Глава восьмая. Впервые.

      Oh, won't you kiss me on the mouth and love me like a sailor?

О, разве ты не поцелуешь меня в губы и не будешь любить, как моряк?

And when you get a taste, can you tell me what's my flavor?

И когда ты попробуешь, можешь ли ты сказать мне, какой у меня вкус?

I don't believe in God, but I believe that you're my savior

Я не верю в Бога, но я верю, что ты мой спаситель.

Sailor Song — Gigi Perez.

      Соник болтал. Это было его любимое занятие после бега, по крайней мере, так считали многие. Но не все знали, что Синий Ёж много говорил лишь с теми, кого по-настоящему ценил и кому доверял. Болтать от неловкости и рассказывать много чего за раз, перепрыгивая с темы на тему, это совсем разные вещи, и мало кто видел в этом разницу, а герой и не пытался кого-либо в этом переубедить.       А ещё Соник был очень наблюдательным. Идя сейчас по очередному неизвестному пути, он хорошо видел, как уши Чёрного Ежа дёргаются, прислушиваясь к его болтовне, что вызывает одновременно смесь противоречивых чувств. Ему кажется это довольно милым, но печаль от осознания, почему тот так внимательно его слушает, появляется сама.       Шэдоу не смотрит на него и не говорит. И Соник его понимает.       Они не помнили оба, как вернулись в тёплую пещеру от уже догорающего костра. Всё было будто в тумане от боли и проявленных чувств. Всё, что помнил Соник, это руки на своей талии, которые помогали стоять и вели к их временному пристанищу.       Они буквально ввалились в теплое пространство. Синий Ёж прислонился боком к прохладной стене и скатился вниз, приземлившись на колени. Его глаза были прикрыты, а рот приоткрыт от судорожного дыхания. На него словно обрушилась вся тяжесть произошедшего, и тело попросту отказалось держать его на ногах.       Синий герой не видел, что делал Шэдоу, но ему пришлось заставить себя открыть глаза, когда тот присел рядом, слегка навалившись на камень. Он пристально посмотрел в алые глаза, но те быстро отвели взгляд, словно это было что-то запретное.       Чёрный Ёж внимательно осмотрел все раны, которые сам же и нанёс, скользя взглядом по лицу, и принципиально не глядел в глаза.       Герой видел, как в руках Тень держал ватку, которая уже была пропитана обрабатывающим средством. Он понял, что тот хочет начать с его ссадин на теле, и поэтому сел на холодный каменный пол, вытянув ноги. Ранки немного щипало, но это не причиняло сильной боли, поэтому Синий Ёж молча терпел, внимательно наблюдая за тем, как Тень хмурится, обрабатывая всё новые и новые ссадины, которых становилось больше по мере приближения к лицу.       В очередной раз поменяв вату, Чёрный Ёж приблизился к лицу Соника и замер. Его взгляд не знал, на чём остановиться: то ли на рассечённой брови, то ли на разбитой губе. Герой перевёл взгляд со сосредоточенного лица на застывшую руку и заметил, что та дрожит. Соник посмотрел в глаза Чёрного Ежа и увидел в них целую гамму эмоций — от злости на самого себя до глубокого сожаления за всё. Губы Синего Ежа тронула нежная улыбка, и, приподняв руку, которая дрожала не меньше, чем у Шэдоу, аккуратно обхватил запястье Чёрного Ежа, приближая того к своей рассечённой брови. Этим жестом Соник не хотел показаться нетерпеливым, которым, возможно, и являлся. Он лишь слегка помог Тени преодолеть нерешительность, подтолкнув того, и с радостью заметил, как рука словно вышла из оцепенения и уже сама продолжила свой ход, приближаясь к лицу.       С губ слетел нервный выдох, и рука с обрабатывающим средством вновь замерла. Шэдоу с тревогой посмотрел на Соника, но тут же отвёл взгляд, только уже не в сторону, а на расплывшуюся улыбку. Его явно это озадачило.       Синяя голова качнулась в лёгком кивке, призывая продолжить действие, и Тень продолжает. Его руки до сих пор дрожат, но уже меньше. Он делает всё быстро, чтобы доставлять как можно меньше боли, и клеит три тонких пластыря, стягивая рану, от чего Соник шипит, жмурясь.       