Часть 6

Зной Королевской Гавани обрушился на Катерину, как старый знакомый, когда королевский кортеж миновал Ворота Богов. Воздух был густ от запахов жареной рыбы, морской соли и цветущих гибискусов — так непохожих на вечно сухие и холодные, слегка промозглые ароматы Севера. Она прикрыла глаза, вдыхая родные запахи, пока карета подпрыгивала на брусчатке Торговой площади. — Наконец-то дома, — пробормотала она, откидываясь на бархатные подушки. Санса Старк, сидевшая напротив, вся сияла, прильнув к окну: — О, леди Катерина, посмотрите! Это же Великая Септа Бейлора! Такая же прекрасная, как в песнях! Катерина улыбнулась, глядя, как солнечные лучи играют на кристаллах семицветного витража. — Подожди, пока увидишь её изнутри, милая. Тысячи свечей отражаются в золотых мозаиках… Её слова потонули в рёве толпы, приветствующей королевский кортеж. Сквозь полупрозрачную занавеску кареты Катерина видела, как Джейме едет чуть впереди на золотистом жеребце — поза гордая, золотые волосы сияют на солнце, белый плащ развевается. Красный Замок возвышался над ними, его зубчатые стены казались кровавыми в полуденном свете. Когда карета остановилась у подножия мраморной лестницы, Катерина едва дождалась, пока слуга откроет дверь. — Дорогая, — Джейме уже стоял рядом, протягивая руку. Его пальцы были тёплыми и шершавыми от уздечки. Она позволила помочь себе выйти, тут же отстранившись, чтобы поправить складки синего шелкового, уже по южному, легкого платья. В этот момент с коня спустился Роберт — потный, краснолицый, но отчего-то радостный. — Сестра! — его медвежьи объятия чуть не сломали ей рёбра. — Клянусь бородой отца, твой язвительный язык — единственное, что скрасило этот путь в две недели от проклятого Винтерфелла! Катерина фыркнула, освобождаясь: — Я просто единственная выживающая на этом свете, кто не боится говорить тебе правду, Ваше величество. За спиной короля встал Нед Старк — новый Десница выглядел неуютно в столице, как что-то инородное. Его серые глаза скользнули по Катерине, затем к Джейме, задерживаясь на мгновение дольше необходимого. — Лорд Старк, — Катерина сделала изящный реверанс. — Надеюсь, Вы легче моего брата перенесли дорогу? Прежде чем он ответил, Серсея плавно вписалась в беседу, положив руку на плечо мужа: — Милорд Десница должен осмотреть свои новые покои. Роберт, дорогой, не будешь ли ты… Катерина воспользовалась моментом, чтобы улизнуть, бегло обходя слуг на своем по пути в родные стены. Её личные апартаменты в Красном Замке были роскошны — высокие потолки с позолоченными балками, стены, обитые пунцовым дамастом, огромная кровать с балдахином из золотого шелка. Но главное — широкий мраморный балкон с видом на Узкое море. Катерина распахнула двойные двери, впуская солёный ветер. Внизу раскинулся город — лабиринт улиц, сверкающие купола храмов, бескрайняя синь залива. — Соскучилась за видом? Она не обернулась, узнав голос мужа. — Я думала, ты останешься с королём и… сестрой. Джейме прислонился к дверному косяку, сняв белый плащ. — Роберт уже пьет, а моя сестра слишком занята лестью новому Деснице. Его зелёные глаза изучали её профиль. Катерина чувствовала этот взгляд, словно физическое прикосновение. — Ты устала, — констатировал он, заметив, как её пальцы непроизвольно теребят складки платья. — Две недели в дороге — кого угодно выбьют из сил, — она отвернулась к балкону, наблюдая, как в гавани разгружают королевские корабли. Джейме молча вышел на балкон, встав рядом. Их плечи почти соприкасались. — Я велел слугам приготовить для тебя ванну, — сказал он неожиданно. — С лавандовым маслом и морской солью. Помнишь, как ты любила это после долгих поездок в Дорн? Катерина удивлённо подняла бровь. Он помнил. В этот момент вошли служанки с ведрами горячей воды. Аромат лаванды быстро заполнил покои. — Я оставлю тебя, — Джейме сделал шаг к двери. — Останься. Слова вырвались прежде, чем она осознала их. Джейме замер, его глаза расширились. Катерина повернулась к нему, внезапно усталая до костей. — Просто… посиди со мной. Не как муж с женой. Как… два уставших путника. Или друга. Он кивнул, откинувшись в кресло у камина, пока служанки готовили ванну. Когда последняя служанка удалилась, Катерина медленно расстегнула платье, позволяя шелку соскользнуть на пол. Она чувствовала взгляд Джейме на своей спине, но не оборачивалась. Тёплая вода обняла её тело, смывая дорожную пыль. Катерина застонала, откинув голову на железный край ванны. — Хорошо? — голос Джейме донёсся справа. — Божественно, — она прикрыла глаза. Он подошёл, держа серебряное блюдо с фруктами. — Ты почти не ела два дня. Катерина открыла один глаз: — Ты вдруг стал таким заботливым. — Всегда был, — он сел на стул рядом, поднося ей виноградину. — Просто ты не всегда позволяла это показывать. Она взяла ягоду губами, чувствуя, как его пальцы слегка дрогнули. — Санса Старк, — неожиданно сказала Катерина, — кажется, влюблена в твоего