Глава 8 : Счастливый конец?

— Если не хочешь — не говори, — тихо сказала он. — Всё в порядке, — отозвалась Маринетт, отпивая латте и наблюдая, как Адриан размешивает сахар в чае. — Просто… я немного не в себе. — Печенье поможет? — с надеждой спросил он, подталкивая бискотти по столу. — Не помешает, — усмехнулась Маринетт и обмакнула печенье в кофе. — Просто… я никогда не думала, что мы дойдём до того, что начнём кричать друг на друга на людях. — Прямо настолько всё плохо? — Адриан нахмурился, чуть поморщившись. — Всю неделю мы ссорились по мелочам, — вздохнула она, проводя пальцами по волосам. — А сегодня всё просто… сорвалось. Так и так, пока… он не ушёл. — Ушёл? — Эм… он просто вышел из пекарни, — быстро ответила она. — Не из семьи, нет. Просто, возможно, я сделала нечто, чего не собиралась делать… и, похоже, он воспринял это неправильно. — Понятно, — сказал Адриан. — Неудивительно, что ты такая грустная. — Странный вопрос… — Маринетт снова сделала глоток кофе. — Если бы у тебя была возможность сделать нечто, в чём ты абсолютно уверен… в том, что это правильно. Но при этом ты бы знала, что потеряешь чьё-то доверие навсегда. Ты бы всё равно сделала это? — Маринетт, я не думаю, что твой отец станет тебя ненавидеть, — усмехнулся Адриан. — Вы просто поссорились, вот и всё. Я не верю, что кто-то может долго сердиться на тебя, что бы ты ни сделала. — Приятно это слышать, — слабо улыбнулась она, заправляя прядь волос за ухо. — Но всё же… если бы тебе пришлось выбирать между тем, что ты считаешь правильным, и тем, чего от тебя ждёт твоя семья… что бы ты выбрал? — Ты вообще знакома с моей семьёй? — хмыкнул Адриан, приподняв бровь. — Моё существование почти полностью состоит из того, чтобы делать то, что отец не разрешает. — А если бы речь шла о твоей маме? — тихо спросила Маринетт, вглядываясь в его лицо, пока он смотрел в чашку чая. — Если бы она была рядом… — Если бы мама была здесь, мне бы не приходилось постоянно ссориться с отцом, — сказал Адриан, потирая затылок с лёгкой мечтательной улыбкой. — Она просто хлопала ресницами, и он моментально таял. А я мог выкрутить из него что угодно. Она его так ловко обводила вокруг пальца. — Даже не верится, — прошептала Маринетт. — Сложно представить твоего отца… другим. Не таким, как сейчас. — Раньше он не был таким жёстким, — задумчиво произнёс Адриан, покусывая нижнюю губу. — Мы оба тяжело пережили её исчезновение… но она унесла с собой огромную часть его. Маринетт чуть дрогнула, потом неуверенно протянула руку через стол и легко сжала его ладонь. — Как ты вообще справляешься с этим? На удивление, Адриан перевернул её ладонь и ответил тем же — чуть крепче сжал её пальцы. — Не справляюсь, — просто сказал он. Их руки оставались сцепленными несколько мгновений. Затем он чуть смутился, улыбнулся и мягко отстранился. — Извини… я не хотел говорить о себе. — Мне не стоило поднимать эту тему, — пробормотала она, почёсывая щёку. — Всё в порядке, — пожал плечами он. — Папа почти не упоминает её, так что я цепляюсь за любую возможность поговорить. — Ты когда-нибудь думал… что она всё ещё где-то есть? — спросила Маринетт. — Ну, вдруг… она могла бы появиться вот так, из ниоткуда? — Всё время, — признался Адриан, отпивая чай. — Не так часто, как вначале, когда она только пропала… но на Рождество или в её день рождения — обязательно. Ловлю себя на мысли: а что, если она вдруг войдёт в комнату, будто ничего и не было? Папа точно был бы счастлив. Может, даже отпустил бы меня из Оксфорда, разрешил бы взять академический отпуск и съездить с Нино в путешествие. А ещё — перестал бы работать до изнеможения. Мама бы ему пригрозила — и заставила бы поужинать с ней. Он замолк. Сплёл пальцы, устремив взгляд куда-то в сторону, за окно — расфокусировано, будто в прошлое. — Но, — усмехнулся Адриан, качая головой, — с этим ведь ничего не поделаешь, правда? Не щёлкнешь пальцами — и всё не вернётся на свои места. — Но ты бы хотел, если бы мог, — сказала Маринетт, покусывая губу. — Если бы у тебя был джинн или что-то в этом духе, и он мог бы вернуть её… — Ну, сначала я бы пожелал мира во всём мире… и рецепт твоих мамулиных булочек, — хохотнул Адриан. — У меня ведь три желания, верно? — Конечно, — рассмеялась Маринетт. — Что угодно… кроме рецепта булочек. — Даже волшебная лампа не сможет добыть мне твои семейные рецепты, да? — поддразнил он, опершись на ладони. — А это вообще входит в приданое, если я вдруг на тебе женюсь? — Это надо обсудить с мамой, — сказала она, играя с петлёй на поясе. — Никаких обещаний. — Тогда поговорим об этом после медового месяца, — сказал Адриан и поддел её голень носком ботинка. По телу Маринетт пробежала лёгкая дрожь. — Зависит от кольца, — ответила она, осмелев и проведя носком по его икре в ответ. — Я добуду тебе королевские сокровища, если это даст