлялось возможным разобрать на отдельные слова.       — Да-да, спасибо, — с улыбкой кивнул он, решительно не понимая ни слова.       Париж встречал их пушистыми облаками на лазурном небе, светлыми фасадами многоэтажных зданий, таких высоких, каких Жэньши отродясь не видал. На горизонте возвышалась странная, треугольная башня. Казалось, она, как скелет, состояла из сочленений: одновременно полая и полная в своей завершённости.       — Как-то тут людно, — заметила Маомао, делая шаг назад, собираясь с силами.       — Думаю, со временем мы привыкнем, — успокоил её Жэньши, хотя сам был сбит с толку темпом французской жизни. — Наши комнаты будут вон там, — свершившись с адресом на свитке, он указал на последний этаж кремового здания. Туда, где стёкла окон отражали солнечный свет.       Бульвар Сен-Жермен, на котором располагались их апартаменты, жил собственной жизнью. Сладкий воздух полей так и остался в пригороде. В нос ударила городская пыль. На углах многоквартирных домов белели, как шляпки грибов, террасы летних кафе. Где-то между аккуратной церковью и маленьким сквером завывал аккордеон, и ветер поднимал в небо стайки белых голубей.       Поравнявшись с домом, который указал Гаошунь, Жэньши раздвинул скрипучие кованые ставни, исполняющие роль привратников. Гулкие шаги по ступеням отбивали сердечный ритм, пока они с Маомао поднимались на самый последний, четвёртый этаж.       Панорамные окна апартаментов уходили в пол, и солнечный свет стекал по светлым стенам. Высокие потолки делали звуки объёмнее, и в комнатах было столько пространства и воздуха, что казалось, открой окно, и они обязательно взлетят.       — Ничего себе… — выдохнула Маомао восхищённо, и Жэньши не за что было её упрекнуть. Он сам остановился как вкопанный, опуская на блестящий деревянный пол их поклажу.       — Я рад, что тебе понравилось, — он улыбнулся, мысленно благодаря за хлопоты Гаошуня. Выбранные им комнаты, и правда, были чудо как хороши.

***

      Покручивая в руках ключи, Жэньши прошёлся по просторной комнате и открыл окна настежь. Комнаты наполнились жизнью, поднимая с мебели тонкий слой пыли. И вопреки ожиданиям, Жэньши не хотелось так быстро покидать новый дом.       Во Франции было невероятно хорошо. Дышалось легко и свободно, словно кто-то дёрнул рубильник, погасив свет в далёком прошлом, оставляя в кабинете позабытыми под слоем обязанностей свитки и приказы. Китай на сравнении казался ему холодным и непокорным. Одиноким. И об этом даже не хотелось вспоминать.       — Какая хорошая комната, можно я лягу здесь? — Маомао прошла вдоль пустого гардероба и склонилась над фикусом, который стоял в углу.       Его сочные листья блестели в солнечном свете, и, в прочем, в этом растении не было особого интереса. Но вдруг французский фикус чем-то отличался? А значит, надо было тайком сорвать лист и провести эксперимент.       И видимо эта мысль печатью отразилась на лице, потому что Жэньши одарил её холодным, бескомпромиссным взглядом.       — Даже не думай. Это общая комната, проходная для всех, кто к нам придёт.       — Вряд ли у нас будут гости, поэтому, можно мне…       — Нет, значит, нет, — отрезал Жэньши и сжал пальцами переносицу.       Его тяжелый вздох заглушила уличная музыка и гомон голосов внизу. С Маомао, порой, было сложно. Ему хотелось немного, хоть на короткий миг, побыть с ней самым простым человеком. Но волей ли случая, или судьбы, которая была не намерена сдаваться так просто, он отдавал ей приказы. А она по привычке спрашивала разрешения.       — Слушаюсь, господин.       Да уж… Примерно такого он ожидал.       — Здесь ты не моя помощница или прислуга. У тебя есть своя спальня по ту сторону коридора, — уже спокойнее сказал он и поднял свою сумку, с которой провёл весь день. — Тебе не нужно просить у меня разрешения, и… — он обвёл взглядом комнату, в которой, по его мнению, едва ли можно было расположиться с комфортом. — Пожалуйста, не забывай думать о себе.       — Как скажете, господин, — Маомао сложила руки и склонила на мгновение голову.       Жэньши закрыл глаза.       Несмотря на заверения Гаошуня, им было вовсе не так просто видеть друг в друге самых простых людей. Перед ними открывалась тысяча возможностей провести время вместе, и ровно тысяча дверей, перекрывающих эти пути. И, казалось бы, ключи были в их руках, но они предпочитали искать окна, ведущие внутрь, чем сделать самый очевидный шаг.       — Маомао, — позвал он, стараясь звучать непринужденно. — Давай сменим дорожную одежду, прогуляемся по городу и посмотрим, что у нас есть поблизости.       — Если вам этого хочется, — пожала плечами Маомао. — Но можно я сначала загляну в свои покои?       — Можно… — Жэньши тяжело вздохнул, наверное, в сотый раз за прошедшие сутки. Это был далеко не тот ответ, который он ожидал.       Вся суть поездки крылась именно в том, чтобы сменить обстановку. Заменить роли, которыми они наделили друг друга. И казалось бы, решением проще было бы дать Маомао приказ: общаться как друзья. Но как же ему достучаться до её сердца и показать, что он вовсе не желает ей приказывать, а хочет просто предлагать?

***

      Горячие капли падали на плечи и скатывались вниз, смывая усталость. Тело Жэньши говорило ему «спасибо» за этот короткий ритуал. Собрав влажные волосы в жгут на затылке, он провёл рукой по запотевшему зеркалу. Они условились выйти с Маомао в город спустя полчаса. А пока было время перевести дух.       Крупные капли стекали по крепкому торсу. Жэньши обтёр себя полотенцем, повязал его на бёдрах и вернулся в свою комнату. Мысленно поблагодарил судьбу, что Маомао не увидела его, разгуливающего в таком виде по общей квартире. Но не то, чтобы Жэньши сильно переживал. Их личное время подходило к концу, и он поторапливал себя. Пора было переодеться во что-то повседневное, привычное глазу в Европе.       Гаошунь позаботился даже о том, чтобы купить им наряды на европейский крой. Жэньши раскрыл свой багаж, только сейчас понимая, что что-то было не так.       — Деньги, свитки… — приговаривал он, переворачивая вверх дном чемодан с документами. — Может, на дне?       Волнение переставало быть лёгким, когда Жэньши выбросил всё содержимое на кровать и обшарил рукой дно сумки. Он точно помнил, что лично складывал всю одежду на двоих с Маомао в жёлтый чемодан. Он вышел до того объемный, что постоянно цеплял по ногам, когда он нёс его в аэропорт. Жэньши осмотрел комнату. Он же всегда был с ним, разве нет?..       Полотенце опасно ослабло на его бёдрах, когда он сел на кровать и потёр виски, пытаясь вспомнить. Вот они вышли с Маомао в зал прилёта. Очередь на приёме багажа… Сколько чемоданов он взял?       Как назло он помнил только её восхищённый взгляд, когда они вышли наружу. Ни того, что было у неё в руках, ни того, что нёс сам — одни её синие глаза, горящие в предвкушении.       — Так, хорошо… — он поднялся, понимая, что просто пытался не поддаваться волнению. — Возможно, он у Маомао.       Жэньши собрал все свитки обратно в чемодан, не желая возвращаться в беспорядок, и придержал начинающее спадать полотенце. Появиться так перед Маомао было нельзя. Это очевидно, но… Он поднял взгляд на ханьфу, который развесил перед душем на стойке. Местами смятый, запылившийся с дороги, он едва ли источал собой благоухание. Жэньши поморщился. Мысль зайти к Маомао в полотенце уже не казалась такой уж плохой.

