Молитвы

      Можно сказать, это был прощальный поцелуй. Ведь уже на утро, они отправились на Родос. Было очень грустно и страшно за Ибрагима. Я не могла потерять его. Хюррем переживала не меньше меня, за Сулеймана, конечно.

***

      Прошло два месяца. Хюррем сидела как мышка в своих покоях. Занималась сыном. Руки мои совсем зажили. Мехмед рос славным шехзаде, Мария и я были постоянно с ним. А Хюррем витала в облаках. Я, конечно, рассказывала Марие о своих переживаниях. Она всячески поддерживала меня, от этого становилось легче. Была глубокая ночь, я была в саду и дышала воздухом. Вдруг, на сердце стало больно. Стало тревожно, страшно. Очень странное предчувствие, мурашки тоннами бежали по телу.       Уже долгое время не было вестей от повелителя, поэтому все в гареме тревожились. Где не пройди — везде чувствовалась тяжёлая аура. Я пошла обратно. Уснуть долго не получалось, все мысли были о Ибрагиме. Я вспомнила наш поцелуй… вот бы мне почувствовать его губы вновь.       Утром по гарему разошлись новости. Говорят, судно повелителя затонуло. С ним был и Ибрагим. Возможно, они погибли… Все были в неимоверной печали. Нам же новости сообщил Сюмбюль-ага. Хюррем в это время писала письмо Султану. У Сюмбюля были слезы на глазах. — Ты плачешь? Что случилось? — вставая с места, спросила я. — Лодка падишаха… затонула, — спустя долгое молчание, ответил ага. — Нет… Не может быть. — со слезами произнесла Хюррем.       Сердце сжалось, глаза наполнились слезами. Неужели он погиб? Как он мог оставить меня? Я очень крепко обняла Хюррем, нам обеим нужна была поддержка друг друга. Мария увела шехзаде в комнату. Мы плакали друг другу в плечо.

***

      Султан Сулейман и его войско идёт к победе. — Именно так твердили все в гареме. Султан и Ибрагим остались живы. Даже невредимы. Мы так громко смеялись и радовались таким вестям! Весь гарем сразу оживился, все тоже радовались и смеялись. Я подумала, надо бы совершить молитву за Ибрагима, ну и за Сулеймана, конечно. Только вот… я не знала, какую молитву сделать. Я ислам приняла, делать молитву Иисусу будет правильно? Думаю, нет, надо бы к Сюмбюлю подойти и спросить. Я так и сделала, подошла к нему, попросила научить делать молитвы и рассказать о религии. Сюмбюль с радостью помог мне, рассказал всё, что знал. — А за кого молитву сделать хочешь? — с привычной мимикой спросил ага. — За кого? За Султана конечно, за племянника моего, Мехмеда. Да там по мелочам ещё, — с хитрой улыбкой ответила я.

***

      Молитву я решила прочитать ночью, пока все будут спать. Я молилась долго, просила оберегать Ибрагима. Про Мехмеда тоже не забыла. Просила, чтобы Хюррем родила здорового ребенка и никаких затруднений не было. Читая молитву, я постоянно вспоминала о наших встречах с Ибрагимом. О нашем поцелуе. Я думала о нем постоянно, никак не выходил из головы. Интересно, а что думает он? Вспоминает ли меня?

***

      Хюррем постоянно писала письма Султану. Точнее, Нигяр калфа писала, в Хюррем диктовала. В покои вошла Гюльшах, лицо у нее было крысиным, как всегда. Сказала что Махидевран Нигяр требует. Калфа последовала за Гюльшах, но, кажется, всё не так просто, как можно подумать на первый взгляд. Что-то неладное чувствую.       Но Нигяр вернулась в скором времени. Не слышала, что она ответила насчёт того, что хотела Махидевран. Была занята Мехмедом.       Я подумывала насчёт того, чтобы написать письмо Ибрагиму. Но потом передумала, с чего бы мне первой писать ему письмо? Напишет, я отвечу. А так, первой писать не буду.