Неужели это любовь?

      Утром я еле открыла глаза. До самого рассвета Мехмед плакал и не давал поспать. Мария и так была больна, поэтому я отправила ее отдыхать.       Вечером устроили веселье, Хюррем вновь беременна. Какая радостная весть! В гареме раздавали сладости и щербет. Я видела лицо Гюльшах, когда она узнала эти новости. Аж на душе легче стало.

***

      Дни за днями, недели за неделями, месяца за месяцами проходили. Мехмед рос, также, как и живот Хюррем. Времени видится с Ибрагимом не было совсем. Он постоянно был занят и находился не в своих покоях. По коридорам он тоже не ходил. Видно, у него траур, ведь у Хатидже помолвка. И она была именно сегодня. В покоях валиде устроили праздник. Я была в отдельной комнате с остальными детьми, им показывали кукольный театр. Детей было довольно много, но из них я знала только Мустафу и Мехмеда. Да и остальные дети были довольно взрослыми, уж явно старше Мустафы.       Я заметила, как дверь открылась, туда вошел какой-то человек, скорее всего — девушка. Я думала, это служанка одного из детей. Но незнакомка, чье лицо не было видно, начала оглядываться. Она взяла факел, который был на стене и бросила его прямо на шторы. Те сразу же загорелись. Ткань начала гореть с неимоверной скоростью. Дым заполонил всю комнату, а незнакомка тут же скрылась.

***

      Везде был огонь, вся комната загорелась. Были слышны крики остальных, они стояли за дверью. Даже за дверью все было в дыму. Другие дети выбегали из огня, ведь они были взрослы и разумны что бы спастись. Держа на руках Мустафу и Мехмеда, я выбежала из комнаты, вся задыхаясь. Руки были в ожогах, но шехзаде остались невредимы. Хюррем и Махидевран подбежали и забрали своих сыновей, а я, вся задыхаясь, скатилась по стене. Я пыталась откашляться, но лёгкие не могли с этим справиться. Все были в панике, дети плакали. Хюррем что-то тараторила рукой указывая на Махидевран, а султан разозлился на это. Я не могла разобрать их слова. Все начали расходиться, а султан поглядывал на меня. После все разошлись. Сюмбюль побежал к Ибрагиму, рассказывать о том что произошло. Нигяр-калфа отвела меня в лазарет, мне обработали руки, намазали какой то мазью и замотали бинтом. — Благослови тебя Аллах, Элиф. Если бы не ты, не дай Аллах, шехзаде остались бы в комнате, — хлопая меня по плечу, сказала Нигяр-калфа.       В лазарет зашёл Сюмбюль, кажется, он торопился? — Как ты, Элиф-хатун? — сразу спросил ага. — Спа…– было начала я, но ага меня перебил. — Тебя Ибрагима-паша требует, как можно скорее!       Такому я была рада, ведь уже много месяцев я почти не виделась с ним. Только то и могла, слушать, как он играет на скрипке. — Хорошо, Сюмбюль-ага, я иду! — улыбаясь, ответила я.       Я пошла к нему на балкон, он стоял с закрытыми глазами и глубоко вдыхал воздух. — Хотел меня видеть, Паша? — поклонившись, сказала я.       Ибрагим сразу повернулся ко мне и оглядел с ног до головы. Это немного удивило меня. — Как ты? Я слышал о… — начал он, но я перебила. — О моем подвиге? Да, все в гареме говорят обо мне, — хваля себя, довольно сказала я. — И вижу, ты этим гордишься, — поднимая бровь, произнес он. — Ну конечно, Паша, а кто бы не гордился? Мехмед мой племянник! Как я могла его не спасти? — А что насчёт Мустафы? Он ребенок твоего врага, — склонил голову в бок Ибрагим. — Если его мать мой враг, не значит, что невинный ребенок тоже. Это всего лишь мальчик! — удивлённая его словами, ответила я. — Это не суть, я хотел спросить о твоих ожогах. Ты не… — я вновь перебила Ибрагима: — Значит, переживаешь, Паша? — подходя ближе, спросила я.       Его глаза бегали по моему лицу, взгляд его будто был мягче чем обычно. — А если переживаю? — подходя впритык ко мне, ответил он.       Мы смотрели друг другу в глаза. Взгляд Ибрагима пал на мои губы. Язык будто онемел, ни одно слово не могло вырваться из наших уст. Ибрагим взял меня за подбородок и начал приближаться. Мои глаза бегали по его лицу, пока они не закрылись, ведь наши губы слились в поцелуе. Он был немного груб, но целовал очень властно и желанно. Сердце бешенно стучало, внутри запорхали бабочки.Но вскоре я отстранилась. Я последний раз посмотрела ему в глаза и ушла.       Я ещё не осознавала что произошло. Сердце кажется вырветься из груди. Я остановилась посреди коридора, пальцами коснулась своих губ. Губ, которых целовал Ибрагим. На лице появилась улыбка. После я зашагала дальше. Зайдя в комнату, сразу рассказала об этом Марие, ведь только ей я доверяла свои секреты. Мария была очень рада за меня и удивлению её, не было предела. — А я тебе говорила, что вы оба втюрились! — твердила счастливая подруга.       Я даже не знала, что ей ответить. Ведь понимала, что её слова правда. Неужели я правда влюбилась в самовлюблённого Ибрагима? Ибрагима, который, как казалось, кроме себя никого не любит. Правда ли он любит меня, или это всего лишь игра? (Вот тааак! Теперь это настоящий поцелуй. Так же хотела спросить, хотите что бы Ибрагим женился на Хатидже, как было в сериале. Или мне стоит поменять сюжет?)