Глава 4. Америка

      В Нью-Йорке ещё никогда не было настолько душно. Затяжной ливень кончился около получаса назад, и за открытыми окнами валил густой пар.       Маомао открыла глаза и повернулась на спину, откинув скомканное одеяло на широкую кровать. На потолке появлялись и исчезали прямоугольники света от мигающих за окном фонарей. Несмотря на глубокую ночь, небо в Нью-Йорке оставалось светлым, подсвечиваемое сотнями тысяч фонарей, как будто город никогда не спал.       И действительно. В центре после полуночи только-только начиналась жизнь. Небоскрёбы стремились к небу, и Маомао пыталась уснуть, считая виднеющиеся из окна шпили.       Раз, два, три…       Она села на кровати и опустила босые ноги на холодный деревянный пол. Сон не шёл. Они вернулись совсем недавно. Жэньши протолкнул её в тёмный коридор, едва дверь открылась, и припал губами к её. Она слизывала с его языка соль текилы, пытаясь расстегнуть заевшую молнию кардигана. Одежда казалась лишней — тишина квартиры липла к коже испариной. Она слышала только порывистое дыхание Жэньши, глухой удар каблука о низкую тумбу, когда он сорвал с неё верхнюю кофту.       — Можно? — он попросил разрешения, прежде чем запустить ладонь под топ и положить на её грудь. Невесомо, прося прощения.       Маомао закрыла глаза, пытаясь ладонью нашарить опору на стене. Она вздрогнула, когда Жэньши провёл пальцами по ареоле соска. Его руки всё ещё были холодными от ледяного коктейля. Они звенели, ударяясь льдинками о стекло запотевшего бокала. Жэньши целовал её нежно, проникал языком сквозь приоткрытые губы. Не настойчиво, ласково. Так, будто ему был приятен процесс.       Было приятнее изучать.       Его отпечатки всё ещё горели на её коже, когда она покачнулась, теряя равновесие. Рука Жэньши на её талии сжалась сильнее, чтобы не дать упасть. Наверное, всему виной был последний шот текилы в баре, громкая музыка и он — Жэньши, исчезающий в клубах хейзера. Такой знакомый и такой чужой. Больше не принц и не её «господин».       Прошлое стремительно растворялось в огромном городе. Принуждало говорить тет-а-тет с чувствами, которые ощущались оголёнными проводами. Нью-Йорк выбросил их в толпу и стёр ластиком, оставляя от них чистый лист.       Отчасти, Маомао находила это интересным — перекроить себя заново. Покрасить в другой цвет. Но тем, у кого в руках были все краски, оказался Жэньши.

***

Двенадцать часов назад.

      — Сюда, скорее! — Жэньши схватил её за руку и забежал под полосатый навес ближайшего бистро, из открытых окон которого тянуло дешёвым кофе и прогорклым маслом.       Нью-Йорк встретил их проливным дождём, сигналами машин и непрерывным движением толпы. Город походил на муравейник. Серый, бесконечно стремящийся к небу. Толпы людей, одетых в такие же серые костюмы, спешили по делам и не стеснялись толкать локтями встречных.       Никто ни на кого не смотрел.       Два единственных ярких пятна в городе составляли канареечно-жёлтые такси и сицилийский платок Жэньши. Он шёл впереди и прокладывал путь в толпе, уверенно держа её за руку. Маомао по привычке убирала ладонь дважды, и ровно дважды Жэньши перехватывал её снова, чтобы не потерять. Каменный город дышал дорогами, пульсировал неоновыми вывесками и гнал по венам гул бесконечных машин.       Нью-Йорк гудел, как гудит потревоженный улей, как гудели внутри Маомао мысли. Она старалась занять себя и почти натурально рассматривала вывески, пока дом из старого тёмного кирпича не вырос перед ними стеной.       — Наконец-то пришли, — Жэньши подмечал её бегающий взгляд, но делал вид, что ничего не произошло.       В спешке сбежать из Италии и перебраться на другой континент казалось решением. Хотелось забыть въевшийся запах цедры и вдохнуть пропитанный свободой воздух. Вечер на краю обрыва в Палермо и вкус её губ остался за океаном. Почти в другой жизни. Вытесненным воспоминанием. Иначе Жэньши никак не мог объяснить себе, почему он смотрел и не видел в девушке с тёмно-зелеными волосами прежней травницы.       — Надеюсь, в Америке нет «опасных районов», где нам не стоит ходить? — спросила Маомао, когда они отворили дверь нового жилья.       Их комната выглядела… сносно? Словно кто-то только что выехал, не прибрав за собой. Плед на диване лежал смятым куском, и в мусорном ведре валялась пара скомканных салфеток. Жэньши поморщился. И всё же это лучшее, что было свободным для заселения в центре.       Что ж…       — Надеюсь, что нет, — слабо улыбнулся Жэньши, разбавляя тишину.       Тишина преследовала их на пути к квартирке в двадцать квадратных метров на втором этаже. Шла следом по длинным авеню, игнорируя гул бесконечных машин. Неловкое молчание пыталось проникнуть в каждый угол их новой жизни, но хорошая новость была в том, что Нью-Йорк был единственным, кого боялась тишина.       Оставив багаж в пыльной, непроветренной квартире, они сразу же вышли в город; Жэньши то и дело ускорял шаг. Нью-Йорк верно считывал их смятение и оттого истово душил влажностью. Нанизывал себя тучами на шпили небоскребов, словно стремился пронзить насквозь.       Но ливень обещали только к полуночи.