племянника. Джейме фыркнул: — Бедная девочка. — он нарезал персик тонкими дольками, держа упругий фрукт в ладони. — Хотя кто я такой, чтобы осуждать чей-то вкус в мужчинах. Катерина тихо рассмеялась, несмотря на себя. Вода ласкала её тело, смывая напряжение последних недель. — Я скучал по твоему смеху, — тихо сказал Джейме, подавая ей кубок с прохладным белым вином. Она сделала глоток, наблюдая, как закатное солнце окрашивает его золотые волосы в медные тона. — Ты знаешь, почему-то тут легче находиться с тобой. — спросила она, меняя тему. — Притворяться счастливой семьёй перед двором нам всегда удавалось. — он ухмыльнулся. — Это вошло в привычку, — Катерина вздохнула, опускаясь глубже в воду. Джейме неожиданно опустился на колени у ванны, его глаза стали серьёзными. — А сегодня… сегодня мы можем еще просто быть собой. Он взял губку, осторожно проводя ей по её плечу. Катерина хотела возразить, но усталость и лавандовый пар сделали своё дело — она позволила. Его пальцы были удивительно нежны, когда они смывали с её кожи дорожную пыль. Ни намёка на пошлость — только забота, которую она не ожидала. — Почему? — спросила она наконец. Джейме замер, его зелёные глаза встретились с её карими. — Потому что дни в Винтерфелле, показали мне какую шикарную женщину подарили боги мне в жены… Он не закончил, опустив глаза. Катерина не стала допытываться. Вместо этого она взяла его руку, на мгновение прижала к своей мокрой щеке, затем отпустила. — Достаточно. Я хочу спать. Когда она вышла из ванны, Джейме уже ждал с пушистым полотенцем. Он закутал её, как что-то драгоценное, не позволяя ни капле воды коснуться каменного пола. Золотистый свет масляных ламп мягко заполнял покои, отражаясь в огромном зеркале в позолоченной раме — подарке Роберта на её восемнадцатилетие. Катерина стояла перед ним, медленно проводя серебряным гребнем по своим каштановым волосам. Каждый взмах руки высвобождал аромат лаванды и морской соли из только что принятой ванны. — Мой брат сегодня едва не сломал мне рёбра, — проговорила она, наблюдая в зеркале, как Джейме Ланнистер снимает позолоченные наплечники. Он фыркнул, откладывая доспехи на специальную подставку. — Роберт всегда был медведем в человеческом обличье. Помнишь, как он в твои десять лет чуть не сломал тебе руку во время тренировки? Катерина улыбнулась, вспоминая. — Я потом месяц ходила с ним под руку, заставляя читать стихи. Бедный братец. Джейме расстегнул кожаный дублет, позволив ему упасть на резной сундук у ног. Его руки двигались медленно — дорожная усталость давала о себе знать. — Ты представляешь, что сейчас творит мой брат на Стене? Он наверняка уже напоил всех братьев Ночного Дозора и заставил их петь непристойные песни. — О, без сомнений, — Катерина отложила гребень, повернувшись к нему. — Нам стоит послать личные извинения от Королевской семьи братьям Дозора. Тирион способен развратить даже ледяные стены. Они рассмеялись одновременно — слегка лениво, но довольно такой обстановке. Джейме снял рубашку, обнажив торс, покрытый старыми шрамами и свежими синяками от доспехов. Катерина невольно проследила взглядом за тем, как мышцы на его спине играют при движении. — Пару дней назад на пиру, — начал Джейме, садясь на край кровати, чтобы снять сапоги, — Моя сестра сказала, что маленькая Санса, кажется? — уже строит глазки Джоффри. Катерина скривилась, подходя к туалетному столику за флаконом с маслом для рук. — Бедняжка. Влюбиться в твоего племянника — это как добровольно лечь под колесницу. — Он её сын, — резко сказал Джейме, бросая сапог в угол. — И твой, — парировала Катерина, втирая ароматное масло в кожу. — Не делай вид, будто ты не видишь, каков он. Тишина повисла между ними, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине. Джейме снял второй сапог, затем встал, чтобы погасить несколько ламп. Катерина наблюдала, как свет играет на его золотистой коже, подчёркивая каждую впадину, каждый мускул. Десять лет брака, а он до сих пор не испортился в свои то годы — чёрт его побери. — Ты сегодня в ударе, — пробормотал Джейме, ложась на кровать и закидывая руки за голову. — Два остроумных замечания за вечер. Твой брат прав — твой язык острее Валирийской стали. Катерина подошла к кровати, внезапно решительно устроившись на его груди. Она почувствовала, как его тело напряглось от неожиданности. — Я отпустила ситуацию с Браном Старком, — прошептала она, рисуя узоры на его обнажённой груди. — Я могу быть злобной и жестокой, но всегда была отходчивой по отношению к тебе. Может, в этом и секрет нашего брака? Джейме медленно обнял её, его пальцы запутались в её каштановых волосах. — Значит, война окончена? — Перемирие, — поправила она, прижимаясь щекой к его сердцу. — По крайней мере, на ближайшие пару дней. За окном Королевской Гавани луна освещала тёмные воды Узкого моря, а в покоях Ланнистеров два сердца бились в унисон — не вместе, но и не врозь. Как и всегда. Как и никогда.

