Глава 4

На станции прохладно, и Секби ёжится недовольно, то и дело включая экран телефона, чтобы глянуть время. Он сипло выдыхает, позволяя сигаретному дыму вырваться из его рта облаком, прежде чем вновь пихнуть сигарету меж губ. До прибытия электрички минут семь, не больше, но они кажутся вечностью. После им четыре с лишним часа ехать. Потом ещё топать до концертного зала — благо, минут пятнадцать, не больше. Кажется, впервые за всю жизнь в Майншилде, они начинают проклинать его размеры. Вся эта дорога кажется чересчур муторной и сложной, и он даже в моменте задаётся вопросом — а стоит ли оно того? Правда, ответ слишком очевиден. Стоит. Они, чёрт возьми, несколько лет мучались с собственной группой, много дольше фанатели по Хаосу, а сейчас имели невероятную возможность, звучащую как какая-то бредовая шутка — в целом, как и всё, что происходит с ними в последнее время. Хаос… Даже само имя звучит как мечта несбыточная. Надо же, они действительно едут сейчас к тому, кем восхищались, на кого равнялись, чьи песни слушали иногда беспрерывно. Клэш откашливается от дыма, который полетел в его сторону, кое-как отмахиваясь одной рукой от этой газовой атаки. Он крепко сжимал бас-бочку в объятиях одной рукой, в то время как на другой висела сумка, в которую он чудом впихнул многочисленные подставки для малого барабана и тарелок. Удивительным было то, как тот это столь уверенно умудрялся держать. Помнится, Секби разок предложил свою помощь тому и едва ли не переломился пополам от тяжести всех этих сумок. А ведь Клэш ещё куда-то одежду впихнул, может быть между барабанами, упакованными в бас-бочке… — Слушай, паровоз, ты может отойдешь куда? Я почти уверен в том, что видел наклейку, — фыркает Клэш, вновь подхватывая бас-бочку обеими руками, когда кивает в сторону наклейки “курение запрещено”. Секби вновь затягивается, прежде чем потушить сигарету о боковину мусорки и кинуть бычок в урну, суя руки в карманы брюк, в попытке отогреть те. — Ты что такой? Сыкотно, что ли? — Клэш вновь подаёт голос первый, вскидывая голову для разговора с этой ящерицей переростком. — Конечно, сыкотно, а те нет, что ли? — ему также легко отвечают, хмуря брови в концентрации. Странный разговор чтобы скоротать оставшиеся минуты до электрички. — Сыкотно, но раз позвали, что сиськи мять и трястись? — Клэш усмехается своим же словам, пальцами поглаживая лаги на барабане. Секби выдыхает, поправляя ремешок гитарного чехла на груди. Их любимый исполнитель позвонил им вчера — уже звучало как выдумка, но всё же оказалось реальностью. Их радостному визгу не было предела, сам Хаос действительно позвал их выступить на разогреве, позволил прорекламировать самих себя на его концерте. Честно, на радостях хотелось даже бахнуть шампанское, но осознание что на репетиции нужно быть к десяти, а следовательно выехать в шесть утра… Попойка отложилась на неопределенный срок. И вот, кажется, что спирта для храбрости всё же бахнуть стояло, хотя б не трясло так перед электричкой, что наконец подъехала, распахивая перед их носами двери. У них будет целых четыре часа на беспокойства или на попытки поспать, ведь из-за нервов нормально сделать это не удалось.