***

      Маомао раскладывала по конвертам размолотые травы. Всё, что могло пригодиться в путешествии, она взяла с собой: заживляющие средства от мозолей, немного трав от простуды и даже те, что помогут уснуть. Она засыпала в последний щепотку полыни, ориентируясь на запах в пропорциях, когда в дверь комнаты раздалось три коротких стука.       — Маомао, можно? — она повернулась к двери, чувствуя неладное.       Ещё во дворе Жэньши не нарушал её границ и всегда просил разрешения войти, но сейчас в его голосе было что-то тревожное. Его речь всегда была слегка ускорена, когда он думал, что умело скрывал своё беспокойство. Маомао была удивлена — когда только научилась различать на слух?       «Мыло, что-ли, забыл?», — подумалось ей. По её подсчётам Жэньши едва занял душ. Она покачала головой и крикнула: — Входите.       Уж мыло-то у нее было.       Жэньши отворил дверь, и тревожные догадки подтвердились. Едва переступив порог, он бегло осмотрел её комнату, словно шёл не за мылом и совсем не к ней.       — Что-то забыли? — Маомао встала из-за стола и перешла сразу к делу.       Жэньши прошёл мимо неё и в воздухе пахнуло чистотой. Но отчего-то он всё ещё был в дорожном ханьфу и всякий раз недовольно морщился, когда ткань прилегала к телу. Ничего толком не ответив, он подошёл к чемоданчику с её личными вещами и заглянул внутрь. Маомао бросилась на его защиту.       — Сюда нельзя, тут… мои вещи гигиены!       Она расставила руки, оберегая то, что хранилось внутри — драгоценные травы, с которыми у неё не было привычки расставаться. Хотя ей было сказано ясно — не брать. Жэньши мрачно посмотрел на неё, но, на удивление, настаивать не стал.       — Ты уже переодевалась?       — Нет. Думала, после душа, — она непонимающе моргнула.       — А видела жёлтый чемодан? — его голос звучал до того уставшим, что Маомао запереживала уже всерьёз. — Он у тебя?       — Нет, господин, — она на всякий случай осмотрелась. Жэньши нёс похожий, когда они были в Китае, но потом… — Что в нём было? — уточнила она. Может, от усталости в памяти путался цвет.       Жэньши раздражённо вздохнул, без сил падая в стоящее у стены кресло.       — Наша одежда. И мы её потеряли.

***

      Нет ничего хуже грязной одежды, надетой на чистое тело, и невозможности её сменить. Именно это испытывал Жэньши, когда вместе с Маомао пересекал мост над Сеной. Несколько минут назад стало совершенно ясно — они потеряли багаж. И было принято единогласное решение купить одежду на месте.       На пересечении де ла Арп и Сен Севрен, в самом северном углу, прикрываясь пышным каштаном, прятался самый ближайший к апартаментам бутик. По-сказочному яркий, с большими панорамными витринами, он сверкал платьями на любой фасон и цвет.       Маомао ни за что в жизни не зашла бы в такой, точно зная — обдерут, как липку. Но упрямству Жэньши сейчас лучше было не противостоять.       — Кажется, нам сюда, — сверившись с картой, серьёзно промолвил он, и без оглядки шагнул к входу.       — Выглядит дорого, — Маомао с сомнением посмотрела на ткани, которые стоили явно больше её месячного запаса. — Вы уверены, господин? Я могу постирать вашу одежду…       — Даже не думай, — он пресёк её мысли на корню.       Не давая Маомао времени на лишние размышления, он отворил стеклянную дверь. По магазину разлился металлический звон колокольчика. Он пропустил её внутрь первой, на всякий случай оставшись у входа. Захочет бежать — не сбежит.       