***

Королевские сады в утренние часы были подобны райскому уголку, отрезанному от шума и суеты столицы. Катерина медленно шла по выложенной мраморной крошкой дорожке, вдыхая аромат только что распустившихся роз. Ее тонкие пальцы скользнули по бархатистым лепесткам золотистого цветка, на которых еще дрожали капли утренней росы. — Ваше высочество, посмотрите на эти тюльпаны из Арборна, — восторженно прошептала ее служанка Эли, указывая на клумбу с яркими чашечками цветов. — Говорят, их доставили специально к Вашему возвращению. Катерина провела пальцами по бархатистому бутону, наблюдая, как капля росы скатывается по алому лепестку. «Как кровь на снегу,» — подумалось ей, и тут же встряхнула головой, смывая незваное воспоминание. Ветер с Черноводной принес соленый привкус и шепот парусов. Катерина закрыла глаза, позволяя бризу играть распущенными каштановыми прядями — сегодня утром она отказалась от сложных причесок, позволив волосам свободно ниспадать по спине. На мгновение она перестала быть сестрой короля, женой Джейме, политической пешкой… Шаги, быстрые и неуверенные, разрушили иллюзию. — Леди Ланнистер. — Девушка в сером платье с волчьей меховой оторочкой, явно из свиты Старков, сделала неловкий реверанс, чуть не роняя сверток в руках. — Лорд Десница просил передать… то есть, он будет рад… если Вы… Катерина мягко прервала ее, приняв письмо с печатью Десницы: — Передай лорду Старку, что я буду рада украсить обед его дочерей своим обществом. Когда служанка удалилась, Эли покачала головой: — Вы хотели уединения, Ваше высочество. Катерина разломила печать, пробегая глазами по строкам. — В Красном замке личные желания — роскошь, милая. Особенно когда лорд Десница и близкий друг Короля просит присмотреть за его дочерьми. — мягко ответила Катерина, поправляя складки своего бирюзового шелкового платья. — Пойдемте, негоже заставлять юных леди ждать. Солнечные лучи, проникая сквозь ажурные решетки беседки, рисовали затейливые узоры на белоснежной скатерти. Санса сидела с идеально прямой спиной, ее рыжие волосы были уложены в сложную северную косу, но платье уже соответствовало южным стандартам — бледно-голубое, с изящной вышивкой. Арья, напротив, ерзала на стуле, ее темные волосы были растрепаны, а простое серое одеяние, больше подходящие для мальчишек, выглядело помятым. — Леди Ланнистер! — Санса вскочила, совершив безупречный реверанс — колени согнуты под правильным углом, подол платья развернут как лепестки цветка и улыбнулась своей сияющей улыбкой. Катерина оценила трансформацию: — Моя дорогая, ты выглядишь прекрасно. Это новое платье? Пока Санса розовела от комплимента и с восторгом рассказывала о своем наряде, Арья демонстративно ковыряла ножом в жареном павлине, чье оперение еще украшало блюдо. — Не по вкусу королевская еда, леди Арья? — Катерина заняла место во главе стола, жестом разрешив девушкам сесть. — Мне не нравится, как моя сестра вела себя в тракте! — выпалила младшая Старк, игнорируя предостерегающий взгляд септы. Санса побледнела: — Арья, мы обещали отцу… — Она встала на сторону того ублюдка! Джоффри убил Мику, а она… Звяк! Хрустальный бокал, поставленный Катериной с излишней силой, заставил всех вздрогнуть. — Леди Арья. Девочка открыла рот для возражения, но Катерина подняла руку, мгновенно пресекая любые попытки перебить. — Вы забываетесь. Во-первых, — она подняла изящный палец, — в присутствии королевской крови не используют такие выражения. Во-вторых, — второй палец, — будущая королева обязана поддерживать своего жениха, напомню, будущего короля Семи Королевств. Это не вопрос симпатий, а вопрос долга. Арья сжала кулаки, но