Вернутся к фанфику

Сhapter 9

26 августа 2025, 23:24
      Он проснулся намного позже, чем рассчитывал. Даже не думал, что сможет проспать так долго из-за всего произошедшего, но, видимо, стресс взял свое. Кровать рядом с ним еще хранила тепло другого человека, но рядом уже никого не было. За всю ночь Джисон даже не почувствовал, что спал не один.       На короткое мгновение показалось, что всё произошедшее вчера — не более, чем дурной сон. Вот сейчас он умоется, чтобы смыть тень кошмаров, пройдет на кухню и найдет там Минхо, который встал пораньше, чтобы порадовать всех обитателей этой квартиры чем-то полезным, но от этого не менее вкусным, на завтрак.       Воспоминания острой иглой застряли где-то в самом сердце. Тогда они были счастливы. Все они. В голову впервые с момента пропажи Минхо пришла мысль, что он даже не подумал сообщить о случившемся Феликсу. Как бы сейчас не хотелось его беспокоить, он обязан рассказать обо всем, что произошло с Минхо. Многое в этой истории оставалось непонятным, но Джисон наверняка знал одно: в похищении виноват он. Забрать должны были его — это не пытались отрицать даже родители. В голове до сих пор не укладывалось, почему в конечном итоге хватили Минхо. Это было не то что нелогично, это было апогеем абсурда. И как бы вчера Джисон не пытался выяснить, какие на этот счет есть теории, никто из взрослых ответа дать так и не смог. Словно всё случившееся — просто большая и очень несмешная шутка.       Как бы то ни было, будет лучше, если Феликсу он расскажет всё сам. Во-первых, они близкие друзья. Во-вторых, тот имеет полное право злиться на Джисона. Где-то внутри даже хотелось этого: чтобы ненависть к себе, которая раздирала сейчас нутро, нашла физическое воплощение в другом и обрушилась на него со всей силой.       Джисон хотел искупить вину. И он обязательно это сделает, когда Минхо будет в безопасности. А потом уйдет, если попросят: не было никакой гарантии, что после произошедшего семья Ли захочет хоть как-то продолжать общение с человеком, из-за которого один из них сейчас подвергается смертельной опасности.              Погруженный в нескончаемые потоки мыслей, Джисон не заметил, как замерз под ледяными струями душа. Признаться, он даже не уловил, как встал под него и почему настроил такую температуру. Выключив воду, Хан понял, что продрог, а кожа начала отливать синевой.       Выйдя из душевой и наспех, но с нажимом растерев кожу полотенцем, он впервые за последние сутки встретился взглядом со своим отражением. Секундное узнавание мелькнуло на лице — Джисон будто видел в зеркале не себя, а того человека, которым был в сегодняшнем сне.       «Нет, не человека. Мага…», — мысленно поправил он себя.       Этого хватило, чтобы подробности с силой хлынули в голову, напоминая о самом важном: нужно отыскать того, кто обещал найти Минхо. Теперь Хан понимал, кого именно видел во сне, а услышанные вчера слова только подтверждали догадку. Только было одно «но»: Джисон не знал, как самостоятельно связаться с этим человеком. Единственный вариант — просить помощи у родителей, но он не мог быть уверенным, что кому-то будет до него дело: всё же Камилла назначила встречу на сегодняшний вечер.       Натянув чистые спортивные штаны и футболку Минхо, которую бездумно выхватил из шкафа, Хан двинулся в сторону кухни. Прежде чем обдумывать дальнейшие действия, ему нужно покормить котов и выпить крепкий кофе. Отчасти, чтобы окончательно взбодриться, отчасти, чтобы согреться.              Подходя к кухне и снова проваливаясь в собственные мысли, Джисон даже не заметил движения рядом. А когда понял, что не один, было поздно: кто-то с силой впечатался в него и сгреб в объятия. Всего на секунду его мозг сыграл злую шутку и заставил поверить, что это Минхо. На секунду, заставившую сердце замереть и с силой ухнуть вниз, когда реальность настигла: содрогаясь в беззвучном плаче, его обнимал Феликс.       Хан быстро вернул остатки самообладания и обнял друга в ответ. Этот простой жест был наполнен таким отчаянием и болью, что захотелось укрыть Феликса от несправедливости мира и сказать: всё обязательно будет хорошо.              — Я рад, что с тобой всё в порядке, — это было первое, что проговорил Феликс, наконец отстранившись.              Короткая фраза сочилась искренним сочувствием и облегчением. Но единственное, что почувствовал Джисон, — непонимание. Чему он вообще рад в ситуации, когда из-за Хана его родной брат подвергается смертельной опасности и никто не знает, где его искать? Или не знал… Прошло достаточно времени, вдруг кто-то выяснил что-то новое.              — Феликс, что ты знаешь?       — Час назад позвонила Белль и обо всем рассказала. Полиция не нашла Минхо, но, кажется, уже есть какие-то зацепки. Мне ничего не рассказали, но Алек умчался, как только я приехал.       — А Чанбин? — почему-то сейчас хотелось, чтобы лучший друг тоже был рядом.       — Он скоро будет здесь, Джисони, не волнуйся.       — Хорошо, — Хан облегченно выдохнул и позволил себе на секунду растянуть губы в улыбке. А потом снова серьезно добавил: — Я не могу просто так ждать и надеяться, что полиция сообщит какие-то новости. Мы должны попытаться сами разузнать хоть что-то о Минхо.       — Согласен, — Феликс ободряюще сжал его руку. — Я попытаюсь связаться с отцом, Чанбин может подключить связи брата.       — А я постараюсь найти номер дедушки, — закончил Джисон.       — Дедушки? — Феликс, не подозревавший о вчерашнем знакомстве, сильно удивился: он прекрасно знал, что никакого дедушки в окружении Джисона никогда не было.       — Долгая история, но я обязательно расскажу позже. Папа не просил ничего передать мне?       — Нет, только сказал, что к нам скоро кто-то присоединится для охраны.              В этот момент входная дверь со скрипом открылась. На пороге стоял тот, о ком Джисон, к своему великому стыду, во всей этой истории успел забыть. Второй раз за утро его сгребли в медвежьи объятия.              — Мой драгоценный мальчик, сколько же ты еще должен страдать. Не переживай, дядя Джейс никому не даст тебя в обиду и порвет любого, кто посмеет приблизиться к моему дорогому племяннику. А еще накормит тебя вкусным завтраком, иначе твой отец оторвет мне голову.              Джисон впервые за долгое время был по-настоящему рад видеть своего дядю. Почему-то его сумасшествие, которое после нескольких месяцев жизни у Мариз никуда не исчезло, сейчас работало как стабилизатор. Хоть что-то в мире было неизменно.       