Внутри бутика все ткани сверкали ярче звёзд в ночи. Бархат переливался под светом ламп, блестели стеклянные стразы. Маомао проскользила взглядом поверх бесконечного стеллажа с бахромой шляпок и уткнулась прямо в работника, грациозно выплывшего из прилегающей к залу комнаты.       — О-ла-ла! Вы наши дорогие гости, — всплеснул руками мужчина и поправил бабочку, затягивавшую его тонкую шею. — Чем могу служить?       Он с лёгкостью признал в них не местных, и с некоторой долей отвращения рассматривал их помятую одежду.       — Чем могу служить? — повторил он с нажимом.       — Нам нужна одежда, — просто сказал Жэньши, предполагая, что именно это и спросил продавец.       — Это понятно, — ввернул высокомерно мужчина; Маомао подметила в нём импульсивную привычку перебивать.       — Нам нужно что-то повседневное, — Жэньши поочерёдно показал на себя и Маомао, — но желательно… — он задумался, подбирая правильные слова, — качества выше среднего.       Маомао сдержала улыбку оттого, что Жэньши даже не заметил, как осадил высокомерие продавца.       — Другого качества у нас нет.       Мужчина брезгливо мотнул головой, не торопясь их обслуживать, и прошёл к покоящимся на вешалках нарядам. Он что-то бормотал по-французски. И судя по его тону Маомао сделала вывод, что это были отнюдь не лестные слова.       — Быть может, вы всё же поищете для нас что-то подходящее? — Жэньши выудил из кармана плотную пачку денег — неоспоримый аргумент в любом споре. — Пожалуйста, нам бы не хотелось идти в магазин напротив.       — Вы так хорошо «договариваетесь» на французском, господин, — неприкрытая издёвка от Маомао разрядила обстановку.       Жэньши открыто улыбнулся, осознавая, что никто из них не понимал ни слова от продавца. Но, тем не менее, через минуту на импровизированном прилавке лежали самые изысканные наряды, какие только можно было найти в бутике.       Сила денег, не иначе.       Маомао выбрала традиционное платье. Оно так контрастировало с тем, что она носила в Китае, и ей не хотелось из него вылезать. Не исключено, что на ощущения повлияла итоговая цена с несколькими нулями на конце. Но одно не подлежало сомнению — в нём одна выглядела изумительно.       Жэньши переоделся в классический костюм, очевидно на случай, если придется отдавать пиджак, чтобы не простудить Момао прохладным вечером.       Они стояли у зеркала и разглядывали свои новые образы. И даже сейчас, без традиционных ханьфу, им не хватало единства. Было ясно одно — чтобы ни надел Жэньши, выглядеть он будет с иголочки. Маомао же походила на простую горожанку, что было не плохо, но… уж сильно ощущалась разница между удобством и роскошью. Между Маомао и Жэньши.       Он осмотрел магазин, недовольный результатом, и, наконец, увидел то, что захотел купить. А то, что Жэньши хотел, он всегда так или иначе получал.       — Ну как тебе?       Улыбаясь, спросил он у отражения Маомао в зеркале, когда надел на их головы красные береты. Казалось бы, сущая мелочь, но теперь они смотрелись… парно. Жэньши довольно достал купюры, готовый всё оплатить.       — Красивые, — Маомао поправила на голове убор. — Вам-то вообще всё к лицу.       — Ну вот и славно, — он удовлетворённо осмотрел их наряды и подозвал продавца.       В этой поездке решительно всё собиралось пойти не так. Но Жэньши направлял процесс. Не зря он согласился на авантюру Гаошуня.       В первую очередь, он сам этого очень хотел.

