Вернутся к фанфику

Часть 3

10 июля 2025, 21:03
Ночь на окраине Байкон Хиллз стояла влажная и холодная, но лес дышал горячо — под старыми соснами пахло мокрой землёй и чем-то резким, горьким, будто само нутро этих мест поднималось наверх, чтобы встретить тех, кто пришёл сюда не просто так. В этой глухой тьме шёл Дерек — бесшумный, чуть сгорбленный, ловивший каждое потрескивание сучка, каждый укол ветра, каждый шорох под лапами зверьков. Он привык к лесу так, как человек может привыкнуть только к собственным снам — но даже сейчас спина у него будто чуяла прицел. В стороне за кустами хрустнула ветка. Дерек замер, едва слышно втянул воздух. Запах металла — оружие. Запах кожи — перчатки. Человеческий пот — холодный, злой. И ещё один запах — чуть сладкий, дерзкий, с примесью чего-то огненного, от чего внутренности у Дерека сжались сильнее, чем от самой угрозы. Кейт Арджент. Она стояла там, за светом фар, с винтовкой, перекинутой через плечо, и тем самым выражением лица, которое он запомнил навсегда — лёгкая улыбка, взгляд хищницы, которой плевать, зверь ты или человек. Её брат, Крис, был рядом — тихий, напряжённый, не такой, как она. Но винтовка была именно у неё. Они говорили что-то тихо, слова утекали сквозь деревья, как сигаретный дым. Дерек не слышал, но видел, как Кейт медленно подняла оружие и прицелилась так спокойно, будто целилась не в сердце, а в усталую мишень на стрельбище. Он дёрнулся вбок, но щелчок и свист пули уже впились в ночь. Металл нашёл его под рёбрами — горячий удар сжёг лёгкие изнутри. Дерек стиснул зубы, и ни звука не вырвалось наружу — только сердце забилось в горле, когда он рванул в заросли, почти ломая ветви голыми руками. Сзади раздался короткий смешок — этот звук преследовал его с подростковых лет и горел теперь под кожей вместе с аконитом, впившимся в кровь. Когда он вывалился на старую тропу, трава вокруг его ботинок уже светилась влажным блеском. Каждое его движение отзывалось под рёбрами тупой раскалённой болью. А где-то далеко от этих теней гараж Кэтлин был похож на единственное сухое пятно на карте дождя. Там пахло бензином, ржавчиной и старой музыкой, которая вырывалась из маленькой колонки так, будто ей было тесно в этих стенах. Кэтлин сидела на корточках, запустив руки в нутро байка. Масло пачкало ногти, тонкие дорожки грязи стекали по запястьям, и всё это было лучше, чем любые мысли. Она любила этот скрежет ключа по металлу, любила, как вибрация откликается в кончиках пальцев. Старая песня AC/DC билась об стены гаража, как пойманная птица, и помогала не слышать, что творится там, за закрытыми дверями. На бетонный пол упал чёрный болт. Она чертыхнулась, вытерла руки о старую футболку с оторванным рукавом. Посмотрела на байк — упрямый, грубый, чуть такой же мёртвый, как и раньше. Но он был её. Если она могла держать его в руках — значит, что-то ещё можно держать под контролем. За спиной скрипнула дверь. Кэтлин обернулась, не удивившись. Финсток стоял на пороге, упершись плечом в косяк. В руках у него была бутылка колы, которую он вертел в ладони, как ребёнок какую-то игрушку. — Ты всё ещё не спишь, — сказал он так, будто это был не вопрос, а констатация. — Байк не починится сам, — бросила Кэтлин, возвращаясь к мотору. — А ты чего не спишь? Он пожал плечами, шагнул внутрь, прошаркал ботинками по бетону. Посмотрел на байк, потом на её руки. — Дай мне что-нибудь подержать, — сказал он после короткой паузы. — А то ты всё сама да сама. Кэтлин хмыкнула, но протянула ему ключ. Финсток присел рядом, задел плечом её плечо — тепло от него было странным, чуть неловким. Он светил старым ручным фонарём, который Кэтлин так и не починила. Фонарь мигал, выхватывая куски мотора из темноты. — Вот сюда свети, — буркнула она. — И не дрожи. — Я не дрожу, — возмутился он тихо. — Это фонарь дрожит. На секунду они оба рассмеялись — тихо, будто боялись спугнуть эту редкую минуту. Кэтлин провернула ещё один болт, вытерла лоб запачканной рукой. Когда они закончили, Финсток забрал у неё ключ и положил на пол. — Спать, Кэт, — сказал он. — Утро никто не отменял. Она молча кивнула, но не сразу встала. Пока он выходил, она задержала взгляд на байке и подумала, что этот чёртов мотор — единственный, кто всегда вернётся, если правильно затянуть гайки.