под взглядом Катерины — ледяным, каким он бывал только в редкие моменты, опустила глаза. — Септа Мордейн, — Катерина повернулась к пожилой женщине в серых одеждах, — завтра на уроке Вы разберете, какое наказание полагается за оскорбление членов королевской семьи. На примере истории с леди Дженной Ланнистер и принцем Эйгоном. Санса ахнула — эта история заканчивалась отрубленным языком. — Как пожелаете, Ваше высочество, — септа склонила голову. Тишина стала густой, как мед. Даже фонтаны за окнами павильона будто затихли. Катерина внезапно улыбнулась, словно переключая невидимый рычаг: — Санса, дорогая, после обеда я планировала продолжить прогулку по саду. Мне было бы приятно, если бы ты составила мне компанию. Мы можем обсудить предстоящие торжества и мероприятия в замке. Лицо старшей Старк просияло: — Я буду очень рада, Ваше высочество! — А я? — вырвалось у Арьи, которая тут же куснула язык, вспомнив недавний выговор. Катерина рассмеялась — искренне, как позволяла себе на Севере, чем удивила даже септу: — Тебе, моя маленькая волчица, сначала нужно научиться не называть будущего короля ублюдком. Но, — она подмигнула, — если септа сообщит, что ты исправилась, в следующий раз мы соберем цветы для твоей комнаты. Обед продолжился под легкие рассказы Катерины о курьезных случаях при дворе — как юный Лорас Тирелл перепутал даму сердца своего отца, как Оберин Мартелл выиграл на турнире, используя только копье для левой руки… Каждый анекдот между строк учил важному: когда можно шутить, а когда лучше прикусить язык, как читать скрытые оскорбления в комплиментах и почему иногда лучше проиграть турнир. Солнце уже клонилось к западу, когда они закончили трапезу. Санса с благоговением смотрела на Катерину, впитывая каждое слово. Даже Арья, хоть и не хотела показывать этого, слушала внимательно. Катерина с удовлетворением отметила про себя — сегодня она посеяла семена, которые, возможно, однажды спасут этих девочек от беды. В мире, где одна неверная фраза могла стоить жизни, такие уроки были дороже золота. — Пойдем, моя дорогая, — она протянула руку Сансе, — покажу тебе мой любимый уголок в замке. Там цветут самые прекрасные розы во всех Семи Королевствах. Узкая мраморная дорожка, обрамленная низко подстриженными кустами мирта, вилась между цветущими клумбами, словно змея, сверкающая на солнце. Катерина шла неспешным шагом, ее бирюзовое шелковое платье мягко шуршало, а тонкие пальцы время от времени касались то одного, то другого цветка, будто здороваясь со старыми друзьями. — Этот сорт роз называют 'Утренняя заря Дорна', — ее голос звучал мягко и мелодично, словно сливаясь с шелестом листьев. — Видишь, как нежно-золотистые лепестки переходят в алый у основания? Их привезли специально для меня из Садов Воды принцессой Мартелл, как подарок после того, как я… уладила одно недоразумение между ее братом и нашей милой Серсеей. Такого цвета нет ни у одного другого сорта. Садовники их земель три поколения выводили его. Санса Старк шла рядом, широко раскрыв глаза от восхищения. Ее голубое платье казалось бледным пятном на фоне буйства красок вокруг. — Леди Катерина, откуда Вы знаете столько о цветах? — девушка не смогла сдержать удивления. Катерина улыбнулась, подводя Сансу к небольшой беседке, чьи колонны были полностью скрыты под плетистыми розами. Солнце, пробиваясь сквозь ажурные листья, рисовало на их лицах причудливые узоры. — Большую часть этого сада создала я, моя дорогая, — призналась она, опускаясь на мраморную скамью, чей холодок проникал даже сквозь шелк платья. — Когда мой брат взошел на престол, здесь были лишь чахлые кусты да пыльные дорожки.

