Раскрашенная долина

Когда Юнги спросил, зачем всё это нужно, Сокджин сказал, что это такой обряд. — Что ещё за обряд? — Единения. Вы, белые, в своей, — он насмешливо фыркнул, — религии совсем отдалились и забыли свою природу. А я хочу, чтобы твой и мой внутренний дух узнали друг друга. — Это богохульство, и я мог бы вздёрнуть тебя за это. — С чего ты взял, что не ваш бог даровал это людям? — Язычество и ересь! В библии… — А ты сам говорил с богом? Юнги замолчал и помрачнел. Любые теологические споры заканчивались именно так — Сокджин просил доказательств, которые Юнги не мог дать. Наверное, пастор Пак смог бы объяснить лучше и убедить Сокджина. Но миссионером он не был и однажды сказал, что лучше поставит себе клеймо на зад, чем попытается хоть что-то доказать этим дикарям, всё равно все они попадут в ад! А в обязанности Юнги уж точно не входили проповеди. — Я так и думал, — Сокджин сам себе кивнул. Он не смеялся и не издевался, скорее, он и правда считал, что белые верят в то же самое, просто по-другому, собрав это в единого бога. — Возможно, ты сможешь поговорить с ним сегодня. Но всё же надеюсь, что мы с тобой встретимся. Отказаться — смертельно обидеть, и не так важно, что их отношения могли испортиться. Это было опасно для города — они сами дали деревне оружие, а оскорблённые индейцы были свирепее росомахи. Впрочем, ссориться с Сокджином Юнги не хотел и по личным причинам, слишком уж всё стало сложным (или, наоборот, слишком простым) между ними. Сокджин закурил трубку, выдохнул густой дым, пахнущий травами, и протянул трубку Юнги. Он ни разу не пробовал, и на первую затяжку закашлялся от горечи и жара, дыхание на мгновение спёрло, а на горло будто бы накинули верёвку. Сокджин присел ближе и подал бурдюк с водой, заботливо погладил по спине и улыбнулся. Выпив и откашлявшись, Юнги сделал вторую затяжку и уже не подавился, задержал дым внутри и медленно выдохнул. Когда он открыл глаза, то наткнулся на внимательный и выжидающий взгляд Сокджина, но когда попытался спросить, в чём дело, не смог открыть рот. Тело вдруг начало становиться мягким и податливым, как тесто в руках старухи Чон, и никак не получалось даже пошевелить пальцем. Юнги мог только наблюдать. Сокджин затянулся ещё раз и вдруг подался вперёд, раздвинул языком губы Юнги и выдохнул дым ему в рот. А потом толкнул в плечи. От неожиданности вернулись силы, и Юнги взмахнул руками, но схватился за воздух и упал. Мир перевернулся, смазался, сделал оборот – вместо звёздного неба и костра был ясный день, поляна, полная цветов, настолько нестерпимо ярких, что Юнги зажмурился. Проморгавшись и помотав головой, он вскочил. Мир был всё таким же ярким, небо переливалось как голубой шёлк одежды… Кого-то очень знакомого, но он не мог вспомнить, кого. Было уже не больно ни глазам, ни телу, он чувствовал в себе мощь, сильные мышцы под шкурой и лапы, готовые привести его, куда угодно. Но куда — волк пока и сам не знал, и внутри поселилось щекочущее чувство, зовущее на поиски. Он побежал рысцой, принюхиваясь и осматриваясь. Это была его территория, но стая куда-то делась, и возможно то, что его влекло вперёд – были поиски сородичей. Плодородная долина была охотничьими угодьями его стаи, всегда полная добычи, но сейчас волк не чувствовал голода. Во всяком случае, не тот голод, что зовёт на охоту. Он всё ещё не знал, куда ему идти, но внутреннее чувство звало его вперёд. Над головой раздался крик кречета, и волк задрал голову, высматривая птицу. Это был друг, но он тоже не знал дороги. Крикнув ещё раз, кречет сделал круг над волком, будто проверяя, нет ли рядом опасности, и улетел — его ждала своя охота. Сокджин не торопился, медленно расстегивал пуговицы, тянул шнурки на одежде, касался кожи и посмеивался, когда Юнги пытался помочь, но руки его не слушались, пальцы соскальзывали, и он только мешался. Он явно не осознавал здесь и сейчас, но знал или чувствовал, с кем в данный момент, и Сокджину льстило, что даже во время обряда, духом находясь далеко, он отвечал с той же страстью. Но сейчас ему было лучше не дёргаться, и Сокджин вытянул шнур из его жилетки и обмотал ему запястья. Не туго и не сильно, только чтобы он не лез. И снова напоил его дымом, не пытаясь даже заставить Юнги затягиваться самому — вряд ли бы он понял, что от него требовалось. Наверное, нужно было подняться из долины, выбраться дальше, потому что его влекло ощущение, что необходимое находится не в ней. По пути ему уже встретились другие звери, но это всё было не то. На опушке он наткнулся на барсука с лисом, и когда они приметили волка, то барсук заворчал, показывая, что не даст пройти, будто знал, что волк с удовольствием лиса придушит. Но сейчас было не до этого. Клацнув зубами, чтобы не забывались, он побежал дальше, и вскоре наткнулся на табун мустангов, быстрых, свободных, красивых. Их вёл вороной жеребец-иноходец, гордый, знающий свою силу. Он увидел волка и заржал, сразу уводя табун в сторону и ускоряясь. Волк мог бы последовать за ними, мог напасть и утащить какую-нибудь отставшую кобылу, не побоялся бы даже острых копыт вожака, будь у него такая цель, но он ещё не нашёл то, что звало его вперёд. Ладони