«Пока».

Министерство всегда было слишком шумным. Даже когда в коридорах никого не было, стены будто хранили отголоски чьих-то споров, шагов, крика бумаги, которую кто-то слишком резко бросил на стол. Гарри шагал рядом с Джинни, держа её под руку — механически, как будто всё ещё пытался удержаться за рутину, за порядок, за то, что хоть отдалённо напоминало “жизнь после войны”. Он снова не выспался и ему снова было очень нехорошо. Кажется, с той ночи прошло три дня, но он был не уверен. Иногда Гарри даже казалось, что ему приснилось, но потом он вспоминал, как Драко прижал пальцы к его губам, и становилось легче. Воспоминание было слишком реальным, чтобы быть сном.  — Я больше не могу, Гарри, — устало выдохнула Джинни, когда они свернули в боковой проход. — Эти постоянные слушания, проверка бумаг, вопросы… всё снова и снова. Как будто мы всё ещё живём в прошлом году. Как будто всё это не закончилось. Гарри кивнул. — Знаю. Он не знал, сколько именно раз уже произносил это “знаю”, но, кажется, за последние сутки — слишком часто. Он не спорил, не комментировал. Он просто шел рядом, просто присутствовал физически, не более. — Мама хочет, чтобы мы приехали на воскресный ужин, — продолжила Джинни, прижимая к себе папку с какими-то бумагами. Гарри не был уверен что именно внутри. — Она говорит, что нам стоит почаще появляться, а то она скучает. И Рон скучает. И папа. И Джордж тоже. — Хорошо, — сказал Гарри. — Конечно, поедем. Он не смотрел на неё. Его взгляд был направлен чуть в сторону — на какой-то треснувший кафель, на плакат об изменениях в департаменте магического транспорта. На что угодно, лишь бы не прямо. — Ты вообще слушаешь? — прищурилась Джинни. — Да, слушаю. Просто немного устал, — он улыбнулся почти искренне. Почти. Улыбка показалась натянутой даже ему самому. — Устал? — в голосе Джинни было что-то острое, как скол на тарелке, из которой он сегодня утром снова ничего не съел. Но она тут же вздохнула, сбросив это, как плащ с плеч. — Ладно. Я тоже. Просто… — она замолчала, хмыкнула. — Будто ничего не меняется. Мы же хотели, чтобы стало легче. — Хотели, — повторил Гарри. И снова ничего не добавил. Потому что не знал, что именно он хочет теперь. Потому что мысли его были всё еще там — среди пыли Мэнора, в библиотеке, среди писем, в тишине, которую никто не пытался заполнить фальшью.  — Мы почти пришли, — сказала Джинни, выдыхая чуть облегчённо, будто преодолела большую дистанцию, хотя это был всего лишь ещё один коридор Министерства. Они миновали отдел правовых регистров, мимо пробежал какой-то мальчишка в жилете стажёра, в руках у него был целый ворох писем, и он испуганно извинился, задев Джинни плечом. Гарри не отреагировал. Он всё ещё думал о вчерашней ночи. О нём. О том, как тихо, как неожиданно тепло всё это было. О том, как Драко закрыл ему рот ладонью, как сдержанно, почти с нежностью, приложил пальцы к его губам. Как потом Гарри стоял под его окном, глядя вверх в распахнутую тьму, и пытался понять, зачем он вообще возвращается домой. Шаги в коридоре впереди. Знакомые. Гарри бы узнал их среди сотни. — О, вот вы где, — раздался голос Рона, и Гермиона рядом с ним слегка вскинула брови, сразу замечая настроение Гарри, как всегда. — Привет, — сказала она первой, улыбнувшись. — Мы только что с собрания по реконструкции Хогвартса. Рон всё утро бурчал, что хочет уйти пораньше. — Я не бурчал, — возразил Рон, — я просто… это длинное, скучное собрание. Гарри бы тоже хотел с него сбежать, — он сунул руки в карманы, чуть переминаясь с ноги на ногу, потом взгляд его остановился на Гарри. — Слушай, Гарри… я тут… ну… слышал, — начал он неловко, понизив голос, — слышал, что тебе пришлось… ну, иметь дело с этим сученышем Малфоем. Он попытался состроить сочувственное лицо, но оно вышло скорее