Глава 2. Агрессия

К возвращению в отель Шнайдер успел привести себя в порядок. Да, глаза все еще были покрасневшими, но он знал, что никто из парней не решится спросить его об этом напрямую, даже если заметят. Вполне вероятно, что они и на прическу не обратят никакого внимания. Шнайдер дошел до лифтов, как вдруг услышал громкое: — Дум?! Черт возьми, это ты?! Он повернулся, и увидел пятерку своих друзей, оккупировавших угловой столик ресторана. Поджав губы в подобии улыбки, Шнайдер все же помахал им и направился в их сторону. Все, даже Олли, который обычно скупился на эмоции, сидели с широко раскрытыми глазами и ртами. — Привет, — неловко поздоровался Шнайдер. — Как завтрак? — Твои волосы! — выпалил Пауль. — Где они? Шнайдер пожал плечами, как будто его совершенно не волновало то, что с ним произошло. — Захотелось перемен. К тому же, меня бесит, что они постоянно лезут мне в глаза, когда мы на сцене. За столом повисла тишина. Все продолжали пялиться на Шнайдера, из-за чего внутренний дискомфорт пробил потолок. — Ты выглядишь очень опрятно, Кристоф, — Флаке разбил тишину первым. — Точно! — Олли согласно кивнул. — Прическа — отпад! — Ты потрясно выглядишь! — Пауль аж откинулся на стуле, улыбаясь. — И с короткими намного кайфовее, вот увидишь! — Очень красиво, Шнайдер, — искренне похвалил Тилль. — Мне очень нравится. Рихард только молчаливо кивнул, все еще неспособный отойти от шока. Шнайдер почувствовал небольшое облегчение от похвалы, стараясь не думать о том, что они соврали, чтобы поддержать его. — Спасибо, — он провел рукой по затылку и поморщился, не успев привыкнуть к звуку, который издавали короткие волосы. — Если честно, ощущения безумно странные, — признался он. Флаке с пониманием кивнул и добавил: — У меня ушло около недели, чтобы привыкнуть, когда я отрезал свои. Подожди, пока доберешься до душа. Ты и представить не можешь, как мало шампуня нужно коротким волосам на самом деле. Шнайдер благодарно улыбнулся. — Я постараюсь использовать поменьше. Как раз собирался в душ, кстати. Надо смыть волоски… Увидимся на репетиции, хорошо? Он помахал им и направился обратно к лифтам. За его спиной тут же началось бормотание, но Шнайдеру было плевать. Он понимал, что выглядел странно, и что потребуется время, чтобы привыкнуть к новой прическе… По крайней мере, парни поддержали его, несмотря на то, что никто так и не высказал, что думал на самом деле.

