Глава 9. Сообразить на троих

После Нидерландов прошло еще две недели. Они, наконец, привыкли к напряженному, но веселому расписанию: концерты, вечеринки, переезды, концерты, вечеринки, переезды… Никто не замечал, как сменялись города, и, если бы менеджеры не сказали: мы в Англии, на фестивале Касл Донингтон, все продолжали бы верить, что гуляли по Амстердаму. Шнайдер пребывал в стабильно хорошем настроении, что положительно сказывалось на его игре. Репетиции проходили без сучка и задоринки, а выступления — еще лучше. Его так же приятно удивило и то, что девушка, которая развлекла их с Тиллем на первой вечеринке, сопровождала их на каждом концерте. Во второй раз она пыталась подойти к нему первой, но Шнайдер отказал ей. И все лишь для того, чтобы получасом позже зажать ее прямо в коридоре у гримерки. Похоже, именно тогда она сообразила, в чем заключался его новый «кинк», поскольку на последующих вечеринках специально провоцировала его, прежде чем уйти с Тиллем. Он набрасывался на нее, словно хотел всю жизнь. Их секс был разнообразным: без прелюдий или, наоборот, только оральный; они вместе дрочили и даже (по ее просьбе) попробовали анал. Шнайдер, будучи заботливым человеком, все же уточнил у нее, согласна ли она заниматься сексом без обязательств, на что та рассмеялась и ответила, что просто веселилась и хорошо проводила время. Тилль тоже догадался о его «кинке» почти сразу же. Иногда он устраивал целое представление перед ним, прежде чем увести девушек за кулисы. Но чаще всего Тилль окликал его и посылал игривые взгляды. Шнайдер наслаждался каждой секундой происходящего и по-прежнему врал себе в самом главном. Он наслаждался сексом с ней, а не с ним. Помимо приятной толпы фанатов, Англия принесла неожиданные изменения в их ночной рутине. Шнайдер искал взглядом Тилля, заигрывающего с их новой знакомой, но вместо… Тилль помахал ему через толпу и сделал подзывающий жест. О, Боже. Шнайдер гулко сглотнул, но подчинился. Он всего лишь хотел узнать, что пришло Тиллю в голову. Однако Тилль молчал до самой гримерки, очевидно не желая, чтобы их кто-то подслушал. — Хочешь трахнуть ее вдвоем? — его резкий и прямолинейный вопрос ударил поддых. Шнайдер замер, мучительно краснея за то, что Тилль был настолько груб в присутствии девушки. Однако та только поддерживающе улыбнулась и никак не прокомментировала выбор его слов. — Мм… Это она спросила или?… — Шнайдер неловко оборвал предложение на середине. — Мне бы это очень понравилось, — ее взгляд восхищенно скользнул по его телу. Шнайдер почувствовал легкую дрожь в пальцах. Такое происходило всякий раз, когда он волновался и одновременно радовался: чаще всего прямо перед выходом на сцену. Сглотнув, Шнайдер поймал взгляд Тилля. Этот сумасшедший улыбался ему в ответ, явно наслаждаясь произведенным эффектом. «Ну, уж нет. Правила — есть правила». Шнайдер подхватил Тилля за локоть и отвел в сторону, попросив девушку подождать. Он тихо шепнул ему на ухо: — Тилль, я не уверен, что Рихард… — Кристоф, все в порядке… — его голос отозвался приятным успокаивающим рокотанием. — Я разговаривал с ним. Рихард просто не хочет тройничков между нами втроем. Думаю, ему и так достаточно меня и, временами, фанаток. Шнайдер поджал губы, пытаясь найти хотя бы одну причину, по которой он должен был отказать. Ничего не приходило в голову. — Я просто предложил, Дум, — Тилль осторожно похлопал его по плечу. — Не переживай из-за отказа, — стоило ему только сдвинуться с места, как Шнайдер крепко