Часть 10

Тени уже сгущались в коридорах Красного замка, когда Катерина Ланнистер шла к покоям Сансы Старк. В руках она несла серебряный таз с ледяной водой и кожаный мешочек с лечебными мазями. За дверями слышались приглушенные рыдания, прерываемые хриплыми всхлипами. Стражи у дверей — двое Белых Плащей — молча посторонились. Они знали: леди Ланнистер входила куда угодно без спроса, особенно сегодня, после того как Джоффри устроил свое кровавое представление на Галерее предателей. Катерина толкнула дверь плечом. Комната была погружена в полумрак — лишь несколько свечей боролись с наступающей тьмой, отбрасывая трепещущие тени на стены. Санса сидела на краю кровати, неподвижная, как изваяние, в своем испачканном кровью розовом платье. Разбитая губа опухла, а щека имела явный алеющий след. — Я предупреждала тебя молчать, — сказала Катерина, ставя таз на резной дубовый стол. Звяканье металла заставило Сансу вздрогнуть, но она не подняла глаз. Катерина смочила в ледяной воде льняную салфетку и без предупреждения приложила к разбитой губе Сансы. Девушка зашипела от боли, но не отстранилась — лишь ее пальцы вцепились в покрывало так, что побелели костяшки. — Ты хотела столкнуть его, — прошептала Катерина, внимательно изучая повреждения на лице девушки. — Идиотка. Ты бы погибла на месте, а твой отец умер бы зря. Санса наконец подняла на нее глаза — голубые, как зимний лед, и такие же холодные. — Мне все равно, — прошептала она, и в ее голосе не было ни капли прежней наивности. Катерина резко плеснула водой из кубка прямо в лицо Сансе. Ледяная жидкость стекала по щекам девушки, смешиваясь со слезами и кровью. — Приди в себя, — прошипела Катерина, хватая Сансу за подбородок. — Твой отец мертв. Твой брат воюет. Ты — последняя Старк в Королевской Гавани. Ты не имеешь права на слабость. Она принялась аккуратно наносить мазь на раны, когда Санса неожиданно прервала свое молчание: — Почему? Почему ты заботишься о том, выживу я или нет? Катерина на мгновение замерла, ее пальцы застыли над баночкой с мазью. — Я обещала твоей матери присмотреть за тобой и Арьей, — сказала она наконец, возвращаясь к обработке ран. — Арью я уже потеряла. Тебя — нет. Она отложила мазь и посмотрела Сансе прямо в глаза: — И ты… ты напоминаешь мне меня, когда я впервые приехала в Королевскую Гавань. Санса фыркнула, и в этом звуке было что-то новое — горькое, взрослое: — У Вас был король-брат. Вас все любили. — Верно. У меня была защита, — поправила ее Катерина, подходя к окну. — У тебя ее нет. А значит, ты должна быть умнее. Она распахнула ставни. Ночной ветер ворвался в комнату, свежий и чистый, в отличие от спертой атмосферы страха, что царила в покоях Сансы. — Когда Роберт впервые привел меня сюда, я думала, что это будет сказка, — тихо сказала Катерина, глядя на огни Королевской Гавани. — Дворцы, балы, рыцари… Я была глупой девочкой, как ты. — Я не… — Ты была, — резко оборвала ее Катерина. — Но сегодня та глупая Санса должна умереть. Как умерла я тогда. И теперь тебе предстоит решить — кто родится из этого пепла. Она повернулась к двери, но перед тем как выйти, бросила через плечо последний урок: — Если хочешь выжить — научись лгать. Научись улыбаться, когда хочется кричать. Научись целовать руку, которая бьет тебя. Дверь закрылась с тихим щелчком, оставив Сансу одну — с разбитым лицом и новыми мыслями, что роились в ее голове, как осы в разоренном улье. Вернувшись в свои покои, Катерина сбросила маску спокойствия. Ее руки дрожали, когда она наливала кубок крепкого дорнийского вина. На столе лежало письмо от Тириона, доставленное тайным гонцом — она развернула пергамент, пробежалась глазами по знакомому почерку, затем бросила в камин. Пламя жадно поглотило слова ее друга. Она подошла к зеркалу, рассматривая свое отражение. Где-то там, за маской леди Ланнистер, все еще жила Катерина Баратеон — девчонка, которая когда-то верила в сказки. Но сказки кончились. Катерина уже собиралась потушить свечи, когда в дверь постучали трижды — пауза — дважды — условный знак. Она молча откинула засов. Варис вошел бесшумно, как тень, одетый в простой коричневый кафтан, а не в привычные шелковые одежды. Его лысина блестела в свете луны, а в руках он держал сверток пергаментов и маленькую шкатулку с фамильным гербом Старков. — Леди Ланнистер, Вы сегодня играли с огнём, — прошептал он, оглядывая комнату. — Лечить Старк после того, как Джоффри… — Оставьте проповеди, лорд Варис, — Катерина налила ему вина, но он лишь покачал головой, касаясь рукой ее запястья. — Вина делают язык тяжелым, а уши — глухими. Лучше расскажите, что сказала Вам Санса? Катерина усмехнулась: — То, что и должна была: ненависть, отчаяние… и первый проблеск здравомыслия. Она поймет, не сразу, но поймет. Варис кивнул, доставая из рукава письмо с печатью серого во́рона: — Как и Вам пора учиться. Королевство больше не шахматная доска — это горящий лес, где каждый ищет свою выгоду. Он разложил карту Вестероса на столе, придавив углы серебряными подсвечниками. — Ваш брат Ренли собирает войска в Штормовом Пределе, но вместо того чтобы идти на столицу, играет в рыцаря с Маргери Тирелл и проводит ночи в объятиях ее брата. Станнис же… — Варис ткнул пальцем в Драконий Камень, — …заперся на острове с красной жрицей и пишет письма о «праве» на престол. Катерина скривила губы: — Типично. Один мечтает о короне, другой — о справедливости, а настоящая буря собирается за Узким морем — и никого это не волнует. — Буря? — Варис приподнял бровь. — Дейенерис Таргариен. Вы же сами сказали — её ребенок и кхал мертвы, но она выжила. — Катерина провела пальцем по карте в сторону Пентоса. — Я не боюсь ее, лорд Варис. Но если она приплывет с драконами, ничьи интриги не спасут нас от огня. Паук замер, затем медленно улыбнулся: — О, как же приятно иметь дело с умной женщиной… Он вручил ей шкатулку. Внутри лежало письмо с печатью Робба Старка и прядь золотых волос Джейме— «от матери», как пояснил Варис. Катерина развернула пергамент.