***

      Нет ничего утомительнее, чем проталкиваться через толпу, боясь потерять друг друга. Именно так чувствовала себя Маомао, бесконечно оббивая плечами прохожих. В Нью-Йорке приходилось двигаться быстро. Ей хотелось поставить жизнь на паузу и полюбоваться городом, но так Маомао рисковала затеряться в потоке. Благо Жэньши был высоким, и выхватить его макушку в толпе не составляло труда. Между ними было шагов пять, и она всё ещё могла чувствовать его взгляд, когда он оборачивался.       Ханьфу, которое она не сменила перед выходом, было одним из самых неудачных её решений. Длинная ткань постоянно цеплялась за ремешки сумок, и Маомао приходилось лавировать в этом бешеном потоке, как саламандре в траве. Она едва не впечаталась в дверь высаживающего пассажира такси.       — Поймал! — Жэньши крепко схватил её за руку, и на мгновение Маомао стало тепло. — Еле отыскал. Тут лучше держаться вместе.       На удивление, Жэньши куда лучше ориентировался в этой суете. Его уверенность передалась ей, когда он отвёл их под козырёк магазина, зажатого между двух покосившихся дорожных знаков, с погасшей вывеской «Сэконд хэнд».       — Фух… ничего себе… — Маомао пыталась отдышаться. — Я, конечно, привыкла бегать в Нефритовом павильоне. Но неужели они так живут?       — И, кажется, всех это устраивает.       Жэньши посмотрел на их отражение в витрине, за которой стоял манекен с отломанной головой в костюме деним. Они выглядели лишними. Девушка в ханьфу и мужчина в итальянском костюме — ни дать, ни взять пират. Но даже так никому не было до них дела. Город жил собственной жизнью на фоне. Жизнью, в которой было слишком мало времени, чтобы кого-то замечать.       — Может, купим что-нибудь? — он снял с шеи платок, который теперь смотрелся дико.       — Не хочу тратиться, но… ханьфу нужно бы снять. — Это звучало двусмысленно. Маомао подняла взгляд на Жэньши, молясь, чтобы он не заметил. — Конечно, можно купить что-то простое. Первое, что попадётся.       — Согласен, — хмыкнул Жэньши. В его голосе переплетались лукавство и радость, что не оставалось никаких сомнений — заметил. Маомао тихо цыкнула и поспешила зайти в магазин, уже выхватывая взглядом футболку с надписью «Я люблю Нью-Йорк» на груди.

***

      Как бы ни было жалко признавать, но деним оказался удобней ханьфу. Жэньши уже привычно распихал по карманам светлых потёртых джинсов ключи и деньги. Закинул на плечо рюкзак и поправил чёрную футболку оверсайз. Собрал длинные волосы в хвост, чтобы не мешали, и… это выглядело в особенности эффектно. Темнокожая продавщица сказала ему, что он вылитый «хипстер». Маомао не в полной мере поняла смысл, но по тону сказанного сделала вывод, что это то же, что и её любимый «павлин».       Её брови поползли вверх, когда пришло осознание. Её любимый. Она закрыла глаза и медленно выдохнула. Ещё не хватало.       — Что у нас дальше по плану? — Маомао нахмурилась. Каждый день рядом с Жэньши губительно влиял на ход её мыслей.       — Сейчас, — он развернул свиток, который нёс в руке.       Они остановились посреди дороги, выбиваясь из общего ритма, и дали себя поглотить. Поток людей огибал их, как река глыбу. Встань они левее или правее — никто бы и бровью не повёл.       Жэньши читал пояснения Гаошуня, с каждой строчкой мрачнея сильнее:       «…и в дополнение ко всем достопримечательностям добавлю заведение «Парадайз». Молодые люди находят интересным пребывание на дискотеке. Возможно, вы могли бы пригласить Маомао на пару танцев», — и ниже шли примеры того, что представляет собой «дискотека» в китайском эквиваленте. Считай, фестиваль.       — Ну что там? — Маомао со свистом застегнула молнию на кардигане, под которой скрывался полупрозрачный топ.       — Гаошунь предложил посетить Эмпайр-стейт-билдинг, Централ парк и… какой-то «Парадайз», — перечислял Жэньши, с большим сомнением называя последний вариант. Нью-Йорк в целом звучал сомнительно. Возможно, ожидания предвосхитили реальность, но смотреть на высокие здания даже на бумаге не звучало чем-то с эффектом «вау».       — «Парадайз»? — Маомао прищурилась. — Звучит… интересно.       — Местная дискотека, — Жэньши поправил себя: — фестиваль.       Он свернул свиток, отдавая отчёт, что Гаошунь готовил им варианты вслепую, пытаясь угадать настроения. Но… дискотека? Серьёзно?       — Да уж… У нас насыщенный график… — Маомао сложила руки в карманы кофты, удивившись, насколько это движение помогало ей просто стоять.       На самом деле, ей уже не хватало сил куда-то ходить. Хотелось просто остаться в городе. А ещё лучше, растянуться на траве под лучами солнца. Но в Нью-Йорке солнца не было, а полежать не давал «план». Маомао сделала шаг к Жэньши, не зная, как к нему теперь обращаться. И решила, что просто по имени будет в самый раз.       — Итак, — она начала издалека.       — Итак… — протянул он, тоже не торопясь что-либо предлагать.       — Жэньши… — она поймала его улыбку. — Как ты хочешь провести день? Не считая плана, — она опасливо глянула на свиток.       — Я бы с удовольствием поел и отдохнул, — он заложил руки в карманы джинсов и закрыл глаза. — Я смертельно устал за эти дни…       — Я тоже! — голос Маомао искрил надеждой. Жэньши посмотрел на неё серьезно. К счастью, он давно научился понимать её без слов. Они одновременно прыснули от смеха.       — Погоди, я думал, тебе нравятся эти походы!       — Я думала ты жить не можешь без новой одежды!       Жэньши впервые засмеялся при ней в голос, оценив колкость. Искренне, с лёгкой хрипотцой, немного запрокинув голову.       — Тогда как насчёт перекусить чего-нибудь по пути? — Маомао облегчённо потянула вверх уголки губ. Боже. Отпавшая необходимость куда-то идти прибавила лёгкости. Ещё мгновение назад она и представить не могла, что с ним может быть так комфортно. — Погоди, — она вытянула руку, — постой тут немного. Я сейчас!       Она круто развернулась и, не дождавшись его ответа, побежала к потрёпанному фургончику на колесах через дорогу. Жэньши какое-то время смотрел ей вслед. Её волосы развевались на ветру, и он думал, что так оно и должно быть. Они просто смеялись, подкалывали друг друга. Двое безымянных в безликом городе. Жэньши заложил руку в карман и медленно пошёл за ней.       И ему казалось, что это был самый простой в его жизни шаг.       — Чёрт… — он усмехнулся, когда остановился у неё за спиной и услышал сжатое ругательство. Маомао перебирала пальцем монеты в ладони, и это было так мило. То, что она правда старалась.       — Проблемы? — он наклонился к ней и пробормотал над ухом.       Подпрыгнув на месте, Маомао развернулась к нему, едва не задев кончиками волос по лицу.       — Ты ко всем так подкрадываешься?! — она возмутилась, но затем вернула взгляд к мелочи в руке. — Хотела удивить, но… у меня не хватит…       Жэньши мягко улыбнулся и хотел потрепать её по волосам, но она отвернулась, и это остановило. Не хотелось касаться без спроса, хоть им и не требовалось разрешения. А потому… пусть будет так. К лучшему.       — Ты уверена, что тут стоит есть? — он с неприкрытым отвращением рассматривал засаленное меню, наклеенное на боковых стёклах. От фургона несло жареным луком и бензином.       — Хочу попробовать, — Маомао посмотрела на него и продолжила подсчитывать сумму, которую держала в уме. — Это как шашлычки в квартале красных фонарей, только со вкусом…       — Несварения.       Он нарочно её перебил. Ему не требовалось от неё объяснений или просьб. Самого факта, что она захотела что-то разделить с ним, было более чем достаточно.       — Не переживай. Выбирай, что хочешь. Я оплачу.       Среди всего разнообразия сосисок, Маомао выбрала ту, что надели на палку. Жэньши наблюдал, как… повар?.. хватал её жирными руками и обмакивал в тесто. Он был уверен, что интересный вечер после подобного угощения им был гарантирован, но всё равно забрал заказ. Они отошли в сторону, чтобы не мешать остальным получить свою порцию нездоровой еды.       — Мы выглядим глупо с этими «корн-догами»…       Жэньши смотрел на хрустящую корочку, во впадинках которой всё ещё шипело масло. Это было не очень прилично — есть вот так. У всех на виду, когда соус рисковал закапать футболку и измазать рот полукругом томатной пасты.       — Да брось, — сжато пробубнила Маомао, жуя громадный кусок сосиски. — Никто на тебя не смотрит.       — Но я не могу вот так… — он возмущённо понизил голос. — Если кто-то увидит, это обязательно припомнят во дворе.       Жэньши не мог отпустить. Не потому, что переживал за себя. Не хотел бросать на неё тень.       — Здесь тебя никто не узнает, — Маомао попыталась его успокоить. Хотела коснуться плеча, но… Но. Жэньши выдохнул, будто с чем-то смирялся. Пытался смириться.       — Но вдруг…       — Смотри! — она перебила его, набрала воздуха в грудь и закричала так громко, что засвербело в ушах: — ЖЭНЬШИ КИТАЙСКИЙ ПРИНЦ!       Её звонкий крик отскочил эхом от высоких стеклянных зданий, как попрыгунчик отскакивает от стен. С другой стороны улицы кто-то взмахнул рукой и крикнул:       — Да всем насрать!       И всем было.       Маомао улыбнулась Жэньши, поймав на себе его взгляд. Она его уже узнавала. Так он смотрел на неё в пещере, когда еле успел поймать. Его тёмные глаза блестели смесью чистого гнева и толикой запретной радости. Как звёзды во тьме.       — Если что, я пошутила! — Маомао поспешила примирительно поднять руки, когда он сделал к ней шаг.       Следующее движение пустило по её телу волну мурашек, заставляя вздрогнуть. Она ждала, что Жэньши на неё накричит, поднимет за шкирку, как нашкодившую кошку. Но он обнял. Просто обвил руками плечи и прижал к себе. Её нос уткнулся в его футболку и единственное, о чём Маомао могла думать, что оверсайз ему слишком уж шёл.       — Видишь… — сказала она, слегка отстранившись, — никому нет дела. Ты можешь делать всё, что захочешь. Быть собой, — она протянула ему свой корн-дог. — Попробуй.       И он откусил.       Это была какая-то дешёвая, облитая тестом сосиска, впитавшая в себя литр масла. Напоминавшая вкус свободы. Самую малую её часть. Жэньши посмотрел на всех этих странных людей, которые спешили жить, но по случайности пробегали мимо жизни. И это было странное чувство — как будто его одурачили. Очевидная истина всё это время лежала перед ним. Слишком близко, чтобы остаться незамеченной.       Они и правда могли позволить себе делать, что хочется. Потому что целому миру было на них плевать.

