Яблочная лихорадка

Сан искренне любил работать в Мэджик Лэнде. Во многом потому, что Джексон, несмотря на всю свою эксцентричность, был хозяином на редкость хорошим. Платил он щедро, кормил работников настолько богато, что даже самые худые новички через пару месяцев начинали выглядеть так, будто их откармливали на убой, а премии выдавал с такой же лёгкостью, с какой другие люди раздают советы. При этом отбор на ранчо был настолько строгим, что порой казалось, будто Джексон набирает не ковбоев, а личную армию. Все работники как на подбор были либо невероятно сильными, либо талантливыми до неприличия, а иногда и то и другое одновременно. Конечно, существовали исключения. Иногда Джексон приводил кого-нибудь, кто на первый взгляд выглядел совершенно обычным, но спустя пару месяцев оказывалось, что этот человек способен укротить жеребца, которого боялись даже опытные наездники, или определить болезнь коровы по одному только выражению её глаз. Поэтому со временем все перестали задаваться вопросом, по каким критериям хозяин выбирает людей. Если Джексон говорил, что человек годится для работы, значит, так оно и было. К его странностям тоже давно привыкли. Никого уже не удивляли ни корсеты, ни юбки, ни появление владельца ранчо посреди рабочего дня в наряде, подходящем больше звезде кабаре, чем человеку, занимающемуся разведением скота. Работники давно пришли к выводу, что это не их дело. Главное, что скот был накормлен, поля ухожены, зарплата выплачивалась вовремя, а сам Джексон относился к ним по-человечески. Поэтому, когда у него появился постоянный бойфренд, коллектив воспринял это примерно с тем же спокойствием, с каким воспринимал его очередную юбку. Люди просто порадовались за него и продолжили заниматься своими обязанностями. Сан тоже. Ровно до сегодняшнего дня. День этот начинался совершенно обычно. Он проверял яблоневый сад, сверял записи по урожаю и мысленно прикидывал, сколько людей потребуется для сбора оставшихся яблок. Как старший среди работников, он старался относиться к своим обязанностям серьёзно, особенно теперь, когда Джексон всё чаще перекладывал на него часть организационных вопросов. Именно поэтому, свернув между рядами деревьев, Сан сначала обратил внимание на корзину. Та лежала на боку, а яблоки красными пятнами были разбросаны по траве. Некоторые укатились под дерево, другие валялись прямо на дорожке. Картина уже сама по себе выглядела подозрительно, потому что Сан прекрасно знал, что корзина принадлежала Джебому, которого ещё утром отправили заниматься сбором урожая. Сан поднял взгляд, немедленно понимая, почему работа остановилась. Под старой яблоней сидели Джексон и Джебом. Вернее, сидели они лишь формально. На деле оба были настолько заняты друг другом, что о существовании яблок, работы, ранчо и, вероятно, всего остального мира благополучно забыли. Застыв на месте, Сан очень медленно отвернулся, и сделал несколько шагов назад. Затем зачем-то снова посмотрел. Нет. Ничего не изменилось. Джебом по-прежнему совершенно точно не собирал яблоки, а Джексон по-прежнему не помогал ему с его работой. — Господи помилуй... — пробормотал Сан себе под нос. Он был старшим всего два месяца, но уже чувствовал, что жизнь регулярно подкидывает ему задачи, к которым его никто не готовил. Например, как сделать замечание владельцу ранчо за нарушение трудовой дисциплины. Сан даже попытался представить этот разговор. — Господин Ван, вы понимаете, что это неподобающее поведение? — Почему? — Потому что вы целуетесь под яблоней вместо того, чтобы заниматься делами. — Сан, я и занимаюсь делами. — Какими именно? — Своим будущим. — ... — Очень красивым будущим, между прочим. На этом воображаемый разговор закончился его увольнением. Сан тяжело вздохнул и уже начал размышлять, не стоит ли просто сделать вид, что ничего не видел, когда со стороны конюшен донёсся топот копыт. Он обернулся так быстро, словно сама судьба решила над ним сжалиться. Во двор въезжали Уён и Ёсан, отсутствовавшие почти неделю. Их отправляли сопровождать партию лошадей для богатого заказчика, и выглядели оба уставшими, пыльными, но довольными. — Сан! — радостно окликнул его Уён, спрыгивая на землю. — Мы вернулись! — Слава богу. — Что случилось? — Вы сами посмотрите. Оба переглянулись и направились туда, куда он указывал. Через несколько секунд наступила тишина, а потом Уён понимающе кивнул. — А-а-а. — Что значит «а-а-а»?! — негромко возмутился Сан. — Они вообще-то посреди рабочего дня! — Ну да, — спокойно согласился Уён. — Джебом должен собирать яблоки! — Судя по количеству яблок на земле, — заметил Ёсан, — перестал он довольно давно. Сан посмотрел на них так, будто надеялся увидеть хотя бы каплю профессионального возмущения, но вместо этого Уён задумчиво почесал подбородок. — Если честно, я не вижу проблемы. — В смысле не видишь?! — Конечно, не вижу. Пока Джексон занят Джебомом, он не придумывает новых правил. На несколько секунд все трое задумались, потому что это был аргумент, который невозможно было опровергнуть. В прошлом месяце Джексон внезапно решил, что всем работникам необходимы тематические дни одежды, позапрошлой зимой он попытался ввести конкурс на самую красивую корову, а ещё раньше всерьёз обсуждал идею коллективного хора. Из сада донёсся счастливый смех хозяина ранчо. Сан закрыл глаза, медленно выдыхая. — Знаете что, — наконец произнёс он. — Что? — Пусть целуются. — Пусть целуются, — согласился Ёсан. — Я вообще считаю, что это вклад в стабильность предприятия, — добавил Уён, активно кивая. И трое взрослых мужчин, способных перегнать стадо через половину штата, укротить дикого жеребца и пережить песчаную бурю, единогласно решили, что яблоки вполне могут полежать на земле ещё немного. В конце концов, урожай никуда не денется, а вот хорошее настроение Джексона на ранчо ценилось почти так же высоко, как дождь после засухи.