***

      Алек вошел в кабинет. Магнус, не обративший никакого внимания на человека рядом, сидел на кресле и о чем-то думал. Несложно было догадаться, чем заняты его мысли: сегодня они должны были встретиться с Камиллой.       Несколько раз окликнув, но так и не завладев вниманием мужа, Алек опустился на одно колено рядом с ним и взял за руки. Они были холодными, а под глазами залегли глубокие тени.              — Ты так и не смог уснуть, верно? — когда голос раздался совсем близко, Магнус наконец очнулся.       — Я в порядке, Александр.       — Нет, ты не в порядке. И даже не пытайся убедить меня в обратном, — как и всегда, Алек аккуратно опустил ладонь на щеку Магнуса. — Я люблю тебя и живу с тобой достаточно, чтобы не поверить. Но быть не в порядке — нормально.              Магнус смотрел на Алека, но его взгляд то и дело устремлялся куда-то вовне, будто он видел что-то за пределами этого мира.              — Александр, она перешла все мыслимые и немыслимые границы. Я пытался забыть, пытался выжечь всё, что было до тебя, но прошлое не хочет отпускать. И плевать, попытайся Камилла отомстить лично мне, но она посмела покуситься на наших детей, — в его глазах отразились лучи солнца, и даже в такой ситуации Алек не мог не думать, как же они прекрасны. — Она всё просчитывает на несколько ходов вперед… Так что если Минхо действительно схватили по ошибке, она выжмет из этого максимум выгоды для себя. Глупо думать, будто Камилла до сих пор не пронюхала, что этот ребенок значит для нас с тобой, не отрицай. Что все они значат.       — Мы найдем его, Магнус.       — Ты не понимаешь… — мужчина резко отстранил руку от своего лица и встал, смотря в окно. — Все мы для нее — просто игрушки. А со своими игрушками, даже любимыми, она поступает жестоко. Ты помнишь, что стало со мной после того, как она решила «наказать» за предательство? Я не хочу, чтобы с Минхо случилось такое…       — Мы не допустим…       — Мы уже допустили, Александр. Люк и Саймон всю ночь пытались его найти — ничего. Ни одна камера, ни один человек, ни-че-го. А ведь это было даже не ночью. Будто земля разверзлась — и Минхо утащили в ад.       — Ты забываешь, что полиция — далеко не единственные, кто на нашей стороне. И тот, кто встал на сторону Джисона, гораздо могущественнее Камиллы.       — Я был вынужден позвать Асмодея, но это не значит, что позволю ему приближаться к моему ребенку, — Магнус обернулся и посмотрел на мужа с укором.              Алек подошел ближе и опустил руки на его напряженные плечи.              — Не он здесь дьявол, Магнус. Да и, будем честны, Асмодей давно пытается вернуть тебя в свою жизнь. Знаю, что ваше прошлое для меня закрыто, но Джисон сам к нему потянулся. А ты знаешь: наш сын видит человека насквозь. Доверься ему.              Магнус поник и, словно больше не в силах держать маску, уткнулся в грудь Алека, крепко сжав руками талию.              — Я верю Джисону, но отец… Пойми, прошлое так просто не забыть.       — Может, просто попробуем все вместе?       — Думаешь, у нас есть шанс?       — Думаю, Джисон снова всё исправит, как и тогда. Этот ребенок был послан, чтобы исцелять наши жизни.       — Я люблю тебя, Александр. И буду любить во всех мирах и всех вселенных. Если б не ты, меня не стало бы семнадцать лет назад. Просто незачем было жить. Пока не появился ты и не заставил преданное сердце забиться с новой силой. Спасибо, что подарил мне смысл.       — Магнус, — Алек крепче сжал его и уткнулся носом в макушку, — я люблю тебя и Джисона больше всего на свете. Верь мне. Камилла не посмеет вам ничего сделать. Но ты должен мне кое-что пообещать.              Магнус поднял голову и серьезно посмотрел в глаза.              — На этот раз не будет никакой жалости. Ты расскажешь всё. Камилла должна навсегда исчезнуть из нашей жизни.       — Обещаю, больше не повторю той же ошибки. В прошлый раз я пожалел ее, но она посмела посягнуть на детей. А этого простить не смогу.       — И еще кое-что.       — М-м?       — Обещай помириться с отцом.              Магнус закатил глаза, но позже всё-таки неохотно кивнул.              — Хорошо, но только ради тебя и Джисона.       — Нет, милый, ради себя.              Дверь открылась — и в комнату вошла Иззи. Она выглядела так изящно, будто и не было всего этого кошмара. Но Алека не обмануть: он видел, насколько сестра вымотана.              — Привет, большой брат.       — Ты готова?       — Надрать задницу этой конченной суке? Конечно.       — Изабель, — Магнус строго посмотрел на нее. — Мы уже говорили. Пока Минхо не будет в безопасности, не смей ее трогать.       — Не бойся, я еще в своем уме. Но, ребят, как только Минхо найдут, даже не думайте меня сдерживать, — в ее глазах словно отразились молнии. — Иначе я не посмотрю, что вы мои любимые братья, и отделаю каждого так, что ближайшие несколько недель проведете на реабилитации. На этот раз она не уйдет живой.       — Иззи!       — Алек, она не заслуживает правосудия. Не после того, что сделала с нами. С Джисоном и Минхо. С Максом. В прошлый раз у меня не было выбора — и я согласилась с вашим решением. Но если бы мы сделали всё правильно, никто бы сейчас не пострадал.       — Не уподобляйся ей.              Эти слова больно ударили в самое сердце. Иззи давно пыталась убедить себя, что прошлое в прошлом и ее ненависть давно похоронена. Но происходящее вскрыло замки на дверях самых дальних комнат ее сознания — и всё вернулось. Ненависть к миру, к Камилле, к себе самой. Их слабость в прошлом оборачивалась самой настоящей угрозой настоящему. И хуже всего, что пострадать могли невинные дети, которым просто не повезло иметь отношение к нерадивым взрослым.              — Ладно… — она подошла ближе и без лишних усилий вклинилась в объятия этих двоих, чтобы хоть как-то почувствовать опору. — Но мы обязаны сделать так, чтобы она больше никогда не вышла на поверхность. Пусть правит своим Нижним миром веки вечные.              Теперь заговорил Магнус:              — Вообще-то вчера я кое-что узнал от Асмодея. И, кажется, это поможет нам упечь Камиллу за решетку до конца ее жизни.              Две пары глаз уставились на него.              — Я расскажу всё, но давайте выпьем хотя бы кофе, иначе я сейчас рухну замертво.              Усталость резко накатила на него, но расслабляться было рано. Сегодня им придется столкнуться с главным кошмаром лицом к лицу, и к встрече этой придется подготовиться. Возможно, им повезет, и тогда эти слова станут пророческими: Камилла Белькур больше никому не причинит зла.

