Глава вторая. Маленький секрет младших братьев.

Хаширама хлопотал около печи, на скорую руку готовя завтрак и хмурясь. Ночь была странной. Мужчина проснулся в холодном поту от сна, что бередил его раны периодически уже больше 10 лет. Прошло так много времени с тех пор как он последний раз видел его. – Аники, у тебя сейчас все сгорит. Вот дурень! – вскрикнул младший брат, забирая у Хаши сковороду. – Иди сядь. Опять с утра мрачнее грозовой тучи. Хаширама вздохнул и сел за стол. Тот день, когда он потерял связь с лучшим другом, снился ему регулярно, как предзнаменование чего-то плохого. Он снился ему в ночи накануне смертей двух младших братьев. Накануне битвы, в которой его отец лишился руки. Это кстати было два года назад и тогда же Бацумо передал главенство в клане старшему сыну. С тех пор стычки с кланом Учиха стали необходимой редкостью. Только ради защиты, обороны. Все реже ради мести.. – Учихи вчера снова прислали письмо с угрозами. – сказал тихо Тобирама, выкладывая яичницу на три тарелки и вздыхая. – Рано или поздно, брат, нам придется полноценно выступить против них. Мы стремительно теряем людей. Да и отец с каждым днем все больше ворчит. –Знаю... Я посмотрю, что с этим можно сделать. Это что такое?– поднял глаза Хаширама, натыкаясь на небольшой холщовый мешочек на столе. Не успел Тобирама дернуться, как старший брат уже вытянул из мешочка тонкий браслет из темной кожи и бусин. – Помолвочный браслет? Отото... – Положи на место, глупый старший брат! – выдохнул раздраженно Тобирама, отбирая у брата дорогую вещицу и пряча обратно в мешочек. – Кто она? Из какого клана? Отото, расскажи мне, кто же смог завладеть твоим жёстким и холодным сердцем? – Начал заваливать брата вопросами старший Сенджу. – Я ничего тебе не скажу! – выдавил смущённый открывшимся секретом Тобирама и засунул мешочек поглубже в карман штанов. – Что вы тут шумите с утра пораньше? – раздался голос старшего члена семьи и из-за угла вышел Бацумо. – Доброе утро, отец. – сказали братья в унисон, переглядываясь. Завтрак прошел в напряжённой тишине. В их семье теплота исчезла со смертью второго младшего брата. Отец потерял вес в глазах сыновей, отправив самого младшего из выживших детей почти в самый тыл врагов. Оттуда четырнадцатилетний подросток не вернулся.. Тобирама принес его тело спустя неделю, ни словом не обмолвившись о том, как заполучил останки брата. – Хаширама, я настаиваю на том, чтобы выступить в ближайшее время против клана Учиха. Завтра. И ты обязан возглавить этот поход. Иначе старейшины будут рассматривать возможность свержения власти. Ты ведёшь себя несоотвествующе своему титулу. Поэтому для тебя будет также хорошим бонусом, если в этом бою погибнет хотя бы один из детей Таджимы. – сказал под конец трапезы мужчина, отодвигая пустую тарелку. Старший из сыновей выронил палочки из рук, смотря пустым взглядом на остатки завтрака. Вот к чему был этот сон... Тобирама закашлялся, подавившись и потянулся к стакану с водой. Один из сыновей Таджимы.. Мадара... Изуна... Кого-то из них отец требует убить. – Отец, у Мадары прекрасно развит Мангекье. И он как дар Ками охраняет младшего брата. Вряд-ли это будет легко без определенного детально разработанного плана. – высказался аккуратно Тобирама, с опаской следя за тем, как лицо брата сереет. В отличие от него, Хаширама плохо справлялся с тем, чтобы скрывать истинные эмоции. – У вас есть сутки, чтобы придумать этот план. Начните прямо сейчас.– выдал жёстко мужчина и покинул сыновей. Тобирама уронил голову на ладони, страх парализовал все его тело. Хаширама зажмурился и выдохнул. Против воли ещё живого отца он не пойдет.. Но и убить братьев Учиха он не сможет. Кого угодно, но не их... Он скорее погибнет сам, чем навредит Мадаре и его горячо любимому брату. – Иди к ней, Отото. Не факт, что завтра мы вернёмся... – выдохнул Хаширама и его младший брат без слов сорвался с места, спеша к тому самому месту, где однажды повстречал человека, поселившегося позже в сердце.

