Один за другим... и без жалости

— Ну, здравствуй, помощник шерифа Ким, — прямо за спиной раздался насмешливый голос, и Тэхён моментально развернулся. Только револьвер не успел выхватить. Хосок, называвший себя Надеждой Дикого Запада, стоял совсем близко, и перехватил руку. Тэхён потянулся второй, когда тот взвёл курок и прижал дуло револьвера к его подбородку. — Я помню, что ты хорош обеими руками, красавчик. И не только, когда дело доходит до перестрелок. И усмехнулся так похабно, что у Тэхёна щёки вспыхнули жаром. Он с досады цокнул и прикусил губу. В прошлую встречу задержание не удалось. То ли из-за того, что шерифа не было рядом, чтобы помочь, то ли из-за самонадеянности самого Тэхёна, который посчитал, что справится даже без Намджуна. Потасовка в салуне напоминала танец, когда они кружились, сцепленные наручниками, и Тэхён делал все, чтобы только окружающие не поняли, что происходило. Он был уверен, что Югём из местной газетёнки, собиравший в салуне все сплетни, не стал бы вникать, и уже на следующий день все читали бы про драку, которую учинил помощник шерифа. Тэхён не пережил бы такого позора. Юнги точно об этом позаботился бы, и поэтому он был вынужден выкручиваться… пока они не оказались на втором этаже, где находились комнатушки под съём. Он так и не понял, кто тогда поцеловал первым, но полностью потерялся, отдавшись желанию и страсти. И даже сейчас, через три недели, оказавшись с Хосоком лицом к лицу, он снова начал поддаваться. Тот смотрел на него с такой многообещающей улыбкой, ласкал взглядом, что выдержка трещала как пересохшая бочка. — Зачем ты здесь? — Тэхён выдохнул сквозь зубы, когда тот дулом револьвера погладил по линии челюсти и следом подался ближе сам, повторив этот путь языком. Револьвер Хосок не опускал, дураком он не был. — Предупредить тебя, красавчик, — Хосок почти мурлыкнул, когда очень медленно разжал пальцы, которыми удерживал руку Тэхёна, и тут же собственнически обнял его за талию. — Твой шеф с индейцами планируют вмешаться в перестрелку на поезде. Это их не касается. Уговори, чтобы не лезли. — С чего бы это? — Тэхён оскалился, на что Хосок лишь усмехнулся и ласково протянул «норовистый», прежде чем снова поцеловал-укусил в подбородок. — Это внутренние разборки. На нашу территорию посягают ублюдки с севера. Не хотелось бы их пускать. — А как же ты? — Тэхён ляпнул раньше, чем подумал, и тот тихо засмеялся, прижимая его ближе к себе. — А я буду в порядке. Я обещал, что ты забудешь о других. И я намерен сделать так, чтобы ты стонал только моё имя.

***

Хосок резко ударил по бокам, заставляя жеребца скакать быстрее. Грохот двигателя поезда оглушал, дым, валивший из трубы, уже можно было почувствовать. Хосок скривился и натянул на лицо платок, удерживая поводья в одном кулаке. Адреналин бурлил в крови и сердце билось как бешеное. Было свежо воспоминание о том, как на рассвете он покинул через окно дом Тэхёна. Оставлять его таким разнеженным не хотелось, но нужно было сделать то, что он был должен. Хосок оскалился, предвкушая ночь, когда рядом с щекой просвистела пуля. Он цокнул языком и подогнал жеребца ещё, сам наклонился ближе к его шее и приготовился. Чонгук вёл почти всех людей с другой стороны поезда, отвлекал на себя внимание, и Хосок знал — он сделает всё как надо. От него самого требовалось остальное — проникнуть в поезд и добраться до одного из тех, кому подчинялись Бродяче Псы, чтобы договориться с ним. Вагон был уже в метре от него, когда Хосок упёрся ногами в седло и приготовился прыгать. Он зацепился за поручни, едва не сорвался, но в этот момент из открытого загрузочного люка высунулась рука и его затянуло внутрь. Прийти в себя Хосок не успел, тут же получив по лицу. В глазах поплыло, и Хосок тряхнул головой, чтобы уйти от следующего удара. Он успел увидеть яростный взгляд, кривую ухмылку на пухлых губах, и ещё до этого прочувствовал хук слева, от которого до сих пор звенело в ушах. Хосок начал звереть, и с тихим рыком кинулся вперёд, схватил за грудки и ударил лбом в переносицу со всей силой. И после повалил на пол, стараясь выбить револьвер из рук. Настолько поехавших он не видел уже давно, и когда бешеный остался дезориентирован, Хосок накинул ему на запястья петлю из верёвки и затянул её, после чего потащил того к следующему вагону. — Чан! — он рыкнул в голос, привлекая к себе внимание. — Поговорим? Если, конечно, хочешь, чтобы твоя бешеная псина выжила!