«Леди Ланнистер,

Ваши предупреждения о намерениях Джоффри оказались правдой. За это я благодарен. Но теперь война началась, и Север идет своим путем. Мы не признаем ни Ренли, ни Станниса. Мы — независимое королевство.

Вы наверняка в курсе, что Ваш супруг Джейме Ланнистер в плену у моих людей. Если Вы встанете на нашу сторону, его жизнь будет сохранена. Вы — Баратеон по крови. Не дайте Ланнистерам сделать Вас своей марионеткой.»

— Глупый мальчишка, — прошептала она, сжимая письмо. — Он думает, что я предам мужа ради его… чего, благодарности? — Он думает, что у Вас есть выбор, — поправил Варис. — Но мы-то знаем правду… Вы ненавидите игры, в которые их заставляет играть трон. Катерина бросила письмо в камин. — Мальчишке стоит повзрослеть. Я предупредила его о действиях короны, а он мне прислал волос мужа. Варис наклонился ближе, запах ладана и мяты окутал Катерину: — Тирион едет в столицу. Он будет Десницей Джоффри. Она резко повернулась к нему: — Серсея согласилась?! — Она не знает, — ухмыльнулся Паук. — Тайвин решил, что его сын-карлик лучше справится с войной, чем его дочь-истеричка. Катерина расхохоталась. Впервые за много дней. — О, это прекрасно! Серсея будет рвать волосы, Джоффри — топать ногами, а Тирион… — …а лорд Тирион уже в пути, — закончил Варис. — Он явно разбавит будни в нашем Замке. — Варис поднялся, пряча в рукава пустые пергаменты. — А пока — спите, леди Ланнистер. Скоро станет куда интереснее тут. Когда дверь закрылась, Катерина подошла к окну. Над Черноводным бушевала гроза, но где-то за тучами — на Севере, в Штормовом Пределе, в далекой Пентосе — уже завязывались новые узлы заговоров. Она опустила глаза в сверток в руках — новое письмо, которое она не уверена что хочет отправлять:

«Дорогой лорд Тайвин,

Ваши вести не стали для меня неожиданностью — я давно знала, что Север не простит нам смерти Неда Старка. Но позвольте выразить Вам свою признательность за то, что Вы сочли нужным сообщить мне о судьбе Джейме лично, а не оставили меня плестись в хвосте слухов, как какую-нибудь придворную даму, чье мнение не стоит и медного гроша.