***

      — Знаешь, мне было с тобой куда проще, когда ты отвечала «да, господин» и «сейчас же, господин».       Жэньши пытался шутить, но на самом деле звучал с долей обиды, когда они уже битый час сидели на богом забытой скамье в богом забытом сквере. Высокие дубы скрывали свет в окнах небоскрёбов через дорогу от них.       — Значит, смотреть на Статую Свободы мы тоже не будем?       — Не хочу, — Маомао расслабила туфли и болтала ногами. Они уже давно гудели от бесконечной ходьбы.       — Ладно… — вполне добродушно протянул он. Жэньши принимал это как испытание своего терпения свыше. — Тогда куда ты хотела бы пойти? — он сделал акцент на обращении к ней.       Если быть честным — его устраивало просто сидеть рядом с ней на скамейке в сквере. Но это же было путешествие… В нём вроде как обязательно надо было куда-то ходить. И между ними было так много «надо», что Жэньши по инерции действовал вопреки.       — Тут есть ботанический сад? — Маомао сбросила с ноги туфельку и подтянула на скамью, растирая стёртую ремешком лодыжку. — В таком большом городе точно должен быть!       — Чтобы нас выгнали из страны, если ты вырвешь парочку ядовитых корешков? — со знанием дела посмотрел на неё Жэньши. Он так часто разбирал её речь в своих мыслях, что знал наперёд каждый «невинный» тон.       — Что вы, господин, — Жэньши закатил глаза на её заискивающее обращение. — Мы уже в каждой стране кого-то успели оскорбить. Можем и тут устроить международный скандал. Зачем ломать традицию? — она мечтательно посмотрела в сторону, уже представляя, какой экземпляр смогла бы прихватить. То был слишком заветный улов. — Нет, не стоит. Боюсь, не удержусь…       Жэньши покачал головой: Маомао явно забавлялась, доставая его своими «не хочу».       — О садах Гаошунь не упоминал, но мы всё ещё можем погулять по городу, — он предлагал ей варианты уже ради того, чтобы просто продолжать разговор и слушать её ответы.       Их беседа казалась бессмысленной, но «смыслов» им было достаточно. Они оба хотели остаться здесь: просто сидеть на скамейке и говорить ни о чём. Жэньши ловил себя на мысли, что никогда и ни с кем ещё так свободно не говорил.       Маомао передёрнула плечами, вспоминая их прогулку в Палермо.       — Ну уж нет. Гулять с тобой где попало опасно, — её слух выхватил его тихий смешок. — Давай посидим здесь ещё немного? Уже тошно от этих бетонных стен. Ни за что не смогла бы здесь жить.       Наверное, слух Жэньши уже выучился ловить в её речи такие моменты. Те, которые скрывали в себе намёк. Он собирал её из мелочей, как пазл, и находил это совершенно обыденным — хотеть как можно больше узнать о ней.       — А где бы ты хотела остановиться? — он повернулся к ней, действительно желая услышать ответ.       «Там, где есть ты?» — эта мысль была единственной. Маомао хлопнула глазами, как вдруг её живот заурчал. И это было спасением.       — Только не говори, что ты снова голодная!       — Разве что немного… — она виновато пожала плечами.       Жэньши с ужасом для себя представлял, чем её можно было накормить. По его меркам еда в Нью-Йорке была отвратной. С тем же успехом можно было запивать маслом куски пресного хлеба. Он перебирал в голове всё, о чём упоминал Гаошунь, пробуя по названию определить вкус. Быть может, хоть чем-то он мог порадовать Мао?       — Может, леди хочет «хот-дог»? — Жэньши показательно выставил руку, словно преподносил ей угощение на тарелке. Маомао шутливо покачала головой, замечая, что он ребячился.       — Тут вся еда подозрительно связана с собаками… — она скептично приподняла бровь. — Если по вкусу то же, что и «корн дог», то… от собачьего корма я, пожалуй, откажусь. Гадость!       Жэньши усмехнулся, наблюдая за ходом её мыслей. Маомао смотрела на него, в ожидании следующего блюда, и ему было приятно чувствовать на себе её взгляд.       — Тогда может «бургер»? — он не собирался сдаваться.       Она прищурилась и посмотрела по сторонам, пытаясь вспомнить, видела ли где-то этот «бургер» в городе.       — А как он выглядит? Ещё одна собачья сосиска в масле?       — Кажется… это котлета с овощами и булкой, — Жэньши вспомнил двухъярусный бутерброд с картинки в меню фургончика на колёсах. — Ну что? Кажется, звучит лучше.       Он прищурился с улыбкой, словно бы говоря ей: «давай, решайся», но Маомао смерила Жэньши недоверчивым взглядом, намекая, что его совершенно точно обманули. А он и не понял, что произошло.       — Надо же, какая переборчивая мне досталась леди… — он усмехнулся, только после понимая, что сказал.       Она досталась ему.       Он посмотрел на Маомао, совершенно точно ожидая, что её взгляд опустит температуру вокруг на добрый десяток градусов. Но она вдруг невесомо коснулась его плеча. Повисшая неловкость не успела наэлектризовать между ними воздух и растворилась в её хрустальном смехе.       Жэньши улыбнулся в ответ.       Он смотрел и не узнавал их прежних. Они смеялись и касались друг друга, как двое подростков, и Жэньши был рад находить, что поводом её смеха являлся он. Их должно было сломать ещё в Палермо, но, на удивление, они держались. Нью-Йорк стёр их до основания и сделал, наконец, равными. Сделал друзьями.       — Звучит просто ужасно, — она успокоилась, когда в уголках её глаз выступили слезинки.       — Твоя правда.       Жэньши тихо посмеялся и потрепал её по волосам. Так, как давно хотел. Деревянная скамейка в парке, повидавшая лучшие времена, была свидетелем сотен историй о встречах и расставаниях. И, кажется, прямо сейчас свершалась ещё одна.       — Знаешь, Сяомао. Мне очень понравилось путешествовать с тобой, — Жэньши смотрел перед собой на камешки асфальта, блестящие от света зажёгшихся фонарей. — Жаль, что наше путешествие заканчивается здесь. Я бы ещё куда-нибудь съездил.       Маомао нервно прикусила губу. Потянулась к Жэньши и накрыла своей ладонью его, лежащую на скамье. И в этом было так много несказанного. В его мыслях. В её прикосновениях холодными пальцами к коже, потому что вечер становился холоднее.       — У нас есть ещё сутки… Мы можем многое наверстать, — её голос звучал тише обычного, словно кто-то подкрутил связки.       — И чем бы ты хотела заняться?       Жэньши поднял на неё взгляд, в нём было так много жизни. Он ничего не ждал в ответ. Было достаточно, что Маомао была рядом с ним, и больше не было между ними слова «господин».       — Гаошунь писал про дискотеку… Если она что-то расскажет нам об этой стране, то я хочу сходить.       «Если так я смогу узнать тебя настоящего»... Эта мысль звучала громче.       Жэньши поднялся со скамьи и распрямил собравшиеся в складки джинсы. На небе зажигались первые звёзды, но город оживал. Вопреки всему Нью-Йорк при заходе солнца действительно распускался, как ночной жасмин.       — В таком случае, Сяомао, приглашаю тебя на последний танец, — он протянул руку.       Маомао посмотрела на его открытую ладонь и вложила в неё свою. Он потянул её на себя легко, не почувствовав сопротивления, переплёл их пальцы, и они вышли под ночные огни. Жизнь давала им ещё немного времени. Самый последний шанс.       Ровно до момента, пока не наступит рассвет.