***

Утро встретило Кэтлин холодным светом, который просачивался сквозь жалюзи и падал на недоделанный плакат с вырезками. Она свернулась в кресле, уткнувшись лбом в край стола, и не сразу поняла, что телефон вибрирует у локтя. На экране мигало имя — Стайлз. Кэтлин выругалась сквозь зубы, смахнула волосы со лба и ответила, не успев даже как следует открыть глаза. — Ты живой? — вместо «привет» спросила она. — Я? Я всегда живой! — Стайлз говорил быстро, захлёбываясь словами. — Но слушай, ты можешь подойти к школе чуть пораньше? Нам с тобой надо увидеться. Ну, нам и… тебе. Ну, ты поняла. Она не стала спрашивать, кто такой нам, просто пробурчала «иду» и швырнула телефон обратно на стол. На улице ветер рвал листья с деревьев так, что казалось, будто весь город линяет к зиме. Кэтлин натянула капюшон, спрятала руки в карманы и шла к школе быстро, будто сама была этим ветром — колючим и упрямым. Они ждали её возле заднего входа — Стайлз пританцовывал с ноги на ногу, а Скотт стоял рядом, уткнувшись взглядом куда-то в асфальт. Когда она подошла ближе, оба замолчали — так резко, что воздух между ними застыл. — Что за лица? — Кэтлин прищурилась, разглядывая их. — Вы что, в морг по расписанию записались? Стайлз выпалил первым — слишком громко, слишком поспешно: — У нас проблемы. Большие. Скотт поднял голову. На миг Кэтлин уловила в его глазах что-то дикое — не такое, как раньше. Словно за ночь он состарился лет на десять. — Дерек ранен, — сказал он тихо. — Его подстрелили. Пуля особенная. Если мы не достанем остаток — он умрёт. Кэтлин вздохнула так, будто прогнала пар изо рта. — Я что, хирург? — Нет, но ты остаточно умна, — вмешался Стайлз. — Нам нужно попасть в дом Арджентов. Там эта пуля. Мы думаем, Кейт хранит остаток у себя. Она откинула капюшон и села прямо на ограду. — И вы хотите туда вломиться? — Ну… да, — Стайлз поднял руки. — Знаю, звучит, как полный бред. Но ты же понимаешь, если Дерек умрёт — нам всем кранты. Он хоть что-то знает про всё это. Кэтлин провела ладонью по лицу. Ветер взъерошил ей волосы, прижал ткань худи к плечам. — Вы хоть понимаете, что если вас поймают вам влетит? Это вам не погостить у друзей. Это — дом охотников. Она может вас пристрелить, как собаку. Скотт сжал кулаки. — Я всё равно пойду, я обязан. Они смотрели друг на друга секунду, две — и Кэтлин вдруг хрипло рассмеялась: — Ну раз так… Чёрт с вами. Только если мы вляпаемся — я вам этого не прощу. Стайлз с облегчением ударил её по плечу ладонью — почти по-братски. — Вот за это я тебя и люблю, Кэт. Она фыркнула, но не отстранилась. — Ага, в очередь, Стайлз. Всё что оставалось это дождаться вечера. Каждый пошёл по своим урокам. Кэтлин сидела в классе и писала на полях тетради не имена и формулы, а рисовала схему: кто где стоит, кто куда идёт, где окно, где дверь.