Молодая Катерина, семнадцати лет, стояла посреди запущенного сада, сжимая в руках письмо от Ренли. «Они хотят выдать меня за Ланнистера», — шептала она, чувствуя, как слезы катятся по щекам. Тогда она сорвала единственный уцелевший цветок — бледную розу, уже начавшую увядать…

— Роберт, при всей своей… любви к войне и пирам, был щедр ко мне, — голос Катерины вернул Сансу в настоящее. — «Хочешь сад, сестра? Делай что хочешь!» — сказал он мне в тот день, когда я впервые приехала в Королевскую Гавань. Она засмеялась, поправляя складки платья: — Думаю, он просто хотел, чтобы я перестала критиковать его выбор гобеленов для тронного зала. Ты ведь видела те ужасные охотничьи сцены? Санса робко улыбнулась, усаживаясь рядом. Ее глаза жадно впитывали каждую деталь, каждое движение собеседницы. — Но как… Я имею в виду, откуда взялись все эти растения? Их же так много! Катерина наклонилась к ближайшему кусту, осторожно поправляя поникший бутон. — Каждый цветок здесь — это история, Санса. Видишь эти лиловые ирисы у фонтана? — Она указала на стройные стебли с бархатистыми цветами. — Их семена прислала леди Оленна Тирелл после того, как я помогла уладить спор между Маргери и одной из королевских фрейлин. Губы Катерины дрогнули в улыбке: — Старая Роза прекрасно сыграла на моем остром языке — сказала, что если уж я могу быть дипломатичной, то заслуживаю что-то прекрасное взамен. Легкий ветерок донес густой аромат цветущего жасмина. Катерина закрыла глаза, вдыхая знакомый запах. — А этот жасмин… Его саженцы прибыли с Арборна. Лорд Редвин был так благодарен за то, что я уговорила Роберта не повышать налоги на вино после того нелепого инцидента на турнире. — Она хмыкнула. — Хотя, если честно, я сделала это скорее для себя — арборское золото слишком хорошо, чтобы становиться дороже. Санса засмеялась, но тут же прикрыла рот рукой, будто боясь нарушить атмосферу. Катерина ласково коснулась ее запястья: — Смейся, дорогая. Сад создан для радости, а не для церемоний. Вот эти камелии, например… Она указала на кусты с восковыми розовыми цветами, чьи лепестки казались сделанными из шелка. — …их прислал сам лорд Тайвин, мой дражайший свекр, после того, как я… урезонила одного чересчур болтливого рыцаря, распускавшего слухи о Серсее. Глаза Катерины на мгновение потемнели, но тут же вновь засияли. — Хотя, конечно, не все растения здесь — результат политических игр. Эти голубые колокольчики… — она указала на нежные цветы у подножия беседки, — …их семена мне подарила простая травница из города, когда я помогла ее дочери устроиться в служанки к леди из дома Веларионов. Иногда самые скромные цветы пахнут слаще всего. Они медленно двинулись дальше по извилистым дорожкам. Катерина, как опытный экскурсовод, показывала Сансе каждый уголок: — Вот этот душистый горошек прибыл с островов Железнорожденных — да, представь себе, даже там есть красивые цветы. А эти алые маки — из Речных земель, от твоих родственников Талли. Твой дядя Эдмар прислал их в подарок на мою свадьбу. Санса удивленно ахнула: — Вы знаете моего дядю? — Конечно, милая. Он был очаровательным юношей, когда приезжал ко двору. Правда… — Катерина лукаво подмигнула, — …тогда он больше интересовался моими фрейлинами, чем политикой. Они подошли к небольшому пруду, где цветы лотоса раскрывали свои розовые чашечки к солнцу. — А это… это особенные. Их семена мне привезли из-за Узкого моря, из Пентоса. Один купеческий корабль чудом избежал нападения пиратов, и капитан подарил мне их в знак благодарности за то, что я убедила Роберта отправить флот патрулировать торговые пути. Катерина замолчала, наблюдая, как стрекоза кружит над водой. Ее лицо на мгновение стало серьезным. — Сад, Санса… это не просто красивые цветы. Это история. Каждый лепесток, каждый бутон — это чья-то благодарность, чья-то надежда, чей-то расчет. — Она повернулась к девушке. — Когда ты научишься читать эти знаки, ты научишься понимать людей. Ее рука легла на плечо Сансы, тонкие пальцы слегка сжали шелк платья. — Ты скоро станешь королевой. Запомни: политика делается не только в тронном зале. Иногда самые важные союзы заключаются среди роз и жасмина, когда никто не подслушивает. Санса серьезно кивнула, ее глаза блестели от новых знаний. В этот момент они подошли к самой старой части сада — кругу из белых роз, окружавших небольшой фонтан в виде оленя. — А это… это мои первые розы. Их привезли из Штормового Предела, из сада моего детства. — Голос Катерины стал тише, мягче. — Когда я впервые приехала сюда, после… после того как мой