Глава 8: "Шанс"

Доктор Э. Роше Научный отдел / Зона 17 / Фонд SCP Класс: C Уровень допуска: 3

***

Получив от Доктора Кондраки сообщение с текстом "зайди ко мне через полчаса", Элли устало сложила руки на столе и опустила на них голову, обессиленно прикрывая глаза. Она знала, что её производительность в последнюю неделю была на нуле - с момента как она узнала о сыворотке, с которой связана пропажа Натаниэля, она стала плохо спать. Пропавший аппетит тоже не помогал хорошему самочувствию - девушка работала из-под палки, еле-еле справляясь с основными обязанностями, хоть и пыталась визуально казаться молодцом, но на фоне её обычной производительности и способности выдерживать умопомрачительные нагрузки было заметно, что она сдавала позиции. Она догадывалась, что руководству уже несколько раз пожаловались на её халатность: несмотря на то, что крупных ошибок она не допускала, в Фонде принимали меры и за меньшее, поэтому она морально готовилась к выговору или необходимости писать объяснительную. В кабинет Кондраки она шла тяжелой поступью, как на экзекуцию. Был уже глубокий вечер, её смена была окончена и она была истощена не только тревогой, но и обычной усталостью от бесконечных переработок, которыми пыталась отвлечься. Однако, замерев перед заветной дверью, девушка поправила блузку, очки на переносице, убрала спадающие на лицо волосы под заколку и, натянув дежурную улыбку, постучалась и вошла. Мужчина сидел за своим столом, сосредоточенно печатая что-то на клавиатуре, и едва ли удостоил её взглядом прежде чем махнуть подбородком в сторону свободного стула напротив стола. Элли послушно села и сложила ладони на коленях, сохраняя внешнюю собранность несмотря на бурю в душе. - Позавчера ночью меня вызвали на выгрузку на склад, - как ни в чём не бывало начал Кондраки, и девушка чуть нахмурила брови, не понимая о чем речь, - Локхарта перевезли к нам. Точнее, то, чем он теперь стал. Элли почувствовала, как вздох застрял у неё в груди, и она судорожно сжала пальцами край халата, глядя на своего начальника во все глаза. - Чем он стал... то есть они не применяли антидот... как он, доктор? - Совет запретил, - сухо отозвался мужчина, не отводя взгляд от монитора и продолжая печатать, - Кейс уникальный, пациент стабилен, терять такой уникальный... материал они не захотели. Отдел исследований и аналитики и комитет по этике всю неделю вели переговоры о том, что делать с ним дальше... если эту грызню вообще можно было назвать переговорами. - Дайте угадаю... комитет по этике склонялся к тому, чтобы избавить Натана от страданий? - осторожно предположила Элли, изучая лицо мужчины взглядом. Она прекрасно осознавала что она не имела права вообще обсуждать этот проект, и что Кондраки посвящает её в детали дела на свой страх и риск и под свою ответственность, просто из-за хорошего отношения к ней, и потому что знает как это важно для неё. - Верно. А DIRA брызжа слюной верещали, что не дадут убрать образец который может пролить свет на их детище. Стороны сошлись на компромиссе: пока он стабилен и готов сотрудничать, его будут содержать как объект с ограниченным кругом допуска, чтобы никто не узнал, как произошло заражение и не компрометировать работу нашей зоны. Как только он выйдет из-под контроля - остановят работу над антидотом и применят его. Выздоровеет - хорошо, не выздоровеет... ну, ты читала файл. Элли молчала и смотрела на свои руки, сложенные на коленях. Её почти колотило и она была близка к тому, чтобы расплакаться. - Как... он? Над ним же должны ставить кучу экспериментов, там места живого не оставили... - растерянно пробормотала она, осторожно трогая почву, понимая, что большего ей знать не положено. - Не переживай, у него регенерация будь здоров. Не SCP-682 конечно, но мелкие анализы его не подкосили, да и основные показатели уже сняли, так что остался только мониторинг. Но я позвал тебя не затем, чтобы выдавать тебе информацию, которую тебе знать не положено, - начал мужчина, отодвинувшись от компьютера и внимательно взглянув на свою подчинённую, - Его содержат на нижнем уровне, в лаборатории DIRA. Над проектом работают как они, так и комитет по этике, который как что - сразу бежит сливать всё Совету. Меня позвали как наблюдателя, зная как я люблю использовать объекты в качестве рабочих инструментов Фонда. Я заявил, что слишком занят чтобы сидеть у его камеры и смотреть как он учится говорить и ходить заново, поэтому назначу вместо себя помощника, который будет действовать под моим руководством. Элли медленно моргнула, стараясь сложить в голове два и два, и когда ей это удалось, она судорожно вздохнула. - Доктор Кондраки... я... - Роше, мне нужно понимать, что ты справишься. Ты должна осознавать, что это не человек, который был тебе когда-то дорог, это дикий зверь. Он кидается на людей, в первые дни ранил исследователя, загрыз сотрудник D-класса, и стал проявлять признаки осознанности и реагировать на указания буквально неделю назад. Я не могу допустить ситуацию, где ты подойдешь к камере и сентиментально расплачешься как девчонка, увидев его. Я даю тебе шанс облегчить его жизнь в Фонде, но мне нужны гарантии, - очень строго сказал мужчина, постукивая пальцем по столу. Девушка дышала медленно и глубоко, стараясь сохранять самообладание, и кивнув, наконец подняла на своего руководителя сосредоточенный взгляд. - Я поняла всё ещё когда прочитала файл. Понимаю, что нельзя допускать чтобы кто-то узнал что мы были близки до инцидента, понимаю что нужно быть профессионалом, - почти спокойно, вкрадчиво произнесла Элеонора, не отводя взгляд от своего руководителя, - Я... очень благодарна за этот шанс и не подведу вас. Что от меня требуется? Протоколы наблюдений и работы над объектами фонда которые проявляли гуманоидные черты были в целом схожи между собой за исключением индивидуальных особенностей испытуемых: требовалось поддерживать их жизнедеятельность, фиксировать особенности поведения и пытаться выйти на контакт, если это возможно. В случае если объект способен на коммуникацию и согласен сотрудничать, необходимо производить постоянные психологические оценки - и обычно Элли это хорошо удавалось. Она вызывала у разумных объектов довольно приятные эмоции и под её наблюдением удавалось собрать большие объемы информации, необходимые для поддержания корректных условий содержания. Сама же девушка, помня описание сыворотки, не была уверена, что её навыки общения с объектами понадобятся ей в ближайшее время: скорее всего Нат был хоть уже и разумен, но вряд ли мог бы полноценно общаться с сотрудниками. Однако, это всё уже было второстепенно. Главное - ей дадут допуск и она его увидит. А вот позволит ли ей анклав из отдела аналитики и комитета по этике работать с Натаном и дальше - будет зависеть от их первой встречи. Кондраки ясно дал понять: никто, абсолютно никто не должен заподозрить о её эмоциональной связи с испытуемым. То, что они знакомы, было известно из-за совместных упоминаний в протоколах, но всё, что осталось за пределами сухих отчётов, не должно стать достоянием общественности в Фонде. Возвращаясь в свою комнату, Элли не шла по коридору - она парила. Притом она знала, что дальше будет только сложнее, страшнее, и что она скорее всего совершенно не готова к тому, что увидит в подземной лаборатории - но это уже было неважно. Главное - он жив, он в безопасности в Фонде, на родной базе, и ему дали шанс на жизнь, хоть и в заточении.

***