Глава 3: Борьба с Дьяволом

Леди Баг застыла на карнизе, казалось, на целую вечность, с дрожащими пальцами, вцепившимися в подоконник. Внизу по улице проносились машины, изредка заливая её укрытие светом фар, но она не решалась пошевелиться — слишком боялась, что ноги подкосятся, стоит ей лишь попытаться встать. А движение означало одно: пора действовать, нужно что-то предпринять после того, что она только что увидела. Но что? Справится ли она с Бражником в одиночку? Она не знала, куда он направился, какие ловушки мог оставить после себя Габриэль, чтобы защититься от незваных гостей. Вопрос даже не в том, где он, а в том — знает ли она хоть что-нибудь о его настоящих способностях? Почти пять лет она сражалась с его акуматизированными марионетками, но сам он всё это время оставался в тени. Схватиться с ним без поддержки было самоубийством. Ей нужно было позвать Кота. Подождать, пока Габриэль вернётся в обычное состояние. А потом… Её коммуникатор пискнул, вырывая из цепенения. Леди Баг нащупала йо-йо, сделала глубокий, успокаивающий вдох — и ответила. — Кот, мне… ты мне нужен… — сказала она, срывающимся голосом. — Всегда приятно это слышать, — отозвался с другого конца дрожащий от смеха голос Кота. — Но может, сначала разберёмся с этой акумой, а? — Акума?.. — переспросила Леди Баг, и в этот момент до её слуха донёсся отдалённый крик. Она резко повернула голову — и увидела гигантский розовый кекс, нависающий над Триумфальной аркой, словно собираясь её проглотить. — Ну конечно… акума! Почему бы ей и не быть?! — Хочешь разделить десерт? — подмигнул Кот. — Буду через секунду, — устало выдохнула Леди Баг, закрывая коммуникатор. Она бросила последний взгляд на офис Габриэля, затем зацепилась йо-йо за ближайший фонарный столб и стремительно устремилась навстречу замороженному кошмару, угрожающему поглотить её город. ***** — Это было проще простого, — заявил Кот, наблюдая, как очищенная акума, снова ставшая обычной бабочкой, парит над городом. Леди Баг смотрела, как та улетает в сторону особняка Агрестов, и вдруг подумала: почему ей раньше не приходило в голову, что бабочки могут возвращаться домой — туда, откуда пришли, — когда всё заканчивается? — Ладно, шутка была на уровне, — признал Кот, смущённо поёживаясь под её отсутствующим взглядом. — Нужно было больше времени на раскачку. Типа… как с тестом? Торт ведь должен подниматься, да?.. Леди Баг?.. Ты в порядке? — Кот… — произнесла она, обернувшись к своему напарнику. — Мне нужно тебе кое-что сказать… Бип! Бип! Бип! Леди Баг зарычала, вцепившись руками в волосы, в то время как её серьги начали издавать предупреждающие сигналы. — Послушай, я… — она сглотнула, — давай встретимся завтра, на нашем месте. Нам нужно поговорить. — У меня… днём учебная сессия, но… — Кот, — сказала Леди Баг. Её голубые глаза стали холодными и твёрдыми, когда она удержала его взгляд. — Это важно. Очередной писк серьёг оборвал поток вопросов Кота, и Леди Баг молнией сорвалась с крыши. Она оттолкнулась от крышки мусорного бака и мягко приземлилась за фургоном доставки от ресторанчика как раз в тот момент, когда её трансформация рассеялась. — Ладно, — пробормотала Маринетт, дрожащими пальцами вскрывая упаковку печенья и протягивая одно Тикки, которая юркнула обратно в капюшон. — Ладно, ладно, спокойно… надо подумать… надо всё обдумать… — А что тут думать?! — возмутилась Тикки, распыляя крошки на рубашку Маринетт, пока та судорожно жевала печенье. — Отец Адриана — Бражник! — Ой, ну в