вцепился в него. Тилль поднял вопросительный взгляд. — Я за, — сказал Шнайдер едва слышно. Тилль довольно заулыбался и сграбастал его в медвежьи объятия. Он чмокнул его в лоб и таким же собственническим жестом, как и его до этого, подозвал девушку. Шнайдер вспыхнул от прикосновения губ к коже, и почти не заметил, как они втроем оказались в нужной комнате. Щелкнул замок, и дверь закрылась. Без каких-либо обсуждений, Тилль сел на диван у стены и притянул девушку на колени. Они сразу же начали целоваться. Шнайдер увидел его мощные ладони на женской спине. Тилль касался нежно и осторожно и до того непривычно… Да. Он хотел его. Несмотря на возросшее возбуждение, Шнайдер продолжил топтаться на одном месте, не уверенный в том, что должен делать. Тилль высвободил одну ладонь и похлопал по сиденью рядом с собой. Шнайдер послушался и в этот раз. Тилль поднял девушку на руки и посадил к себе боком. Ее стопы уперлись в бедро Шнайдеру, она потянулась к нему за поцелуем и скользнула по груди уже знакомым движением. Вдруг Тилль ухватил ее за бедра, настойчиво призывая потереться о член. Шнайдер поймал ее стон ответным, не сдержав собственную реакцию, и отмер, позволив своим рукам двигаться так, как хотелось. Их тела были достаточно знакомы друг с другом, поэтому, когда Шнайдер завел ладонь ей за спину, она с готовностью прижалась к нему. Тилль продолжил толкаться навстречу ее движениям. Поцелуи Шнайдера стали более агрессивными, кусачими… Он услышал звук ширинки, ерзание на секунду прекратилось, а затем она сладко застонала ему в губы, наслаждаясь проникновением. Тилль задвигался быстро и небрежно, но несмотря на это она продолжала держаться за плечи Шнайдера и пытаться поцеловать его. Все тут же стало кристально ясно. Шнайдер ухватил ее за бедра и усадил к Тиллю на колени, только в этот раз к нему спиной. Они не стали прерываться, продолжая двигаться в привычном и знакомом друг для друга темпе. Тилль поднял на него любопытствующий взгляд, но Шнайдер твердо решил, что не будет смотреть в его сторону. Он расстегнул штаны и приспустил их, обнажая свой член, и пытаясь пристроиться поближе. Тилль довольно покивал, сразу же поняв, что от него требуется. Он раздвинул ее ноги в разные стороны, и завел ее руки ей же за спину. Шнайдер не мог не заметить, что Тилль мог держать ее одной рукой. Он буквально заставил ее ткнуться лицом ему между ног. Шнайдер грубо ухватился за волосы и насадил на свой член. Она жадно засосала — так же приятно, как и несколько раз до этого. Его колени дрогнули от удовольствия, и, не сдержавшись, Шнайдер все же случайно посмотрел на Тилля. Тот игриво ухмыльнулся. Прежде чем Шнайдер успел разгадать, что значила эта улыбка, Тилль резко толкнулся в нее, одновременно прижимая к себе теснее. Она застонала. Точнее, застонала бы, если бы не член Шнайдера глубоко в горле. Вместо этого она крепко сжалась вокруг него, едва ли не отправив его в нокаут. Он собрал ее волосы в кулак и крепко сжал, трахая в своем темпе. Тилль почти сразу же подстроился под его движения, толкаясь одновременно с ним. Однако через несколько толчков Тилль поднялся, заставляя девушку согнуться, и, забив на темп Шнайдера, начал просто бездумно вбиваться в ее тело. В этот раз Шнайдер подхватил его настроение. Она стонала, ахала и сглатывала вокруг члена, явно наслаждаясь тем, как была зажата между ними двумя. Шнайдер пытался сосредоточиться на том, какие звуки издавала она, но… Тилль тяжело дышал, вбиваясь в нее. Его губы были сжаты