***

      Это было что угодно, только не фестиваль. Жэньши не назвал бы это место даже публичным домом. В квартале красных фонарей существовали рамки и правила. Но здесь… Казалось, здесь было доступно всё.       — Нам сюда, — Маомао вытянула шею, пытаясь разглядеть хоть что-то из-за десятков собравшихся под дверью людей.       У входа в клуб гремела музыка. Огромные косые буквы складывались в «Парадайз» и светились белым неоном, как будто это в самом деле был рай. Жэньши недовольно осмотрел контингент. В очереди толпился молодняк, стоящий в дыме сигарет, как в мареве. Вход перекрывал накачанный мулат, походивший на шкаф. Он разворачивал тех, кто выглядел слишком пьяным и наглым. И Жэньши соврал бы, если сказал, что не хотел бы, чтобы их отправили прочь.       — Эй, красавчик, ты свободен сегодня?       Группа молодых девушек прошла мимо них, поочерёдно касаясь пальчиками плеча Жэньши, чтобы привлечь внимание. Маомао отправила убийственный взгляд их декольте, которое заканчивалось ближе к талии.       — Эм-м, так… — он отвернулся от девушки в красном платье, пославшей ему воздушный поцелуй; она что-то шепнула мулату на входе и тут же проскользнула внутрь. — Я перепроверил адрес. Это и правда тот самый «Парадайз».       — А Гаошунь знает толк в развлечениях, — протянула Маомао, подмечая, что все остальные девушки в очереди повадками напоминали сестёр.       Жэньши тяжело вздохнул. Не то, чтобы он не любил развлекаться, проблема была в том, что развлечений подобного толка он не искал. Это место успокаивало словами: «это норма». Сюда приходили в поисках лёгкой добычи, пары шотов с таящими на дне кристаллами чего-то очень далёкого от рафинада. Заходя внутрь, ты соглашался с правилами. Жэньши быть частью этого не хотел.       Очередь продвигалась быстро, и он уже хотел увести их в конец, как густой бас прорезал мешанину звуков. Грузная рука панибратски хлопнула его по плечу.       — Эй, хипстер с девчонкой. Проходи, — невнятно бросил мулат, чавкая жвачкой. В его ухе блестела серьга с зайчиком на поводке. Жэньши переспросил:       — Что?..       — Тупой?       Тишина.       Жэньши захлебнулся воздухом. С ним ещё никто так не говорил.       — Пойдём. Не обращай внимания, — Маомао потянула его за руку, задевая взглядом здоровяка. Он смотрел на них, как смотрят на раздражитель. Суровый и пристальный взгляд. Однако конфликта он не искал.       «Неплохо было бы старухе обзавестись таким экземпляром. Глядишь, больше денег выручала. Жалко, что туповат», — Маомао хмыкнула, всё ещё чувствуя, что он смотрит им вслед.       Клуб встретил их запахом вишнёвого табака и оглушающе громкой музыкой. Она вибрировала в стенах и шотах на барной стойке. Это было предельной концентрацией того, с чем Жэньши порой приходилось иметь дело: интригами и пошлостью. В центре зала танцевали люди, и можно было поклясться, что их останавливали только миллиметры одежды, чтобы открыто друг друга не поиметь.       Это место их имело. Буквально. Оно небрежно проводило пальцем по контуру губ, чтобы потом погрузить внутрь. Прощупывало границы — как глубоко можно, пока не наступит рвотный рефлекс. Жэньши было тошно уже.       — Может, присядем? — он опустил взгляд на Маомао.       — Давай.       В груди слегка кольнуло, когда он увидел её — слишком заинтересованную, чтобы стать правдой. Это место не могло нравиться ей. Он словно только сейчас заметил, насколько легко Маомао чувствовала себя здесь.       Жэньши обвёл тяжёлым взглядом зал, выхватывая пару свободных мест у стены. Они утопали в сладком табачном дыму. Он уверенно провёл их к свободному столику, находившемуся в самом конце просторного зала. Маомао поправила волосы, ощущая на себе его пристальный взгляд.       — Что?       — И чем же тебе тут так нравится? — его брови свелись к переносице. Он никак не мог взять в толк.       — Здесь любопытно, — Маомао огляделась, находя взглядом барную стойку. Девушка в красном платье, которую они встретили у входа, смотрела на их столик и ждала, когда Жэньши повернёт к ней взгляд.       — Любопытно? С каких это пор? — он недовольно сложил руки на груди.       Устав ждать, девушка медленно подошла к ним, с лёгким звоном стекла поставив на стол два коктейля. Для себя и Жэньши.       — С этой секунды, — Маомао бросила ему запоздалый ответ и откинулась на спинку диванчика, делая шаг в сторону от этой игры.       — Прошу, угощайтесь, — ласково произнесла девушка и с небывалой наглостью села за их стол.       Жэньши по очереди перевёл взгляд с Маомао на коктейль, и вернул его девушке. Это был слишком очевидный трюк для того, кто сам не гнушался использовать подобные крючки.       — Леди, боюсь, вы спутали столик, — он отодвинул фужер за ножку, говоря неприкрытое «нет».       К его лицу приклеилась очаровательная улыбка, которую он всегда использовал во дворе. Маомао наблюдала за этой сценой, ощущая себя в первых рядах. Ни дать, ни взять, две змеи решили испробовать, чей яд парализует быстрее.       — Ты подошла слишком быстро, — голос Маомао был ровный. Жэньши бросил на неё короткий взгляд. Она явно заметила больше, чем он, а значит, ему достаточно дать ей время и предоставить побольше улик.       