***

      Триумфальная арка выглядела величественнее на исходе дня. Солнечные лучи подсвечивали проём, — так и хотелось пройти сквозь. Маомао смотрела на неё, запрокинув голову. Легко было почувствовать себя подле неё маленьким человечком, который гордо занимает своё место в этом мире. И в этой величественности имелась своя прелесть — она позволяла чувствовать себя частью большего. Никто не был важнее: принц ты или травница. В этой жизни каждый играл свою роль.       Жэньши радовался уже тому, что Маомао здесь нравилось. Он вчитывался в свиток, стараясь ничего не упустить. Гаошунь потрудился указать о лекциях, которые проходили возле арки ежедневно в вечерние часы. И он ждал кого-то, похожего на гида, кто вёл бы за собой разинувших рты туристов. Впрочем, таких же, как и они.       — Смотрите, а это не «лекция»? — Маомао указала на небольшую группу, собравшуюся поодаль от них.       — Молодец, Сяомао, — она недовольно вздрогнула от этого обращения. — Пойдём послушаем!       Восторг Жэньши очень быстро пришёл в упадок, когда он понял, что экскурсия проводилась на французском языке. Маомао посмотрела на него, когда они пытались с умным видом впитывать информацию, не понимая ни слова из того, что тараторил гид.       — Что же… Теперь по крайней мере, мы можем не врать, если Гаошунь спросит, слушали мы лекцию или нет.       — Вот не начинай, — Жэньши смотрел на то, как она паясничала, и присоединялся к её настроению. — И вообще, с чего это мне перед ним отчитываться?       Они проследовали за экскурсией через мост и остановились возле небольшого козырька. Посчитав «беретики», гид раздавал всем подарочные сувениры. Маомао тихо позвала Жэньши, когда все остальные туристы уставились на них.       — Э-эм… Господин?       — Вижу, — прошептал он. — Что они хотят?       В толпе начали перешёптываться. Экскурсовод перестал читать лекцию и подошёл к ним, что-то бесконечно повторяя. И не было похоже, чтобы он собирался отступать.       — Он хочет денег, — Маомао предположила, как он потирает пальцы, намекая, что если они собираются остаться, то нужно заплатить.       Жэньши достал бумажник, но вопреки ожиданиям экскурсовод запротестовал. И требовал с них что-то ещё.       — Я не понимаю, что ему от нас нужно, — развернулся к Маомао Жэньши, — денег не хочет, а другого у нас ничего нет. Жэньши вчитывался в свиток, пытаясь найти подсказку. Маомао оглянулась, приметив на другой стороне Сены пекарню. Если побежать слишком быстро, то вряд ли к ним будут приставать.       — Господин, давайте за мной.       В конечном счёте, они здесь всего лишь гости. А значит, им многое сходило с рук.

***

      Возле пекарни столпилась небольшая очередь. Пекарь выкладывал на прилавок свежеиспечённые длинные полоски хлеба, и они сметались в мгновение ока. Вечер раскрасил Париж в розовые тона, и казалось, что это совершенно другой мир. Пока Жэньши занимал очередь, Маомао смотрела по сторонам, пытаясь запомнить эту картину.       В Китае всё затихало с приходом ночи. Но в Париже музыка начинала звучать только громче. В тупиковых двориках старых домов играл аккордеон и разливались песни. Зажигались гирлянды на полосатых маркизах, блестели огнями в волнах Сены. Маомао тихо радовалась, что Жэньши пригласил её в это путешествие. Когда бы ещё она повидала мир? Она старалась не показывать ему восторга, чтобы не надоедать. А то вдруг больше никогда не позовёт.       — Господин Жэньши, и как же вы собираетесь делать заказ? — поинтересовалась Маомао, когда подошла их очередь.       — Примерно так же, как в магазине одежды, — улыбнулся он и привычным движением достал деньги. — Два, — он кивнул на багеты, объясняясь на пальцах.       