***

Когда уроки кончились, Скотт почти не чувствовал ног под собой. Но Эллисон улыбнулась ему у шкафчиков так, что все его страхи отступили на шаг назад. — Сегодня ужин у нас, помнишь? — сказала она, стесняясь своей же прямоты. Скотт кивнул, будто глотал камни. — Конечно. Эллисон взяла его за руку. Её пальцы были тёплые, живые, а в глазах ещё не было того холода, который унаследовала её семья. Когда они подошли к дому Арджентов, Скотт впервые по-настоящему почувствовал, что значит шагнуть в логово. Дом был уютный, с лампами на крыльце, пахло жареным мясом и чем-то пряным. Но внутри воздух резал лёгкие хуже любого аконита. Кейт встретила его первой — улыбка играла на губах, но глаза колючие, любопытные. Она почти скользнула взглядом по нему, будто прицеливаясь. — Значит, ты и есть Скотт? — протянула она, обнимая его так, что казалось, будто пытается прижать к себе и сразу же проверить, насколько он силён — или же слаб. Скотт напрягся всем телом, но Эллисон держала его ладонь — и в этом хвате было всё тепло, которое спасало от холода их дома. За столом всё было слишком тихо, слишком вежливо. Крис задавал вопросы про школу, спорт, друзей. Кейт вставляла короткие реплики — мягкие снаружи и ядовитые внутри. — И ты играешь в лакросс? — спросила она, облокотившись на спинку стула. — Да, — выдавил Скотт. — Надеюсь, ты не будешь так же плохо прятать секреты, как прячешь свои оценки, — сказала она так, что Эллисон замерла. Но Скотт выдавил улыбку. Он чувствовал себя куском мяса на кухонной доске. Но ради Эллисон он сидел, кивал и улыбался.

***

Вечер опустился на город быстро и вязко, как расплавленный воск — всё погружалось в полумрак, где каждое шорох обретал вес. Кэтлин сидела у окна, положив локоть на старый подоконник. Под пальцами холодное дерево, под ногами скрипит пол — всё, что удерживало её здесь, в доме, а не там, где решалась чужая жизнь. Стайлз вбежал в её комнату без стука: — Кэт! Ты идёшь? Скотт почти на месте! Она обернулась через плечо а взгляд её был тяжёлый и упрямый. Всё ещё не верила до конца в происходящее и всё же что-то внутри не давало ей отступить — словно невидимая сила подталкивала сделать шаг вперёд. — Сколько у нас времени? — коротко спросила она, забрасывая за плечи старую кожаную куртку. — Столько, сколько Скотт сможет не грохнуться с водосточной трубы, проворчал Стайлз, но в его голосе сквозила плохо скрытая паника. Кэтлин хмыкнула, сунула руки в карманы и направилась к двери: — Тогда берём байк. Так быстрее. Дорога до дома Арджентов была пропитана сквозняками и жёстким ревом мотора. Кэтлин вела свой мотоцикл так, будто это был не байк, а боевой зверь — он урчал под ней, рвал ночной воздух клочьями. Стайлз, прижавшийся к ней за спиной, пытался не смотреть на мелькающие фары встречных машин. — Ты вообще училась ездить?! — выкрикнул он, когда Кэтлин вильнула между двумя грузовиками. — Нет — отрезала она через плечо, волосы били его по щеке. — Самоучка. Стайлз резко вдохнул, глаза округлились, и он с дрожью в голосе выдавил: — Ты шутишь, да? Ты ведь шутишь? Потому что если нет… я точно умру сегодня ночью! Кэтлин бросила через плечо лёгкую усмешку: — Расслабься, я пошутила. Но держись крепче — впереди самое интересное. Да и тебе не в первой со мной кататься. Они притормозили у конца улицы, спрятав мотоцикл в тени старого тополя. До дома Арджентов оставалось метров сто. В окнах — ровный тёплый свет, а внутри этого света сидели те, кто охотился на ночных тварей. — Думаешь, он справится? — спросил Стайлз, глядя, как Скотт крадётся вдоль стены. Кэтлин медленно выдохнула — холодный пар сорвался с губ. — Думаю, выбора нет. Стайлз отступил чуть назад, но заметил, как Кэтлин достала из кармана маленький нож — не для дела, а чтобы руки не тряслись. — Ты бы правда полезла за ним, если что? Она кинула на него взгляд — короткий, острый, как лезвие. — Я же здесь. Скотт оказался в спальне. Он едва дышал. Полки были идеально ровные, всё расставлено как в музее. На прикроватном столике лежала та самая пуля — тяжёлая, будто впитавшая яд и чужую боль. Он почти слышал, как стучит сердце Кейт этажом ниже. Оно било ровно и спокойно — она знала, что её дом капкан. Скотт взял пулю, зажал в кулаке так крепко, что ногти впились в кожу. Он услышал шаги — мягкие, ленивые и дверная ручка дрогнула. Он ринулся к окну, чуть не опрокинув лампу. Стекло дрогнуло под его руками — и он прыгнул вниз, едва коснувшись подоконника носком кроссовки. Стайлз едва успел подхватить его взглядом — и выдохнул. — Есть! Кэтлин не улыбнулась — только крутанула ключ в замке мотоцикла. — Быстро в лес. Если он выживет — я вам обоим памятник поставлю. Они гнали по разбитой просёлочной дороге — свет фар выхватывал только чёрные стволы деревьев и обрывки тумана. Стайлз прижимался ближе, стараясь не мешать. Скотт ехал следом на старом велосипеде — колёса визжали по гравию. На лесной опушке они встретили Дерека. Он сидел у корней поваленного дуба — тень, что дышала тяжело и рвано. Скотт бросил ему свёрток с пулей. Дерек поймал его, но пальцы дрожали. Кэтлин, не раздумывая, шагнула ближе. Она впервые рассматривала его так близко — чужие глаза, полные звериного бешенства и… слабости. — Ты уверен, что это поможет? — спросила она низко. Дерек поднял на неё взгляд, в котором полыхнуло что-то опасное. — Если нет я сдохну. Есть другие варианты на уме? Она опустила глаза. Руки дрожали, но голос был ровным: — Только не на моей куртке. Он хрипло усмехнулся — едва слышно. Стайлз подошёл ближе, протянул флягу. Дерек же мотнул головой: — Не нужно. Отойдите оба. Скотт и Стайлз отступили. Кэтлин стояла дольше — их взгляды сцепились, как ножи на заточке. Он начал выдавливать яд. Кэтлин отвернулась, глядя в темноту леса — как будто этот хруст костей не был за её спиной. Но через пару секунд она снова обернулась — и просто стояла, пока Дерек, сгибаясь от боли, выплёвывал смерть на мокрые корни. Когда всё стихло, она шагнула ближе и кинула: — Спасибо, что не сдох. Дерек посмотрел на неё снизу вверх, и на миг в его глазах мелькнуло что-то, что напоминало уважение. — И тебе, байкерша.