брат стал королем, я так тосковала по дому, что Роберт приказал выкопать целый куст и доставить его сюда, с родной землей. Она коснулась одного цветка, будто гладя старого друга. — Они не хотели приживаться. Климат здесь другой, земля другая… Но я ухаживала за ними каждый день. И видишь? Они выжили. Расцвели. Как и я. Санса молчала, понимая, что стала свидетельницей чего-то очень личного. Катерина очнулась от воспоминаний и улыбнулась. — Но хватит о прошлом. Давай лучше выберем цветы для твоей комнаты. Как насчет этих лавандовых ирисов? Они будут прекрасно смотреться с твоими голубыми глазами. И под звук фонтана, среди благоухающих цветов, урок продолжался — урок жизни, политики и красоты, преподанный без единого учебника, лишь с помощью языка цветов и мудрости, накопленной за годы при дворе. Прежде чем Санса успела задать очередной вопрос, в саду раздался лёгкий шелест шелка по траве и знакомый насмешливый голос: — Ну вот, а я-то думал, где моя прекрасная супруга прячет свое прелестное личико от глаз королевства. Они обернулись. Джейме Ланнистер стоял в нескольких шагах, залитый золотым светом послеполуденного солнца. Его позолоченный плащ был слегка растрёпан, словно он спешил, а в руке он зажимал одинокий цветок — нежный, с бархатистыми лепестками глубокого пурпурного оттенка, отливающего в центре почти чёрным. Катерина замерла. — Чёрная роза Хайгардена… — прошептала она, и в её глазах вспыхнуло что-то тёплое, почти девичье. Санса не понимала значения этого цветка, но видела, как пальцы Катерины дрогнули, прежде чем она взяла его. — Ты же знаешь, они не растут севернее Староместа, — тихо сказала Катерина, вращая стебель между пальцами. — Знаю, — Джейме усмехнулся. — Но, к счастью, у меня есть друг среди садовников Староместа, который умеет хранить секреты. — Десять лет… — Катерина покачала головой. — Десять лет, и ни один из них не прижился в твоём саду, — закончил он за неё. — Может, этот окажется упрямее. Санса наблюдала, затаив дыхание. Это было так… красиво. Так романтично и по-своему интимно — как в песнях. Но тут Катерина резко переменилась, будто сбросив с себя очарование. — Как мило, — сказала она, поднимая бровь. — Ты специально дождался момента, когда у меня будет юная впечатлительная аудитория? Джейме рассмеялся, и его зелёные глаза сверкнули. — О, львица, ты знаешь меня слишком хорошо. — Извини нас, милая, мы на минуту, — Катерина взяла его за рукав и потянула в сторону, оставив Сансу на мгновение одну. Они отошли под сень старого дуба, где шёпот фонтана заглушал слова. — Ты выглядишь так, будто сбежал с поля боя, — заметила Катерина, остро глядя на него. — Потому что так и есть, — Джейме скривился. — Твой брат устроил в своих покоях пир… и я не про еду. — Опять? — Опять. Она закатила глаза. — Боги, дай ему сил… или, лучше, лиши их окончательно. Джейме фыркнул, но тут же его взгляд скользнул к Сансе, которая старательно делала вид, что не подслушивает. — Ну что, — Катерина сложила руки на груди. — Теперь, когда ты блестяще продемонстрировал леди Старк, какой ты романтичный супруг, что дальше? Бежишь обратно к Роберту? — И оставить тебя одну срывать цветы? — он притворно возмутился. — Ни за что. — Тогда будешь полезен, — она ухмыльнулась. — Санса! Девушка вздрогнула. — Сир Джейме вызвался помочь нам с букетом для твоей комнаты. — Я… что? — Джейме нахмурился. — Ты же не откажешь прекрасной леди и даме своего сердца, правда? — Катерина сладко улыбнулась. Санса покраснела, но в её глазах читался восторг. Джейме вздохнул, подчиняясь неизбежному, и вскоре уже стоял среди цветов, держа в руках всё увеличивающийся букет, пока Катерина и Санса выбирали лучшие бутоны. — Этот, — Катерина протянула ему алую розу. — И этот, — добавила Санса, робко протягивая веточку лаванды. Джейме взял их с видом мученика, но уголки его губ дрожали от сдерживаемой улыбки. — Я — Лев, убийца Безумного Короля, — проворчал он. — А теперь я служу цветочницей. — Зато какой ты красивый цветочник, — Катерина похлопала его по щеке. Санса сдержанно хихикнула. Солнце клонилось к западу, окрашивая сад Королевской Гавани в медовые тона. Воздух был густ от ароматов роз, лаванды и пряных трав, а под ногами Сансы мягко шуршали лепестки, опавшие с цветущих вишен. — Чёрная роза Хайгардена… — Катерина повертела в пальцах подарок Джейме, затем неожиданно протянула его Сансе. — Понюхай. Девушка осторожно поднесла цветок к лицу. Аромат был густой, тёплый, с едва уловимой горчинкой — совсем не такой, как у обычных роз. — Она… пахнет вином? — И немного