Шэдоу взял в руки бинт и потянулся к руке Синего Ежа, аккуратно вытягивая чужую конечность. От резких движений или неправильных прикосновений эти на вид небольшие ранки могли вновь начать кровоточить, и пока на них подсыхала мазь, Шэдоу решил их перевязать. Как только он приставил бинт к руке, то почувствовал тяжесть на плече и горячее дыхание. Соник уткнулся лбом в его плечо, притягивая свою руку ещё ближе к Шэдоу, чтобы тот не тянулся, и продолжил молча ждать.       Сделав глубокий вдох, Чёрный Ёж приложил конец бинта к началу плеча героя и начал аккуратно забинтовывать, не задевая обработанные участки. Эта смесь лекарственных запахов, тяжёлое дыхание и болезненные стоны прямо над ухом заставляли Тень сожалеть ещё сильнее. Он закусил нижнюю губу от досады, завязывая концы повязки в узел и отпуская руку. Но Соник не смел ей шевелить, и та легла на колени Чёрного Ежа.       — Спасибо.       Шёпот раздался под самым ухом, и Шэдоу прислушался к своим ощущениям. Ему не были противны эти прикосновения, наоборот, сейчас он чувствовал, что они довольно уместны, учитывая, какой тактильной личностью являлся Соник. Чёрный Ёж почувствовал, как герой повернул голову и теперь опалял своим горячим дыханием его шею.       — Спасибо.       В повторном выражении благодарности не было того воодушевления, которое звучало в первом. В этом голосе слышалась усталость и одновременно спокойствие. Соник благодарил не за оказанную помощь, как в первый раз, а за что-то другое, за что-то более глубокое, чего Шэдоу не мог понять. Он лишь устало вздохнул и тоже расслабился, позволяя Синему Ежу устроиться на себе поудобнее. Тень был не против, это хоть как-то могло искупить его вину перед ним.       Почувствовав, что его не собираются отстранять, Соник навалился сильнее, практически ложась на Чёрного Ежа. Было ли это необычно для соперников? Определённо. Но что им это стоило? Ничего. Они и так уже многое пережили за последние дни, как снаружи, так и внутри себя. Ни один из них не испытывал таких сильных чувств и эмоций по отношению друг к другу. В их положении они видели что-то естественное и привычное, как будто так и должно было быть, словно они шли к этому через драки, боль и словесные перепалки всё время.       Внезапно Соник почувствовал, как чужая ладонь осторожно коснулась синих игл, а потом и вовсе утонула в них, начиная перебирать и поглаживать. Если от этого жеста на лице Соника расползлась улыбка наслаждения, ведь, о боже мой, это так приятно, то от следующего жеста Чёрного Ежа герой словно забыл, как дышать. Он почувствовал мягкое, почти невесомое прикосновение губ к своему виску, после которого Шэдоу так же тихо отстранился, не прекращая гладить его.       Соник не спрашивал. Он понимал, что Шэдоу не ответит. Даже сейчас, когда они шли под непрекращающийся поток историй Синего Ежа, ему очень хотелось спросить: «Что это было? Почему он так поступил? Почему не оттолкнул, как обычно?». Но самый волнующий вопрос он задавал сам себе: «Почему поступок Шэдоу вызвал у него такое приятное чувство в груди?».       Желание. Соник замедлил шаг и огляделся по сторонам, словно его что-то притягивало. Всё его существо стремилось вперёд, в неизвестность. В желанную неизвестность. И он поддался этому зову. Не говоря ни слова, он свернул с прямого пути и углубился в лес, где между деревьями виднелся яркий свет, словно там был другой мир, его мир.       Шэдоу, который всё это время внимательно слушал Синего Ежа, обернулся на него, но, ничего не произнося и не спрашивая, последовал за ним. Ему были знакомы эти глаза, точнее, то, что в них отражалось. Кажется, совсем недавно он сам так же пошёл в неизвестном направлении и вышел в место, которое Соник впоследствии назвал «подсознательные желания».       Неожиданный поворот, недолгая дорога и резко закончившийся лес. Яркий луч заходящего солнца ослепил только что вышедшего из тёмной чащи Синего Ежа. Тот лишь на мгновения прикрыл глаза и вновь их раскрыл. С его губ сорвался судорожный вздох, а сердце пропустило удар. Это было его место.       Его взгляд блуждал по бескрайнему пространству. Они были в этом мире не первый день, и это было не первое увиденное ими поле, но именно вид этого бескрайнего простора заставил сердце Соника замереть и забиться с новой силой.       