Я не сомневаюсь, что Вы уже разрабатываете ответный удар. Робб Старк — глупый мальчишка, который слишком уверовал в свою непобедимость после нескольких удачных стычек. Он забыл, с кем имеет дело. Когда Ланнистеры платят свои долги, даже волки Севера начинают выть от боли.

Что касается действий моих братьев… поверьте, я не настолько наивна, чтобы верить в них.

Между прочим, до меня дошли любопытные слухи о возвращении Вашего младшего сына в столицу. Полагаю, это Ваш ход — поставить Тириона Десницей вместо того, чтобы позволить Серсее и дальше размахивать скипетром, как дубиной. Мудрое решение. Ваш внук становится все менее… управляемым, а Тирион, при всех его недостатках, умеет гасить пожары, которые разжигают другие.

Если Вам потребуется моя помощь в любом вопросе — скажите. Я могу убедить королеву-регентшу, что это ее идея. Серсея всегда была склонна верить в то, что хочет услышать.

Что до остального… Джейме в плену, но он жив. А пока лев жив, у него есть когти. Я знаю вашего сына — он найдет способ напомнить Старкам, что даже в клетке лев остается львом.

С надеждой на скорые перемены,

Катерина Ланнистер

P.S. Если ваши шпионы в Пентосе подтвердят слухи о Таргариен, прошу сообщить. Драконы — это проблема, которая рано или поздно коснется всех нас, хотим мы того или нет.»

Катерина долго стояла у окна, пока последние отблески грозы не растворились в черном небе. Только тогда она опустилась на колени у кровати, склонив голову перед маленькой статуэткой Матери — единственным божеством, к которому она хоть изредка обращалась. «Храни его…» Губы шептали молитву, но мысли путались, цепляясь за холодный расчет. «Храни Джейме. Потому что если он умрет, я останусь одна меж львиных клыков.» Она сжала пальцы так, что костяшки побелели. «Тайвин терпит меня, пока я — жена его наследника. Джейме играет в этот брак, потому что ему удобно. Но если его не станет…» Перед глазами всплыло лицо Серсеи — ее змеиная улыбка сегодня утром, когда королева-регентша «случайно» упомянула, сколько вдов осталось в Красном замке после последних событий. Катерина резко встала, смахнув с колен несуществующую пыль. — Глупости, — вслух сказала она пустой комнате. Но когда легла в постель, рука потянулась к кинжалу под подушкой. «Львы не грызут своих. Пока я ношу это имя — я в безопасности.»