следующий раз крикни погромче, — процедила Маринетт, доставая телефон и делая вид, что говорит по нему. — Думаю, Габриэль Агрест теперь точно услышал. — Но ведь ради этого мы и работали! — пропищала Тикки, шепча прямо ей в ухо, пока Маринетт пробиралась сквозь вечернюю толпу. — Он у нас! У нас есть его адрес! Нужно только пробраться туда, пока он спит, и… — Я знаю! — резко оборвала Маринетт, остановившись под деревом и делая глубокий вдох. — После того, как меня сегодня буквально облили магически сгенерированным кремом, ничто не доставило бы мне большего удовольствия, чем пойти туда и отобрать Чудесное у самого мерзкого «папочки» на свете… — Но? — Но я не могу просто вломиться туда, как в кино, — отрезала она. — Всё гораздо сложнее, чем казалось. — А если пробраться тайком? — предложила Тикки, поедая очередное печенье, сыпя крошки и шоколад на весь капюшон. — Украсть его, пока он спит? — А если он не держит камень чудес при себе ночью? — возразила Маринетт. — Вдруг оно заперто в сейфе или в защитном контейнере? А я останусь шарить в темноте до тех пор, пока не сработает сигнализация? И как я потом объясню Адриану, что делала ночью в офисе его отца? — Я не знаю! — всхлипнула Тикки, в её голосе слышалась боль. — Но мы не можем просто сидеть сложа руки! Мы не можем оставить его там! Маринетт прикрыла глаза, глубоко вздохнула и направилась в ближайший супермаркет. — Как его зовут? — …Нуру, — тихо прошептала Тикки. — Я понимаю, нам нужно быть осторожными… Но он… он был добрым. Его сила должна вдохновлять людей, пробуждать в них героев… А он оказался в руках этого чудовища… — Я знаю, — сказала Маринетт, засунув руку в капюшон и погладив Тикки подушечкой пальца. — Мы его вытащим… Нам просто нужен чёткий план. Надо продумать, как добраться до него, не дав Бражнику времени на трансформацию, не дать ему сбежать, поднять тревогу или… Она замолчала, прищурившись на витрину. С первой страницы модного журнала на неё смотрело холодное, аристократичное лицо Габриэля Агреста. — …Тикки, — тихо произнесла она, скользя взглядом по полкам с упакованным печеньем. — Бражнику нужно время на подзарядку после акумы? Тикки нахмурилась. — Я… ну, нам всем нужно восстанавливаться после боя. Если только мы не найдём способ подпитывать магическую энергию, например, с помощью пищи, приготовленной… Тикки осеклась, медленно повернув голову к рядам печенья, а потом на Маринетт. — Насколько быстро ты сможешь это сесть? ***** Раздвижной книжный шкаф захлопнулся с глухим стуком позади него, когда последняя трансформация Габриэля рассыпалась во вспышке тёмно-фиолетового света. Он сжал переносицу, глубоко вдохнул, пытаясь унять нарастающую волну разочарования, неизменно накрывавшую его после каждой проваленной попытки. Закрыв глаза, он начал медленно отсчитывать от десяти, заставляя себя не поддаться желанию перевернуть стол с каждым ударом сердца, пока не вернул себе хоть какое-то спокойствие. — Глазурь? — бросил Габриэль холодный взгляд на Нуру. — Это было лучшее, на что ты оказался способен? — Я… я не думал… — пролепетал квами, поникнув, когда Габриэль поднял руку. — Можешь пощадить меня и не начинать свою жалостливую речь, — вздохнул Габриэль, потирая виски и потянувшись к выключателю. — Я уже давно не жду от тебя усилий — ты сам ясно дал понять, насколько тебе плевать на мою семью. Но, знаешь, после четырёх лет я хотя бы надеялся, что ты устанешь от этого фарса. — Разве мы не все уже устали? Сердце Габриэля болезненно сжалось в