Одинокий голубок

Джексон остановился у окна. Раскалённый воздух заставлял оголяться, и если бы не пышный фатин, из которой складывались складки юбки, он бы ходил обнажённым. Но ему так нравилось, как тонкая, слегка колючая ткань касалась кожи, что не мог отказать себе в этом. Он отпил холодную воду из стакана, и струйка потекла по подбородку и шее вниз, давая намёк на свежесть, но почти сразу испаряясь. Хотелось окунуться с головой в бочку с водой, но всё равно не помогло бы. Он так старался крутиться, оставлял окна не зашторенными, а Джебом только смотрел и ни разу не решился подойти. Как бы Джексону не хотелось этого. И сейчас, будто издеваясь, Джебом сидел в седле на норовистом, ещё не объезженном мустанге, держался за рожок на луке седла и смеялся в голос. Невозможно, просто возмутительно хороший. В незастегнутой рубашке с кружевными оборками, разлетающимися от каждого рывка и толчка, двигавшийся на лошади так пластично, так красиво, что у Джексона сознание мутнело. Когда мустанг под ним подуспокоился, Джебом подъехал к ограде и спрыгнул. Прямо так, в рубашке, вылил на себя ведро поданной другим ковбоем воды и встряхнулся, с широкой улыбкой отфыркиваясь и тряся головой. И Джексон не выдержал. Он заливисто свистнул, привлекая внимание, и когда Джебом задрал голову на него, резко закинул ногу на подоконник, оголяя её и наслаждаясь эффектом. Джебом моментально замер и облизнулся. — Воды принесешь? — Джексон самодовольно усмехнулся, снял шляпу и картинно обмахнулся. — Сегодня невозможно душно. Джебом даже не ответил. Вспыхнул до кончиков ушей и кивнул. Джексон же развернулся и с самодовольной улыбкой крутанулся на месте, что юбки взметнулись вверх, после чего упал в кресло и закинул одну ногу на подлокотник, так дожидаясь. Несколько минут, за которые Джебом, всё ещё не переодевшийся и мокрый, потратил на то, чтобы набрать чистой колодезной воды и поднялся к нему. И так и замер в дверях. Джексон наблюдал за тем, как тот блуждал по нему взглядом, как оглаживал и облизывал не прикасаясь, по лицу, шее, груди и животу, как залип на колене, и это было финальной точкой. Джексон кивнул на графин рядом со столиком, показывая, что налить можно было туда. И когда Джебом подошёл ближе, хрипло выдохнул: — Отлично держишься в седле, — и добавил, не давая сориентироваться и обдумать: — Хочется посмотреть, как ты держался бы на мне. — Хочешь, чтобы я тебя объездил? — Джебом неловко сморгнул и завис. А Джексон ухмыльнулся шире. — Сейчас слишком жарко. Но я уверен, что после заката ты сможешь продемонстрировать мне свои таланты, а? И пусть это должны были стать самыми долгими часами ожидания, Джексон был готов потерпеть, чтобы увидеть, как Джебом мог двигаться и извиваться уже на нём.