***

Сырой воздух леса пропитался запахом дождя и крови. Кейтилин Старк спускалась по узкой тропинке, сжимая в руке факел, пламя которого отбрасывало дрожащие тени на землю вокруг. Ее сопровождали два дозорных — рослые северяне с топорами у пояса. Они молчали, но их взгляды говорили достаточно: «Зачем ты спускаешься к этому льву, леди? Он не заслуживает твоего внимания.» Но Кейтилин знала, зачем пришла. Джейме Ланнистер сидел в углу клетки, скованный по рукам и ногам тяжелыми цепями. Его золотые волосы спутались, а некогда безупречная белая рубаха королевской гвардии превратилась в грязное тряпье. Но даже в таком виде он выглядел опасным — как раненый зверь, который еще может укусить. — Леди Старк, — он поднял голову, и в его зеленых глазах вспыхнуло привычное высокомерие. — Как трогательно с вашей стороны навестить меня. Неужели скучаете? Кейтилин не ответила. Она сделала шаг вперед, и свет факела осветил его лицо — бледное, с тенью небритости, но все еще красивое, несмотря на грязь и синяки. — Ты жив только потому, что мои дочери остаются в заложницах у твоей сестры, — холодно сказала она. Джейме рассмеялся — резко, почти истерично. — О, не обманывай себя, леди Кейтилин. Твой сын Робб держит меня в цепях не из-за Сансы и Арьи. Он верит, что я — его козырь против моего отца. — Он наклонился вперед, звонко звякнув цепями. — Но позволь мне открыть тебе маленький секрет… Ты думаешь, моя жена не знает, как использовать твоих дочерей? Катерина не так добра, как ты надеешься. Кейтилин сжала кулаки. — Твоя жена ведет переписку с моим сыном, — резко бросила она. — Она получила письмо, где Робб предложил ей перейти на сторону Севера. Джейме замер на мгновение, затем усмехнулся еще шире. — Ах, вот оно что! Так вот зачем ты пришла — проверить, как я отреагирую на это? — Он откинулся назад, упираясь спиной в стену. — Катерина никогда не предаст моего отца. Она знает, что Тайвин Ланнистер всегда защитит свою невестку… пока она остается женой его сына. Его слова прозвучали слишком уверенно. Слишком… знающе. — Ты что-то скрываешь, — прошептала Кейтилин. Джейме ухмыльнулся. — Может быть. А может, ты просто не хочешь признать, что твой «юный волк» уже проиграл эту войну? — Он наклонился еще ближе, шепотом: — Знаешь, когда мы были в Винтерфелле, моя жена редко ночевала в наших покоях. Я думал — вспомнила первую любовь и развлекается с Бендженом. А оказалось, моя львица совратила девственника Робба Старка. А твой глупый сын… влюбился в нее. Кейтилин ударила его. Не ладонью — нет. Она схватила с земли камень, лежавший у ног, и со всей силы врезала ему в висок. Джейме откинулся назад, кровь стекала по его лицу, но он не закричал. Вместо этого он… засмеялся. — О, вот это я понимаю — настоящая волчица! — Он вытер кровь плечом. — Но ты все равно не убьешь меня. Потому что я все еще твой единственный шанс вернуть дочерей. Кейтилин дрожала. — Ты мерзкий, бесчестный ублюдок, — прошипела она. — Да, но я не лгу, — ответил он, вдруг став серьезным. — Ты хочешь знать еще правды? Хорошо. Это я столкнул твоего сына с той башни. Тишина. Кейтилин почувствовала, как земля уходит из-под ног. — Зачем? — ее голос звучал чужим. Джейме посмотрел на нее, и в его глазах мелькнуло что-то… почти человеческое. — Чтобы защитить то, что дорого мне. Моя жена знала, — внезапно сказал Джейме, прерывая тяжелое молчание. — Катерина знала, что это я столкнул Брана. И все это время она играла на Вашу впечатлительность, притворяясь сочувствующей Леди Ланнистер. Кейтилин застыла. — Ты лжешь, — прошептала она, но в ее голосе уже не было прежней уверенности. Джейме усмехнулся. — Почему бы тебе не спросить ее? О, прости, ты не можешь… потому что она в Королевской Гавани, а твои дочери — у нее в руках. Кейтилин почувствовала, как ярость снова поднимается в ней, но на этот раз она сдержалась. — Ты хочешь, чтобы я ненавидела ее так же, как ненавижу тебя, — сказала она холодно. — Я хочу, чтобы ты открыла глаза, — ответил Джейме. — Ты веришь, что Катерина — ваша союзница? Моя жена всегда играла только ради собственной выгоды, леди Старк. И если ты не поймешь этого вовремя — она переиграет вас всех. Кейтилин медленно отступила назад. — Стражники! — крикнула она. Дверь клетки распахнулась, и дозорные вошли, готовые увести ее. — Подумай над моими словами, леди Кейтилин, — бросил ей вдогонку Джейме. — И передай своему сыну… пусть лучше присмотрит за своим сердцем. Моя львица уже однажды сломала его. Дверь захлопнулась, оставив его в темноте. Но слова Джейме продолжали звучать в ушах Кейтилин, даже когда она возвращалась в шатер.