дымом, — кивнула Катерина. — Их курят в храмах Р’глора. Говорят, их аромат напоминает о пламени. — Как поэтично, — пробормотал Джейме, скрестив руки на груди. Катерина бросила ему насмешливый взгляд: — Ты же не станешь утверждать, что выбрал её из-за символизма? — Боги, нет! — он приложил руку к сердцу с преувеличенным ужасом. — Мне просто понравился цвет. Чёрный — он… — он замялся, ища слово. — Мрачный? — подсказала Катерина. — Элегантный, — поправил он. — Как твоё чувство юмора. Санса закусила губу, чтобы не рассмеяться. — Впрочем, — Катерина повернулась к клумбе, — раз уж ты с нами, помогай молча. Мы собирали ирисы для леди Сансы, но… — она окинула критическим взглядом уже пестрый букет в руках Джейме, — кажется, план изменился. — Как всегда, — вздохнул он. — Ты начинаешь с одного цветка, а заканчиваешь с половиной сада в руках. — Это называется вдохновение, — Катерина ловко сорвала стебель белоснежной лилии. — Санса, эта — для твоего стола. Лилия означает чистоту намерений… что, конечно, полная чушь при дворе, но пусть хотя бы напоминает о ней. — А что означает ирис? — спросила Санса, подбирая упавший лавандовый бутон. — Надежду, — ответила Катерина. — И… — …и предупреждение, — неожиданно закончил Джейме. Они переглянулись — будто вспомнив что-то, о чём Санса не знала. — Именно, — Катерина быстро оправилась. — Но сегодня мы выбираем только приятные значения. Вот, — она протянула Сансе веточку мелких голубых цветов. — Незабудки. Чтобы ты… — …не забывала дом, — девушка закончила за неё, улыбаясь. — Мама мне рассказывала. Катерина мягко коснулась её плеча: — Ты быстро учишься. Джейме наблюдал за ними, всё ещё держа букет. — А это? — он кивнул на жёлтый цветок, который Катерина только что сорвала. — Лютик. — И что он означает? «Радость»? «Солнце»? — «Я тебя презираю», — невозмутимо ответила она. — О! — он прижал руку к груди. — И для кого же этот трогательный посыл? — Для Пицеля. Он снова назвал меня «милой девочкой» на совете. Джейме рассмеялся, а Санса смутилась — она ещё не научилась смеяться над игрой слов при дворе. Катерина смягчилась: — На самом деле, лютик может значить и «очарование». Яркий, но ядовитый — идеально для главного мейстера, не правда ли? Она вдруг задумалась, затем сорвала ещё несколько жёлтых цветков. — Это… для Арьи? — догадалась Санса. — Да. Она ненавидит розы, но, думаю, оценит что-то ядовитое, — Катерина улыбнулась. — И ещё… Она наклонилась к земле и сорвала стебелёк с мелкими алыми цветами. — Гвоздика. Дикая. — Что она значит? — Санса наклонилась ближе. — «Ты победила», — сказала Катерина. — Или «храбрость». В зависимости от того, кто дарит. — Арья точно предпочтёт первый вариант, — пробормотал Джейме. Катерина собрала небольшой пёстрый букет — жёлтые лютики, алые гвоздики, пару колючих синих васильков — «чтобы помнила, что даже сорняки могут быть красивыми» — и, после секундного колебания, добавила один тёмно-красный тюльпан. — А это? — Санса указала на тюльпан. — «Неизбежность», — тихо ответила Катерина. Джейме странно посмотрел на неё, но ничего не сказал. — Ну что, — Катерина встряхнула головой, словно стряхивая мысли. — Кажется, у нас есть букет для леди Старк, ядовитый сюрприз для её сестры, и… — она оглядела Джейме, по-прежнему стоящего с охапкой цветов, — …и самый красивый цветочник в семи королевствах. — Я требую плату за труды, — объявил он. — Какую? — Ты расскажешь Сансе, что означает чёрная роза. Катерина замерла. Даже фонтан будто стих. — Она означает, — наконец сказала она, — что некоторые вещи не приживаются там, где их сажают. — Поэтично, — усмехнулся Джейме. — Но не вся правда. — Всё, что нужно знать, — парировала Катерина. Санса смотрела то на одного, то на другого, чувствуя, как между ними пробежала тень чего-то старого, острого… Но тут Джейме внезапно рассмеялся и вложил ей в руки букет: — Время урока истекло, леди Старк. Ваши цветы. А чёрная роза, забытая на краю фонтана, тихо покачнулась на ветру — одинокая, прекрасная, и чужая в этом саду. Тропинка, ведущая от садов к Красному замку, была усыпана лепестками, опавшими с цветущих вишен. Санса шла рядом с Катериной и Джейме, сжимая в руках букет, который казался ей драгоценнее любого королевского подарка. Воздух был наполнен вечерней прохладой и ароматом моря, смешанным с цветочными запахами. — Ну что, леди Старк, — Джейме нарушил тишину, слегка наклонившись к Сансе, — как Вам наш южный двор? Не слишком ли жарко для северянки? Санса вспыхнула от внимания, но тут же собралась, вспоминая наставления матери о том, как