***

Шнайдер вышел из душа значительно посвежевшим, оделся и морально настроился на репетицию. Как Флаке и предупреждал, он использовал слишком много шампуня, даже после того, как попытался использовать немного меньше, чем обычно. Ощущение холода на шее сзади немного сбивало с толку, а еще у него почти сразу появилась привычка гладить себя по затылку. Из плюсов — все высохло за секунды. Он только включил фен — и все! Никаких проблем! Непривычно, но отлично! Особенно, если учесть, что он никогда не был таким придирчивым к мелочам, как Рихард. Конечно, Шнайдеру нравилось выглядеть красиво, но пара складок на одежде не превращали его жизнь в катастрофу. Одевшись, он снял телефон с зарядки и смахнул назойливые сообщения от девушки… Черт. От бывшей девушки. Ее капслок преследовал Шнайдера, даже когда он разблокировал телефон. Он лениво пролистал их диалог, уже не вызывавший прежних эмоций. На место злости пришло безразличие. Шнайдер не хотел тратить свое время на что-то настолько незначительное. К тому же, она наверняка только порадуется, если он промолчит. Или хотя бы начнет “дышать спокойно”. Вдруг его взгляд зацепился за ту часть, где она называла его прилипчивым, слишком агрессивным и не разбирающимся в том, что такое настоящая забота. Сообщение заставило его фыркнуть. Только потому что она не ценила то, что он для нее сделал, не означало, что он не умел заботиться и любить. Они же все время проводили вместе! Разве это не было заботой?! Он почти написал в ответ что-то в равной степени ядовитое, но затем остановился. Все кончено. Огонь угас, и не стоило его подпитывать, если не планировал о него греться. В груди появился легкий дискомфорт. Он все же будет по ней скучать. Фестивальная часть тура должна была принести долгожданное чувство отдыха, и они планировали расслабляться вместе, гулять и просто наслаждаться компанией друг друга. Теперь же Шнайдер понятия не имел, чем заняться. Все его планы крутились вокруг нее. А теперь? Торчать с парнями? Горечь, которую не отплакать за одну поездку в такси, постепенно заполонила его сознание. Шнайдер раздраженно выдохнул и попытался сосредоточиться на чем-то другом. У него же все получалось! Получалось не думать о нем! Почему же сейчас он снова… Шнайдер дошел до зеркала в ванной и внимательно вгляделся в отражение. Да. Барбер все-таки расстарался. Отражение все еще казалось непривычным, но с новой прической он выглядел… горячо! Конечно, длинные волосы добавляли перчинки в его образ “рокера”, зато теперь… Шнайдер уже представлял, как правильно подобранная одежда будет кричать “ходячий секс”, и это было даже лучше. Конечно, Шнайдер не продумывал свой стиль до такой степени, как Рихард, но знал, как выглядеть привлекательно, и был готов окунуться в новую главу своей жизни. Но для начала, репетиция.

***

— Окей, стоп-стоп-стоп, — из рубки звуковиков снова подали сигнал отмены. В тишине послышалось шесть одинаково раздраженных стонов. Они уже три часа настраивали звук, и необъяснимо продолжали лажать раз за разом. Сначала из строя вышли усилители Пауля, и ему пришлось заменить микрофон. После посыпались проблемы с оргáнами Флаке, которые перестали включаться после прогона сожжения. Затем микрофоны Тилля стали давать эхо, причину которого никто не мог обнаружить. — А сейчас что?! — рыкнул Тилль, явно на пределе. — Шнайдер почему-то слишком громкий, — с этими словами, техник скрылся за установкой, меняя положение микрофонов. — Сейчас, подкрутим микрофоны… Пауль тут же вмешался: — Техника тут не при чем. Я тоже слышу больше, чем обычно. Шнайдер, у тебя там перманентное форте? Тот лишь пожал плечами. — Нет. — Так, давай попробуй сейчас, — сказал звуковик. Они продолжили гонять “Мой член” по кругу, игнорируя кульминацию. Вдруг Тилль остановился, тоже почувствовав, что ударные звучали слишком громко. Он повернулся к Шнайдеру и увидел, что тот стучал по томам и тарелкам так, словно от этого зависела его жизнь: губы поджаты, челюсти плотно стиснуты… Обычно он так не выглядел. — Стоп! — звуковик снова появился на сцене, но Тилль уже направился к Шнайдеру, искренне беспокоясь о его состоянии. Увидев, что происходит, режиссер объявил о перекуре, и сцена почти сразу опустела. — Дум, ты в порядке? — Тилль поднялся на помост. — Да. А что? — он даже не поднял голову, продолжая делать вид, что заинтересован настройкой двойных педалей. — Ты слишком ээ… агрессивный сегодня. — Я не агрессивный. Это остальные играют в блюз. “Мой член” должен быть сильным и твердым! — Да, но твои сегодняшние “сила и твердость” намного более сильные и твердые, чем у остальных. Ты их так задушишь. Закончив с педалями, Шнайдер перешел к тарелкам. — Может, им следует играть погромче? — Может, тебе следует играть потише? — Тилль начал заводиться от игры в одни ворота. — Может, я не хочу, — Шнайдер пытался звучать шутливо, но не чувствовал веселья. — Послушай… Давай, закончим на сегодня? Репетиция провалилась с самого начала, и нам всем будет лучше, если мы немного отдохнем. Оборудование в порядке, и это самое важное. — Делай, что хочешь, — Шнайдер перешел к крепежам на томах. Тилль перевел взгляд на режиссера и провел по шее указательным пальцем, обозначая конец репетиции. Тот взмахнул руками и скрылся в своей будке. Тилль ухмыльнулся и поставил внутреннюю заметку о том, чтобы угостить его пивом. — Парни, сворачиваемся! — крикнул он остальным. Флаке с облегчением выбрался из ванной. Ему не нравилось вариться там дольше положенного. Пауль тоже довольно улыбался. С другой стороны, Пауль всегда довольно улыбался. Рихард хмурился, но и это было частью их общей рутины во время репетиции — он всегда находил в игре что-то, что не было идеально. Олли просто кивнул и осторожно снял свой бас. — Давай перекусим. Позови девушку с собой, — предложил Тилль, улыбаясь. Услышав это, Шнайдер, наконец-то, остановился и посмотрел Тиллю в глаза. Даже самый эмоционально-слепой человек, как Тилль, мог догадаться, что означал его внешний вид. — Мне жаль, Дум, — тихо сказал он. Шнайдер пожал плечами. — Так… Еда отменяется, — продолжил Тилль. — Как насчет напиться и завалиться в клуб? Забудем все, что принес этот дурацкий день. — Ага, — Шнайдер кисло ухмыльнулся. — У меня все равно никаких планов.