***

Технические прогоны — привычная рутина, которую просто не избежать. И избегать нельзя: не очень бы хотелось, чтобы посреди выступления всё пошло коту под хвост, и это понимал каждый. Обычно те начинались едва ли не с раннего утра, дабы точно успеть разобраться со всеми возникшими ошибками, дождаться, когда монтажники соберут декорации, прогнать все точки, а помрежу дать убедиться в качестве механизации сцены при выступлении. — Хаос, ты мог бы проверить микрофон? — раздаётся в динамиках, на одном из которых довольно удобно устроился вокалист, ожидая своего часа. Парень лениво покачивал ногами, когда переключил выключатель, наконец спрыгнув со своего насеста. — Танец, который, ёлки иголки, перевернет этот мир! — Хаос вскидывает руку, когда уверенными шагами проскальзывает по авансцене от одного угла к другому, убеждаясь в том, что его микрофон подключён ко всем динамикам. Он, легко шаркнув ножкой, останавливается посередине, прижимая ладонь к груди. — Исполняет автор!! — изъявляет Хаос, прежде чем пуститься в пляс, отдаленно напоминающий танго. Из динамиков раздаётся усталый вздох, который веселит музыканта ещё пуще. — Ты поосторожнее там, сейчас будут тестировать поворотный круг, — эта фраза и впрямь вынуждает Хаоса притормозить, оборачиваясь к зрительному залу. — Может, сейчас тогда и по свету заодно прогоним? — Хаос вновь говорит в микрофон, выискивая взглядом знакомую фигуру где-то в операторской рубке. Видеть Хаоса без макияжа и сценического образа казалось чем-то до безобразия удивительным. Тот кажется в разы меньше и бледнее в рабочем освещении, когда встаёт в какую-то напряжённую позу, приобнимая себя за плечо. Но наблюдать за всем этим процессом подготовки было чем-то безумно интересным. Секби с Клэшем пришли совсем недавно — уж больно долго охранник на входе для сотрудников проверял их паспорта и содержимое сумок. Это и понятно, мало ли кто захочет пронести что-нибудь типа ружья в чехле из-под гитары, такого завершения рабочего дня никому не пожелаешь. Прерывать прогон не хотелось вовсе, да и не было понятно, что от них, в итоге, требовалось, чтобы это произошло. — К чему такая спешка? Ты ж обычно красишься перед этим, — парень, оказавшийся за каким-то столиком в самом конце зрительного зала, вновь поднял микрофон для того, чтобы ответить вокалисту. Он убирает спавшую прядь за ухо, прежде чем потянуться за чем-то, похоже чтобы вызвать ответственного за свет человека. — Мальчики должны подъехать скоро, — проговаривает Хаос, пальцами цепляясь за брелок с крестиком на своём микрофоне. Если бы микрофон улавливал звук закатывания глаз, тот бы раздался из динамиков на сцене, но увы. Парень у столика вновь откладывает микрофон, переключая внимание на телефон, разговаривая с кем-то. — Хаос, сейчас можем прогнать Гладиатора. — Понял, — певец кивает, замирает на несколько секунд, прикрывая глаза, и выдыхает. Полная сосредоточенность, несмотря на то, что это всего лишь технический прогон.

Welcome to the party, say hi to everybody

Paid for by Martini but they’re sippin' on Bacardi

Body’s more than just a flesh, you can sell it for success

What’s your price, what’s your address?

We can finish at my place

В микрофон льётся шёпот — Хаос даже не поёт полноценно, прогоняет текст, репетируя собственное выступление. Тоже, конечно, не в полную силу, но по некоторым позам вполне можно догадаться, что они из себя представляют. Это завораживает. С одной стороны, всего лишь прогон, техническая часть, и блондин не старается ни капли, просто освежая своё выступление. С другой — в неполном голосе, в оттенках движений чувствовались те профессионализм и артистичность, за которые многие любили его. Ему не нужно было прилагать практически никаких усилий, чтобы покорять своей харизмой.

Ever been to Bali? I really need some sun

Such a shame 'bout that tsunami, I’ll have to go to Cali

I can get you dressed, wrap your body in excess

Give them something to obsess over

— Стоп, — а вот Войдмена что-то не устраивает. — Хаос, почему верхние ноты не берёшь? В чём проблема? — Звезда моя, — смешок в ответ. — Ты же в курсе, что они громкость в динамиках настраивают сейчас? Если я попробую взять высокую ноту, мы с тобой из своего кармана оплачивать будем побитые стёкла во всём районе. — А… — тот, кажется, и не думает о таком и снова кивает ему в разрешении продолжать.

You’ll love it when I

Give it to you, leave you wanting more

I know your addiction’s attention

Let’s start a show

Is it everything and more than you were hoping for?

Show us something we ain’t never seen before

Даже шёпотом и без музыки парень отлично передаёт суть песни. И, вроде, их восхищению больше некуда расти — долгое восторгание Хаосом как исполнителем и личностью должно было давно достигнуть пика, но до сих пор этого не сделало. Теперь же, когда они увидели его в который раз вне сцены и не через экран телефона, было ещё труднее сдерживать весь восторг. Певец, конечно, тоже человек, у него есть свои недостатки и он их даже не сильно прячет, но даже это не умаляет чувств. Чужой голос набирает к припеву обороты, пусть и не сильно.