***

      — Удалось дозвониться? — Джисон вошел в комнату Феликса без стука.       — Нет, но я оставил сообщение секретарю. Говорит, папа не появлялся в офисе последнюю неделю, скорее всего, где-то в командировке на одном из объектов, — Феликс тяжело выдохнул и рухнул в кресло. — А что у тебя? Есть новости?       — Я так и не рискнул позвонить, если честно… Сегодня они должны встретиться с Камиллой, не хочу лишний раз трогать. Феликс, я никогда не видел родителей такими разбитыми, как и тетю Иззи. Думали, возненавижу их после рассказа, представляешь? — Джисон опустился прямо на пол и оперся о спинку кресла. — А я слушал и не чувствовал ничего, кроме пустоты. Понимаю, что в глубине души должен посочувствовать или хотя бы задаться вопросами, как они это пережили… Но всё, о чем мог думать: почему забрали Минхо, а не меня?       — Джисони… С ним всё будет хорошо. Мой брат куда сильнее, чем все думают. Минхо обязательно справится со всем и скоро будет дома.       — В том-то и дело. Почему он всегда должен быть самым сильным? Почему хотя бы раз я не могу защитить его и помочь?       — Но ты помогаешь каждый день, — рука Феликса зарылась в мягкие волосы Джисона. — Мы все это видим. Пожалуйста, не думай, что делаешь недостаточно, потому что только ты иногда удерживал моего брата от падения в пропасть. Я люблю его и благодарен, что Минхо вытащил меня из тьмы после смерти мамы и поддерживал свет, который исцелил меня. Но сам я для него так и не смог стать достаточной опорой. А вот ты — да. Мы обязательно справимся с этим и спасем его.       — Ты в это веришь? — прошептал Джисон, не открывая глаз.       — Я обязан в это верить. Если хотя бы на мгновение позволю себе подумать о чем-то плохом — мое сердце разорвется. Я не могу даже на секунду допустить мысль, что мой брат может пострадать. Просто не могу.              В это мгновение дверь открылась и в комнату влетел Чанбин, но тут же замер. Он так и остался стоять, смотря то на одного, то на другого. Его появление рассеяло гнетущую атмосферу, а потерянный вид даже позабавил Феликса, который первым подал голос:              — Бинни, можешь отмереть. Прости, но сейчас ты больше похож на огромного оленя, застывшего в свете фар несущегося на него автомобиля.       — А? — казалось, Чанбин и правда только-только начал приходить в себя. — Я только что выслушал лекцию от Джейса о том, как важно быть чутким и понимающим бойфрендом и другом в ситуации, когда любимого человека дорогих тебе людей похитили. А потом он несколько минут не выпускал из объятий, говоря, что передает таким образом свою энергию, ведь мне предстоит быть сильным. Ни на что не намекаю, но, может, мы выторгуем Минхо на этого чудика? Он же просто задушит всех похитителей в своих медвежьих объятиях… Ну, или заболтает до полусмерти.              Джисон вдруг засмеялся. Через мгновение к нему присоединился Феликс, а потом и сам Чанбин. Они смеялись так искренне, что могло показаться, будто и нет никакой Камиллы, похитителей и угрозы жизни Минхо. Будто он совсем скоро войдет в эту дверь и присоединится к общему веселью, потому что никогда не был против дружески подтрунивать над Джейсом. Всего секунда — но и этого оказалось достаточно, чтобы вырваться из плена отчаяния и ослабить тиски на сердце.       Когда все успокоились и уже хотели обсудить следующий шаг, раздался стук. Дверь приоткрылась — и показалась голова Джейса. Его щеки и нос были в муке, но глаза выражали серьезность.              — Джисон, там пришел какой-то мужик и хочет с тобой поговорить. Я не хотел его впускать, но Алек позвонил и сказал, что это твой дед. Вот только я всё еще в своем уме и прекрасно помню, как выглядит Роберт. Так вот, тот, кто сейчас стоит в гостиной, ни разу не твой дед.       — Дядя Джейс, он представился? — Джисон уже поднялся на ноги и шел к выходу из комнаты, догадываясь, кто именно приехал.       — Я не уточнил… Он просто сказал срочно позвать тебя, потому что выполнил какое-то там обещание. Малыш, я ничего не понимаю. Наверное, стоит позвать охрану?       — Во-первых, Роберт — не единственный мой дедушка. Если ты не забыл, у меня всё еще два отца. Во-вторых, — Джисон ободряюще похлопал дядю по плечу, — я действительно его жду. Ничего не нужно делать, лучше закончи наконец с завтраком. Ребят, — он повернулся и посмотрел на друзей, — подождете пока здесь? Я не знаю, готов ли он знакомиться с вами сразу.       — Конечно, — Феликс вскочил и улыбнулся. — Мы будем здесь.              Чанбин только коротко кивнул и шагнул к своему парню, приобнимая за плечи.              В гостиной действительно стоял Асмодей. В одной руке он держал шлем, во второй — черную папку с какими-то документами. Стоило Джисону появится в поле зрения, его лицо тут же расплылось в кошачьей улыбке. Такой же, как у Магнуса.              — Здравствуй, дедушка. Не думал, что так быстро увидимся, — Хан подошел ближе и протянул руку, но Асмедей явно не впечатлился таким почтением. Он отбросил вещи, что до этого держал в руках, и, быстро шагнув навстречу, крепко обнял Джисона.              И почему все хотят его сцапать, будто куклу какую-то?              — Ох, как же я всё-таки счастлив, что у меня такой прекрасный внук. Я полночи узнавал о тебе, а утром еще и Александра расспросил.       — Ты говорил с папой? — наконец выпутавшись из объятий, уточнил Хан.       — Да. Он кое-что рассказал, но предупредил, что пока нам лучше не встречаться: мой дражайший сын всё еще не в восторге от перспективы воссоединения со своим отцом.       — Что между вами произошло?       — Слишком многое, чтобы рассказать в двух словах, — Асмодей опустился на диван и похлопал рядом с собой, призывая Джисон сесть. — Я обидел его. Сильно обидел, предпочев им с матерью свой… м-м… бизнес, если можно так сказать. Свою ошибку я давно осознал и пытался искупить вину, но Магнус даже слышать ничего не хочет о том, что я изменился. Хотя это чистейшая правда. Сейчас мои дела абсолютно легальны, а клан, который я когда-то возглавлял, давно перешел в руки другого человека.       — Клан? Стой, ты что, был одним из тех, кто работал с Камиллой? — Джисон начинал понимать, что его родных с «нижним» миром могло связывать куда большее, чем вчера рассказали.       — О боже, эта женщина была просто мелкой шавкой у одного из глав, но решила, что куда больше ей подходит звание элитной суки. Вот и решила всеми правдами и неправдами проложить себе путь наверх. Сначала она даже подавала надежды — многие ценили такую полезную пешку. Но она перехитрила всех и решила стать королевой нижнего мира. В том числе за счет моего сына, но он был далеко не единственным. На самом деле за ней стоял могущественный покровитель — один из глав пяти семей, Аксель фон Ферзен. Он то и помог ей вывести fairy на рынок, в итоге от этого синтетического дерьма умерло слишком много людей. Главы оставшихся семей еще несколько лет уничтожали остатки на улицах Нью-Йорка, поэтому возвращению Камиллы никто не рад. Магнус думает, что эта ведьма избежала сурового наказания, потому что он умолчал о некоторых ее делишках, но всё куда проще: Аксель был еще у власти и помог своей протеже, но и он оказался не всесилен. Главы семей давили на него, поэтому условие было простым: Камилла должна покинуть не только город, но и страну. Когда она вернулась и почему до сих пор этого не заметили, для меня загадка, но, как говорил, сам я давно отошел от дел.              Джисон слушал и пытался восполнить недостающие кусочки пазла в своей голове. Эта часть истории его семьи была слишком мрачной и запутанной, чтобы так просто всё понять и принять. Для того, чтобы утрясти всю полученную информацию, понадобится не один день. Говоря откровенно, Хан даже не уверен, что действительно хочет это понимать. Прошлая жизнь его вполне устраивала. Конечно, иногда он представлял себя героем фильма или сериала, но сейчас отдал бы всё, чтобы оказаться обычным парнем, единственной проблемой которого была неразделенная влюбленность в лучшего друга.              — Папы и тетя Изабель будут в порядке?       — На твоем месте я бы больше переживал за Камиллу. Она ослеплена местью, даже если пытается совершать ходы с холодным расчетом. Хотя, кажется, ей надоело ждать. Сам посуди: похищение будто даже не было спланировано. Насколько я смог выяснить, они следили за вами несколько месяцев, но ничего серьезного, кроме твоего избиения в переулке и взрыва двери, так и не предприняли. А тут вдруг совершенно по-дилетантски похитили чужого человека, даже не удосужившись проверить. Либо у нее совсем сорвало крышу, либо она работает с имбицилами. Но я ставлю на оба варианта: после позорной смерти Акселя и ее изгнания никто адекватный не будет с ней работать.       — Так нападение на нас с Чанбином не было случайностью? — Джисон думал об этом, но во вчерашнем разговоре подтверждения не прозвучало.       — Конечно же нет. Но они сильно просчитались, подпустив Изабель.       — Это ты тоже узнал за ночь?       — Твою тетю я видел в деле много лет назад. Она был лучшим подпольным бойцом едва ли не во всем Нью-Йорке. Много уважаемых в «нижнем» мире людей ценили ее.       — Да уж, кажется, я еще многого не знаю о своей семье.       — Версия вашей семьи после твоего появления нравится мне гораздо больше. Я изредка наводил о вас справки, но черту не переступал.              Джисон на мгновение задумался, получится ли у них после всего восстановить отношения и видеться чаще, но внимание привлекла папка, лежавшая рядом.              — Точно, тебе удалось что-то разузнать о месте, где держат Минхо?              Асмодей слегка закатил глаза.              — Обижаешь, у меня всё еще достаточно связей. Очень полезных в этом деле связей. Я знаю, где держат твоего парня.       — Он не мой… — тут же перебил его Джисон.       — Разве? Но Александр сказал парень, я четко расслышал… Ладно, сейчас это не так важно. Судя по данным, которым удалось нарыть, его держат на лодочной станции недалеко от «Нефритового волка». Она принадлежит родственнику одного из отбросов, связавшихся с Камиллой, и служит чем-то вроде перевалочной базы для их шайки.       — «Нефритовый волк»? Это же заведение семьи Люка!       — Ох, ты прав. Вот только ты, вероятно, не знаешь, что Люк Гэрроуэй, известный тебе с детства, — это Люциан Грэймарк, наследник одной из семей «нижнего» мира.       — Ты шутишь? — совершенно безэмоционально произнес Джисон, хотя внутри начинал закипать.       — Нисколько.       — У меня есть хоть один родственник, не замешанный в темных делишках?!       — Дай подумать, — Асмодей завис на несколько минут, действительно что-то обдумывая. — Мариз и Роберт в свое время засветились в банде Валентина Моргенштерна — человека с крайне радикальными взглядами, который подпортил жизнь многим в Нью-Йорке. Кстати, это родной отец твоей тети Клэри, но она его не знала и предпочитает до сих пор не знать, хотя Джослин открыла правду несколько лет назад. Имоджен Эрондейл, бабушка твоего дяди Джейса, оказалась нечистой на руку судьей Верховного суда, которую с позором уволили и только чудом прикрыли громкое дело. А дедушка по линии матери твоего парня был одним из боссов мафии в Японии…       — Он не… Чего? Японская мафия?! — глаза Джисона теперь больше напоминали стеклянные шарики, с которыми он любил играть в детстве.       — Только не говори ему, пожалуйста, всё же это не моя тайна. Да и там, кажется, всё запутанно, их не просто так пытались скрыть.       — Пожалуйста, я хочу забыть об этом и снова быть обычным парнем. Слишком много информации.       — Но ты не обычный парень, Джисон. И никогда им не был. К слову, твои биологические родители тоже…       — Нет! Хватит, умоляю, давай хотя бы их не будем приплетать. Для меня они просто мама и папа, которых я любил и буду любить. Кем они были на самом деле, я знать не хочу.       — Хорошо, тогда вернемся к поискам. Эта станция, как я сказал, находится в относительной близости от ресторана, и, по всей видимости, правило «Если хочешь что-то спрятать, сделай это на видном месте» работает идеально.       — Ты передал эту информацию полиции?       — Я не верю полиции, Джисон. Даже твоим родственникам.       — Но ведь они могут проверить всё и спасти Минхо.       — Могут, но я уверен, что в полиции есть крыса, сливающая информацию и путающая следствие. Вот только кто это, мне пока не удалось выяснить. Поэтому сами они и не смогли найти Минхо.       — Но что нам делать?              В этот момент зазвонил телефон Джисона, из-за чего он почти подпрыгнул. Номер был скрыт, поэтому неприятное чувство быстро разлилось внутри. Он посмотрел на Асмодея, но тот лишь кивнул, шепотом прося поставить звонок на громкую связь.              — Алло, — пытаясь унять дрожь в голосе, ответил Джисон.       — Твой парень у нас.       — Он не… — по привычке хотел возразить Хан, но тут же осекся. — Он не пострадал?       — Не волнуйся, его ангельское личико в порядке, мы ж не изверги какие, чтоб калечить такую мордашку. Но если ты не выполнишь наши условия, всё может измениться.       — Как я могу вам верить? Где доказательства? — сейчас он чувствовал себя героем фильма и говорил клишированными фразами, которые сотню раз слышал по телевизору.              Послышалась легкая возня, а затем в трубке зазвучал хриплый тихий голос. Но его Джисон не спутает ни с чем на свете.       — Джисони, ты цел? В порядке?       — Дурак, это же не меня похитили, — нервно рассмеялся Джисон. Даже сейчас Минхо заботился о нем.       — Я что-то придумаю, только ничего не…              Послышался глухой звук удара и сдавленный стон. Видимо, то, что пытался сказать Минхо, было не по плану.              — Значит так, слушай внимательно. Если хочешь увидеть этого рыцаря живым, приезжай один. Адреса точек будешь получать по мере того, как будешь туда добираться, но советую поспешить. На каждой из них есть наши люди, которые сразу поймут, если будешь не один. На первой оставишь телефон и пройдешь проверку. Если обратишься к копам — никакой сделки не будет. Если попытаешься слить свое местоположение кому-то еще — сделки не будет. Попытаешься схитрить — сделки не будет. Усек?       — Где гарантии, что вы его отпустите?       — Даю тебе честное слово.       — Как-то маловато, я вас даже не знаю. Хоть бы представились.       — Меня зовут Аларик. Аларик Родригес.       — Не могу сказать, что рад знакомству, Аларик, но ваш голос кажется мне знакомым. А как вы узнаете, что я никому не сообщу прямо сейчас?       — Мы следим за тобой и знаем, что сейчас ты в квартире братьев Ли вместе со своими друзьями, Феликсом и Чанбином, и Джейсом Эрондейлом. Все телефоны прослушиваются, так что даже не пытайтесь кому-то сообщить. Я тебя предупредил.              Джисон тут же метнул взгляд в Асмодея. Выходит, они не знали, что он здесь.              — И в курсе о патрульных машинах у входа. Так что придется извернуться и проскользнуть мимо них так, чтобы никто тебя не хватился.              Что-то было не так. Они будто не знали о людях Асмодея, но при этом были в курсе многих деталей. В памяти тут же всплыла версия с продажным копом, который всё сливал людям Камиллы.              — Мне всё еще нужны гарантии, Аларик.       — Гарантии?.. — снова послышался звук удара, но на этот раз стон, вырвавшийся у Минхо, был гораздо громче и болезненнее. — Послушай, малыш, ты, кажется, не совсем понимаешь серьезность наших намерений. Этот парень — просто разменная монета, которая быстро может быть брошена на дно для исполнения желания. А оно у меня сейчас одно: чтобы ты пришел туда, куда будет сказано. Нам нужен ты, так что как только будешь здесь и я отомщу тебе за тот раз — его отпустят.       — Так это ты был одним из тех, кто напал на нас в подворотне, — тут же догадался Джисон. — Странно, мое лицо тебе хорошо знакомо, так почему не похитить меня сразу? Зачем причинять вред Минхо?              Аларик, кажется, не сразу нашелся с ответом.              — Не твое дело, щенок. Я кладу трубку, а у тебя пятнадцать минут, чтобы оказаться на первой точке. Тик-так.       — Стой!              Звонок уже был сброшен. Джисон тут же подорвался к двери, но Асмодей схватил его за руку.              — Не глупи.       — Мы не можем быть уверены, что он блефует. Я не допущу, чтобы Минхо пострадал из-за меня.       — Но это безумие. Твои родители меня четвертуют, если узнают, что я был в курсе плана и не остановил тебя.       — Слушай, — Джисон словно вспомнил о чем-то важном, — а ведь они не в курсе, что ты здесь… Может, намеренно умолчали? Ладно, одно ясно: никому из перечисленных Алариком людей за мной нельзя. Так что говорить им ничего не буду. Что касается тебя…              Он завис на несколько минут, обдумывая самый безопасный вариант.              — Точно! Ты же знаешь, где держат Минхо. Поезжай со своими людьми туда. Так мы избежим подозрений при слежке, а на месте ты сможешь помочь. И еще: попробуешь узнать, кто может быть крысой?       — Нет, даже не думай. Это слишком опасно.       — Либо так, либо никак. Я не буду рисковать. Даже если твои люди поедут на ту станцию, где гарантии, что всё пройдет гладко? Уверен, он не шутил, когда говорил про дно. А так я хотя бы отвлеку все внимание на себя, а когда буду на месте — вы спасете нас обоих.       — У меня плохое предчувствие, Джисон.       — Да плевать мне на это, дедушка. Он там из-за меня. И хоть все пытались заверить, что Камилле незачем убивать Минхо — это не более, чем слова. А меня они не тронут, иначе нечем будет шантажировать родителей. Я ухожу. Встретимся на месте.              Асмодей мог бы удержать его силой или позвать остальных на помощь, но знал, что Джисон не простит ему такого. К тому же, зерно истины в словах внука действительно было: его не будут трогать, а вот Минхо в назидание вполне могут убить. Он прошлый бы так и сделал.              Джисон выскользнул из квартиры, даже не попрощавшись. На телефон уже пришло сообщение с первым адресом. Накинув капюшон, чтобы пройти мимо полиции незамеченным, он побежал в сторону парка, где вчера похитили Минхо. Хана наполнило предчувствие чего-то теплого, он поверил в удачу. Казалось, всё закончится хорошо.       Он еще не знал, что сведения, которые были у Асмодея, уже устарели: никакого Минхо на лодочной станции с утра уже не было.       

