Глава пятая. «Я не боюсь».

Cause I need you now

Потому что ты нужна мне сейчас...

So don't let me down

Так не подведи же меня,

You're the only thing in this world

Потому что ты — то единственное в этом мире,

I would die without

Без чего я умру...

Better Than I Know Myself — Adam Lambert.

      Лёгкий ночной ветерок овевал мерцающую во тьме гладь воды и касался ещё влажных игл двух Ежей, которые так безмятежно расположились на небольшом деревянном помосте. Хотя это сооружение из досок можно было бы назвать лишь подобием пристани, пускай к нему не приставали ни лодки, ни, тем более, корабли. Откуда они могли появиться в этом месте, если здесь нет и намёка на жизнь?       К деревянной пристани вёл точно такого же материала мостик, который соединял конструкцию с берегом. Проходя по мостику, можно было выйти в продолжение всё того же леса, но только с этой стороны была тропинка, будто кто-то её вытоптал постоянным посещением.       Поверхность, покрытая досками и возвышавшаяся над водой, открывала взору поистине великолепную картину. Казалось, что, глядя с того берега, откуда они прибыли, можно было увидеть всё озеро целиком, но это было не так. Смотря с новой точки, водоём был гораздо больше и в ширину, и в длину. Теперь это было настоящее озеро, с большой буквы. Но оно по-прежнему оставалось безжизненным.       Ежи сидели, свесив ноги, и смотрели кто куда, наслаждаясь тем, что находилось перед ними. Их головы были забиты произошедшим только что. Шэдоу пытался понять свои мотивы, а Соник — чувства. В воде было не до этого. Пускай он и понимал, что Чёрный Ёж не позволит ему утонуть, но страх — вещь необъяснимая, молниеносная и коварная. Стоит только вспомнить первую попытку, неудачу, тело бросало в дрожь, а мозг кричал: «Беги!». И он убегал дальше от воды, дальше от нудящих, что для героя это смех да и только. Они ведь даже не пытались понять, почему он боится, почему бежит так быстро, как только может, почему его охватывает дрожь и почему он не может смотреть, как кто-то купается в этой злосчастной жидкости. Смех и бестактность, он уже привык к этому и сам, смеясь, скрывается ото всех.       Это нервное копание в своей голове и непонятное чувство внутри не давало покоя. С Шэдоу они знакомы очень давно, и также давно тот знает страх Синего Ежа, но, несмотря на драки, колкости и больные увечья, он никогда не пользовался этим явным преимуществом. Никогда. Раньше он и не замечал этого, но сейчас, когда тот помог ему заново «познакомиться» с холодной жидкостью, что-то в груди перевернулось с ног на голову, заставляя верить алым глазам и сильным рукам, от которых прилетало чаще, чем слово «привет» при встречах.       Сейчас оба Ежа сидели без своих кроссовок, носков, перчаток и сумок, ибо те были мокрыми от недавнего контакта с водой. Их вещи аккуратно стояли на небольшом мостике. Без этих повседневных элементов одежды они чувствовали себя странно расслаблено. Возможно, причина в том, что день выдался насыщенным, а может быть, дело в приятной атмосфере — сложно сказать точно.       — «Мир, построенный на ваших эмоциях, чувствах и желаниях», — голос Соника тихо повторил слова, которые некогда говорил им старец. — Знаешь, я начинаю понимать этот мир.       Синий Ёж повернулся к молчаливому собеседнику.       — Я столько времени тебе пытался всё объяснить, ещё бы ты не понял. — Чёрный Ёж фыркнул, а Соник на его высказывания лишь хихикнул.       — И я благодарен, что ты соизволил мне всё разжевать.       — Ты умеешь быть благодарным? — насмешливый тон, как и всегда, резал уши, но он привык.       — Грубо, Шэд! — Ёж выдохнул и спокойно продолжил: — Конечно, умею, но я не об этом.       Шэдоу приподнял бровь в немом вопросе, не обрывая зрительного контакта.       — Мы с тобой можем желать что захотим, даже то, в чём на первый взгляд не нуждались, — Тень медленно кивнул, не понимая, к чему клонит его соперник. — Разве это место не то, чего ты желал подсознательно?       Чёрный Ёж некоторое время безмолвно смотрел в зелёные глаза, осмысливая только что услышанное. Затем он так же молча перевёл взгляд вперёд. Его глаза внимательно изучали окружающее пространство, пытаясь найти в нём отражение своих желаний, но всё было тихо и спокойно. Безмятежно. Без намёка на предстоящую битву или очередное вторжение в его личное пространство. Ему это нравилось.       — Как ты пришёл к этому, Ёж? — не смотря на Синего героя, спросил Шэдоу, но тот лишь с глупой улыбкой пожал плечами.       — Всё это уж больно напоминает одного серьёзного Ёжика, не думаешь?       Тень не без удовольствия прикрыл глаза. Ему явно нравился этот ответ.       Соник с интересом рассматривал своего друга, который выглядел необычайно спокойным и умиротворённым. Это было нечасто встречающееся зрелище. Он подался вперёд, опершись на руки, и взглянул на своё отражение.       — Здесь довольно красиво.       Теперь, когда ясно, кому принадлежит это место, этот комплимент приобретает совсем иной смысл. Неуверенные слова проникают в самые глубины души, вызывая смутное беспокойство. Кажется, что Астральный мир стремится воплотить в жизнь её самые сокровенные желания. Это удивительно.       — Да, только ты всю картину портишь. — Слова Шэдоу как всегда резки, и не каждый поймёт, какие сказаны в шутку, а какие на полном серьёзе. Возможно, этот Синий Ёж стал так близок, потому что никогда не относился к его словам серьёзно и всегда продолжал искать встречи с ним, чтобы вновь ощутить холод, который непременно растопит его проклятая мягкая улыбка.       — Знаешь, твои слова меня глубоко ранят, — Соник говорил без улыбки в голосе и довольно серьёзно, что ему никогда не шло. — Что же, раз я порчу...       Тень внимательно проследил, как Ёж начал медленно подниматься со своего места. Неужели мои слова и правда его задели? Он и вправду сейчас уйдёт? Для Чёрного Ежа всё происходило максимально медленно. Он будто смотрел замедленную запись, пытаясь придумать выход из этого положения. Шэдоу не ожидал, что Синий Ёж когда-нибудь отнесётся к его словам всерьёз, ведь такого практически никогда не было. Почему тогда именно сейчас, когда он всего лишь остро пошутил, тот ему поверил?       Пока Чёрный Ёж лихорадочно думал, как же его остановить, то не заметил, что тот просто стоял. С протянутой рукой.       Тень в замешательстве приподнял бровь, переводя взгляд с его руки на довольное лицо.       — Раз уж я порчу это место, то почему бы мне не испортить его до конца?       Улыбка Синего Ежа не вызывала привычного раздражения и желания ударить по ней со всей силы. На этот раз Тень мог видеть слова в этой улыбке: «всё будет хорошо», «ты со мной?», «не бойся». Он в замешательстве. Шэдоу только что ему нагрубил, а тот протягивает ему руку, да ещё и улыбается так тепло, что Чёрный Ёж невольно сам тянется к его ладони и при чужой помощи встаёт напротив него. Похоже, Соник всё спланировал заранее. Идиот.       Их руки переплетены и держатся на уровне груди между двух тел.       — Ты только что согласился на танец со мной. — Всё также улыбаясь, но уже тише проговорил Синий герой.       Лицо Шэдоу сразу дрогнуло в изумлении. Танец? Когда он успел что-то сказать?       — Ты ничего не спрашивал.       — Но ты ведь согласился.       Соник медленно и осторожно положил свободную руку на ладонь Шэдоу, словно спрашивая, можно ли, и, не встретив сопротивления, он притянул Чёрного Ежа ближе и положил его руку себе на талию. В ответ Соник обнял Тень за сильное плечо, и тот, не отводя взгляда, посмотрел ему прямо в глаза.       — Готов?       