Smash your competition, baby

Show us some good entertainment

Victory’s your only payment

Gladiator, gladiator

На последних двух строчках припева Хаос забирается наконец на самый высокий станок. Вот только, вопреки ожиданию, его слова дальше не слышатся, потому что певец резко ныряет вниз, садясь на корточки буквально, и пряча глаза за ладонью, прежде чем поднести микрофон к губам вновь. — Войдмен. — А? — Скажи мне, пожалуйста, где у их световика глаза находятся? — ...на лице? — А мне кажется на заду… Благо, его помреж не глуп — иногда — и через полминуты Хаос возвращается вновь вниз, продолжая шептать строчки, когда свет перестает бить в глаза. Свист врезается в затылок Клэша, вынуждая обернутся на парня за столом вновь. Тот щурится, прикрывая микрофон ладонью, дабы не отвлекать репетирующего Хаоса раньше времени. — Вы двое, — теперь-то Клэшу точно стало понятно, что обращаются именно к ним, от чего он и дёргает Секби за рукав кожанки, кивая на парня с каре. Похоже того звали Войдмен, если они правильно расслышали их диалог ранее… — Вы ж эти, как их там, — он вновь наклонился ко столу, словно проверяя что-то в своих записях, прежде чем замечает что к нему слегка подошли. Парень выпрямился, отводя микрофон в сторону. — Øglefolk? — Ну мы, да, — отвечает Клэш вновь беря какую-то ответственность заместо друга, чьи руки заметно подрагивали при вопросе. Войдмен хмурит брови, цокает языком, прежде чем подносит микрофон к губам вновь. — Хаос, тут эти твои… — ему даже не дают договорить. Удивительно, может со сцены разглядел? — Мальчики! Привет, как спалось? Как доехали? Щас спущусь, всё мне расскажете! — Хаос спускается со станков в три уверенных прыжка, прекрасно осознавая насколько внутри тех крепкие рёбра жесткости. Он ловко проходит по подиуму, прежде чем спрыгнуть и с того на авансцену. Не проходит и пары мгновений, когда парень торопливо сбегает по боковой лестнице, вставая средь танцпола. Секби сжимает ладони в кулаки от странного беспокойства, а хвост торопливо виляет из стороны в сторону, когда Клэш осторожно разворачивает его подобно статуе на подставке. Это так странно. Их кумир, парень, с которого они ссались кипятком, со своей сияющей усмешкой, стоял буквально в метре, расспрашивая об их пути. — Та нас рубануло обоих, четыре часа сладкого сна, — ещё страннее было то, как легко в этот диалог влился Клэш, хоть и с наглой ложью. Их трясло как осиновые листья даже не от того, что электричка ходила ходуном, а от предвкушения. Да ещё и трудно было уснуть, когда на хвост Секби так и наровили надавить ходящие в узеньком проходе люди. Честно, было проще поверить в то, что по приезде их пошлют в пешее эротическое, а не ну в вот это. — Вам, может, помочь с чем-то? Провожу вас до гримёрок, — предлагает Хаос, оглядев не то, чтобы многочисленные, но явно увесистые сумки. Секби уже хотел вежливо отказаться, едва приоткрыл губы для этого, как его вновь опередил Клэш. — Вы сломаетесь… — говорит тот даже не особо подумав, когда взгляд сталкивается с чужими худенькими руками, не прикрытыми безрукавкой, прежде чем добавить ещё немного уважения, шаркнув ножкой. — Извините. Хаос на это лишь расплывается в улыбке ещё пуще, тихо хихикая, а затем кратким кивком предлагает следовать за собой. От этого предложения уже никто не отказывается. — Закинете вещи в гримерку, и сцену вам покажу, — лишь проговаривает он. — Вы кстати не отправили свой райдер. — Что, простите? — наконец и Секби смог вставить свои пять недоумённых копеек. — Это бумажечка с требованиями и условиями, которые предъявляют к организаторам мероприятий, — объясняет Хаос, кратко помахав растерянному Войдмену ручкой, прежде чем легко взять ещё более растерянного Секби за рукав кожанки и потащить к выходу из зала. — Например, у Квин Би райдер кошмарный. Воду ей подавать только щелочную, не теплее двадцати одного градуса, с титановыми, мать его, трубочками. Титановыми! За все те годы, что они оба фанатели по Хаосу трудно было не заметить, что тот довольно разговорчивый, но оценить это сполна они смогли лишь сейчас. — Квин… Кто? — лишь кратко замечает Клэш. — Бейонсе, а вот жених её… Джей Зи, вродь, требует себе какое-то невероятное арахисовое масло, — всё так же легко ему отвечают, уводя куда-то вглубь здания, до чего уверенно шагая по петляющим коридорам. Секби надеется, что хоть кто-то из них запомнит дорогу обратно, потому что лично он всё ещё пребывал в состоянии шока и попыток осознания, что прямо сейчас его куртку сжимают чужие тонкие фаланги. — Так что, пардоньте, что ваших удивительных пристрастий не знаем, в гримёрке всё по базе вода, снэки там, — Хаос как-то слишком незаметно перещёлкнул микрофон вновь, а то вдруг за сих разговором могли наблюдать люди присутствовавшие в зале. По крайней мере, Клэш и Секби искренне надеялись на то, что просто были невнимательны. — Я, кстати, всё не могу понять как вас правильно называть-то – Ойлефольк или Олефолк? — вокалист говорил так непринужденно, кратко кивая кому-то из рабочего коллектива в качестве приветствия, вынуждая и парней кивнуть этому кому-то. — Почему мы Олегфолк напомни? — уж слишком громким шепотом проговаривает Клэш, слегка наклонившись назад к Секби. Громким этот шепот был судя по хихиканью, что раздалось от Хаоса, который наконец отпустил рукав чужой кожанки, чтоб прикрыть усмешку ладонью. — ЭТО ОЙЛЕ! ОЙЛЕФОЛЬК! — торопливо поправляет Секби, ойкнув от того, что не рассчитал собственной громкости. Он хлопает себя по губам, а хвост его нервно виляет.