Усатый пекарь добродушно кивнул и начал оформлять их заказ. Маомао наблюдала, с какой любовью он укладывает багеты в бумажные пакеты. Она знала этот взгляд. Примерно с такой же любовью она занималась травами, а значит, в качестве вкуса можно было не сомневаться. Жэньши еле заметно коснулся её плеча:       — К тому же, я успел выучить несколько французских слов. Смотри…       Он довольно забрал багеты и отдал их Маомао, чтобы расплатиться. Она перехватила ещё тёплый хлеб и внимательно наблюдала, как в следующий миг Жэньши с искренним удовольствием, чётко и громко, произнёс:       — Мердэ!       Покупатели, которые ещё не успели отойти далеко от лавки, удивлённо обернулись, и теперь растерянно смотрели то на купленные багеты, то на Жэньши. На лице пекаря шок сменился концентрированным возмущением. Все краски заката сливались воедино с краснотой его щёк.       Маомао действовала быстро. Достав из пакета багет подлиньше, она смачно приложила Жэньши по голове. Хлеб хрустнул, треснутая корочка осталась крошками в его волосах. И если «мердэ» пекарь ещё мог бы стерпеть, то такое надругательство над собственным творением — никогда. Он разразился ругательствами такими громкими, что Сена пошла мелкими волнами. Маомао дёрнула Жэньши за рукав, и они сбежали в центр площади, теряясь среди гуляющих туристов. С такими же красными беретами на головах, как и у них.       — Что вы ему сказали? — Маомао переводила дыхание, время от времени оборачиваясь на пекарню, возле которой не стихала суета.       — «Мердэ»… — повторил поубавивший в уверенности Жэньши. — «Спасибо» по-французски.       Маомао посмотрела на него и пару раз моргнула. С иностранными языками она была знакома только со слов папаши. Но это слово знала даже она.       — «Спасибо» по-французски — это «мерси».       — Оу… — теперь Жэньши тоже обернулся на пекарню. — Ну, как бы то ни было… мы купили багеты. Может, поедим?       Маомао едва доставала ногами до земли, когда они расположились на скамье напротив Эйфелевой башни. Вокруг неё загорались прожекторы и подсвечивали снизу, пока закат догорал на кромке янтарным огнём. Жэньши с шумным выдохом приземлился с ней рядом, смотря на вечерний Париж.       — Изначально эта поездка должна была стать переговорами с послами… — откровения пришли вместе с приятной усталостью после насыщенного дня. — Но они сорвались, и Гаошунь предложил путешествие. Сначала я сомневался, — он улыбнулся своей глупости. — Но теперь думаю, что зря.       Маомао внимательно слушала, сложив ладони на светлой юбке.       — Ну, считайте, переговоры состоялись. Французского пекаря мы оскорбили, — она загнула палец. — Какой пункт следующий?       Жэньши закрыл глаза и тихо рассмеялся. Раскрывать ей следующий пункт назначения он не хотел. Для него самого эта страна стала сюрпризом хотя бы потому, что их ждал фестиваль. Гаошунь знал, что делал, когда планировал маршрут.       — Знаешь, ты ужасно дерёшься, — Жэньши до сих пор отряхивал макушку. — У меня теперь крошки в волосах…       Он так лихо перевёл тему, что Маомао понадобилось время, чтобы уловить суть.       — Вы про багет? — она обернулась на пакет. — Прошу прощения, господин, но реагировать пришлось быстро.       — И это было плохо, — он оставил в покое волосы и посмотрел на неё серьёзно.       Если представить, что багет это меч, то это был плохой удар. Не то, чтобы травница должна была уметь использовать оружие, но Жэньши хотелось, чтобы она умела за себя постоять.       — Я всего лишь простая травница, — она пожала плечами и потянулась за хлебом. — Умение драться мне ни к чему.       «Тебя уже один раз похитили…», — подумал Жэньши и сказал вслух: — Вставай.       Маомао послушалась беспрекословно. Было в его голосе что-то, чему не хотелось давать отпор. Жэньши достал из пакета багеты и протянул один ей.       — Повторяй за мной.       Он обхватил булку двумя руками как меч и встал в стойку. Маомао неумело повторила за ним.       — Если вдруг на тебя нападут, то бить нужно так.       Жэньши замахнулся прямым ударом и обрушил свой багет на багет Маомао, который она успела выставить перед собой. Хрупкая корка трескалась и падала на дорожную плитку, прохожие оборачивались на них, но ровно всё за пределами двух шагов между ними перестало существовать.       — Поняла?       — Да, господин.       — Повторишь?       Он снова вернулся в стойку и с лёгкостью отразил удар Маомао, мысленно отмечая, что била она, на самом деле, не слабо.       — Уже лучше, — он улыбнулся. — А чтобы защититься, тебе нужно сделать так… Нападай, — приказал он, и Маомао снова нанесла удар.       Жэньши отразил и перехватил её запястье, делая рядом с Маомао неполный круг. Теперь он стоял позади неё и старался дышать как можно ровнее. Багет, который держала Маомао, был направлен в её живот. На фоне кто-то начал хлопать в ладоши, принимая их за актёров. Но Жэньши слышал только её учащённое дыхание. Он стоял к ней так близко, что чувствовал, как вздымаются её плечи. Как она покачнулась, не решаясь отойти. Жэньши мягко отпустил её запястье, чувствуя, как горят его пальцы. Маомао поправила берет и медленно повернулась к нему.       — Это сложное движение… — он смущённо прочистил горло и сделал шаг назад. — Но ему можно научиться, если тебе захочется…       Маомао потирала запястье, на котором всё ещё сохранилось тепло его руки.       — Возможно, это пригодится, чтобы отбиваться от распускающих руки пациентов.       — А есть и такие?! — Жэньши вспыхнул, и Маомао не стала смягчать правду. Такие пациенты, конечно же, были. Она развела руками, показывая, что ничего тут не попишешь, и хотела уже вернуться на скамью, как её взгляд выцепил знакомый силуэт, идущий в их сторону.       — Пекарь!       Жэньши обернулся. Не было похоже, что пекарь шёл именно к ним. Вероятность, что он запомнил их лица, была ещё меньше, но он всё равно потянул Маомао за рукав платья и побежал в противоположную сторону. Возможно потому, что пересекаться с тем, кого удачно оскорбил, ему не хотелось. А возможно потому, что сбегать с Маомао было сущим ребячеством, которого он так давно хотел.       К вечеру расшумелся ветер в каштанах на далёких Елисейских полях. Они бежали с ним наперегонки, сбивая дыхание, и Маомао чувствовала, как закололо в боку.       — Господин, подождите! — она сбавила темп.       — Сяомао!..       Жэньши обернулся к ней, впервые на её памяти улыбаясь, как ребёнок, который впервые раскачивается на качелях, делая «солнышко». Счастье, разбавленное восторгом. Новый порыв ветра с противоположного берега Сены воспользовался случаем и тут же их нагнал. Жэньши не успел среагировать, как порыв сорвал с его головы берет и сбросил в тёмные волны.       — Господин! — воскликнула Маомао и подошла к нему, смотря с моста на чёрную зеркальную гладь. — Ваш берет…       Шляпу Жэньши качало на волнах, пока она полностью не пропиталась влагой и не пошла ко дну. Наверное, это было странно, расстраиваться такой мелочи, но Маомао стало досадно. Она потянулась, чтобы отдать Жэньши свой берет, но он перехватил её запястье.       — Не нужно, — он повернулся к ней и, чтобы не смущать, убрал руку. — Оставь себе.       — Но как же…       Жэньши жестом оборвал её слова и покачал головой. Улыбка так и не сходила с его лица.       — Всё хорошо, — он развернулся и позвал Маомао за собой. — Пойдём домой.       Как ни крути, хаос всё ещё норовил завладеть их поездкой.       Пускай.       Жэньши верил, что у хаоса не было ни единого шанса, покуда Маомао соглашалась следовать за ним.