Не дожидаясь реакции Шэдоу, Соник отступил назад, увлекая за собой своего партнёра. Тень, повинуясь инерции воспоминаний, шагнул вперёд. Его тело двигалось по привычке, по памяти о тех временах, когда он не был оторван от общества, когда его эмоции были связаны с окружающим миром и он мог ощущать запах жизни.       Их тела слились в танце без музыки, без слов, без мелодии. Ноги — их единственный ориентир, а глаза — внимание. Им не нужно было смотреть вниз, чтобы видеть, ведь они знали, они не могли ошибиться. Их горящие в полумраке глаза тонули друг в друге, наслаждаясь синхронностью, темпом и чувством.       Они легко и изящно двигались по деревянному настилу над водой, ступая босыми ногами. Их ладони ощущали тепло друг друга нежными подушечками пальцев, слышали друг друга и хотели большего. Увидев огонёк азарта в одних глазах, он тут же, словно начинающийся пожар, перебросился в глаза партнёра. Темп стал быстрее, резче и опаснее. Но не менее желанный. Ноги ступали в опасной близости с краем пристани, но им было всё равно. Если упадут, то продолжат в воде, словно русалы. А сейчас они всё ещё на поверхности.       Рука, лежащая на чужой талии, дёрнула держащее тело на себя, сокращая между ними расстояние до минимального. Их кончики носов соприкоснулись, вызывая лёгкое смущение. Они замерли. Их взгляды пылали желанием продолжения, что из этого может выйти. Каждый чувствовал жар противоположного тела.       — Я всё ещё порчу картину? — Соник прошептал эти слова прямо в лицо Шэдоу, опуская свой взгляд на его губы.       Так вот как я выглядел, когда смотрел на его губы.       Резкий разворот, шаг, и Соник свисал над водой, придерживаемый всё теми же сильными руками. Под ним вода, скорее всего, уже ледяная до судороги, но ему не страшно. Он смотрит в янтарно-красные глаза и утопает в них. Он чувствует жар чужих рук на своём теле, и ему не страшна вода или то, что из неё может выплыть, ведь Шэдоу с ним.       — Ты часть этой картины. — также шёпотом ответил Чёрный Ёж, и в его словах не было ни лжи, ни саркастичной улыбки. На этот раз губы Шэдоу тронула лёгкая, но такая мягкая улыбка.       Как же он давно хотел подарить её кому-нибудь.       Ладонь Шэдоу расцепила их замок из рук, заставляя конечность Синего Ежа безысходно повиснуть. Свободной рукой Тень медленно, как и Соник совсем недавно, потянулся к опасно свисающему телу и аккуратно коснулся его игл. Те были мягкими, почти бархатными, и уголки губ Шэдоу приподнялись выше. Ему понравилось. Наверное, и пахнут они по-особенному.       Чёрный Ёж так же неожиданно, как и заставил повиснуть Соника над водой, вернул его на место. Руки опустились вдоль туловища, и Шэдоу заметил, что они гораздо лучше смотрелись на теле его соперника.       — Я... — Соник запнулся, ведь не верил своим ушам. Тень и вправду это сказал? — Я не знаю, что говорить. — честно признался Ёж.       — Тогда молчи. — Шэдоу произнёс это не со злостью или приказом, а скорее с удовольствием.       Чёрный Ёж поманил Соника за собой, и те уселись на край деревянной пристани. Их ноги свисали над водяной гладью, а взгляд был устремлён в звёздное небо. Плечи Ежей соприкасались, но они этого не замечали. Каждый думал о произошедшем. Нет, никто не смел жалеть о сделанном, а скорее наоборот. Они вспоминали бурю эмоций, читающуюся в глазах напротив, тепло тела и собственное желание вести этот танец.       Для них произошедшее было сродни борьбе, но гораздо приятнее.       — Мне понравилось, повторим как-нибудь? — голос Соника был звонким в этой тишине, но сейчас он не резал уши, а ласкал, как напоминание, что это было взаправду, а не плод воображения.       — Посмотри, неугомонный Ёжик, — с тенью улыбки тихо проговорил Шэдоу и лёг на деревянную поверхность спиной. — Посмотрим...       