Сокджина скользили по обнажённому телу Юнги, вызывая сладкую дрожь. Он всё ещё не торопился, медленно ласкал, массировал и надавливал там, где Юнги нравилось больше всего, но игнорировал его хриплые требовательные стоны, как он метался по шкуре, прося большего. Ласк было недостаточно, как поцелуев по шее, груди и животу. Он хотел ощутить Сокджина ближе, кожей к коже, чтобы получить своё единение. Но Сокджин неизменно смеялся и шептал, что Юнги торопится и время не пришло, пусть сам сгорал от желания. Юнги был таким податливым и открытым, как никогда раньше, почти что нежным, потерявший всю суровость бесстрашного шерифа, и Сокджину казалось, что его глупое сердце не выдержит. Ему нужно было взять себя в руки, не забывать, зачем они здесь, и не поддаваться желанию раньше времени, даже если Юнги, не выдержав эту пытку, накинул руки ему на шею и притянул к себе, чтобы целоваться как в последний раз. Долгий бег притомил волка и он остановился у озера, чтобы выпить и отдохнуть. И когда он утолил жажду, то из тумана на другом берегу озера вышел бизон. Огромный, прекрасный, он размеренно дышал и смотрел прямо на волка. Он не боялся, да и чего ему было бояться? Он будто знал, что тот один, без стаи, и если бы он хотел, то убил одним ударом копыта. Но бизон не собирался, как и волк — нападать, наконец-то почувствовав, что это озеро и было целью его пути. По загривку пришла приятная дрожь, шерсть вздыбилась, и он с наслаждением встряхнулся. Но озеро ли? Юнги захрипел, бессильно ворочая языком. Поцелуй получился сухим, жёстким, и это совсем не то, чего он хотел. Сокджин скинул его руки, набрал воды в рот и наклонился к Юнги, целуя снова и давая напиться, и хрип Юнги перешёл в нежный стон, и он выгнулся, стараясь прижаться к Сокджину сильнее. Невыносимо было терпеть, но пусть Юнги изнывал, Сокджину пока удавалось не срываться. Масло пахло семенами и травами, наполнило воздух, и Юнги заскулил от удовольствия. Он попытался зубами развязать шнурок и снять его с рук, но Сокджин перехватил его за запястья и сильнее двинул пальцами, отвлекая. Хоть ненадолго, но это помогло. И когда пришло время, Сокджин накрыл тело Юнги своим, сливаясь с ним так, как тот хотел, и он был снаружи и внутри, так глубоко, как никогда прежде до этого, и проник не только в тело, но и в разум, доводя обряд до конца. Это не было погоней, а скорее игрой, когда бизон трубно заревел и побежал обратно в туман. Волк бросился за ним, и потерял сначала, пока оббегал озеро, но потом почувствовал запах и ускорил бег. Бизон вёл его прочь из долины, в прерии, туда, где уже была его, бизона, территория. Туда, где стая ещё не ступала. Он то ускорялся, удаляясь, то из рыси переходил на быстрый шаг, давая волку приблизиться. Он дразнился и играл, иногда останавливался, бил копытом и мычал, словно подгонял волка скорее догнать. А у него не получалось — бизон всегда оказывался впереди, как бы волк ни старался бежать во весь опор. И когда силы начали заканчиваться, когда дышать получалось только широко открыв пасть и вывалив язык, бизон завёл его на скалу и лёг. Волк опасливо подошёл, оббежал его вокруг, принюхиваясь, и его затопило ощущение спокойствия и безопасности. Он сам не знал, почему, но внутреннее чувство говорило, что он может расслабиться. И он привалился к боку бизона, чтобы вместе с ним смотреть на его стадо, что паслось под скалой. Это было правильно — быть здесь, вылизывать чужую морду, пахнущую молоком и шерстью, игриво прикусывать мех будто бы в попытке добраться до шкуры, тереться всем телом, напитываясь чужим запахом, смотреть, как солнце садится и стадо готовится ко сну, а потом самому уснуть, греясь о чужой бок. Юнги очнулся под медвежьей шкурой, со звериным рыком резко садясь. Во рту был привкус крови и снова хотелось бежать, тело требовало охоты, но было слишком разнежено и едва шевелилось. — Тише, тише, тебе нужно вернуться. Перед глазами появился Сокджин, он хрипло и тихо ворковал, будто напрочь сорвал голос, и поднёс к губам Юнги пиалу с кобыльим молоком и мёдом. Юнги жадно всё выпил, и разум начал проясняться. Он у Сокджина, а всё остальное — глупый сон от дурманящих трав, индейские штучки. Он хотел было сказать, что это дурной обряд и больше он на уговоры Сокджина не поддастся, как заметил при скудном свете кровоподтёки у него на груди в вырезе рубахи. Юнги протянул руку и осторожно коснулся, чтобы не сделать больно. Неужели это он? Он никогда не кусался, что за непристойное, грязное поведение. Он же не животное! Изнутри начала подниматься злость — что Сокджин с ним натворил? Но Сокджин вдруг прижал его ладонь к своей груди, накрывая особо страшные укусы, и улыбнулся так нежно, что у Юнги перехватило дыхание. — Ты нашёл меня. Мы нашли друг друга. И в этих словах было много больше, чем Сокджин, а точнее, Закатная Дымка, говорил. Злость ушла, и Юнги затопило теплом. Он должен был что-то сказать, но слова казались бессмысленными, лишними. Он ещё помнил, как общаться, не произнося ни звука, и потянулся к Сокджину, увлекая его в поцелуй. Может, это было недостойно честного христианина, но Юнги оказался счастлив узнать, что у него есть дух и что он принят Сокджином.