Девушка проигнорировала её выпад, посмотрев презрительно, как смотрят на ставший назойливым фон. Разрез платья оголил бедро, стоило ей закинуть ногу на ногу.       — Дорогой, — она обратилась к Жэньши, доставая из клатча визитку. — Не вежливо отказывать в знаках внимания девушке. Уверена, ты знаешь, что связи решают многое. А с таким милым личиком ты далеко здесь пойдёшь. Ну как, интересно?       — Смотря что вы собираетесь предложить, — он склонил голову и заинтересованно подпёр лицо рукой. Маомао тихо фыркнула. Он прекрасно знал правила этой игры.       — М-м, — протянула девушка, обхватив губами край бокала. — Если хочешь обсудить детали, то здесь есть приватные комнаты. Могу проводить.       Жэньши прищурился. Было очевидно, что это пешка. Слишком броские козыри: статус, деньги, власть. И верно подобное притягивается к подобному, иначе почему из всей толпы охота велась на него? Она использовала те же приёмы: говорила обходительно, улыбалась, когда нужно было улыбаться, и сближала дистанцию, чтобы слова поглубже оседали в подкорке. Это было проклятое дежавю. Смотреть на неё и понимать — они одного поля ягоды.       — Меня не интересуют ваши предложения, — Жэньши дистанцировался, выставляя между ними коктейль. Неужели он действительно так выглядел со стороны? — Прошу, оставьте меня и мою спутницу.       — Это её?       Усмешка. Девушка кивнула в сторону Маомао и усмехнулась, словно в ней не было ни капли интереса. Ничего из того, что воззвало бы к соперничеству. И это звучало как вызов. Как нарочное желание ввести в игру, где Маомао стала бы заведомо проигравшей. Ну что ж… Дважды просить было не надо. Она сама имела пару тузов в рукаве.       Музыка гремела на фоне и прожекторы ласково огладили их стол, посыпанный конфетти фальши.       — В чём проблема? — уголок губ Маомао пополз вверх. Это было грубо. Но кто она такая, чтобы не пойти у провокации на поводу: — Хочешь что-то сказать — говори.       — Разговаривать с тобой — только терять время, — губы девушки не переставали кривиться, словно под носом у неё стоял протухший салат. — Исчезни. И не мешай взрослым вести дела.       Жэньши приподнялся с места, решая пресечь этот разговор, но Маомао остановила его жестом. Неоновые лучи осветили её лицо на долю секунды, но он успел заметить, как её глаза затопило темнотой. И он прекрасно знал, что означает этот взгляд.       — Думаешь, вывалить грудь, означает быть взрослой? — голос Маомао заставил подтаявший в бокалах лёд затвердеть. — Сколько платит тебе тот здоровяк за развод богатеньких дурачков? Или ты думала, ваша нескладная игра незаметна?       Она коснулась плеча Жэньши как раз там, куда хлопнул его мулат у входа. Потянула ткань, снимая с неё маленькую наклейку, светящуюся в темноте. Зайчик на поводке.       — Ты знаешь… — Маомао поднялась из-за стола и нависла над девушкой, с которой разом слетела вся спесь. — В Медяном доме проститутки часто используют хитрости, чтобы обмануть клиентов. Но даже им хватает ума, чтобы продумывать шаги наперёд.       — Проститутки? Ха!.. Ты думаешь, я какая-то дешёвая шлюха?! — с её губ слетал ядовитый смех уязвлённой гордости. Но у Маомао к ядам был иммунитет.       — Дешёвая или нет судить не мне. Но твой ум короче декольте.       Победа горчила на языке. Победа была грязной.       Жэньши смотрел на неё с гордостью. И, наверное, это должно было льстить, но Маомао бросила наклейку на стол, чувствуя себя совершенно пустой. Это было похоже на сделку с совестью. Она никогда не судила женщин, в особенности тех, кто отдавал своё тело в залог.       Но…       Это было личное. Девушка вела себя, как Жэньши. Умело копировала его повадки, ведь, действительно, порода была одна. Возможно дело в преломлённом свете или в том, что оседало в ней. Но Маомао почудилось, всего на какую-то долю мгновения, что в Жэньши промелькнул интерес. Неподдельный. В конечном счёте, подобное всегда стремилось к подобному.       — Маомао… — голос Жэньши утонул в грохоте музыки, но она с самого начала смотрела на него.       — Что ты себе позволяешь? Ты, маленькая сучка! — девушка сорвалась с места и Маомао подумала, что в следующую секунду бокал с коктейлем прилетит ей в лицо. — С твоими сиськами только в кофтах ходить! — она распрямила плечи, выпячивая декольте, словно не было никакого укола в её сторону. — Такой, как он, никогда не посмотрит на тебя!       Развернувшись, девушка гордо прошла к выходу, оставляя за собой шлейф слишком приторных духов.       Маомао молча смотрела ей вслед. Она столько раз слышала выпады касательно своего тела, что в какой-то момент это перестало задевать. Ты просто смиряешься, принимая это как должное, учишься с этим жить и видеть лучшие стороны. Её маленькая грудь в равной пропорции уменьшала количество клиентов, а значит, для старухи она была убыточной единицей. Чем не плюс?       — Маомао, — Жэньши встал из-за стола, не торопясь сокращать дистанцию. — Не слушай, ты…       «Красивая…»       Он осёкся на полуслове, когда её синие глаза остановились на его лице. Ей давно было всё равно, но именно сейчас хотелось одного. Доказать.       