груди, когда голос отозвался эхом от стен его пустого офиса. Свет выхватил из темноты фигуру молодой женщины, сидящей на краю стола. Скрестив руки, она смотрела на него из-под красно-чёрной маски — взгляд её холодных голубых глаз был неумолим. — Как… кто позволил тебе… — Габриэль резко обернулся к Нуру, словно только сейчас осознав всю катастрофичность происходящего. Перед ним стояла его злейшая помеха — Леди Баг. Он застыл, пойманный с поличным. — Я… знаю, как это выглядит, но… я могу объяснить… — Правда? — отозвалась Леди Баг, спрыгивая со стола и двигаясь к нему с ледяным спокойствием, заставляющим пятиться к двери. — Ну так давай. Объясни. Это будет неплохой репетицией перед твоим судебным заседанием. — Нуру, трансформируй меня! — прошипел Габриэль, пытаясь опрокинуть стул и выиграть несколько секунд. — Как бы я ни мечтала о честной драке, но я сплю по три часа в сутки и живу на восемнадцати чашках кофе, — бросила Леди Баг, пнув стул так, что тот с грохотом отлетел в сторону. — Никогда не доводилось схлопотать эмоциональный срыв посреди боя, да? Что ж, тебе повезло: заботиться о своём квами тебе осталось недолго. — Я понимаю, что ты чувствуешь… — прорычал Габриэль, когда Леди Баг схватила его за воротник и прижала к двери. — Ты даже близко не понимаешь, что я чувствую, — прошипела она, сжимая ткань его рубашки. Очки соскользнули с его носа и упали на пол. — Четыре года я откладывала свою жизнь из-за тебя. Из-за твоих магических истерик — — Истерик?! — Губы Габриэля скривились в яростной гримасе, он дёрнулся, тщетно пытаясь освободиться. — Ты считаешь, что всё это были просто истерики? Что я, как ребёнок, закатывал сцены?! — Конечно. Ведь покрыть Париж розовой глазурью из сливочного крема — верх зрелости, не так ли? — Если ты собираешься арестовать меня, так сделай это, — выплюнул он. — Но я не позволю судить себя ребёнку, который понятия не имеет о моей жизни, кроме того, что прочёл в бульварных журналах у кассы. — Ах, и кто теперь тут осуждает? — усмехнулась Леди Баг, её пульс бил в висках, а пальцы всё сильнее вжимались в его рубашку, приподнимая Габриэля над полом. Нуру застыл в воздухе, как будто парализованный — разрываясь между верностью хозяину и шансом обрести свободу. — Ну давай, Габи, просвети меня. Ради чего всё это? Ради денег? Власти? Или тебе просто приспичило пару серёжек с пятнышками? — Ты и вправду думаешь, что всё это — ради пустого тщеславия?! — выдохнул он, лихорадочно пиная дверь, отчаянно пытаясь вырваться. — Ты так низко меня ценишь? — Я думаю о тебе гораздо меньше, чем ты надеешься, — отрезала Леди Баг и резко ударила его спиной о дверь. Злость, исходившая от Тикки, ощущалась даже сквозь костюм, пронизывая её до глубины души. Этого было мало. Просто схватить его — недостаточно. Он должен был объясниться. Заплатить. Дать ей хоть какую-то причину, почему она столько лет боролась. — Давай, расскажи мне. Выплесни всё. Ты мне это должен… — Я… тебе… ничего… не должен! — прошипел Габриэль, скрежеща зубами и сверля её глазами сверху вниз. — Ты даже не представляешь, через что мне пришлось пройти… что я потерял! — Мы все потеряли многое из-за тебя, — рявкнула Леди Баг, опуская его вниз, снова уравнивая их взгляды. — Ответь мне честно: оно того стоило? Стоили ли все страдания и разрушения, которые ты причинил… этого? — Эмили стоила всего. Леди Баг моргнула, её пальцы невольно разжались, когда напряжённую тишину нарушила серия негромких стуков в дверь — как эхо после вспышки гнева