Глава 3. Пьяные откровения

Рихард скинул обувь и устало плюхнулся на кровать. Он почти ничего не делал целый день, но все равно устал. Флаке торчал в душе, почему-то решив принять его прямо у них с Тиллем в номере, игнорируя тот факт, что у него был свой собственный. Пауль все еще не вытанцевал остатки алкоголя, поэтому тоже последовал за Рихардом и почти сразу же направился к мини-бару за чипсами и пивом. Олли, услышав их из своего номера, сказал, что присоединится, когда закончит разговаривать с девушкой по видео-связи. Рихарду же хотелось только одного: обернуться вокруг Тилля калачиком и уснуть. Но было уже поздно. Тем не менее, он достал телефон из штанов и отправил слезливое сообщение, интересуясь, не повеселел ли Шнайдер достаточно, и не пора ли им расходиться по номерам. Обычно Рихард не переживал, когда дело касалось вечеринок, но… Конечно же, дело было в Шнайдере. С первого дня знакомства с девушкой Шнайдера, Рихард знал: у них ничего не выйдет. А теперь, когда они расстались… Что, если чувства Шнайдера к Тиллю вспыхнут с новой силой? Рихард пытался убедить себя: не вспыхнут, все будет нормально. К тому же, Шнайдер даже не пытался сблизиться с Тиллем. Скорее, наоборот, это Тилль посылал к нему женщин…. Что касалось женщин, Рихард с удивлением заметил, что не испытывал к ним никакой ревности. Наоборот, он подогревал желание Тилля, и никогда не был против, если тот трахался с девушками на вечеринках (при условии, что их собственная сексуальная жизнь не страдала от этого). Рихард и сам иногда пользовался возможностью уединиться с женщиной или несколькими… Но вот когда дело касалось мужчин… Рихард тут же напрягался. К его облегчению, мужчины почти не флиртовали с Тиллем. К тому же, на вечеринках почти не было одиноких парней. Но теперь одиноким был Шнайдер, и Рихард ощущал зарождающееся беспокойство… Он доверял Тиллю. Проблема крылась в том, что он не доверял Шнайдеру. Вдруг в дверь постучались. — Я открою! — крикнул Пауль, подскакивая с места. Обертки из-под шоколадных батончиков упали с его колен, но он все еще крепко держался за бутылку с вином. Он почти добрался до двери, как вдруг столкнулся лицом к лицу с Флаке, прикрывающимся полотенцем. — Ахтунг! — Флаке посмеялся и засеменил к кровати. Он с разбегу плюхнулся на нее, приземляясь головой Рихарду на колени. Его полотенце упало. — Gott, Флаке! Где твои трусы? — возмутился Рихард, прикрывая глаза. Флаке пьяно захихикал. — Оставил в ванной. — А надеть их не хочешь? — Не-а, — он снова захихикал. — Мне нравится нагота! Рихард вздохнул и потянулся к полотенцу, чтобы прикрыть Флаке ниже пояса. Тот что-то забормотал, пребывая в счастливом алкогольном забытье. Пауль вернулся в комнату с Олли. Первым делом он похвастался перед ним добытой коллекцией чипсов и шоколада. Олли хмыкнул, поздравил его и сел в кресло рядом с Рихардом. — Нянчишься? — спросил он, улыбаясь. Рихард закатил глаза и снова поправил полотенце на Флаке. Тот повернулся на бок, игнорируя попытки избавить его от наготы. — Ну и по… — не договорив, Рихард махнул рукой, и повернулся обратно к Оливеру. — Как там девушка? — Все хорошо. Ничего нового. — Иногда это хороший знак. — В данном случае — да, — согласился Оливер. Пока Пауль был занят попытками открыть пачку миндаля, Рихард свистнул у него бутылку вина. Он не хотел, чтобы и тот вырубился в их с Тиллем номере. Рихард засунул вино под подушку, чтобы не забыть вернуть в мини-бар. — А Тилль и Шнайдер? Все еще в клубе? — поинтересовался Оливер. — Вроде как, да. Рихард опустил взгляд на телефон. Никаких сообщений. — Не переживай. Тилль позаботится о Шнайдере, — заверил Олли. Флаке снова захихикал, но его голос звучал приглушенно. — О-о-о-о… Тилль позабо-о-о-о-отится о Шнайдере, — протянул он. — Шнайдеру такое точно понравится. Олли засмеялся и спросил: — Что ты там пытаешься сказать, пьянчуга? — он нежно потряс Флаке за плечо. Тот повернулся и сказал: — Шнайдеру нравится Тилль, — фыркнув, выдал Флаке. — Ну, конечно, он ему нравится, — Олли непонимающе нахмурился. — Нам всем нравится. — Мне точно нравится! — вставил Пауль. Его рот был набит шоколадным миндалем. — Всем нравится Тилль. Рихард испуганно уставился на Флаке. А что, если он знал?