***

Колеса повозки скрипели по булыжникам улицы Столицы, когда Тирион Ланнистер выглянул из-под навеса. Королевская Гавань встретила его знакомым зловонием — смесью тухлых мидий, человеческого пота и дыма от тысяч очагов. Над городом висело низкое серое небо, обещавшее дождь. — Черт возьми, как же я скучал по этому аромату, — саркастически заметил он, поправляя воротник. Бронн, ехавший верхом рядом, усмехнулся: — Зато здесь теплее, чем в военном лагере вашего отца. Хотя нравы, пожалуй, диковатее. Тирион собирался ответить, когда его внимание привлекло движение у ворот Красного замка. На верхних ступенях, под резными каменными оленями, стояла одинокая фигура в платье из черного бархата, расшитого золотыми нитями. Даже на расстоянии он узнал эту осанку — гордую, но без надменности, изящную, но не жеманную. — Ну конечно, кто же еще, — пробормотал он, чувствуя, как уголки губ сами собой поднимаются в улыбке. Катерина Ланнистер не махала ему, не кричала приветствий. Она просто ждала, сложив руки перед собой, словно знала, что он появится именно в этот момент. Когда повозка остановилась, Тирион с трудом слез с сиденья, поправляя пояс с кинжалом. — Добро пожаловать домой, лорд Десница, — сказала она, делая безупречный реверанс. Солнце, пробившееся сквозь тучи, вспыхнуло в ее каштановых волосах, заплетенных в сложную косу. Тирион притворно ахнул: — О, так Вы, моя дорогая, уже в курсе моего нового титула? Я надеялся устроить сюрприз. Губы Катерины дрогнули в полуулыбке: — Я всегда в курсе дел Королевства, милый карлик, — ее голос звучал тепло, но в карих глазах читалась сталь. — Особенно когда мой дорогой зять собирается перевернуть весь двор с ног на голову твоим появлением. Она протянула руку, и Тирион с театральным поклоном поцеловал ее пальцы. — Вот почему я так люблю наши беседы, — сказал он, выпуская ее руку. — Никаких церемоний — сразу к сути. Катерина повернулась к замку, жестом приглашая следовать за ней: — Ты как раз вовремя. Сегодня турнир в честь… — Она слегка закатила глаза, — …великой мудрости нашего короля. Все уже на арене. Они пошли по длинному коридору, стены которого были увешаны гобеленами с изображением побед Таргариенов. Тирион заметил, как напряглись плечи Катерины, когда они прошли мимо особенно большого полотна — на нем Роберт Баратеон размахивал своим молотом над поверженным Рейгаром. — Как ты тут? — спросил он, чтобы разрядить обстановку. — О, как я? — Катерина рассмеялась, но в смехе не было веселья. — Гордо ношу траур по брату, получаю весточки со всех концов света, а мой супруг прекрасно проводит время в гостях у волков. Надеюсь, он хотя бы научился ценить хорошее вино. Тирион хмыкнул. Они оба знали — ни о каком вине для пленника речи не шло. Арена представляла собой море цветов и шелка. Знатные лорды и дамы сидели под балдахинами, а простолюдины толпились на дальних скамьях. В воздухе витал запах жареного мяса и конского пота. — Кажется, я пропустил начало представления, — пробормотал Тирион, разглядывая рыцаря в синих доспехах, который только что сбил противника с коня. Катерина указала на центральную ложу: — Твой приемный комитет. В королевской ложе сидел Джоффри, облаченный в черно-золотые одежды, с короной на голове. По бокам от него — младшие брат и сестра… — Боже милостивый, как они выросли! — прошептал Тирион, увидев Томмена и Мирцеллу. Прежде чем Катерина успела его остановить, он засеменил к королевской ложе. — Ваше Величество! — крикнул он, раскланиваясь. — Какая честь видеть вас в таком прекрасном расположении духа! Джоффри медленно повернул голову. Его зеленые глаза сузились: — Дядюшка, — он произнес это слово так, словно это было ругательство. — Дед считает, что ты нужен здесь. Я считаю, что тебе место в канаве. Тирион вздохнул: — Как трогательно, племянник. Я тоже соскучился. В этот момент Томмен и Мирцелла заметили его. — Дядя Тирион! — Мирцелла вскочила, чуть не опрокинув кубок с соком. — Ты привез нам подарки? — Томмен засиял, забыв о королевском этикете. Тирион потер руки: — Конечно! Дети засмеялись, а Джоффри побледнел от ярости. — Турнир продолжается, — холодно сказал он. — Займите свое место, дядя. Катерина, наблюдавшая эту сцену с безопасного расстояния, прикрыла улыбку веером. Когда рыцари готовились к следующему поединку, Катерина подала Тириону кубок крепкого арборского золотого. — Так, — начал он, прихлебывая. — Давай поговорим откровенно. Как давно и от кого ты знала о моем назначении? Катерина провела пальцем по краю своего кубка, оставляя влажный след на позолоте: — Достаточно, чтобы подготовиться к твоему возвращению, — ее голос звучал тихо, но четко. — Варис имеет привычку шептаться в темноте. А я… умею слушать. Тирион прищурился: — И что ты думаешь о моей новой роли? Она откинулась на спинку кресла, наблюдая, как оруженосцы помогают новому рыцарю взобраться на коня. — Думаю, ты единственный, кто может удержать Джоффри от того, чтобы сжечь королевство дотла. И единственный, кому Тайвин доверит это. Тирион задумался, разглядывая ее профиль — прямой нос, высокие скулы, тонкие брови. — Ты не боишься, что я буду слишком хорош в этой роли? Вдруг начну вредить твоим… планам? Катерина медленно повернула к нему голову. В ее глазах вспыхнул холодный огонь: — Не переживай, Тирион. Я всегда извернусь так, что останусь в лучшем положении, чем кто-либо. На арене раздался громкий треск — копье одного из рыцарей раскололось о щит противника. Толпа взревела. Тирион поднял кубок: — За игру, тогда. — За победу, — поправила Катерина, чокаясь с ним. Ее кубок звонко стукнулся о его, и в этот момент Тирион понял — что бы ни задумала эта женщина, она уже на несколько шагов впереди всех.