Габриэля. — Папа? — раздался голос Адриана с той стороны. — Папа, с тобой всё в порядке? Габриэль метнул на Леди Баг сердитый взгляд, прежде чем она отпустила его и бесшумно скользнула за дверь. Он торопливо пригладил волосы, глубоко вдохнул, приводя себя в порядок, и приоткрыл дверь ровно настолько, чтобы выглянуть наружу. — Да, Адриан, всё в порядке, — сказал он, бросив в сторону Леди Баг короткий, нервный взгляд, прежде чем натянуть на лицо неестественную улыбку. — Боюсь, мой новый стул оказался не лучшего качества. Из своей узкой щели Леди Баг заметила, как взгляд Адриана на мгновение метнулся к сломанному стулу в другом конце комнаты. Она мысленно молилась, чтобы он не подошёл ближе и не увидел её, прячущуюся за дверью. Она не имела ни малейшего представления, как объяснить, что делает в офисе его отца после рабочего дня — и уж тем более, как рассказать ему о «внеклассных занятиях» Габриэля. Она не знала, найдёт ли в себе силы снова взглянуть ему в глаза — особенно после того, как фактически сделала его сиротой, готовясь отправить его отца в тюрьму. — Тебе принести лёд? — спросил Адриан, делая шаг вперёд, но Габриэль плотнее прикрыл дверь, не позволяя ему войти. — Или воды? Что-нибудь ещё? — Нет, — ответил Габриэль чуть резче, чем собирался. — Спасибо. Просто неудачное движение. Не стоит из-за этого волноваться. — Ну… если ты так говоришь, — отозвался Адриан неуверенно, отступая в коридор. — Тогда… не буду мешать. — Подожди… — Габриэль снова бросил быстрый взгляд на Леди Баг, прежде чем продолжить: — Завтра у меня дела. Утренний рейс в Бельгию. — А, — кивнул Адриан, немного поникнув. — Понял. Я тогда попрошу Натали отвезти меня на соревнования по фехтованию. — Извини за такую внезапную отмену, — тихо сказал Габриэль. — Возможно, меня не будет довольно долго. Если… если случится что-то непредвиденное, Натали приведёт в порядок все мои дела. — Что? — Леди Баг из своего укрытия увидела, как Адриан нахмурился, сбитый с толку. — Почему ты… — Контрольный пакет акций дома моды Gabriel будет передан в доверительное управление до твоего совершеннолетия в следующем месяце, — продолжил Габриэль ровным голосом. — Права на этот особняк, лондонский таунхаус и венский коттедж также перейдут под твой контроль. Также — мои банковские счета и пенсионные накопления… — Папа, с чего вдруг? — рассмеялся Адриан с лёгким испугом, нахмурив брови. — Ты летал этим рейсом столько раз, что я уже сбился со счёта. Почему ты говоришь так, будто можешь не вернуться? Габриэль на мгновение взглянул на Леди Баг. В его взгляде мелькнуло нечто, что уже не было презрением. Он снова повернулся к сыну: — Потому что… ты уже мужчина, пусть формально тебе и не хватает пары недель. И если со мной что-то случится, ты должен уметь позаботиться о себе. Натали, конечно, поможет, чем сможет. Но она — не семья. А если… если меня не станет, ты останешься единственным, кто у нас остался. — С тобой ничего не случится, — тихо сказал Адриан и положил руку на плечо отца. — Ты отправишься в поездку, как много раз раньше… и вернёшься домой целым и невредимым. Как всегда. Живот Леди Баг болезненно сжался, когда Адриан обнял отца — объятие, которое тот неуверенно, но всё же ответил спустя мгновение. В спешке добиться справедливости, наказать Габриэля за его преступления, она совершенно забыла, что один из её самых близких друзей может остаться без отца. Как бы необходимо ни было остановить Бражника, это означало разрушение единственной уцелевшей части