***

Позже, уже дома, Кэтлин скинула куртку на спинку стула, заперлась в комнате и достала ноутбук. Серебристый свет монитора заливал её лицо. Она вбивала в поисковую строку имена, фамилии, адреса — всё, что могла нарыть про семейство Арджент. «Крис Арджент — компания по безопасности… Кейт Арджент — подозревается в незаконном владении оружием…» Кэтлин записывала всё. На полях блокнота росли новые стрелки, даты, адреса. Её пальцы оставляли чернильные пятна на щеках — но она не замечала. В окне напротив ветер дёргал шторы. Где-то во дворе выл пёс, будто чутко слушал, что шепчет ей эта ночь: Ты полезла туда, откуда не вылезти. Ну и пусть. Кэтлин почти не помнит, как забралась в кровать. Всё тело зудит от усталости и адреналина — но усталость не даёт ей уснуть сразу. Она лежит и слушает как дом дышит ночной тишиной: где-то в стенах трещит старая доска, за окном гудит ветер. Во сне она стоит босиком в лесу. Туман клубится у её ног — такой плотный, что скрывает корни деревьев и её собственные шаги. Дышать легко, но каждое движение разносит по воздуху сырой, живой запах мха и мокрой листвы. Она медленно поднимает руку — и туман откликается, чуть расходится, будто слушает. Капли воды стекают с веток и исчезают на её ладонях. Кэтлин смотрит, как маленький ручеёк вырастает из-под земли, пробивается между её пальцами и тонет в траве. Она даже не знает — снится ли ей это, или она вспоминает что-то своё, слишком старое, чтобы помнить. Шорох за спиной — она оборачивается, но там нет никого. Только силуэты деревьев. И чей-то взгляд — будто лес сам смотрит ей в затылок. На миг ей кажется, что из дальнего угла поляны на неё смотрят два жёлтых огонька. Но она моргает — и всё исчезает. Голос внутри, совсем тихий, как эхо дождя: «Ты знаешь. Ты всегда знала.» Она не отвечает — только ступает босыми ногами в туман, пока он не закрывает её целиком.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!