Синий Ёж не без удивления проследил за тем, как веки Шэдоу медленно закрываются, а руки ложатся на грудную клетку. Видимо, этот день сказался даже на Совершенной Форме Жизни. Соник никогда раньше не видел спящим Чёрного Ежа, кроме случаев отключки от сильного удара.       Удар...       В сознании героя всплыли воспоминания о событиях, предшествовавших их появлению в этом мире. Мощный удар обрушился на его спасителя, заставив его закрыть веки, и возможно, что он больше их не откроет. Как и сам Соник.       Они не имеют представления о том, сколько времени прошло в их мире и сколько ещё потребуется для восстановления их тел. Эта неопределённость вызывала у Синего Ежа беспокойство. Ему хотелось поскорее вернуться, обнять своих друзей и поделиться с ними всем, что они с Шэдоу увидели и пережили...       Было страшно думать о том, сколько ещё им предстоит здесь оставаться и сколько ещё они смогут увидеть. Но, несмотря на страх перед неизвестностью, присутствие Шэдоу рядом давало ощущение спокойствия и не позволяло унывать. По крайней мере, он был рядом, ведь если бы Соник оказался один, он бы точно не ушёл дальше того леса.       Синий Ёж в последний раз глянул на усыпанное звёздами небо и стал ложиться рядом с Тенью. Он лёг боком к лицу Шэдоу, которое было устремлено в сторону ночного неба, и, медленно подняв ладонь, опустил её на замок из рук на груди Чёрного Ежа. Тело было всё таким же тёплым.       — Твои желания прекрасны, Шэд. — Улыбнувшись спящему, Соник закрыл глаза и погрузился в царство Морфея, которое здесь было странным.       Бег. Очень быстрый бег между деревьев, оставляя после себя синюю полосу яркого света. Бесконечный лес и не думал заканчиваться, и маленький Синий Ежонок остановился, переводя дыхание. Он здесь был и раньше, но никогда не попадал в сильный туман. Из-за непроглядности он начал плутать кругами, сам того не замечая, ведь всё было одинаковым. Куда ни глянь, везде деревья, устремившиеся ввысь, а вокруг ни души.       Страх. Иголки встали дыбом от осознания загнанности и повторяющейся истории. Внутри герой, которого знает каждый, а снаружи маленький Ежонок, трясущийся перед знакомым концом. Он не может заставить себя вновь побежать или позвать, ведь всё это будет бессмысленно. Оно уже сзади.       Боль. Пронизывающая и острая боль охватила маленькую ногу невинного существа, заставляя упасть на колени. Худощавая ладонь сжалась сильнее, впиваясь острыми, как лезвие, ногтями в его шерсть и плоть. Крик не выходит из горла, как и всегда. Он чувствует, как волосы существа свисают над его головой и перекрывают вид своими мокрыми шторами.       Этот сон он видел в детстве, но всегда заканчивался на боли. Так что Соник впервые видит эту часть ночного воображения. Ему непонятно, почему боль так реалистична и как он чувствует сырость и холод.       Внезапно изумрудные глаза открываются от шока и моментально сталкиваются лицом к лицу с длинноволосым существом. Он не спит. Соник чувствует ужасную режущую боль в левой ноге и пытается отстраниться от существа, но его руки лишь барахтаются, создавая волны из-под воды. Он в озере. Синий Ёж пытается оглядеться под водой и найти в ней ту вчерашнюю прозрачность, но лишь сталкивается с мутной болотной жидкостью и волосами, которые окружали его со всех сторон. Он и не заметил, как те начали обвивать его тело в разных местах и душить. Существо сократило и так маленькое расстояние между ними, и теперь хищно оглядывало свою жертву. Теперь Сонику никуда не деться. Два его страха смешались в один, и он с звериным ужасом смотрел в жёлтые глаза существа, что так резали цветовую гамму всей ситуации.       