***

      Особняк Камиллы пустовал много лет. Считалось, что его арестовали вместе с другим имуществом, но выглядел он так, словно все годы просто ждал свою хозяйку и теперь был рад принять ее в свои объятия. Алек никогда не был внутри, единственный раз, когда он хотя бы приблизился к этому зданию, был в ночь побега Иззи и Магнуса.       В голове Изабель всплыли воспоминания о той злополучной ночи: девушки и парни с ранами на шее; старые похотливые толстосумы, упивающиеся властью; Лилит… Много лет она пыталась забыть этот кошмар, но стоило оказаться в месте, полном призраков прошлого, — всё потоком хлынуло в голову. Какая же человеческая память непостоянная…       Что касается Магнуса… Прошлое было мучительно и безрадостно, поэтому о нем не вспоминали, стараясь заполнить себя радостными воспоминаниями, которые дарила его новая семья. Но как бы ни пытался, он не забыл… Это было и благословение, и наказание. Среди всей темноты были и проблески света: знакомство с Изабель и Саймоном, редкие встречи с Рагнором, Александр… Он обернулся и посмотрел на Алека, оглядывающегося по сторонам: странно было видеть своего ангела в этом проклятом месте, но как же он был счастлив, что муж сейчас рядом. Одно его присутствие вселяло какую-то надежду, тихим голоском пищавшую где-то внутри: всё будет хорошо.              С лестницы послышался стук каблуков. Этот звук иногда являлся Магнусу в кошмарах: Камилла никогда не изменяла своим привычкам и ни разу за всю историю их знакомства не сменила излюбленные шпильки на что-то более практичное. Всего через пару мгновений показалась и сама Белькур в извечном красном наряде. За долгие годы она совершенно не постарела, будто время было над ней не властно. Магнус даже подумал, не заключила ли она сделку с дьяволом в обмен на вечную молодость, но сразу же отмел это предположение: Камилла сама была дьяволом во плоти.       Она смотрела снизу вверх на своих гостей и чему-то загадочно улыбалась. Магнус успел забыть, что никогда в ее улыбках не было ни капли теплоты: только холод и сталь. Сейчас он понимал, что обычные человеческие эмоции ей в принципе не были присущи. Единственным, кто любил, всегда был Магнус. Не встреться на его пути Лайтвуды, он бы и не узнал, что значит быть по-настоящему любимым.              — А я вас уже заждалась, — ее слова могли показаться вежливыми и даже радостными, но в то же время сочились ядом. — Как же давно мы не виделись, Магнус. Даже успела соскучиться, дорогой. И моя прекрасная птичка Изабель, твой долг всё еще не оплачен.       — Не думаю, что долговые обязательства по незаконной торговле несовершеннолетними действуют столько лет, дорогая Камилла, — три пары глаз метнулись к Иззи. Пока Алек и Магнус стояли и смотрели, прикидывая, что может быть нужно этой чекнутой, Изабель не собиралась прикидываться смиренной и роптать. За словом в карман она никогда не лезла.       — А ты всё так же остра на язык, я смотрю, — улыбка тут же пропала с лица Камиллы.       — Что-то вечно. Ты вот тоже как была конченой сукой с тягой ко вселенскому господству, так и осталась, но я же не удивляюсь.       — Изабель! — громко шикнул на нее Магнус. Он, как никто, понимал, что терпением Камилла никогда не отличалась. А рисковать им сейчас нельзя.              Иззи обернулась к нему с полным негодования и немого укора взглядом. Еще дома они договорились, что не позволят себя спровоцировать и будут вести себя так, чтобы ничем не разозлить Камиллу. И хотя каждому хотелось поквитаться с ней, было ясно: пока не спасут Минхо, лучше не рисковать. Только заветного сообщения от Люка не было, а Асмодей будто и не собирался ставить никого из взрослых в известность.       Но Камиллу подобная дерзость будто только раззадорила.              — Ну-ну, не сдерживайтесь, мы же здесь как раз за этим. Я дам возможность высказать всё, что накипело, но взамен раскрою тайны каждого из вас.       — И о каких же тайнах речь? — спокойно поинтересовался Алек.       — О, я знаю достаточно. Этого хватит, чтобы уничтожить всё, что вы строили столько лет.       — Тогда зачем похищать Минхо? — подал голос Магнус. — Понятно, что изначальной целью был Джисон, чтобы ударить по самому больному, но зачем держать в заложниках ни в чем неповинного человека?       — Я много думала в последние дни, — начала Камилла, спускаясь еще ниже. — Что же сделать, чтобы вы ненавидели себя до конца жизни? Признаюсь, изначальным планом было просто избить вашего сына до смерти где-то в подворотне и оставить там подыхать. Ну, Магнус, ты же знаешь, как это обычно бывает.              Она многозначительно подмигнула — и Магнуса прошиб холодный пот. Воспоминания бешеным потоком хлынули в память, принося новую порцию вины и боли.              — Но Джисон оказался далеко не так прост, как могло показаться. Мало того, что он со своим другом почти отделал моих ребят, так в конце еще и Изабель примчалась на помощь. Тогда мне в первый раз пришлось пересмотреть свои планы — и я стала наблюдать. Много и тщательно. Даже сама испачкала руки, но, признаюсь, оно того стоило. Убить вашего сына была слишком заманчивой идеей, но я придумала кое-что получше. Как насчет того, чтобы Минхо умер на его руках, а сам Джисон ничего не смог сделать? А виноваты во всем этом будете вы, — хищный оскал появился на губах Камиллы и она обвела взглядом всех присутствующих. Несмотря на попытки скрыть истинные чувства, она прекрасно видела, как сбилось их дыхание. — Знаю-знаю, план коварен даже для меня, но, понимаете, столько лет в ожидании мести ожесточат кого угодно. Не то чтобы я всегда была добрячкой, но сострадание было присуще даже такой, как я.       — Ты можешь врать кому угодно, но не нам. Никакого сострадания в тебе не было с самого рождения, — выпалил Магнус.       — Ох, это даже обидно. Потому что чаще всего именно тебе, Магнус, и доводилось становиться объектом моего милосердия. Например, в ту ночь, когда вы сбежали с Изабель. Думаешь, я не заметила, как она шарилась в зале для VIP-гостей, а потом из моей сумки пропал ключ? Или тот факт, что я довольно безболезненно исчезла из вашей жизни? Признаюсь, тогда мне хотелось раздавить вас, но расследование Люциана привлекло слишком много непрошеного внимания, в том числе и среди семей. Так что я смилостивилась и решила залечь на дно, чтобы переждать эту охоту на ведьм. Как видишь, совершенно не зря: ожидание того стоило, откровенно говоря. Но главное, я всегда скрывала от тебя правду о смерти матери. Думается, узнай ты всё в то же время, что и я, — давно бы умер в попытках отомстить.              Краска схлынула с лица Магнуса. Он забыл обо всем: о стоящих рядом Алеке и Иззи, о Джисоне и Минхо, которым, судя по всему, сейчас грозила опасность. Всё, о чем он мог думать: почему именно так решила смухлевать Камилла? Она прекрасно знала, что в смерти матери был виноват Асмодей. Да все, кто был хоть как-то знаком с их семьей в то время, знали об этом. Зачем ворошить эту рану?       Вдруг Магнус ощутил, как его руку сжали. Эти теплые ладони всегда дарили утешение и чувство защищенности, но сейчас даже они не помогали.              — Ты блефуешь и знаешь, что я не поверю в это. Мою мать убил Асмодей. Может, и не своими руками, но всем это известно. Так зачем сейчас пытаться убедить меня, что тебе известно что-то еще?       — Потому что так и есть, Магнус. Ты вроде уже столько прожил на земле, даже семьей обзавелся, неужели всё еще не понял?       — Не понял чего?       — Господи, и как ты так долго продержался рядом со мной? По-моему, таким тупым раньше не был. Магнус, твой отец перешел дорогу нескольким семьям еще до перемирия. Слишком честным и праведным был для того, кто заправляет мафией части города. Ну вот ему и дали выбор: либо твоя мать, либо ты. Если бы отказался, убили бы обоих. Очевидно, твоя мать не позволила ему даже задуматься и добровольно выбрала смерть, спровоцировав одного из людей, похитивших ее.       — Не может быть… — Магнус едва говорил, но Камилла прекрасно услышала это. — Меня никто не похищал в то время.       — Боюсь, ты помнишь далеко не так много, как думаешь.       — Но отец!       — Твой отец потерял любимую женщину и почти лишился сына. Если честно, в то время твоя ненависть была ему даже на руку: всё это помогло состряпать легенду, будто ты нелюбимый ребенок, ненавидящий собственного отца. Поэтому даже если кто-то и пытался ему навредить, выбирали более действенные способы.       — Ты врешь, — Магнус едва мог дышать: в груди разливалась жгучая боль.       — Мне незачем врать тебе. Говорю же, сегодня я припасла для вас достаточно тайн. Но если ты всё еще сомневаешься… — она постучала пальцем по губам, будто задумавшись. — Ладно, тем, кто спланировал это, был Аксель. Ты же прекрасно знаешь, что в то время я уже была его протеже и знала почти обо всех делах. Так что это правда. А смерть твоей матери видела своими глазами.       — Тогда почему не сказала раньше?       — Мы всё же не чужие друг другу люди, Магнус. Можешь не верить, но какое-то время я даже испытывала к тебе симпатию. Тем более, сам видишь, этот козырь просто ждал своего часа. Сегодня он оказался куда полезнее, чем если бы раскрыла все карты еще много лет назад. Все же я обещала сегодня шокировать всех вас. Так сказать, подготовить к кульминации вечера. Минхо и Джисон уже заждались.              На этот раз в разговор вступил Алек. Ему нужно было переключить внимание Камиллы на себя, чтобы дать Магнусу хотя бы пару секунд прийти в себя.              — С чего ты вообще взяла, что можешь использовать Минхо, чтобы навредить Джисону? Они ведь просто друзья? Почему не Чанбин или Феликс? Почему не я или Иззи в конце концов?              Драгоценное время, которое они должны были выиграть на этой встрече, утекало сквозь пальцы.              — Александр, ты меня совсем за дуру держишь? Правда думаешь, что я бы в таком деле доверилась слепой удаче? Мои глаза и уши повсюду, даже у вас дома. Я знаю о влюбленности вашего сына в этого мальчика. Если вас это утешит, она взаимна, насколько мне доложили. Так что видишь, всё совпало. Надеюсь, Минхо успеет ответить на признание Джисона перед смертью — это будет так драматично! — Камилла наигранно вздохнула и, ненадолго задумавшись, добавила: — Ах да. Для вас у меня тоже есть кое-что. Я знаю, почему умер ваш брат.              Изабель и Алек смотрели на нее, но никто не проронил и слова.              — Никаких вопросов, почему мне это известно? Странно… — такая реакция смутила Камиллу, но он продолжила: — Так вот, он оказался случайным свидетелем важной сделки, так что его убрали. Более того, в этой комнате сразу два человека, видевших это своими глазами, как вам такое?              Вопреки ее ожиданиям, по комнате прокатился тихий смех.              — Что смешного? — Камилла явно начинала злиться.       — И это всё, что ты подготовила? — смеялся Алек, но и губы Изабель растянулись в грустной улыбке.       — Ты слышал, что я сказала? Два человека, Александр, два! Несложно догадаться, что речь обо мне и Магнусе. Так что твой ненаглядный муж был тем, кто видел смерть Максимилиана и никак этому не помешал.       — И?              Камилла окончательно вышла из себя.              — Ты в своем центре последние мозги отбил? Совсем не улавливаешь связи?       — По-моему, связи не улавливаешь ты, Камилла. Правда думаешь, что за семнадцать лет вместе он бы не рассказал мне о таком? Да это было первое, в чем он признался после спасения из этого особняка. Так что прости, сюрприза не получилось: правду о смерти Макса я узнал еще до нашей свадьбы.              