Нормальные люди

Место было знакомое. Слишком знакомое. Дон Сик пил здесь кофе, ругался с официантами, смеялся с коллегами над глупыми байками. Тут знали его лицо. И знали Джу Вона. Пусть и меньше. Именно поэтому он сказал: — Ты уверен? Это не рынок. Здесь люди не проходят мимо. Они сидят, смотрят, слушают. — Я уверен, — ответил Джу Вон. — Вечно прятаться — это тоже форма саморазрушения. Я не хочу исчезать. И вот они вошли. Просто как пара. Вместе. Официант замер на секунду, но быстро отмер. — На двоих? — Да, — ответил Джу Вон спокойно. Дон Сик только кивнул. Плечи напряжены, пальцы сцеплены под столом, но он держит лицо. Он обещал — себе, Джу Вону, их общей жизни. — Надеюсь, тут хотя бы кофе останется на стороне любви, — бормочет он сквозь зубы, пока смотрит в меню. — Прекрати. Ты же обещал сегодня не съезжать в иронию каждые пять минут. — Я обещал не драться. А сарказм — мой щит, в случае, если кто-то решит поиграть в паладина традиционной морали. Он поднимает глаза, и на секунду в них — лёгкая паника. Люди действительно смотрят. Не все. Но достаточно. Пара за соседним столиком — мужчина лет сорока и его жена. Мужчина косится, морщит лоб. Женщина бросает на них быстрый взгляд и тут же отводит глаза. — Просто не смотри, — шепчет Джу Вон. — Я не смотрю. Они смотрят. Официант приносит кофе. Дон Сик кивает ему с каменной вежливостью. Внутри — будто бомба с отсрочкой. Молчат. Пьют. Разговор затих. Но не от холода — от накала. И в какой-то момент это случается. Мужчина с соседнего столика поворачивается чуть вбок. Не громко, но с намерением, чтобы услышали: — Раньше в этом кафе можно было спокойно с детьми сидеть. А теперь непонятно, что и объяснять. Тишина. Липкая, давящая. Слова — как пощёчина. Прямая, хлёсткая. Джу Вон чуть подаётся вперёд, но Дон Сик опережает. Он поворачивается, опираясь рукой на край стола, и очень вежливо, с ледяной спокойной интонацией, произносит: — Хотите объяснение — начните с себя. Например, объясните, как у взрослого мужчины хватает времени и желания лезть в чужие чашки кофе. Мужчина моргает. Жена дергает его за рукав, шепчет: «Оставь». Он отворачивается. Джу Вон смотрит на Дон Сика. Тот снова поворачивается к нему, отхлёбывает кофе. Молчит. Губы подрагивают. Но теперь — не от страха. — Ты же сказал, не будешь драться. — Я не дерусь, — тихо, ровно. — Я просто поставил зеркало. — Ты молодец, — после короткой паузы говорит Джу Вон. — Я сам в шоке, если честно, — бурчит Дон Сик. — Сердце скачет, как у школьника на проверке у зубного. И потом, чуть дрожащим, но твёрдым голосом добавляет: — Но я никуда не уйду. Не сбегу. Ни сегодня. Ни завтра. Он протягивает руку. Открыто. Без спешки. Джу Вон смотрит на неё — и накрывает своей. Прямо посреди кафе. Не убирая. Не пряча. Мир снова шумит. Кто-то смеётся. Кто-то пьёт кофе. А они — просто сидят. Рядом. И, может, кто-то скажет — это вызов. Но для них — это просто жизнь.