Это поле было похоже на то, по которому они шли в первый раз после разговора со старцем, но время суток было другим. И лес. Хотя взгляд изумрудных глаз не видел конца, он знал, что это огромное поле окружено стеной леса. Огромного, живого и здорового леса. Но больше всего радовали глаз цветы. Они были разбросаны по полю, создавая между собой извилистые тропинки, напоминающие очертания змеи.       — Хочешь... Пробежимся?       Слова Шэдоу отвлекли Соника от созерцания местности и ввели в ступор. Его голос не был хриплым от долгого молчания, в нём лишь была неуверенность. Изумрудные глаза хотели встретиться вновь с алыми, увидеть то, что тот испытывает, понять, о чём думает, но те упорно глядели куда угодно, но не на него.       Синий Ёж улыбнулся. Он не стал задавать лишних вопросов, не начал заговаривать собеседника, а лишь кивнул и радостно ответил:       — А то!       В одно мгновение герой принял положение, типичное для начала бега, и, широко улыбнувшись противнику, устремился вперёд. В этот момент его тело словно ожило, забыв о полученных травмах. Ощущение скорости захватило его, и он полностью сосредоточился на беге, забыв обо всём остальном.       Его ноги ступали с привычным ритмом, быстро перебирая и придавая телу ещё большей скорости. В лицо бил тёплый ветер, а лёгкие наполнялись жизнью. Как же, оказывается, давно он не бегал. Это именно то, чего так не хватало. Все мысли разом исчезли из его головы, оставляя только скорость и звуки за спиной.       Соник слышал, как сзади него на небольшом расстоянии бежал Шэдоу. Тот не старался его обогнать, он лишь следовал за ним, то сокращая между ними расстояние, то, наоборот, увеличивая. Но было ясно, что тот не собирается вырываться вперёд. Синий Ёж на мгновение обернулся и тут же ускорился настолько, насколько позволяло тело, хотя тот мог и бежать на пределе своих возможностей в любой ситуации.       Герой мчался по дорожкам, которые, подобно змеям, извивались, а Шэдоу бежал следом, также аккуратно обегая цветы.       Оба Ежа не знали, сколько времени продолжалась эта пробежка, и даже не пытались за этим следить. Сейчас были только они, ветер в ушах и ощущение свободы.       Они остановились внезапно. Возможно, они бы так бегали целую вечность, но неуклюжесть Соника дала о себе знать в самый неподходящий момент. Он споткнулся о свои же ноги и пролетел синим шаром несколько метров. Но даже несмотря на это, он смог собраться и встать на ноги с последним поворотом в воздухе. Он поднял руки вверх и радостно закричал, выплескивая все эмоции.       Продолжая улыбаться, он так же резво развернулся к стоящему за его спиной Шэдоу и приблизился к нему. От бурлящих внутри эмоций он со своей скоростью начал кружиться вокруг Чёрного Ежа, что-то говоря, но это продолжалось недолго. Поднявшийся синий вихрь прервался так же неожиданно, как и начался. Раны дали о себе знать, и Соник начал заваливаться вбок, но сильная рука подхватила его, возвращая в обратное положение.       Изумрудные глаза встретились с янтарно-красными.       Шэдоу аккуратно опустил перебинтованное предплечье Синего Ежа, не прерывая зрительного контакта. Глаза Соника раскрылись то ли от радости, то ли от изумления. Ему столько хотелось сказать за тот момент, сколько, ему казалось, он не видел этот взгляд. Не сами глаза, а именно взгляд. Алые глаза прямо сейчас смотрели на него с нежностью и толикой веселья. Это всегда вызывало трепет в груди от осознания, что именно герой смог вызвать эти эмоции.       Соник хотел что-то сказать и открыл для этого рот, но тут же его закрыл, посмотрев на протянутую руку Тени, а точнее на то, что в ней находилось. В руке Шэдоу виднелись цветы. Те самые цветы, которые Соник заметил у самой границы между лесом и полем. Чёрный Еж держал неаккуратно сорванные пару штучек, но даже так они были красивы.       Глядя на них, Синий Ёж будто слышал невыраженные слова, но никак не мог понять, что они говорили.       