комично. Гарри чуть заметно улыбнулся, почти непроизвольно, и кивнул. — Пришлось, — подтвердил он. Тихо. Без интонации. Рон покачал головой. — Мне правда жаль тебя, дружище. Я бы, честно, не выдержал. У него ведь даже лицо раздражающее. Всегда было. Он как будто сам себя ненавидит, вот честно. А всё вымещает на других. Гарри всё ещё смотрел в пол, не поднимая взгляда. Он вспомнил, как Драко отстранился, как упрямо сказал “не смей”, а потом всё-таки приложил пальцы к его губам. Он вспомнил, как хотел этот поцелуй ещё. Ещё. Как тянулся за ним, как будто именно в этом была потребность выжить. Как прошептал “Пожалуйста?”, как почти не заскулил от того, что хотелось услышать разрешение.  Он выдохнул, пожал плечами. — Всё нормально, — сказал он. — Было… не так плохо. Нормально. — Гарри, можно тебя на секунду? — тихо обратилась Гермиона, мягко касаясь его локтя. — Там, эм, пара моментов по заключённым в Азкабане. Надо сверить кое-какие имена. Списки постоянно пополняются, их было слишком много. Она произнесла это достаточно громко, чтобы Джинни услышала, и та кивнула, не вникая. Видимо, слишком устала от бумажек, он ее понимал. Гарри почти с благодарностью пошёл за Гермионой, и как только они скрылись за одним из многочисленных арок Министерства, Гермиона остановилась и посмотрела на него с характерной тревогой в глазах. — Гарри… ты в порядке? — её голос стал ниже, деликатнее. — Прости, что вмешиваюсь, но… ты пахнешь Джинни. Сильно. У вас всё… наладилось? Больше не ругаетесь? Он не сразу ответил. Он уставился в мраморный пол, словно надеялся найти на нём нужные слова. Потом выдохнул. Они и не ругались с Джинни никогда, но понять, про что именно говорила Гермиона, было нетрудно.  — Я не знаю, — пробормотал он. — Мы… были вместе. Буквально. Но это было не… это было как будто бы не про нас. Как будто я… как будто мне нужно было быть где-то в другом месте. С кем-то другим. И я пытался — правда пытался — быть рядом. Но она… она сказала, что хочет ребёнка, чтобы убедиться, что я её люблю. А я… Он оборвал фразу, лицо его скривилось от слишком тяжёлых мыслей. Гермиона мягко опустила руку ему на плечо, но Гарри не отреагировал. Он будто слушал что-то другое. И потом он это услышал. — Извини, — прошептал он, резко выпрямляясь. Взгляд метнулся к повороту в коридоре, где только что мелькнула знакомая белая макушка. Он узнал бы её в любой толпе. Даже если бы его выдернули из сна, даже если бы ему завязали глаза — он знал бы. По звуку шагов, по дыханию, по тому, как запах мяты и соли касается носа и как рот снова наполняется слюной. Черт. — Гермиона, выиграй мне немного времени, — попросил он быстро, почти умоляюще, и не дожидаясь ответа, рванул прочь, оставив подругу стоять с открытым ртом, явно не зная — смеяться ей, ругаться или просто пойти за ним. Гарри свернул за угол почти бегом, сбивая дыхание, цепляясь глазами за знакомый силуэт. Он чуть не врезался в Нарциссу и Драко, которые как раз медленно шли по коридору — она прямая, сдержанная, с руками в белых перчатках, что покоились одна на другой, как у статуи, а он — угловатый, тонкий, немного отстранённый, будто мыслями всё ещё где-то не тут. Далеко. Гарри очень хотелось, чтобы их “далеко” совпадало. Они обернулись одновременно. — Миссис Малфой… — пробормотал Гарри, стараясь выровнять дыхание, чуть приглаживая волосы. Он выглядел жалко — глаза распахнуты, дыхание сбито, и от него всё ещё пахло Джинни, едва-едва. — Простите. Я… всё в порядке. Просто… вы тоже здесь? Нарцисса медленно кивнула, взглянув на него с тонкой, вежливой настороженностью: — Мы пришли, как каждый месяц. Отмечаться. Это обязательство семьи Малфой после суда. Следят, чтобы мы никуда не… сбежали, — её голос звучал устало, но твёрдо. В нём была ирония, но без злобы. Драко стоял чуть