***

Под негромкие смешки Хаоса они и впрямь забросили свои вещи в гримёрку, а затем их потащили на сцену. — Думаю барабанную установку можно будет зарядить на рундуке и пока спрятать в карман, — рассуждает Хаос, перебирая в пальцах брелоки на своём микрофоне, что тот так и не выпустил из рук. Клэш недоумённо хлопает ресницами. — Установка в карман не поместится…. — говорит он непонимающе, суя руки в карман штанов, на что вокалист встаёт в ответный ступор. Он хлопает себя по лбу ладонью, прежде чем захихикать. — Вон там, — Хаос указывает на углубление в боковой части сцены прямо за кулисами. — Это называется карман, звезда моя. Секби уже раз сто себя проклял за то, что в принципе позволял другу открывать рот. — Так, а теперь пойдёмте, поглядите, как зрительный зал со сцены смотрится, — улыбается Хаос, складывая руки за спиной. — Вы только обувь снимите, мальчики, тут уборщица злющая ужас. Я эти кеды уже думал языком вычищать буду, чтоб грязь, по её мнению, не оставить. Хаос шагнул из-за кулис, кратко бросив взгляд в зал, и его губы расплылись в довольной улыбке. Ему явно нравилось быть на сцене, мысленно отметил Секби, благодарный богу, что нацепил боты с замком, а не шнурками. Хотя, вот кого шнурки вообще не беспокоили, так это Клэша, в два прыжка оставившего кроссовки позади. Первый шаг из-за кулис неуверенный, осторожный, словно вот-вот и она бы провалилась под их ногами, но их уже потащили на середину. Секби засомневался нет ли у него страха больших объектов, будучи большим объектом, оглядывая декорацию. Станки оказались даже выше, чем казались из зрительного зала, вынуждая слегка поступиться. — Огромный… — тихо констатирует Секби, вздрагивая, когда к нему подходят сбоку. — И крепкий, — дополняет Хаос, обхватывая пальцами микрофон у себя за спиной. — Как мой чл… — Клэшу не дают договорить, Секби накрывает его рот ладонью, сжимая щёки пальцами, и чуть склоняется к тому. — Tieni la bocca chiusa, — шепчет тот, смотря на игриво поблёскивающие глаза друга, едва успевая убрать руку, чтобы этот придурок не провёл по ней языком. Хаос хихикает, наблюдая за этими двумя, прежде чем потянуть их слегка в сторонку. — Выступать будете вот здесь, — объясняет он, под тихое угуканье. Зрительный зал оказался куда больше, чем то, как он выглядел в глазах парней. Осознание, что на танцполе, бывшего вместо партера, будет толпа народа, в которой ни вдохнуть, ни пёрнуть, что уж до падения яблока, било по черепушке гаечным ключом. А ведь ещё и бельэтаж, и амфитеатр будут переполнены зрителями. И перед всеми ними им придётся выступать, отвлекать их перед выходом желанного исполнителя. Секби, кажется, начал понимать звёзд первого эшелона, которые на выступления выходят пьяными вдрын, ведь мысль прибухнуть для храбрости сама собой всплыла в его голове. Нет, голос сломается и пьяненький румянец будет трудно скрыть…