***

Катерина Ланнистер медленно поднималась по винтовой лестнице в башню Десницы, ее пальцы скользили по прохладным каменным стенам, оставляя едва заметные следы на вековой пыли. Утренний свет, пробивавшийся через узкие бойницы, рисовал на ее лице узор из света и теней. Она специально выбрала этот путь — не парадный вход, а служебную лестницу, чтобы иметь возможность наблюдать незамеченной. Когда она вошла в зал Малого Совета, там царила напряженная тишина. Великий мейстер Пицель копошился со своими свитками у высокого окна, его цепь звенела при каждом движении. Лорд Варис, одетый в шелковое одеяние привычного лилового оттенка, перебирал в пальцах стеклянную фигурку. Петир Бейлиш, сидя в углу, строил пирамидку из золотых монет — его тонкие пальцы двигались с хищной грацией. — Леди Ланнистер, — Пицель поднял голову, его дряблая шея задрожала. — Мы не ожидали… Катерина позволила себе едва заметную улыбку, когда заняла место у длинного дубового стола. — Но я ожидала вас, — ответила она мягко, поправляя рукав. Солнечный луч, упавший на ее лицо, высветил тонкие морщинки у глаз — единственные свидетельства ее лет. Дверь распахнулась с грохотом, и в зал ворвался запах духов и гнева. Серсея Ланнистер, облаченная в платье цвета засохшей крови, замерла на пороге. Ее зеленые глаза, холодные как изумруды, сразу же нашли Катерину. — Что ты здесь забыла? — ее голос напоминал шипение змеи перед ударом. Катерина не спешила с ответом. Она медленно провела пальцем по краю стола, собирая пыль на кончик перчатки, затем сдула ее с преувеличенной аккуратностью. — Новый Лорд Десница пожелал моего присутствия, — наконец ответила она, наслаждаясь тем, как дергается веко у королевы-регентши. В этот момент дверь снова распахнулась, и в зал ввалился Тирион Ланнистер. Тирион вошел, размахивая свитком пергамента, как знаменем. Его глаза сверкали азартом. За ним, словно тень, следовал Бронн — его правая рука лежала на рукояти меча, а губы были растянуты в привычной усмешке. — Ах, мои дорогие советники! — карлик прыгнул на свободное кресло, его короткие ноги болтались в воздухе. — Как трогательно видеть, что Вы начали без меня. Надеюсь, не приняли ничего слишком глупого? Серсея сжала кубок так, что костяшки пальцев побелели: — Ты опоздал. — Зато я пришел подготовленным, — он шлепнул свитком по столу, поднимая облачко пыли. — Письмо от нашего дорогого отца. В случае, если кто-то сомневается в моих полномочиях… Пицель закашлял, прерывая нарастающий конфликт: — До того, как мы перейдем к… э-э-э… административным вопросам, должен сообщить. Из Цитадели прилетел ворон. Тишина повисла в зале, такая густая, что можно было услышать, как где-то за окном кричит ворона. — Конклав объявил, — мейстер выпрямился, его цепь зазвенела, — о конце долгого лета. Наступает осень. Катерина почувствовала, как по спине пробежал холодок. Осень. А за ней… — Отлично! — Серсея хлопнула ладонью по столу, заставив вздрогнуть Пицеля. — Закрываем ворота для беженцев. Нам не нужны лишние рты зимой и в войне. Тирион закатил глаза с такой выразительностью, что Катерина едва сдержала смех: — Блестящий план, сестра. Давайте еще повесим табличку «Ланнистеры боятся голодных крестьян». Это точно укрепит