в стороне, смотрел поверх плеча Гарри, будто надеялся, что тот исчезнет, если не обращать на него внимания. Выглядел он молчаливым и напряжённым. Гарри вздохнул. Оглянулся — пусто. Он шагнул ближе: — Миссис Малфой, простите за странность, но… можно Вас попросить подождать минут десять? Мне нужно поговорить с Драко. Это важно. Нарцисса приподняла бровь, удивлённо глянув на сына, потом на Поттера. Она не стала ничего спрашивать. Только молча кивнула и, с прежней королевской грацией, направилась к одной из скамеек вдоль стены, убирая перчатки и доставая из сумочки тонкую книгу. Гарри повернулся к Драко. — Пойдём, — выдохнул он. — Пожалуйста. — У тебя есть две минуты, Поттер, — проворчал Малфой и, не дожидаясь, пока тот снова начнёт умолять, пошёл вперёд. Гарри последовал за ним, и они свернули в первый попавшийся свободный кабинет — старый, заброшенный, с потрескавшимися стенами и столом, который явно давно не использовался. Гарри догадывался, что тут делали ремонт, но так и не доделали. В последнее время было не до этого.  Дверь за ними закрылась со щелчком. Внутри — тишина. И воздух, такой густой от несказанного, что дышать становилось трудно. — Ты воняешь, Поттер, — недовольно прошипел Драко, даже не дождавшись, пока Гарри успеет открыть рот. Он прижал запястье к носу, морщась, будто Гарри только что выполз из грязного чулана, облепленного духами лаванды и дешевым клубничным мылом. — Сестричкой Уизела. Сильно. Это отвратительно. Гарри виновато хмыкнул, склоняя голову чуть набок. — Прости. Но… она всё-таки моя девушка. Это нормально, наверное, — он добавил это с приподнятой бровью и ленивой, игривой полуулыбкой, явно надеясь спровоцировать. Почти получилось. Драко дернулся вперёд, будто собирался ударить его кулаком в плечо или в ключицу, неважно — просто ударить, чтобы заткнулся, чтобы перестал… быть таким. Но Гарри мгновенно перехватил его запястье. Осторожно, но крепко. — О, да ну, Малфой, ты похудел, — фыркнул он, сжимая тонкое запястье чуть сильнее, чтобы подразнить, чтобы почувствовать кость под кожей. — Совсем стал смешной. Беззащитный такой. Хрупкий, как стеклянная статуэтка. Драко замер. Прищурился. А потом медленно выдохнул, будто этот выдох был единственным, что не дал ему рассыпаться прямо сейчас. Его глаза метнули короткую вспышку — не ярости, нет — уязвлённой гордости, щепотки смущения, почти детской обиды. — Отпусти, идиот, — прохрипел он хрипло, не глядя. Милый. И Гарри отпустил. Но взгляд не отвёл. И улыбка не исчезла — не победная, не злая. Просто… тёплая. Будто Гарри действительно что-то чувствовал, чего ещё не успел осознать до конца. — Ну? — Драко чуть отстранился, всё ещё не глядя в глаза, но голос его прозвучал ясно, холодно, с привычной колкостью. — Что тебе нужно, Поттер? У меня, на случай если ты забыл, не так уж много времени. И тратить его на тебя — последнее, чего бы мне хотелось. Гарри почти не вздрогнул. Почти. Он выдохнул, немного медленнее, чем надо, будто успокаивал себя, и кивнул, не пытаясь оправдаться. Только шагнул ближе, настолько, чтобы сократить это раздражающе-вежливое расстояние между ними, но не настолько, чтобы касаться. — Я просто… хотел узнать, как ты себя чувствуешь. Всё ли в порядке. Не… меняется ли что-то. В теле. В общем… — он замялся, почесал затылок, будто сам понимал, как глупо это звучит. — Ты не ощущаешь… ничего? Пауза затянулась. Драко медленно поднял голову и посмотрел на него. Так, будто Гарри только что заявил, что ждал совета у говорящего портрета Филча. Или пошёл спрашивать у Трелони, где север. — Поттер, — произнёс он со своим самым изысканным презрением. — Прошло пять. Дней. Не месяцев. Даже не две недели. Ты придурок. И, к слову, это так не работает. Гарри рассмеялся. Тихо. Настолько тихо, что звук почти растворился в воздухе между ними. — Прости, — он снова чуть наклонился, всматриваясь в черты Драко, такие острые, уставшие, насмешливо-отстранённые. — Ты просто… не знаю. Ты язвишь. Значит, точно всё в порядке, думаю. — Прекрати на меня так смотреть, — буркнул Драко, нахмурившись. — Это отвратительно. У тебя взгляд, как у щенка, я ненавижу собак, Поттер.  — Если закрою глаза и прекращу на тебя так смотреть ты поцелуешь меня?  Вопрос повис между ними, лёгкий и почти незначительный на первый взгляд, но что-то в нём сдвинулось, дрогнуло, вызвало резкую, колючую реакцию. — Конечно нет, — прошипел Драко, будто Гарри только что предложил ему выпить грязнокровного зелья или переехать в Годрикову Впадину. Гарри всё равно улыбнулся. Мягко. Почти с благодарностью. И закрыл глаза. Он не говорил больше ни слова. Просто шагнул ближе, на полшага, едва-едва касаясь. Не напористо, не с требованием — с доверием. Его рука на мгновение нашла своё место сбоку, чуть касаясь локтя Драко, и Гарри мягко, почти извиняясь, вдавил его в закрытую дверь. Осторожно, без напора, без силы. Так, что Драко мог в любой момент толкнуть и уйти. Гарри бы позволил. Драко молчал несколько секунд. Сердце у него стучало слишком громко — не то чтобы Гарри это слышал, но почувствовал бы, если бы не проклятые сантиметры между ними. И потом, с раздражённым выдохом, с тем злым видом, который он всегда надевал, когда делал нечто абсолютно правильное, но стыдное… он всё-таки поцеловал его. Непривычно нежно. Быстро. Почти обиженно. И всё равно — поцеловал. Вот — это было именно оно. Это было то, чего так сильно не хватало Гарри эти дни. Губы Драко Малфоя. И Гарри очень медленно начинал осознавать как и почему они заставляют его почувствовать себя чуть лучше. Дело в том, что Драко — абсолютно понятный и безопасный ему человек. Гарри легонько провоцирует его и знает, что в следующий миг он должен словить кулак. Гарри бормочет “пожалуйста?” и знает, что Драко скажет “нет”, но сделает. Драко отстраняется, чтобы разорвать поцелуй, чтобы наверняка напомнить Гарри о том, что он пахнет ужасно, а Гарри уже вжимает его у дверь чуть сильнее и целует снова, сам.  Драко даже не пытается сопротивляться на этот раз, он словно тоже знал, что Гарри, такой нуждающийся, такой жалкий и теплый, потянется опять. Драко лишь приоткрыл рот и язык Гарри скользнул ему между губ сразу же, вырывая два постыдных глухих стона.  Ладонью, что Гарри оставил на локте Драко, он теперь держал его за талию и сминал ткань дорогого черного пиджака, ощущая выступающие острые кости на бедрах. Гарри не надавил на них, он не пытался сделать больно, даже если очень сильно хотел почувствовать. Гарри просто вдруг сладким рывком потянул Драко на себя и прижался к нему, снова целуя. А потом снова, снова и еще раз, пока Драко не пробормотал что-то, наверное, очень грубое, и не откинулся головой назад, уперевшись в деревянную дверь.  Их бедра соприкоснулись так тепло, так плавно, что у обоих крышу снесло сразу же. Драко прикусил губу и нашел в себе силы только на то, чтобы захлопнуть рот Гарри рукой. Иначе бы он никогда не перестал его целовать.  — Поттер. Нет. Мне нельзя трахаться, я на подавительном зелье. Это спровоцирует течку, — он словно сам не хотел говорить это, но слова были такими важными, что Гарри просто рассеянно кивнул. Но отпустить не смог и Драко тоже не смог отстраниться, ощущая, как мягко толкается бедрами навстречу бедрам Гарри.  Ох, черт.  Что это было?  Гарри опустил взгляд слишком быстро и замер, хлопая глазами. У него, блять, встал. От пары жадных поцелуев, от Драко, на Драко, у Драко тоже. Так вот почему было так сладко, вот почему было приятно. Гарри поднял голову и этот взгляд не понравился Драко очень сильно.  