***

На берегу реки сидел Изуна и кидал камешки в реку, когда на него налетел беловолосый, прижимая крепко к себе, сжимая в объятиях так, словно боялся упустить, потерять... – Тоби..? Что такое, милый? – выдохнул встревоженный Учиха, обнимая его в ответ. С их знакомства прошло уже 10 лет. Потрясающих лет. Сблизившись из-за старших братьев, мальчишки нашли очень много общего. А когда им обоим исполнилось по 16 лет, Тобирама дрожащим голосом признался в нежных чувствах. И Изуна на эти чувства ответил, с головой окунаясь в водоворот любви. Они были вместе уже несколько лет. Им весьма успешно удавалось скрывать свои отношения от всех, встречаясь тайно почти каждый день. Никто, даже старшие братья, не догадывались, кому же посвящен был нежный взгляд, направленный в лес. – Завтра мы выходим против вас.. – выдохнул болезненно, надломленно Тобирама и сжал любимого в объятиях ещё сильнее. Изуна в его руках замер и прижался сильнее, зарываясь носом в белоснежные пряди чужих волос. Сердце отстукивало бешеный испуганный ритм. Им все это время удавалось избегать жестоких боёв, благодаря стремлению Хаширамы к миру. Но сейчас... Видимо выхода нет. – Хаширама-сан ничего не может сделать...? – Не может. Отец... Отец приказал нам убить хотя бы одного из вас. Изуна, пожалуйста, не приходи завтра.... – тихо попросил, почти плача, Тобирама. Потерять любимого он не может, а так как брат не знает о них, то он может ненароком все же навредить Изуне на поле битвы. – Я не могу оставить брата против вас двоих. Ты же знаешь... – вздохнул Изуна, понимая возлюбленного как никто другой. Ещё будучи подростком, Изуна пробудил Мангекье-шаринган, видя как на поле боя его старший брат ранил его возлюбленного. С тех пор на лице Тобирамы появилось два шрама на щеках. Для целостности картины сам Сенджу потом нанес себе третий, на подбородке, создавая узор на лице. Тогда страх за жизнь возлюбленного перекрыл все чувства, и глаза обожгло новой силой, с помощью которой Изуна был готов защищать любимого до слепоты. Тобирама вздохнул и поднял глаза на парня. Тот грустно улыбнулся и покачал головой. Он и правда не мог иначе. Не пойти, значит предать любимого брата, что в последнее время и так страдал от кошмаров и боли в глазах. Сила Мангекье забирала свою плату, лишая постепенно его брата света. – Я сделаю все возможное, чтобы вы оба остались живы. Обещаю. Но прошу, будь очень осторожен! И ещё.. Изуна...– Тобирама отпустил парня и сел на землю, зарываясь ладонью в карман своих штанов. В руках оказался необходимый мешочек и тонкие пальцы вытянули оттуда церемониальный браслет. Тобирама нервно расправил тонкий браслетик, созданный его руками. – Я.. Ты выйдешь за меня замуж? Изуна замер в шоке, рассматривая ручную работу, и наконец нежная, абсолютно счастливая улыбка расплылась по его лицу. С счастливым смехом Изуна повис на шее любимого, шепча ему на ухо бесконечное "да". Уже через несколько часов Изуна лежал в объятиях любимого и любовался изящной вещицей на своем тонком запястье. Черная, почти синяя кожа красиво оплетала красные и белые коралловые бусины, создавая потрясающую гармонию. – Тобирама.. а давай.. давай сбежим? – выдохнул наконец тихо Изуна, прижимая руку с ценной вещицей к своей груди. И поднимая взгляд к жениху. – Что? – Сбежим подальше от этой войны. Поженимся. Усыновим какого-нибудь малыша. Будем обучать его тому, что умеем сами. Мы ведь сможем прожить и без этой войны! Заведем скотинку и посадим поле риса. И заживём, как обычные люди... – воскликнул Изуна, садясь на траве и блестя глубоким ониксом оживленных глаз. Тобирама засмотрелся с восхищением на возлюбленного и осторожно коснулся бледного лица ладонью. – Хорошо. Сбежим. Только ты и я. Только переживём завтрашний день и после сразу сбежим. Прямо с поля боя..– выдохнул с улыбкой Сенджу, готовый за любимым хоть на край света. Обещание было закреплено горячим поцелуем.