***

Секби боязливо сжимал гриф гитары, пальцами перебирал пояс, на котором та держалась, хмурился, поджимая губы. Его руки предательски тряслись, а кости ломило от странного, поглощающего беспокойства. В животе роились не то что бабочки, скорей уж стадо умалишенных мух. Может, это и было чувством предвкушения? Мандражом? Они буквально открывают концерт любимого исполнителя. Его вот-вот потянет блевать от тревоги. Начало меньше чем через пару минут, они уже стояли за занавесом, завершая свою подготовку. Клэш постучал по своему барабану подушечками пальцев, как бы подзывая нервозного друга к себе. — Ты чего? — Клэш поднимается со своей табуретки, чтобы перегнуться через установку, дабы проще было беседовать с обеспокоенным парнем. Секби также слегка сутулится, прикрывая микрофон, поставленный у барабанной установки, ладонью. — Сыкотно, — их утренний диалог повторяется, вынуждая Секби боязливо прикрыть глаза, позволяя дрожащему вздоху сорваться с губ. — Тю-ю-ю… Секби, ты ж сам договоры подписал, сам всё раз десять перечитал. Нас не обуют на деньги — и слава богу. Если что-то не понравится, ну и что, на полученные поедем обратно и, может, даже снимем студию, чтоб песни хорошо записать, — улыбается Клэш, перехватывая барабанные палочки одной рукой, а другой лезет в карман. — Да не в этом плане. Типа, репутационно проебёмся, — признаётся Секби, похлопывая по своим карманам в поисках медиатора. — Йоптить, Свэгби, — смеётся Клэш мягко, вытаскивая из одного из карманов своих штанов медиатор, а затем перегибается ещё ближе к упомянутому, начиная торопливо шептать прямо тому на ухо. — Если что, получаем деньги и сматываем удочки в другую страну, меняем имена, делаем пластическую операцию — и мы унесём эту тайну в могилу. Секби едва приподнимает уголки губ на эти размышления, протягивая руку за предложенным медиатором. Он частенько терял те, от чего Клэш и завел у себя специальный карман, переполненный ими. — А теперь – давай не каркай, родненький, всё пройдёт заебись. Главное, чтоб мы потом не заебались от толп фанаток, — хихикает Клэш, кратко цёмкая медиатор, прежде чем сунуть тот в руки Секби. — На удачу. Занавес начинает движение. Похоже, им пора начинать. Секби вновь подступает к микрофону, приподнимая уголки губ в тревожной улыбке. Людей много, до безобразия много, но парень собирается с духом, прежде чем начать говорить своим сладким баритоном. Он должен подражать своему кумиру, он хочет этого, отчего и мурлычет в микрофон так нежно и заигрывающе: — Здравствуйте-здравствуйте, дорогие зрители, сегодня мы – Øglefolk – отвлечём вас от Хаоса, но, если мы придёмся вам по вкусу, вы сможете найти нашу музыку на просторах SoundCloud. SoundCloud, значит? Хаос приподнимает губы в улыбке. Он благодарен тому, что в некоторых концертных залах в гримёрках оборудованы динамики, чтобы слышать происходящее на сцене. Понаслаждается приятной музыкой, пока красится.