… — Эй, Флаке, — он попытался вмешаться, — расскажи-ка нам лучше о той машине, ко- — Думу нравится Тилль со времен второго альбома, — Флаке продолжил, не замечая паники Рихарда. — Но он так ему и не сказал. Олли и Пауль уставились на него с широко раскрытыми глазами. Пауль даже перестал жевать миндаль. — Флаке, не пори чушь. Ложись спать, — шикнул Рихард, надеясь, что они примут его слова за пьяные галлюцинации, — у тебя уже начался бред. — Это не бред, — Флаке посмотрел на него. — Не моя вина, что ты не понимаешь глубину любви Шнайдера. Вот и все. Рихард откинулся на спинку кровать и раздраженно скрестил руки на груди. — Рихард… — тихо позвал Оливер. — О чем это Флаке говорит? — Ты знал? В ответ Рихард прижал ладонь ко переносице. — Да, я знал. Ну… Догадывался. И не хотел, чтобы это стало всеобщим достоянием, но… — Ему реально нравится Тилль? — Пауль все еще пребывал в шоке. — Ага. Думаю, да. — Это поэтому он расстался с девушкой? — спросил Олли. В отличие от остальных, его трезвость позволила ему замечать то, над чем Рихард не хотел размышлять вслух. — Я не знаю, — признался он. — Я не разговаривал с ним об этом. Когда я понял, он уже был в отношениях, так что я подумал: какая разница? — Шнайдер слишком жесткий с Тиллем, — Флаке снова подал голос, хотя опьянение настигало его на полной скорости. — Поэтому Тилль послал его к черту. Рихард вздохнул: — Спасибо за твои веские замечания, Флаке. А теперь спи, а то раскроешь парочку правительственных тайн. Пауль откашлялся, и Рихард впервые расстроился, что тот не был настолько пьян, чтобы забыть происходящее. — А что насчет тебя с Тиллем? — спросил он тихо. — Он не знает. Если я не ошибаюсь, Тилль больше не хочет ничего физического со Шнайдером. — Ты можешь ошибаться? — Олли осторожно посмотрел на Рихарда. — Да, Олли. Я понятия не имею, что происходит. Я понятия не имею, как отреагирует Тилль, если узнает. Но я ему доверяю. А насчет Шнайдера… — он позволил себе замолчать, но Олли и Пауль оба закивали, прекрасно понимая, что крылось за молчанием. Из них шестерых Шнайдер был самым непредсказуемым, резким и хаотичным — особенно на пьяную голову. Вдруг Флаке захрапел. — Может, стоит все рассказать? — предложил Пауль, наконец, оставив пачку с миндалем в стороне и пытаясь сфокусироваться на разговоре. — Это не наша тайна. К тому же, мы не знаем наверняка… Вдруг Шнайдер уже не любит его? Он же встречался с другими, так что… Может, нам вовсе не о чем волноваться. В ту же секунду в коридоре раздался грохот, а потом в дверь заколотили. Флаке громко всхрапнул. — Ри-ХАРД! — крикнул Тилль. — Шнайдер отключился! Я заношу его в номер! Рихард тут же подскочил с кровати и понесся в сторону входа. Тилль звучал так, будто и сам мог в любой вырубиться. Однако, увидев его, он заулыбался, поправляя Шнайдера, висящего на плече. — Шнайдер бухой, — резюмировал Тилль, и один только запах изо рта добавил Рихарду пару промилле. — Ты и сам синющий, — сказал он, подхватывая Шнайдера с другой стороны. — Не надо его сюда. Скинем его Флаке. А Флаке уже отрубился у меня. — Отлично, — Тилль заулыбался, выходя в коридор. Рихард удивился, что тот смог дотащить Шнайдера в одиночку до дверей номера. Будучи в отключке тот весил целую тонну. Иногда он произносил что-то неразборчивое, но Рихард и не хотел разбирать его пьяный бред. Он вытащил из кармана карту, которую отобрал у Флаке, уже предчувствуя, что тот отрубится в его комнате. Они погрузили Шнайдера на кровать и сняли с него обувь. К его одежде никто не притронулся, но они все же оставили бутылку с водой на тумбочке рядом с кроватью и пристроили одеяло на расстоянии вытянутой руки. — Получается, ты спишь со мной? — спросил Тилль, пытаясь поиграть бровями, но его пьяный взгляд с трудом фокусировался на одной точке. Рихард улыбнулся и поцеловал его в лоб. — Конечно. Но сперва — в душ. От тебя тащит сексом. Они вместе забрались в душевую кабину — это облегчило бы жизнь на случай, если бы Тилль решил отрубиться. Конечно, он справлялся без отключки и с более тяжелой степенью опьянения, но Рихард хотел быть рядом, на всякий случай. После душа, во время которого Тилль не упускал возможности полапать Рихарда, они высушились и завернулись в пушистые отельные халаты. — Вот теперь все хорошо, — сказал Рихард. — Теперь можем спать. Тилль заулыбался, его глаза тут же стали закрываться. Он ткнулся лбом в плечо Рихарда, и, видимо, все же отключился. Его тело стало тяжелым, и они чуть ли не рухнули прямо на Шнайдера. Рихард вовремя поймал Тилля и спихнул его на соседнюю кровать. Ему ничего не оставалось кроме как устроиться рядом. Тилль тут же сграбастал его в объятия. Рихард потянулся за телефоном и оставил сообщение Олли: “Пожалуйста, проследи, чтобы Пауль ничего больше не пил, хорошо?”, а затем спрятался в крепком объятии Тилля. Тот уже сладко сопел, и его пьяное дыхание больше успокаивало, чем напрягало. Рихард глубоко вдохнул, выдохнул и прикрыл глаза.