должна держаться настоящая леди. — О, сир, Королевская Гавань прекрасна! — воскликнула она. — Здесь так много цветов, музыки, прекрасных нарядов… Все такое яркое, живое! Катерина и Джейме одновременно хмыкнули, обменявшись быстрым взглядом. — Что? — Санса растерялась, чувствуя, что сказала что-то не то. — Ничего, дорогая, — Катерина мягко положила руку на её плечо. — Просто… ты видишь пока только фасад. А у каждого замка есть и тёмные коридоры. — Буквально, — добавил Джейме, указывая на узкую служебную лестницу, по которой сновали слуги с кувшинами воды. — Вот, например, любимый проход моего брата. Здесь можно узнать больше, чем в тронном зале. Или незаметно провести шлюху в покои. Санса покраснела при упоминании Тириона. — Не пугай её, — Катерина слегка толкнула мужа локтем. — Всё, что она говорит — правда. Гавань действительно прекрасна. Просто… — она замялась, подбирая слова, — здесь красота часто бывает оружием. А музыка заглушает крики. Они прошли под аркой, украшенной золотыми львами, и оказались в крытой галерее, ведущей к покоям Старков. — Вот, кстати, отличный пример, — Джейме внезапно остановился у высокого витражного окна, через которое было видно внутренний двор. — Видите того рыцаря в синем плаще? Санса кивнула. — Это сир Лайам Ройс. Вчера он клялся в вечной дружбе сиру Григору Клигану. А сегодня уже шепчется с его врагами. — Но… почему? — Санса нахмурилась. — Потому что вчера Клиган был в фаворе у короля, а сегодня Роберт назвал его «жирным болваном» за обедом, — пояснила Катерина. — Здесь всё решают случайные слова, сказанные в гневе или в хмелю. Санса задумалась, глядя на свой букет. — Значит… ирисы — надежда, но и предупреждение? — Умница, — Катерина улыбнулась. Они дошли до дверей покоев Старков, где их уже ждала септа Мордейн. — Леди Санса, — септа сложила руки, — Ваш отец просил Вас отдохнуть перед ужином. — Спасибо, септа. — Санса повернулась к Катерине и Джейме, сделав маленький кникс. — Благодарю Вас за… за всё. — Это только начало, — Катерина поцеловала её в лоб. — Спокойного вечера, дитя. Когда дверь закрылась, Джейме выдохнул и потянулся. — Боги, как же утомительно быть образцом для подражания. — Ты? Образец? — Катерина фыркнула. — Ну, я хотя бы старался. Они пошли по коридору к своим покоям, шаги эхом отражаясь от каменных стен. — Вино? — внезапно предложил Джейме. — Ты читаешь мои мысли. — На балконе. Пока не стемнело. Катерина направилась прямо к арочному балкону, откуда открывался вид на залив. Джейме между тем налил два бокала дорнийского красного — терпкого, с нотками сливы и дуба. — За что пьём? — Катерина взяла бокал, прислонившись к мраморной балюстраде. — За… — он задумался, глядя на горизонт, где солнце уже касалось воды, — за чёрные розы, которые всё-таки приживаются. Она удивлённо подняла бровь. — Это твой намёк на наш счастливый брак? — Нет, — он ухмыльнулся. — Намёк на то, что ты до сих пор здесь, хотя десять лет назад ставила на то, что сбежишь в Эссос. Или в Винтерфелл. Катерина рассмеялась, и в её смехе было что-то свободное, чего никто кроме Джейме не слышал. Ну и его брата Тириона. — Я бы сбежала, если бы ты не пообещал ежегодно привозить мне экзотические цветы. — Ах вот оно что! — он притворно возмутился. — Значит, только из-за этого? — Ну… — она сделала глоток вина, — ещё из-за твоего умения находить хорошее вино. — Льстишь. Они замолчали, наблюдая, как первые огни зажигаются на кораблях в гавани. Где-то внизу доносились крики торговцев, закрывающих лавки, и смесь запахов специй, рыбы и соли поднималась в вечернем воздухе. — Она действительно восхитительна в своей невинности, — вдруг сказала Катерина. — Санса? — Да. Такой чистый взгляд на мир… — Недолго ему оставаться чистым, — Джейме хмыкнул. — Не смейся. Ты видел, как она смотрела на нас? Для неё мы — сказка. — Мы и есть сказка, — он повернулся к ней, облокотившись на перила. — «Прекрасная принцесса и ее благородный рыцарь». — «Принцесса, которая часто засыпает в одиночестве или в объятиях несчастного мужчины, и рыцарь, который целует свою сестру в темных коридорах замка», — парировала Катерина. Джейме покачал головой: — Ты сегодня особенно язвительна. — Это лютики виноваты. Напомнили о Пицеле. Они снова замолчали, но на этот раз тишина была комфортной. — Серсея знает, что ты сбежал от Роберта? — спросила Катерина. — Если знает, то скоро прибежит сюда с криками. — Тогда нам стоит допить вино побыстрее. Они чокнулись. Где-то в саду, на холодном камне у фонтана, чёрная роза медленно закрывала лепестки, готовясь к ночи.