***

На удивление, Секби даже не вырвало от переживаний. И он благодарен всему живому, что этого не произошло. Курить хотелось ужасно, но бежать до курилки сразу после завершения выступления Хаоса было страшно. Наверное, там какие-то фанатики сейчас ошиваются… Они уже собирают свои вещи в гримёрке, чтобы поехать обратно в отель. Удивительно, каким чудом Клэшу на самом деле удалось распихать все свои шмотки между барабанами, которые он вновь осторожно укладывал в бас-бочку. Вообще, как тот уверял, это могло помочь сохранить каждый барабан при транспортировке, так что подобным он убивал двух зайцев. Секби же аккуратно смывал подводку с глаз, кою намазал для выразительности взгляда на выступлении. Он дрогнул, когда дверь с грохотом распахнулась. — Приветики! — цокот каблуков и знакомый голос. Секби вновь задумался о том, есть ли поблизости ведро, в которое его могло бы стошнить. — Вы большие умнички, мальчики, — радостно щебетал Хаос, заперший за собою дверь. Похоже, странные фанаты и впрямь могли бы стать проблемой. Будто не они кое-как перехватили того по пути в гримерку, чтоб на свой концерт пригласить. Судя по стуку каблуков, тот прошёл чуть поглубже в гримёрку. — Сегодня меня на интервью только о вас и спрашивали, вы толпу прям зажгли, справились на пять с плюсом, — смеётся Хаос, прибирая растрепавшуюся в ходе концерта чёлку за ухо. — Мы совершеннолетние, так что не катит, папа Хаос, — улыбается Клэш, закрывая бас-бочку и закручивая на той лаги. Хаоса разносит ещё больше, когда тот приземляется на небольшой диванчик, расположившийся у стенки. Он закидывает ногу на ногу, стоит Секби только на него обернуться, и являет тому свою яркую улыбку вновь. Аккуратно накрашенные прежде губы размазались, тени на глазах осыпались, от былой укладки остались лишь растрепавшиеся пряди. Хаос явно отдавал всего себя на выступлениях, удивительно, как у того вообще оставались силы болтать с ними так непринужденно. — Собираете вещи уже? — спрашивает вокалист, лениво качая ногой. Ему в ответ летит удовлетворительное угуканье от Клэша и краткий кивок Секби. — А в какой гостинице живете, кстати? — Гора Якудз, — отвечает гитарист, доставая из косметички ещё один ватный диск и смачивая тот мицеллярной водой. — О, я тоже. Я на двадцатом этаже живу, а вы? — продолжает диалог Хаос, облокачиваясь на спинку дивана. Он ойкает, выпрямляя спину, когда ему протягивают ватный диск. — У Вас тушь осыпалась, — говорит Секби осторожно, едва приподнимая уголки губ, словно стыдливо. Это меньшее, что он мог бы сделать в благодарность за возможность выступить на одной сцене, так что он надеялся, что его помощь примут. — Спасибо, — и ведь принимают. Хаос вновь поднимается с дивана, подходя к зеркалу, чтобы стереть осыпавшийся макияж. — И обращайся ко мне на ты, господи, мы ж коллеги с вами, фактически. — На девятом, — отвечает Клэш, поднимаясь с колен, и взвешивает в руках собранную бас-бочку. Донесёт. А вот при взгляде на двух парней перед ним, он невольно задумывается — смог бы поднять их так же легко? — Раз так вышло, может прогуляемся завтра где-нибудь? В любом случае, в следующий город только послезавтра, — предлагает вокалист, стирая макияж под глазами и обнажая мешки под теми. Тот явно плохо спал, но то и понятно: настолько часто переезжать из города в город, сменять часовые пояса. Да и концерты заканчивались далеко не в детское время… Фиолетовые следы недосыпа удивительно подчёркивали глубину серо-зелёных глаз того, хоть и оголяли безобразную усталость. – Вы…. Ты уверен? Не боишься, что на улице узнает кто? — Секби говорит осторожно, подбирая слова, чувствуя спиной как Клэш приближается к ним, чтобы удобней вести разговор. Тот водружает бас-бочку на стол, укладывая на ту руки лениво. — Ну, если пойдём днём, то вряд ли. Кто на учёбе будет, кто на работе, так что, мало вероятно, что напоремся на какую-то толпу фанатов, — дёргает плечами Хаос, что удивительным образом всё ещё держался на каблуках. — Кстати о фанатах, — вновь легко меняет тему тот. — Пара милых барышень грозилась поджидать вас двоих на выходе. Клэш недоумённо приподнимает брови в вопросе. — Ну, знаете, группиз таких называют. Вы мальчики взрослые, должны понимать, что они от вас хотят, — объясняет Хаос, переводя взгляд от отражения обратно к собеседникам, выбрасывая ватный диск в урну под столиком. — Формами, кстати, те довольно хороши, советую приглядется, но если понадобится от них сбежать, мой номер у вас есть. Хотя, вряд ли они жаждут чего-то больше развлечения на ночь. Их смущению не было предела. Девушки? Желают общения с ними? Да ещё и с хорошими формами… Клэш вспыхнул румянцем, — не раз его подводили хорошо расширяющиеся капилляры на лице, хотя и Секби был не лучше. Может, это и впрямь неплохая идея с ними познакомиться? А может, им это и аукнется однажды…