семьи Адриана — и, возможно, крах его будущего как наследника модного дома, который стал частью его жизни. Она никогда не задумывалась о том, что у Бражника вообще может быть семья. Он всегда был для неё тенью, безликим кошмаром, преследующим её с четырнадцати лет. И теперь, когда в нём проступало что-то человеческое — пусть даже в коротком, сдержанном жесте отцовской привязанности, — это пугало её. Даже гнев Тикки, клокочущий внутри, не мог заглушить подступающую тошноту и ощущение, будто земля уходит из-под ног. — Я… не самый открытый человек, — начал Габриэль, — и понимаю, что порой ты мог чувствовать, будто я не выполняю свои родительские обязанности… — Папа, — начал было Адриан, но тот перебил: — Но ты должен знать, — Габриэль положил руки на плечи сына, — всё, что я делал… я делал ради тебя. Пожалуйста, помни об этом. Адриан нахмурился, не скрывая растерянности. — Я… постараюсь, — тихо ответил он. — Спасибо, — кивнул Габриэль, неловко похлопав его по плечу. — А теперь — марш в кровать. Боюсь, госпожа Цуруги пронзит меня на месте, если узнает, что я тебя не отпустил спать вовремя. — Я бы сказал, что попытаюсь отбиться, но… мы оба знаем, чем это закончится, — слабо усмехнулся Адриан, махнул отцу на прощание и вышел. — Спокойной ночи. Удачи в поездке. Габриэль приоткрыл рот, будто хотел что-то сказать… но передумал. Молча вздохнул, повернулся и закрыл дверь, щёлкнув замком — звук разнёсся по затихшему кабинету, как выстрел. — Напоминаю: это мой дом, — произнёс он, холодно и сдержанно, но с явной дрожью гнева в голосе. — И прошу впредь не бросать меня через весь кабинет, пока здесь мой сын. Леди Баг плотно сжала губы, скрестив руки на груди. Габриэль подошёл к столу и нажал кнопку — один из книжных шкафов медленно открылся, обнажая потайной проход в логово Бражника. — Я не знаю, как именно вы узнали мою личность, — спокойно произнёс он, — но предполагаю, что это результат моей оплошности. Сейчас это уже не имеет значения. Важно лишь одно: что вы собираетесь делать с этим знанием? — Ты прекрасно знаешь, что я должна сделать, — отозвалась Леди Баг. — А я считаю, что ты должна сделать так, чтобы больше не появлялись акума, — ответил он, глядя на неё поверх очков. — И, как мне кажется, есть несколько способов этого добиться. Мурашки пробежали по коже Леди Баг от его намека. — Что ты предлагаешь? — Предполагаю, что, возможно, есть способ, при котором мы оба получим желаемое, — произнёс он, указывая на туннель. — Хотя мне бы хотелось обсудить это в более надёжном месте. — Почему ты думаешь, что я пойду за тобой в твою зловещую берлогу? — усмехнулась Леди Баг, скрестив руки. — Потому что, если бы не собиралась идти, ты бы уже давно меня арестовала, — пожал он плечами и отвернулся, направляясь в коридор. — Впрочем, всё ещё можешь. Сделай это, — прозвучал внутри голос, до боли похожий на голос Тикки. …А потом что? — отозвался другой, более хрупкий, едва слышный. Осиротить подругу? Погубить целую команду дизайнеров из-за расплаты, которую не смогут понести? Нет, Бражник не мог оказаться никем случайным. Он должен был быть кем-то значимым. Не каким-нибудь незаметным пекарем или старым лавочником — а лицом моды, героем подиумов, отцом самого дорогого для неё человека. Он должен был быть незаменим. Это единственное объяснение, почему всё было так сложно. Леди Баг сделала шаг вперёд, полный колебаний, и последовала за Габриэлем в темнеющий коридор, туда, где в конце тускло пульсировал маяк фиолетовой энергии.