***

После небольшого перекуса, они осели в ночном клубе напротив отеля. Олли, как и ожидалось, отклонил их предложение и вернулся к себе в номер. Тилль рассказал Рихарду о расставании Шнайдера с девушкой, и тот огорчился, но не выглядел удивленным — ни разрывом, ни желанием Тилля утопить Шнайдера в алкоголе и сговорчивых женщинах. Рихард внимательно наблюдал за тем, как Тилль тратил невообразимое количество денег, посылая к Шнайдеру девушку за девушкой, лишь бы тот ни на минуту не оставался без внимания. И, пусть вначале его методы казались сомнительными, в конце концов — не без удивления ответил Рихард — они сработали. Шнайдер начал глупо улыбаться, выпивать и просто наслаждаться вечером. Тилль довольно рассмеялся, увидев, что Шнайдер все-таки принял приглашение одной из девушек и уединился с ней в приватной кабинке. Он подал сигнал работникам клуба, чтобы все записали на его счет, и снова заказал всем по выпивке. Флаке воспользовался моментом опьянения и беззастенчиво разговаривал с девушками о классических машинах и моделях бамперов. Поначалу они заинтересованно слушали его, а затем, понимая, что продолжения не будет, уходили. Пауль раскраснелся — то ли от алкоголя, то ли от общества хихикающих девушек, окруживших его со всех сторон. Он никогда не вовлекался в интимную близость с работницами борделей, но всегда наслаждался их вниманием. Наблюдая за остальными, Рихард прижался головой к плечу Тилля и тепло заулыбался. До чего же хорошо! — Наслаждаешься видом, Шолле? — спросил Тилль, с довольством отмечая гибкость девушки, выступающей перед ними. Рихард засмеялся. Даже несмотря на то, что он обнимался с единственным человеком, с которым хотел провести оставшуюся жизнь, он не мог игнорировать очарование красивой женщины. Тилль разделял его настроение и легонько боднул плечом. — Хочешь кого-нибудь? — предложил он. Прошло несколько секунд, прежде чем Рихард принял решение. — Я бы предпочел не платить за секс, — он покачал головой. Тилль открыл было рот, но Рихард тут же продолжил: — Я бы предпочел, чтобы и ты не платил за мой секс. Мне больше нравится соблазнять девушек на наших вечеринках. В ответ Тилль понимающе кивнул, но продолжил раздевать девушку взглядом. — Но я не против, если ты хочешь, — подбодрил Рихард. — Повеселись, как следует. Паулю, Флаке и мне, думаю, хватит. Флаке уже кричал, пытаясь рассказать работницам о том, как изобрел систему классификации для бамперов машин, а Пауля почти не было видно из-за компании пятерых девушек. Рихард спас его первым, а затем оттащил Флаке от новой бутылки пива, и они втроем направились к выходу. У двери, он обернулся и подмигнул Тиллю. Да! Фестивали однозначно были любимой частью тура!