в тонкую полоску — он явно сдерживал те самые стоны, которые так нравились Шнайдеру. Их взгляды пересеклись. Член Шнайдера вдруг болезненно дрогнул, отзываясь на тяжелый, полный страсти, взгляд голубых глаз напротив. Он замер, напряженно дрожа и пытаясь сдержаться. Но девушка под ним уже содрогнулась, принимая его сперму. Шнайдер иступлено застонал, пытаясь отвести взгляд, но Тилль полыхнул еще ярче, и он не мог ослушаться его молчаливого призыва. Кончив, Шнайдер вдруг осознал, с какой силой удерживал ее за волосы. Он разжал ладонь, и Тилль тут же воспользовался этой возможностью, плотно прижимая девушку к себе, и задвигался совсем по-другому, фокусируясь и на ее удовольствии, оставив Шнайдера переводить дыхание и смотреть на них. Тилль вцепился в ее тело, мощно вбиваясь и кончая внутрь в несколько грубых толчков. Из его груди вырвался рык, пока он изливался, и Шнайдер не смог бы отвести от него взгляд, даже если бы захотел. Застонав в последний раз, Тилль, наконец, отпустил ее. Потеряв баланс, она едва ли не упала вперед, и Шнайдер вовремя подхватил ее, помогая подняться. Он учтиво поцеловал ее в щеку, благодаря за удовольствие так, как делал всегда после их встреч. Только в этот раз он смотрел на Тилля, даже когда она поцеловала его в ответ. Тилль усмехнулся и довольно раскинулся на диване. Его член опал, перепачканный в смазке и сперме. Когда девушка развернулась к нему для поцелуя, Тилль, ни капли не брезгуя, поцеловал ее в губы, а затем прошептал что-то, из-за чего они засмеялись. Зато предложение привести себя в порядок, Шнайдер уже расслышал. Она отказалась от помощи, но приняла протянутое полотенце. Шнайдер удивился тому, как Тилль заботился о ней, задаваясь вопросом, должен ли он сам прилагать чуть больше усилий… Но, уходя, она улыбнулась им одинаково приветливо, и даже погладила его по руке. Дверь за ней захлопнулась, а Шнайдер продолжал смотреть в ее сторону. Тилль фыркнул, из-за чего его щеки мгновенно залились краской. Тогда он понял, что все еще был обнажен прямо перед Тиллем. — Тебе понравилось? — дежурно поинтересовался тот, проходя к столу с бутылками с водой. Шнайдер, все еще мучительно красный, торопливо подтянул штаны и смущенно пробормотал: — Да. — Супер. Тилль привел себя в порядок, не переживая, что его штаны все еще были расстегнуты. Осушив первую бутылку за считанные секунды, он принялся за вторую. Как только Шнайдер закончил приводить себя в порядок, Тилль тут же швырнул в него третью. — Кажись, тебе надо немного выпить. Или даже много, — он подмигнул ему. Шнайдер превратился в одно сплошное красное пятно. И как так получалось, что другой человек настолько контролировал реакции его тела? — Спасибо, — пробормотал он, присасываясь к бутылке. — Хочешь повторить? Меня тут спрашивала одна девушка… — Нет, — Шнайдер покачал головой, не уверенный, что сможет кончить так же быстро, как и в этот раз. И ему с головой хватало эмоциональных переживаний, чтобы не добавлять еще и стресс возможного позора перед Тиллем. Усталость, смятение и недавний оргазм — надежный рецепт сорванного оргазма. — Думаю, на сегодня с меня хватит, — допив воду, он направился к выходу, но у самой двери, почему-то замер и повернулся обратно на Тилля. Тот валялся на диване с расстегнутыми штанами. — Но, спасибо. Мне, правда, понравилось. Шнайдер не смог остановиться и все же кинул взгляд на его член. Тилль не стал делать вид, что не заметил, и рассмеялся. Шнайдер продолжил краснеть даже за пределами комнаты.