***

Утро было невероятно ясным, восходящее солнце алым окрашивало горизонт. Мадара стоял на выходе из лагеря и смотрел в это ясное небо. Такое же было, когда они с Хаширамой виделись в последний раз. Больше он не виден этого болвана. Тот, словно трус, не выходил на бой. А если и выходил, то держался так далеко от Мадары, что Учиха мог видеть только длинные каштановые волосы и древесные плети, которыми управлял главный в клане Сенджу. – Я готов, брат. – вышел наконец Изуна и встал рядом с братом. Тот был необычайно серьезен, наверное, потому что сегодня Мадара наконец встретиться в бою с Хаширамой. – Выдвигаемся! – выкрикнул глава клана и отряд, состоящий почти из всех представителей фамилии двинулся в сторону места встречи. На поле уже стоял отряд клана Сенджу. Впереди стоял высокий мужчина. Хаширама. Его длинные волосы развевались на ветру, а карие глаза были необычайно серьезны. Он опирался на большой свиток со своими техниками. За его правым плечом стоял младший брат, Тобирама. Изуна бросил на него встревоженный взгляд и заметил лёгкую, едва заметную, улыбку в ответ. Руки сжались на рукояти катаны и он отвел смущённо взгляд, боясь выдать их истинное отношение друг к другу. – Приветствую тебя, глава клана Учиха. – сказал тихо Хаширама. Мадара хмыкнул и склонил голову в бок, рассматривая друга детства с интересом. Он слишком давно не видел его так близко, чтобы упускать возможность. – Ты изменился, Хаширама. – Время идёт. Все мы меняемся. – улыбнулся грустно мужчина в ответ и покачал головой. – Может, все же обсудим вариант мира? – А нет. Не изменился. – рассмеялся громко Учиха, но смех его резко оборвался, а взгляд полыхнул алым. – Сам знаешь. Мой ответ - нет! И завязался бой. Пролилась первая кровь. Тобирама изначально бросился в сторону Изуны. Бой с ним для младшего Учихи был максимально безопасным. Им ловко удавалось создавать видимость сражения, при этом не нанося друг другу и царапины. Хаширама столкнулся с Мадарой, отбивая его удар и скрипя зубами. Сражаться с ним было сложно, в груди полыхал горький протест, который он пытался игнорировать. Сердце болело за каждый удар, нанесенный противнику в ответ. Руки дрожали, складывая оборонительные печати, глаза горели непролитыми слезами беспомощности. Тобирама сражался играючи с Учихой и следил за боем брата. И не заметил, как какой-то юнец, видимо, желая помочь старшему,  присоединился к нему. Изуна был добрым и наивным, таким каким был Хаширама. Он не посмел ранить совсем ещё подростка, и поэтому уворачиваясь от удара мальца, он напоролся на меч любимого. – Изуна! – раздался крик Тобирама и он поймал тело любимого, снимая со своего пропитанного ядом клинка. – Родной, подожди... Где-то было противоядие. Подожди... Мальчишка рядом смотрел во все глаза на то, как брат главы клана разыскивал по всем своим карманам заветный бутылек с противоядием от яда, что был нанесен на клинок. – Изунаааааа! – раздался рев и замешкавшийся Тобирама был отброшен чудовищной силой разьяренного мужчины. – Брат...