Потому что он мягко перехватил его руку, что закрывала рот, потому что Драко снова не сопротивлялся и на секунду, когда Гарри вжал обе его ладони над головой в дерево двери одной рукой и потянулся, чтобы прикусить очень белую кожу на шее. Он не оставлял меток на теле Драко, он просто прикусил, мазнул зубами по коже, попробовал на вкус и толкнулся бедрами навстречу бедрам Драко, выбивая из груди обоих вздох, очень подозрительно похожий на стон. Это понравилось. Обоим. Слишком сильно.  — Поттер… — Драко прошипел, но Гарри не наглел слишком сильно. Он даже не залез рукой ему или себе в штаны, он лишь вжал Драко в дверь чуть плотнее, пробираясь коленкой между его ног, надавливая. Драко сделал то же самое мгновенно и они оба жалобно прикусили свои губы, чтобы не издать и лишнего звука.  — Молчи, нас… услышат. Мы не будем… трахаться, — Гарри поймал себя на том, как ужасно это звучало, но подумать дальше он просто не успел. Драко выгнулся и теперь откровенно, нежно терся о его колено, пах, низ живота. В эту секунду Гарри был именно тем, кому нужно было молчать, потому что то, как он захлебнулся от этого вида, было очень громким звуком. Драко не услышал. Хотя, наверное, все же услышал, просто не подал виду. Уж простите, слишком занят тем, что у них обоих стоит и делать с этим что-то нужно. Гарри отпустил его руки и тонкие ладони сразу же лениво упали ему на плечи. Драко прижался еще ближе, сгорбился, словно ему было мало места, и Гарри снова сделал это нереально приятное движение бедрами, ловя зубами изгиб шеи Драко. Да, этот вкус был везде. Солоноватый, освежающий, мята, тепло. В Хогвартсе все запахи подавлялись заклятиями, было недопустимо, но сейчас они были не в Хогвартсе. Они стояли в Министерстве и жалобно терлись друг о друга, доводя до едва слышных всхлипов и очень громкого дыхания. Гарри бы соврал, скажи, что держался долго. Но к его облегчению Малфой держался еще меньше.  Драко затрясло так, что Гарри пришлось слепо захлопнуть его рот рукой, когда он несдержанно вгрызся в его шею у воротника рубашки и сделал несколько быстрых движений бедрами, отдаленно напоминающих секс. Драко, блять, кончил себе в штаны так мокро и тепло, что Гарри задрожал следующим и вцепился зубами уже в пиджак Драко, заглушая себя, тоже сгибаясь едва ли не пополам и стыдливо кончая в джинсы. Черт. Они ведь даже не сняли одежду.  Гарри первым поднял почти испуганный взгляд на Драко, выглядя так, словно нашкодил у бабушки в саду, а не почти-трахнул-того-на-кого-нельзя-смотреть. Драко прыснул смешком и щеки его были настолько нежно розовые, что Гарри пришлось очень сильно контролировать себя, дабы не, блять, заскулить.  — Ты всегда так кусаешься? — Драко выгнул бровь, поднимая ладонь и неловко почесывая горящее место укуса. Кожу жгло, но это не было меткой. Просто Поттер придурок, а Драко пришлось застегнуть пиджак полностью и вздохнуть. Теперь следить за тем, чтобы никто не увидел. — П-прости, — Гарри не отстранился сразу, но закопошился и достал свою починенную палочку, быстро наводя порядок. Два очищающих заклятия, два осушающих, и их штаны снова сухие и чистые. Правда, щеки горят так, что ни одно заклинание бы им не помогло.  — “Прости?” — переспросил Драко и с тихим вздохом оттолкнул от себя Гарри. Он поправил рубашку, пиджак проверил снова, осмотрел себя в отражении пыльного зеркала и потянулся к ручке двери. Гарри тут же потянулся следом и перехватил запястье.  — Стой, эм… можно я приду? Не знаю, завтра или… сегодня? Ночью? — он прикусил губу и выглядел сейчас так по-идиотски мило, что Драко смог лишь рассеянно кивнуть.  — Ты просил у матери десять минут. Они вышли. Проваливай к сестричке Уизела и хорошо помойся, если собираешься притащить свой зад в Мэнор. Пока.  Гарри остался в кабинете с абсолютно глупой улыбкой и несказанным “пока”. Он был действительно счастлив.