Рука с цветами не ждала реакции героя. Шэдоу медленно приблизил ладонь к лицу Соника и завёл цветы прямо тому за ухо, закрепляя в иглах, чтобы те ненароком не свалились с его головы.       Вернувшись в обратное положение, Шэдоу увидел смущённого Синего Ежа и испытал удовлетворение от этого зрелища. Однако от смущения на лице Соника синяк на его щеке стал ещё заметнее, подчёркивая свежесть раны. Рассечённая бровь изогнулась, и пластыри на ней натянулись.       Чёрный Ёж опустил взгляд ниже и осмотрел Соника, который был в плачевном состоянии. Его правое плечо и левое бедро были полностью перебинтованы. На левой руке также были белоснежные бинты, а на голени, где располагалось ранение от монстра, виднелась новая и более надёжная повязка. И этот синяк в форме рук, охватывающих шею, от которого по телу пробегал мороз.       Однако эти бинты лишь маскировали серьёзные повреждения, а мелких ран по всему телу было гораздо больше, и Шэдоу тщательно обрабатывал каждую из них.       Проследив за взглядом Тени, Соник понял, почему глаза напротив снова наполнились сожалением. Да, он сам понимал, что выглядит сейчас как не самый здоровый Ёж, но ведь он не жалуется. И он не может видеть, как Шэдоу винит себя за то, что сделал.       Руки медленно приблизились к Чёрному Ежу и обхватили лицо того, заставляя снова посмотреть в изумрудные глаза. И тот покорно смотрит. Губы Соника трогает нежная улыбка, и он приближается к Шэдоу совсем близко, настолько, чтобы их носы соприкоснулись.       Синий Ёж радостно хихикает, когда замечает замешательство на чужом лице и смущение. Но он не позволяет ему отвести взгляд.       — Шэдоу, — алые глаза отзываются раньше, чем их обладатель. — Всё хорошо.       Соник не выдаёт целую тираду о том, что с ним всё в порядке, не позволяет себе уходить на другие темы, ведь понимает, что это именно то, что нужно Шэдоу. Прощение. И Чёрный Ёж смотрит в ответ также пристально. Он ищет в глазах напротив враньё, хорошо спрятанную ненависть, но ничего не находит и сдаётся. Он прикрывает глаза, и их лбы соприкасаются по инициативе Тени.       Лицо Чёрного Ежа опыляет тёплое дыхание от глухого смеха Соника, и тот позволяет себе улыбнуться.       — Ты слишком добрый.       Голос Шэдоу и сам он так непозволительно близко, но это нравится Синему Ежу.       — Я знаю, Шэдс, знаю.       — Так нельзя, Соник, — он отодвигается ненамного и теперь серьёзно смотрит в глаза напротив. — Ты не должен. Ты же видишь, что я...       Ему не даёт договорить спокойный голос.       — Я вижу и прекрасно всё чувствую, — он убрал руки с его лица. — Но знаешь, ты должен перестать видеть в этом только плохое. Я не говорю, что твои действия были правильными, но и плохими я их не назову. В любой ситуации есть хорошие и плохие стороны. В том, что произошло вчера, ты наконец смог выплеснуть свои эмоции и... — рука Соника скользнула по груди Шэдоу и остановилась там, где находится сердце. — Возможно, всё это сожаление показало, что на самом деле я тебе не так уж и безразличен?       Голос Соника был мягок, но одновременно с этим серьёзен. Всё, что он говорил, было правдой, которую не каждый сможет понять. Не всякий горазд мыслить позитивно в самой плохой ситуации, но Соник может и пытается доказать Шэдоу, что так лучше.       Слова Синего Ежа в какой-то степени непонятны для Тени, ведь они мыслят кардинально разно. Но Шэдоу раскрывает глаза в удивлении от последних слов героя. Он опускает свой взгляд на чужую руку на своей груди и снова смотрит в изумруды напротив, словно ожидая продолжения, но тот, как назло, замолкает.       Соник небезразличен Шэдоу? Чёрный Ёж не знает. Он никогда не задумывался об этом, но после всего, что между ними успело приключиться, всё могло быть. Сейчас было довольно логично задуматься над всем, что успело произойти между ними, проанализировать, а не сбегать от своих мыслей, как это делал Тень.       Он прикрывает веки, и перед глазами промелькнули все моменты их пребывания в этом мире. Как Соник прижимался к нему в страхе и ища защиту, как благодарил и одаривал самой яркой улыбкой, как искал в Шэдоу опору, как принимал все удары...       — Небезразличен. — открыв глаза, уверенно произнёс Чёрный Ёж.       Соник ощущал себя тонущим, но в самом приятном смысле. Он тонул в блаженном осознании, и на его лице расцвела совсем иная улыбка, она была пропитана не просто нежностью и лаской, но и любовью.       У героя перехватило дыхание, когда рука Шэдоу легла поверх его, сильнее прижимая к чужой груди и позволяя ощутить ровное биение сердца. В этот же момент расстояние между их лицами сократилось, и Тень повёл своим носом по щеке Соника, на которой красовалась гематома, словно извиняясь.       Каждый его жест сочился непривычной для него нежностью и осторожностью, чтобы не навредить ещё больше.       Он провёл линию вдоль скулы и остановился, вновь соприкасаясь с носом. Его взгляд скользнул к чужим губам и медленно, будто давая понять намерения, обратно к изумрудным глазам.       — Можно?       Соник смотрел в янтарно-алые глаза с нескрываемым наслаждением и утопал в них. Он понимает, что этому Ежу уже не нужно разрешения, ведь ответ Синего Ежа и так ясен.       — Да, — он нервно сглатывает и уже шёпотом добавляет: — Пожалуйста.       На лице Чёрного Ежа появляется намёк на улыбку, и он медленно приближается к собеседнику. Прежде чем их губы сольются в поцелуе, он в последний раз смотрит в его глаза цвета изумруда, и наконец их губы соприкасаются.       Ни Соник, ни Шэдоу не смыкают веки. Их тела охватывает приятная дрожь, словно от взрыва салюта. Шэдоу так уверенно сплетает свои губы с чужими, словно готовился к этому моменту всю свою жизнь, хотя это был его первый поцелуй. Как и Соника.       Чёрный Ёж позволяет себе нежно коснуться его щеки. Он видит, как изумрудные глаза героя закрываются от удовольствия, и сам закрывает свои, следуя его примеру. Они перестают замечать то, что происходит вокруг. В то же время пространство, окружавшее их, словно отражало их эмоции и чувства, и преподнесло им чудесный дар в виде сияния полной луны и мерцающих в её свете светлячков.       Ежи отстраняются всего на несколько секунд, чтобы сделать глоток свежего воздуха, и вновь сливаются в поцелуе уже непохожий на первый. В этот раз они не просто соприкасаются губами. Шэдоу проводит языком по белоснежным зубам Синего Ежа, заставляя их разжаться. Тот покорно приоткрывает рот, и чужой язык проникает внутрь, касаясь нёба и сплетаясь с его собственным языком, словно в танце.       Это совсем другие ощущения, и Соник сгорает изнутри. Он чувствует жар в тех местах, где их тела соприкасаются, и стонет прямо в поцелуе, от чего Шэдоу удовлетворённо утробно урчит.       Тень отстраняется так же медленно, как до этого и приблизился. Он смотрит на покрасневшие и припухшие то ли от поцелуя, то ли от раны губы и заметный румянец на щеках. Ему нравится эта картина.              Тело Соника, переполненное разного рода ощущениями, не может больше спокойно держаться, и он снова заваливается в бок, утягивая за собой Шэдоу, но тот прямо в полёте меняет их местами, и получается, что голова Синего Ежа утыкается в грудь Тени, и они приземляются прямо на цветы.       Соник ощущал, как ровно бьётся сердце Шэдоу, будто специально, ведь его собственное сердце колотилось так сильно, что готово было выпрыгнуть из груди. Но он не обращал на это внимания, ведь буквально только что произошло то, что невозможно описать словами.       Когда Сонику рассказывали, каким трепетным может быть первый поцелуй, ему, вероятно, говорили неправду. Ведь на самом деле всё не так. Когда ты впервые получаешь свой долгожданный поцелуй, это словно прикосновение к запретному плоду, и тебе хочется ещё и ещё. Всё смущение пропадает, и ты забываешься в ощущениях, хочешь утонуть в них. Об этом ему явно недоговаривали.       Сейчас, лежа и прижимаясь друг к другу, у обоих Ежей промелькнула одна мысль: они всё делают правильно. Вспоминая их непонятные чувства в пещере, они наконец-то смогли сопоставить всё то, к чему шло. Словно они всегда были готовы к этому, но не знали, с чего начать.       Началом стал этот мир.