Инстинкт сработал раньше, чем существо сумело открыть свою пасть, и Соник со всей силы пнул нечто в живот здоровой ногой. Из-за воды удар вышел не таким сильным, но этого хватило, чтобы чудовище отпрянуло от него, а волосы ослабили хватку. Синий Ёж моментально начал хаотично размахивать руками в попытке выплыть, и с горем пополам и со страхом за ручку лицо того наконец окутал слабый ветер, и тот жадно вдохнул.       — Шэдоу!.. — кашляя, крикнул Соник и понял, что находится не так далеко от пристани.       Вокруг над водоёмом был ранний туман, из-за которого было сложно увидеть лежащего на деревянной поверхности Ежа. Герой неумело стал двигать руками, вспоминая, как это делал Тень, но тут же его движение прервали, схватив за раненную ногу и утаскивая под воду. В последний момент он заметил еле уловимое движение на пристани и успел набрать в лёгкие воздух.       Как только он оказался вновь под толщей воды, то его уши моментально заложило, ведь существо утянуло его намного глубже, чем в первый раз. Встретившись ещё раз с ярко-жёлтыми глазами, те горели яростью и явным раздражением. Такое поведение не должно быть у жертвы, она не должна сопротивляться, как это делал Соник.       Когтистая ладонь моментально сжала горло Синего Ежа, перекрывая тому и так отсутствующий кислород. Когти впились в нежную кожу шеи, и гримаса на лице Соника моментально изменилась. В голове отчаянно бились мысли, как выйти из этого положения раньше, чем в его лёгкие начнёт заливаться вода.       Ударить, как в прошлый раз, не удастся, ведь теперь волосы сковывали все конечности. Ожидать Шэдоу опрометчиво, неизвестно, сколько тому понадобиться времени, чтобы отыскать его тело... И слышал ли он его вообще. Может, шевеление, которое он видел перед тем, как его затянуло под воду, было лишь миражом.       Когти на шее сжались ещё сильнее, норовясь сломать шею Ежу, но того вдруг накрыло осознание. Он резко открыл глаза, в которых читалась, казалось бы, неуместная в таком положении уверенность.       — Я не боюсь.       Слова, которые он произнёс мысленно, будто эхом разлетелись под водой, и существо ослабило хватку. Жёлтые глаза горели ненавистью, обнажая острые клыки.       — Я не боюсь тебя.       И вновь эхо. В этих словах была сила, и поэтому стоило им только выйти из-под сознания, существо тут же растворилось, ничего после себя не оставляя. Горло наконец почувствовало долгожданную свободу, и машинально открылся рот, чтобы вдохнуть, но вместо этого в его горло начала заливаться омерзительная жидкость.       Тело Соника больше не слушалось. Оно будто приобрело вес и начало опускаться ко дну, сдавливая легкие неимоверной болью. Синий Ёж смотрел на исчезающий перед собой свет, и в его сознании мелькали воспоминания, как маленький Синий Ежонок, видя, что его ровесники свободно плавают, решил сам искупнуться. Но когда он оказался в воде, где его тело больше не ощущало опоры, он замер от страха и дрожал, пока его не унесло волной ещё дальше, туда, куда даже опытные пловцы не решаются заплывать. И вот он, провал. Всё закончилось, не успев начаться. Рядом никого нет, чтобы спасти его, он видит свет и закрывает глаза. Из его маленьких и пока ещё наивных глаз готовы были пролиться слёзы, но разве можно плакать под водой?..       Тело неожиданно дёрнулось в противоположную от дна сторону, и он раскрыл глаза, перед которыми уже собиралась пелена. Он видел знакомую шерсть, иглы и слабо улыбнулся.       Воздух резко окутал лицо Синего Ежа, и тот начал кашлять водой, слабо держась за чужое тело. Он чувствует, как его друг, не мешкая, берёт его ладони и, как вчера, заставляет обвить его шею. Соник, не смея противиться, тут же сжал руки покрепче, и они вновь поплыли в знакомом направлении.       Оказавшись возле пристани, Шэдоу схватился за её края и, сконцентрировавшись на руках, резко поднял два тела, от чего руки на шее начали его душить. Поскорее вскарабкавшись на деревянную поверхность, он потянул Соника от себя и положил того на бок, позволяя откашляться наглотавшейся воды. И Соник кашлял. Долго, больно, до судороги. Он хотел подтянуть ноги к груди и свернуться калачиком, но острая боль не позволила этого сделать.       — Нога... — его голос был до ужаса хриплым, и он вновь закашлялся.       Шэдоу перевёл взгляд к ноге соперника и заметил, что под ней образовалась лужица крови, а сама она была порезана в некоторых местах, будто по той провели лезвием. И немаленьким.       — Чёрт! — Чёрный Ёж, не теряя времени, приблизился к сумкам, которые лежали в стороне, и, взяв обе, опустился на колени возле ног Соника.       Он достал из сумки несколько пакетиков, в которых и лежало всё необходимое. Это было хорошим решением, ведь после контакта с водой вещи в этих пакетиках остались сухими, что сейчас было очень важно. Где-то подсознательно Шэдоу поблагодарил Розовую Ежиху за то, что она заставила каждого брать с собой аптечки.       Достав всё необходимое, он закрыл сумку и, аккуратно приподняв повреждённую ногу, положил её на вещь, чтобы та была в приподнятом положении.       На действия Чёрного Ежа Соник болезненно постанывал. Взяв в руки салфетку и взглянув на скорченное лицо, он мысленно извинился и надавил на рану. Резкий крик вырвался из груди Синего Ежа, и тот прикрыл себе рот, понимая, что это вынужденная мера. Салфетки быстро пропитались кровью, и, поменяв их, он вновь зажал рану. На этот раз крови было меньше, но она всё ещё была. Продолжая аккуратно давить медицинской салфеткой на рану, он взял ещё одну чистую и, приложив её сверху, начал всё перебинтовывать.       Действия Шэдоу были отточенные, он ни разу не сомневался в том, что делает. Всё с той же осторожностью он завязал узел и стал внимательно наблюдать за перебинтованной раной. Но спустя какое-то время кровь не появилась на белоснежной марлевой ткани. Этот факт не мог не радовать, поэтому он наконец посмотрел в изумрудные глаза, которые уже глядели на него и только ждали, когда же он обратит на них внимание. В этом взгляде Шэдоу читал немую благодарность за всё. Чёрный Ёж лишь кивнул и, всё также на коленях, придвинулся ближе к лицу Соника.       — Доброе утро, правда? — герой болезненно улыбнулся, на что сердце Шэдоу сжалось.       — Что произошло?       Синий Ёж на мгновения задумался и прикрыл глаза, будто вспоминая, а потом, открыв, хрипло произнёс:       — Думаю, нам нельзя спать. Слишком опасно.       Тень удивился такому заявлению.       — Я во сне видел свой давний кошмар, а как проснулся, он уже был не сном. — Ёж закашлялся, и Шэдоу наклонился к нему. — Всё хорошо, Шэд.       — Я не уверен. — Эти слова из уст Чёрного Ежа звучали так уязвимо, что Соник не сдержал улыбки.       Пока Шэдоу заворожённо смотрел на мягко растянутые губы, то не заметил, как рука Синего ежа поднялась и начала гладить того по иглам. Их взгляды тут же встретились. Нежность и замешательство.       — Не переживай, на мне всё быстро заживёт.       Чёрный Ёж почувствовал давление на своём затылке, и, подавшись, его голову уложили на персиковую грудь. Поглаживания не прекращались, и, вытянув ноги, он расслабился. Смотреть на Соника лёжа у того на груди было необычно, но так завораживающе. Эти изумрудные глаза так и пленили.       — Тебе разве не тяжело?       — Не делай из меня девчонку, Шэд. — Он посмеялся над собственными словами, а Шэдоу чувствовал, как грудь содрогается под этим действием, невольно тряся и его самого.       — Тогда отдыхай.       Соник в последний раз взглянул в янтарно-красные глаза и, кивнув, закрыл веки, моментально проваливаясь в дрёму. Его грудь медленно вздымалась от ровного дыхания. Шэдоу внимательно следил за его лицом и сам того не замечая прислушивался к успокаивающему звуку сердцебиения.       — Никто не потревожит твой сон.