– выдохнул тихо Изуна и скривился от боли. Яд быстро распространялся по телу. Хаширама оказался рядом со своим младшим братом, помогая тому подняться. Оказавшись на ногах, младший Сенджу бросился было к возлюбленному, но был удержан руками с твоего брата. – Не подходи, проклятый Сенджу! – закричал Мадара, прижимая к себе любимого брата. – Хаши, пусти! – вскрикнул Тобирама, дергаясь вслед убегающим с поля братьям. – Пусти! Изуна... Хаширама шокировано уставился на брата, а после перевел взгляд в сторону убегающего в лес Мадары. На руке Изуны знакомо блеснули бело-красные бусины... Осознание накрыло с головой. – Тобирама, успокойся. Ты не поможешь ему сейчас. Мадара убьет тебя, если попробуешь приблизиться! Хаширама встряхнул брата и тот наконец осознанно посмотрел на него. В вишнёвых глазах сквозили ужас, раскаяние и безмерная вина. – Хаши.. Я должен ему помочь. У него мало времени. Нужно дать противоядие! Он же умрет... Хаши..– Тобирама хватался за руки брата, сжимая обречённо заветный бутылек, что он не успел влить в любимого. Старший Сенджу прижал брата к себе, лихорадочно размышляя над ситуацией. То, что Мадара не подпустит Тобираму к брату, было очевидно, но как же тогда помочь юному Учихе? Уже вечером, когда они вернулись с новостями в лагерь, Тобирама сел у костра и заплакал. Страх за любимого разъедал сердце, а бесконечная вина за произошедшее рвала душу на части. Не в силах больше терпеть и ждать решения старшего брата, Тобирама собрался и со скоростью зверя двинулся в сторону лагеря вражеского клана. Лишь на полпути его догнал брат. – Тобирама, не глупи! – Хаширама, Изуна моя пара. Мой любимый человек. Я умру, но спасу его! – Тебя не пропустят. Один ты не справишься! – воскликнул Хаширама, преграждая брату путь. – Но разве я один? – хмыкнул Тобирама, сложив руки на груди и красноречиво смотря на старшего. – Единственный, кто может уговорить Мадару пустить нас, это ты, аники. Как никак, вы были прочно связаны. – Ты знаешь..? – Так мы познакомились с Изуной. Из-за вас. Хаширама выдохнул и развернулся в сторону лагеря, продолжая путь, без слов отвечая на слова брата. Да, они с Мадарой были связаны, но существенна ли эта связь сейчас? На границе они легко разобрались с сторожами, медленно и тихо пробираясь к главному дому в поселении. На крыльце они столкнулись с Мадарой. – Вам хватило наглости прийти, чтобы добить его? – воскликнул Учиха и направил меч на братьев Сенджу. Тобирама схватился за рукоять своего клинка, непримиримо смотря на старшего Учиху. – Мы хотим помочь. Тобирама даст ему противоядие. Пусти, Мадара. – сказал тихо Хаширама, настроенный решительно. – Помочь? – рассмеялся Мадара и ринулся вперёд, натыкаясь клинком на меч Хаширамы. – Не он ли проткнул моего брата мечом? – Это была случайность! – закричал Хаширама, отбивая очередной удар. Мадара отскочил и приземлился на крыльцо. Уже готовый снова ринуться в бой он почувствовал слабый хват на руке. Изуна держался за его рукав и морщился от боли. Тобирама ринулся к нему, ловя голову возлюбленного до того, как она ударилась об пол. – Тоби... Ты пришел.. – Тише, милый. Сейчас. Всего минутку подожди.. – Тобирама нежно коснулся пальцами любимого лица, со слезами на глазах вытаскивая необходимый бутылку и вливая его содержимое в рот любимого. – Скоро пройдет боль, родной... Тобирама прижался горьким поцелуем в прохладному влажному лбу любимого, покачивая в своих руках, словно баюкая. Изуна жался к нему, прикрывая глаза и дышал все равномернее. Мадара осел на пол рядом, в шоке взирая на то, как младший брат доверчиво жмется к телу врага. Как Тобирама ласково и осторожно гладит его отото по голове и шепчет что-то с улыбкой на ушко. – Что за чертовщина происходит!? – Кажется, нам все же придется заключить мир, Мадара. – выдохнул облегчённо Хаширама и осел на землю, отбрасывая в сторону меч. – Как никак, мы станем родственниками. Богиня, как же было страшно то, вашу мать!