Молния кардигана поддалась пальцам с особенной лёгкостью. Она стянула его с плеч и бросила в сторону, как ненужную вещь, но Жэньши поймал. Белый полупрозрачный топ светился в неоне на кромке оголённой кожи. Холодно. На танцполе было холодно, но Маомао кипела изнутри, не чувствуя прохладной дымки, заполняющей зал.       — Идёшь?       Она протянула руку и вышла на танцпол, покачиваясь в такт музыке. Жэньши не смог сделать шаг. Он смотрел на неё, будто видел впервые. Будто существовала только она, остальное — размытый по Гауссу фон. Пустота.       Маомао поднимала руки, растворяясь в лучах стробоскопов. Очерчивала полукруги бёдрами — Жэньши видел их горящие следы на полу. И в этих простых движениях было так много жизни, что он захотел. Захотел присоединиться. Стать частью момента. Захотел отпустить всё и просто быть с ней.       Он подошёл ближе, чиркнув пальцами по коже её плеч, добывая первые искры. Она двигалась плавно. Ускользала от него, льнула ближе, и всё напускное окончательно лишалось лоска в простом танце, подводя итоговую черту.       — Маомао! — он выкрикнул её имя, когда тёмно-зелёные волосы задели его по лицу.       Она открыла глаза, замедляясь.       — Ты красивая.       Слова сорвались легко. Жэньши потянул её на себя, не дав сказать ни слова, и впился поцелуем в приоткрытые губы. Музыка взорвалась битами, позволяя дыму хейзеров поглотить их с головой. Они целовались в клубе на виду у всех, но их никто не увидел. Никто не видел, как её прохладные губы оставляли на нём вкус искренности. И это было единственным, что не давало ему сгореть.       Опрокинув два шота текилы у бара, они вышли в тёмную ночь. Жэньши набросил кардиган на её плечи почти не думая. По опустевшим дорогам пролетали машины, оставляя после себя визг колёс. Развязные голоса подзывали свистом к себе «цыпочек», пока они бежали прочь.       Авеню. Сквер. Дом.       Он протолкнул её в тёмную квартиру, едва дверь открылась. И это был последний рубеж. Черта, за которой чернела пропасть — Жэньши смело в неё шагнул.       Темнота коридора.       Он целовал её откровенно. Текила покалывала на языке, когда он проводил им по её солёным губам. Это было единственное чувство, способное пускать по нейронам ток. Соль на губах топила в адреналине. Жэньши готов был на всё, чтобы ощутить её вновь. Маомао горела под его касаниями и эта реальность была слишком хороша, чтобы в неё просто так верить. Он тяжело втянул в себя воздух, — разум подсказывал дикое — вжать её в стену, приподнять за бёдра и…       Нет.       Его хвалёная выдержка осыпалась осколками под ноги. Маомао дёргала застёжку кардигана, когда слои одежды мешались, становясь преступно лишними. Жэньши отодвинулся, чтобы сорвать с неё кофту и бросить в сторону. Бледно-розовая ткань упала на пол. Смятым доказательством их надежд.       Тихий стук.       Он не рассчитал силы, когда прижал её к стене. Маомао выдохнула в его губы, Жэньши поймал её вдох. Хотелось навсегда запомнить мгновение. Хотелось встать между её бёдер, вжаться сильнее и глубже, потому что никто из них бы не сожалел. Она опустила руку и коснулась кончиками пальцев его живота, и Жэньши позволил спуститься ниже, подписывая себе приговор. Всё расстояние между ними превращалось в то, чем являлось по сути: ледяной крошкой, таящей на языке.       — Можно? — он спрашивал это, когда рука уже скользнула под топ. Спрашивал, потому что не мог не спросить. Аккуратная грудь Маомао мягко легла в руку, срывая с её губ тихий стон.       Тяжёлый вздох.       Лязг пряжки её ремня просвистел в воздухе. Грубый деним царапал по коже, когда он скользнул под него, замирая на кромке белья.       «Стоп…»       Он приказывал себе остановиться, но Маомао двинулась ближе и его пальцы проскользнули вглубь, проходясь кончиками по горячей коже. Простое осознание выбило из него воздух: внутри было слишком влажно для обычного поцелуя. Всё это было слишком. Было за гранью, — палец проскользнул между складок слишком легко. Маомао мазнула рукой по стене в поисках опоры, когда он провёл по бугорку незаконченный круг. Жэньши зажмурился, усилием воли заставляя себя прекратить. Чёрт…       Чёрт!       Она перебрала пальцами его волосы, хоть сколько-нибудь удерживая в реальности. Каплей на кромке шота. Подтаявшей гранью льда. Жэньши провёл рукой вниз, останавливаясь на бедре. Сжал пальцы, пока не почувствовал боль.       «Так нельзя».       — Жэньши…       Он оторвал себя от неё с треском, как рвётся потрёпанный лён. Маомао потянулась к нему, чувствуя, что стало холодно. Как будто тело больше не справлялось с обогревом себя без помощи его губ.       Между ними сбывалось: мечты, забытые желания, они.       — Маомао… Я так люблю тебя, — прошептал он, упираясь ладонями в стену, и это поистине было единственным, что помогало ему устоять. — Я так сильно тебя люблю.       Этот вечер был сильнее него. Был тем, что не забывается. Что навсегда остаётся с тобой. Жэньши опустил руку и провёл по лицу Маомао пальцами. Медленно. Запоминая. Позволяя тлеющему моменту выжигаться на сердце клеймом.