нашу власть. Катерина прикрыла улыбку веером из черного кружева, наблюдая, как Серсея побагровела. — Возвращаясь к власти, — Тирион развернул свиток с театральным жестом. — Отец назначил меня Десницей. Вот его печать, вот его подпись. Кто-то хочет оспорить? Совет замер. Даже Серсея онемела. Катерина наблюдала, как играют мышцы на лице королевы — гнев, недоверие, страх. Прекрасное зрелище. — Ты… ты чертов карлик! — вырвалось у Серсеи. — Зато не идиот, — парировал Тирион. — В отличие от тех, кто казнил Эддарда Старка и развязал войну на Севере. Катерина заметила, как Варис замер, а мизинец ухмыльнулся, продолжая строить свою золотую пирамидку. — У нас есть Санса Старк, — прошипела Серсея. — В это и проблема! — Тирион вскочил на стол, его голос прогремел под сводами зала. — Только что узнал — Арья сбежала. Теперь у нас одна заложница вместо трех. Поздравляю, сестра, ты достигла нового уровня некомпетентности! Серсея побледнела так, что ее губы стали почти белыми. — Отец… — …будет в ярости, — закончил Тирион, вдруг став серьезным. — Кажется, это ты теперь ребенок, разочаровавший папу. Катерина не смогла сдержать тихого смешка, который тут же превратился в притворный кашель. Когда заседание закончилось, Катерина догнала Тириона в длинном коридоре, ведущем в покои Десницы. Дождь начал стучать по витражным окнам, окрашивая все в синеватые тона. — Ты был великолепен, — сказала она, подбирая юбку, чтобы поравняться с его короткими шагами. — А ты — удивила меня, — он остановился, повернувшись к ней. — Зачем пришла? Чтобы насладиться зрелищем? Она наклонилась к нему, так близко, что почувствовала запах вина и чернил на его дыхании: — Чтобы напомнить тебе одну вещь. Ты теперь Десница… но я — все еще жена твоего брата и сестра умершего короля. И у меня есть доступ везде. Тирион засмеялся — искренне, от души: — О, я начинаю понимать, почему Варис так любит тебя. — А я начинаю понимать, — Катерина выпрямилась, поправляя перчатку, — почему Тайвин выбрал тебя. Они обменялись взглядами — два стратега, оценивающие друг друга. Где-то вдарил гром, и дождь усилился, застилая окна серой пеленой. Катерина отвернулась первой, ее каблуки застучали по каменному полу.

***

Катерина Баратеон-Ланнистер сидела у окна своих покоев, наблюдая, как первые лучи утреннего солнца играют на позолоченных шпилях Красного замка. В руках она держала письмо от Вариса — очередное послание, написанное столь витиевато, что неискушённый читатель принял бы его за описание погоды в Вольных городах. Но Катерина давно научилась читать между строк. Раздался тихий стук в дверь. — Войдите, — сказала она, не поднимая глаз от пергамента. Дверь открылась, и в комнату робко вошёл паж в ливрее с оленем Баратеонов. Мальчик лет двенадцати, с круглыми от страха глазами и дрожащими руками, нёс серебряный поднос с запиской. — От Его Величества, м-миледи, — прошептал он, низко кланяясь так, что его светлые волосы упали на лицо. Катерина медленно протянула руку, её длинные тонкие пальцы взяли письмо. Бумага была плотная, с золотым тиснением в виде королевской печати. Развернув её, она прочла:

«Дорогая тётя,

Почтите меня своей компанией сегодня в полдень в Розовой беседке Королевского сада.

