Вернутся к фанфику

Глава вторая, в которой бушует буря

29 июня 2025, 15:19

Не всякая буря приходит с громом. Некоторые растут тихо.

Мёртвый Пояс

Седьмой день пути

Утро

***

Холлоу Утро выдалось тихим. Небо — тусклое, безжизненное, будто кто-то вытер из него всё, кроме серой пыли. Воздух стоял неподвижно, сухой и натянутый, как струна перед срывом. Холлоу замер на выступе, вглядываясь в горизонт. За колышущимися слоями жара и пыли не было видно ровным счётом ничего. Но ему не нужно было видеть. Он чувствовал. Что-то изменилось в дыхании земли. В этой вязкой тишине между редкими порывами ветра пряталась тревога — такая, от которой внутренности сжимаются сами собой. Воздух стал плотнее, как густой дым. На языке — привкус металла, ржавый, горький. А под курткой, под кожей — зуд. Будто внутри что-то проснулось и зашевелилось. Холлоу всегда знал, как приходит буря. Чувствовал нутром, как зверь. И никогда не ошибался. Он быстро спустился обратно к группе, коротко бросил: — Встать. Сейчас же. Сзади раздался голос — вечно недовольный, мерзко тянущий, будто с утра у нее в глотке залип ком соплей. — В чём дело? Мы даже не позавтракали! Блондинистая дура в зелёной куртке. Всю дорогу ноет, сука, всё ей не так. Холлоу не обернулся. Не ответил. Срать он хотел на её завтрак, на их сон, на всю эту тухлую стаю, которую тащил через Пояс. Он просто двинулся вперёд, не оглядываясь. Кто успеет — тот живой. Кто нет… ну, что ж. Пояс сам рассудит. Он знал, где переждать. В получасе ходьбы начинается скалистый участок. Там укромное местечко среди острых камней и обломков, почти пещера. Буря туда не доберётся. Он проверял не раз. Они дошли вовремя. Песок уже начинал подниматься. Ветер хрипел, стонал между скал. Люди собрались в кучу, как стадо овец. Набились в укрытие, прижимались друг к другу, втягивали головы в плечи, как будто это могло их защитить от буйства природы. Холлоу бросил взгляд на темную щель в скале, которую обычно занимал сам. Она манила. Уединённое, защищённое, спокойное место. Его место. Он не пошёл туда. Вместо этого устроился выше — прямо на краю скального выступа, где песок шёл волнами, буря рычала в лицо, и вся группа был как на ладони. Особенно она. Птичка. Робин сидела низко, голову уткнула в колени, держала брата за локоть. А рядом — этот идиот. Холлоу видел его уже пару дней. Треплется безостановочно, рассказывает дебильные шутки, несёт ее рюкзак. Подлизывается к брату, к отцу, чтобы пробраться к ней. Думает, она ему даст. Холлоу не заметил, когда тошнотворное раздражение переросло в нечто большее. Сначала он просто не хотел его слышать. Потом — видеть. А теперь… Рука потянулась к винтовке. Он мог бы сейчас — отсюда, с верхотуры — снять его. Одним выстрелом. Между глаз. Даже патрон не жалко. Особенно сильный порыв ветра накрыл его. В лицо остро полетел песок — похер, он замотан до самого темечка. Группа внизу стянулась плотнее. Робин прижалась к брату. Холлоу отложил винтовку и продолжил смотреть.

***

Робин Холлоу поднял нас чуть свет. Не дал позавтракать. Ничего не объяснил — только раздражённый взмах руки: встать, собраться, двигаться. Всегда так — сухо, жёстко, будто мы не люди, а стадо, которое он гонит сквозь Мёртвый Пояс прямо на убой. Я уже привыкла. Мы дошли до скал, и стало ясно, что его так тревожило. Идет буря. В воздухе тянет холодом, дышать тяжело — будто он густеет, как перед ударом грома. Всё вокруг натянуто, как струна. Земля, кажется, вот-вот взорвётся. Мы расселись среди камней, чтобы переждать. Давление упало. Тишина давит на уши, хрустит в голове. Только ветер где-то наверху воет — глухо, протяжно, будто огромный зверь бродит по краю, ещё не заметил нас, но уже почуял. Джонатан сел рядом. В последние дни он почти всегда рядом. Болтает, шутит, иногда выхватывает у меня тяжёлый рюкзак. С Итаном они сдружились мгновенно, будто знали друг друга сто лет. Отец тоже к нему расположен. А я… я рядом с ним дышу свободнее. Он лёгкий. Весёлый. Но главное — с ним спокойно. Джонатан будто принёс с собой клочок нормальной жизни. Такой, где не нужно всё время бояться. Кажется, я ему нравлюсь. Кажется… и он мне. Он смотрит на меня - не настойчиво, не липко, а… мягко. Улыбается, если ловит мой взгляд. Не так, как Холлоу. Тот сидит наверху, у самого края укрытия. Почти полностью открыт ветру. Песок бьёт по нему, летит в закрытое маской лицо, цепляется за одежду — а он даже не шевелится. Будто его это не касается. Будто ему плевать, что вот-вот сдует. А может, он этого и хочет. А может… хочет, чтобы я заметила. Потому что он смотрит прямо на меня. Наши глаза встречаются — на секунду, не больше. Но по спине пробегает холод, будто кто-то приложил лед к позвоночнику. От этого взгляда становится не по себе. Что-то внутри тревожно сжимается. Он смотрит так… будто знает обо мне что-то. Что-то, чего не должен знать. Я отвожу глаза. Сердце колотится, как после бега. Не знаю, что с ним не так. Но он пугает меня. Всё сильнее.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!