Что ж, в этом Камилла действительно просчиталась. Она была уверена, что у Магнуса не хватит мужества признаться в подобном.              — Пусть так, но это ничего не меняет. У меня еще кое-что припасено, — на этот раз она развернулась в сторону Изабель и смотрела только на нее, — для тебя. Знаешь, почему тебе позволили уйти в ночь вечеринки и даже забрать Магнуса?              Всю жизнь Изабель считала, что им просто повезло. Это было странное везение, но не настолько, чтобы подозревать что-то другое. Поэтому от слов и тона Камиллы по спине побежали неприятные мурашки.        — Дай угадаю, ты помиловала меня, потому что была тайно влюблена и просто рука не поднялась?       — Ох, дорогая, — Камилла искренне засмеялась, — ты почти права. Только это была не я. Твою свободу оплатила своей жизнью Лилит.              Иззи показалось, что легкие наполнились осколками льда: каждый вздох отдавался болью в ребрах, а во рту будто появился металлический привкус. Она не слышала это имя слишком долго и старалась даже не вспоминать. Это мираж, призрак прошлого — жизни, которую она столько лет стремилась забыть. Лилит была ее частью, но оставив прошлое, Иззи отказалась и от нее.       Так всё-таки она мертва… Изабель подозревала, что такой исход возможен. Более того, он был наиболее вероятен: всё же Лилит была часть опасного мира, рано или поздно это должно было случиться. Но узнать, что она добровольно пожертвовала собой ради свободы Иззи… Это было слишком. Между ними не было ничего. Почти ничего. Все эти поблажки, подарки, защита… Она верила, что это было просто проявление заботы, не более. Но что если…              — Вижу, она так и не призналась в своих чувствах, я права? — теперь Камилла видела, что попала в точку. — Жаль. Знаешь, мы были с ней знакомы много лет, но я никогда не видела, чтобы она к кому-то так привязывалась. Какая драма… Под стать той, которая ждет нас прямо сейчас! — она радостно хлопнула в ладоши.       — Ты о чем? — подал голос Алек.       — Вы меня заболтали, если честно, чуть не забыла о главном. Так вот, вернемся к началу. Джисон оказался не так прост, поэтому у моих мальчиков с ним свои счеты. И я решила, что это к лучшему: смогу понаблюдать за вами, а вы посмотрите, как он будет отчаянно пытаться спасти Минхо.       — Но Джисон дома под охраной… — губы Алека задрожали впервые за всё время, которое они провели здесь.       — Ошибаешься, Александр. По моим расчетам, он будет на месте уже совсем скоро. В полиции тоже мои люди, так что о его побеге даже не сообщили. Кстати, Асмодей думает, что сможет подстраховать его, но вот незадача: данные, которые попали к его людям, успели устареть. Нет, всё могло бы получиться, если бы он сразу поехал на базу, а не решил рассказать вам, но время упущено. Нам осталось только достаточно вымотать Джисона и перейти к нашему главному представлению.       — Где они? — в голосе Магнуса отчетливо слышалась сталь.       — Скажем так, они ближе, чем вы думаете, но недостаточно близко, чтобы успеть помочь. К тому же, я не планирую вас выпускать.              Алек, Магнус и Изабель были схвачены через секунду. Охрана, стоявшая всё время неподвижно, по сигналу обездвижила их. И хотя Алек и Иззи без особых проблем могли освободиться, как только сообразили, что к чему, в этом больше не было необходимости.       Входная дверь открылась с противным скрипом — и все обернулись. На пороге стояли призраки, от вида которых кожа Камиллы, и без того всегда мертвенно-бледная, стала почти полупрозрачной.              — Помяни черта… Тебя не должно быть здесь, — ее голос заметно дрожал.       — Я тоже рада встрече, Мил. Не думала, что тебе хватит смелости явиться на нашу землю после убийства Акселя, но ты не разочаровываешь. Спасибо, что подарила возможность поквитаться с тобою лично.              Магнус и Изабель не верили своим глазам. Единственным, кто так и не понял, что произошло, остался Алек. Поэтому он, не теряя времени и использовав внезапную паузу, быстро освободился из захвата и вырубил охранника. Рука на автомате потянулась к телефону, где уже высветилось сообщение от Асмодея: «Мы потеряли Джисона».       

***

      Его легкие горели самым настоящим адским пламенем. Джисон бежал так быстро, как мог. Сейчас он понимал, что помощи не будет: они ошиблись насчет места, где держали Минхо. Поэтому всё, на что он может рассчитывать, — это он сам.              Хорошая новость — Минхо жив и, судя по виду, относительно здоров. Даже улыбался ему. Плохая заключалась в том, что от Джисона его отделяла дюжина крепких мужиков, часть из которых он даже узнал.              — Рад, что ты оказался смышленым мальчиком, Джисон.       — Аларик, — он сразу узнал этого мужчину по голосу. Не зря он показался знакомым по телефону — это его отделала в подворотне тетя Иззи.       — Давай не будем терять времени на пустой треп. Условия просты: с твоим птенчиком ничего не случится, если выстоишь против моих парней. Пока ты на ногах — с ним всё в порядке. Сдашься или отключишься — он труп. Но если умрешь сам — так и быть, мы его отпустим.              Только сейчас Джисон заметил, что Минхо привязан к столбу рядом с огромной дырой в полу, наполненной водой. Так значит, если он проиграет, его попытаются утопить? Видимо, подготовились: Минхо не умеет плавать.              — Хватит трепаться, я согласен. Нападайте, девочки, нас ждет жаркая вечеринка.              В прошлый раз они с Чанбином дрались против шестерых, да и то вышли живыми только благодаря тете Иззи. Сейчас он один против двенадцати, а помощи неоткуда взяться. Только теперь Джисон знает, за что сражается. От него зависела жизнь Минхо, значит, права на ошибку нет. И он выстоит во что бы то ни стало, потому что ответа на свое признание всё еще не услышал.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!