Ваш король,

Джоффри Баратеон»

Уголок её рта дрогнул. Какая неожиданная любезность. — Передайте Его Величеству, — сказала она, складывая письмо, — что я с радостью присоединюсь к нему. Когда паж удалился, Катерина подошла к зеркалу. Её отражение смотрело на неё — высокие скулы, каштановые волосы, собранные в сложную косу, блеклые карие глаза, в которых читалась усталость от этой бесконечной игры. Что задумал этот мальчишка? Она провела пальцами по виску, собираясь с мыслями. Затем резко повернулась к гардеробу. Катерина выбрала платье из тёмно-красного бархата с золотой вышивкой — цвета дома Ланнистеров, но достаточно сдержанное, чтобы не раздражать Джоффри. Оно подчёркивало её стройную фигуру, но не было вызывающим. — Миледи, — вошла её служанка, Эли, — Вам помочь? — Да, — Катерина повернулась спиной, — шнуруй покрепче. Сегодня мне нужна безупречная осанка. Пока Эли затягивала шнуровку, Катерина размышляла. Джоффри никогда не приглашал её на приватные беседы. Это могло означать что угодно — от простой прихоти до смертельной ловушки. — Ваш веер, миледи, — Эли подала ей изящный веер из чёрного кружева с золотыми нитями. Катерина взвесила его в руке. — Нет, сегодня возьму другой, — она открыла шкатулку на туалетном столике и достала веер с тонкими стальными спицами. Красивый аксессуар… и смертельное оружие в умелых руках. Перед уходом она ещё раз взглянула в зеркало. Готова к спектаклю. Розовая беседка, утопающая в зелени королевского сада, была окружена высокими кустами цветущих роз. Их аромат витал в воздухе, смешиваясь с запахом свежеподстриженной травы. Джоффри сидел за небольшим столиком, накрытым белоснежной скатертью с вышитыми золотыми оленями. Перед ним стоял кубок с вином, а рядом — блюдо с фруктами и сырами. Катерина приблизилась медленно, давая ему время рассмотреть её. Она сделала глубокий реверанс, опустив глаза. — Ваше Величество, — её голос звучал почтительно, но без подобострастия, — Вы оказали мне великую честь своим приглашением. Джоффри ухмыльнулся. Он любил, когда ему кланялись. — Садитесь, тётя, — он махнул рукой, указывая на стул напротив. Катерина опустилась на стул, держа спину прямо. Она заметила, как его глаза скользнули по её платью, оценивая. — Вино? — он уже наливал ей в кубок, не дожидаясь ответа. — Благодарю, Мой Король, — она взяла кубок, но не сделала ни глотка. Джоффри откинулся на спинку стула, его пальцы барабанили по столу. — Мне сказали, что Ваш муж всё ещё в плену у Робба Старка, — начал он, наблюдая за её реакцией. Катерина вздохнула, опустив глаза. — Да, Ваше Величество. Очень обидно, что он так глупо попался северянам. Её голос звучал ровно, но внутри всё кипело. «Глупый мальчишка. Ты даже не представляешь, как я ненавижу тебя.» Джоффри, казалось, остался доволен её ответом. Он откусил виноградину, медленно пережёвывая. — Вы довольно близки с Сансой Старк, не так ли? Катерина чуть не подавилась воздухом. Вот куда он клонит. — Я стараюсь утешить её, Ваше Величество. Девушка потеряла отца, она напугана. — Как Вы считаете, достойна ли она быть моей королевой? — он бросил это прямо, как вызов. Катерина сделала вид, что задумалась. — Если признаться честно, Мой Король… Вам стоит подыскать кого-то другого. Джоффри нахмурился. — Почему? — Её отец — изменник. Её брат — враг короны. Сансу лучше выдать за кого-то из ваших верных людей. Так у вас будет выход на Север, когда война закончится. Но лично она, Санса, не достойна чести стать Вашей женой и рожать Ваших наследников, мой Король. Она видела, как его глаза загорелись. Её слова попали точно в цель. Джоффри улыбнулся — широко, почти по-детски. — Вы мудры, тётя. Я ценю ваш совет. Катерина опустила глаза, скрывая улыбку.