мне шанс завтракать булочками твоих родителей каждый день, — пообещал он с широкой улыбкой. Маринетт, отпив кофе, поперхнулась, и Адриан, смеясь, наклонился и похлопал её по спине. — Всё в порядке? — Что-то пошло не так, — пробормотала она, кашляя. — Вдыхать печенье полезно только тогда, когда ты его не вдыхаешь, — поддразнил он, ещё ненадолго задержав ладонь на её спине, прежде чем отстраниться. — …Ты в порядке? — А ты? — спросила Маринетт. — Ты говорил, твоему отцу становится лучше? — Бывает по-разному, — сказал Адриан, снова почесав затылок. — Сегодня… он выглядел особенно подавленным. Он… попытался сделать нечто, на что я раньше и подумать не мог, что он способен… Адриан заметил, как ужас промелькнул в глазах Маринетт — и тут же поспешил смягчить сказанное: — О-он… попытался подделать мою подпись в заявлении о приёме! Я… я успел остановить его до того, как он отправил его, но… думаю, я понимаю, что он пытался сделать. — Чёрт, — вырвалось у Маринетт раньше, чем она успела остановиться. — Я просто хотела… — Всё в порядке, — усмехнулся Адриан. — Это было… ну, мягко говоря, подло, да? — Ещё бы! — воскликнула Маринетт, резко выпрямившись. — Как он вообще посмел принимать такие решения за тебя?! — Наверное, он всегда так делал, — пожал плечами Адриан, лениво проводя пальцами по поцарапанному деревянному столику кафе. — Но это… слишком серьёзный шаг, чтобы делать его без моего согласия. Может, я слишком часто закрывал на это глаза. Может, следовало поставить границы ещё в детстве. — Это не твоя вина, что он не уважает твои границы, — резко сказала Маринетт, качая головой. — Он говорит, что просто хочет как лучше… — Но разве не ты должен решать, что лучше для тебя? — перебила она. — Никто не знает этого лучше, чем ты сам. Правда ведь? — Я… надеюсь на это, — пробормотал Адриан. — Ты прав, что берёшь на себя ответственность за своё будущее, — мягко сказала Маринетт. — Если бы он действительно хотел для тебя лучшего, он бы это уважал. — Он не станет, — вздохнул Адриан. — Честно… он самый упёртый человек, которого я когда-либо знал. Если он чего-то хочет — он это получает. И до сих пор я никогда по-настоящему ему не противостоял. Мы ссорились… но в итоге всё всегда было по его. — И ты больше не хочешь этого? — Я больше не могу так, — выдохнул Адриан, крепче сжав ладонями остывающую чашку. — Сейчас… слишком многое поставлено на карту. Я не могу просто позволить ему снова всё решить за меня. Если он добьётся своего… Он замолчал, покачал головой. Маринетт молча накрыла его руки своими, легко сжав их в утешительном жесте. — Значит, он не добьётся, — сказала она с мягкой, но твёрдой улыбкой. — Я знаю, ты не из тех, кто легко вступает в бой, но если и есть причина, ради которой стоит сражаться — то это она. — А если я ошибаюсь? — прошептал Адриан. — А если я… действительно не знаю, что для меня лучше? — Тогда ты имеешь право ошибаться, — рассмеялась Маринетт. — Серьёзно, Адриан. Ты имеешь право ошибаться, особенно в том, что касается твоей собственной жизни. Твой отец может думать, что знает тебя насквозь, но в итоге именно ты должен выбирать свой путь. Ты не обязан всё время идти на поводу у того, кто считает, что поступает правильно. Потому что это **не** правильно. Ты заслуживаешь возможность жить свою жизнь — без того, чтобы кто-то постоянно отнимал у тебя это право. И именно в такие моменты, когда в её глазах вспыхивал свет, когда она говорила с такой страстью, Адриану было трудно думать о чём-либо другом. Вся эта неделя — нервная, тяжёлая, эмоционально выматывающая — стоила того, чтобы оказаться сейчас рядом с ней. Почувствовать тепло её рук, услышать голос, наполненный убеждённостью и заботой. — Извини, — смущённо произнесла Маринетт, заметив, как кто-то с соседнего столика обернулся. — Я… немного увлеклась. — Не надо извиняться, — сказал Адриан, скрывая лёгкое разочарование, когда она убрала руки. — Мне нужна была ясность. Рад, что встретил тебя. — Думаю, мы оба получили от этого больше, чем ожидали, — сказала она, поднимаясь. — Ты уже знаешь, что будешь делать? Он кивнул, стиснув зубы, и встал рядом с ней. — Пожалуй, да. И, думаю, я тебе кое-что должен… за эти вдохновляющие слова. — Если попытаешься дать мне чаевые, я обижусь, — фыркнула Маринетт, прищурившись. — А если я предложу тебе ужин? — спросил он, придерживая для неё дверь. — Скажем… в пятницу? Маринетт моргнула, надеясь, что наступающая темнота скроет алый румянец на её щеках. — Я… д-да. Мне, наверное, нужно будет что-то поесть в пятницу… — Надеюсь, твой фотосинтез к тому времени не иссякнет, — усмехнулся Адриан, потирая тыльную сторону ладони. — Так это… свидание? — Эм… к-конечно? — выдавила Маринетт, расплываясь в смущённой улыбке. — Это свидание. Настоящее свидание… наше свидание… в пятницу… ужин… — Ты уверена, что с тобой всё в порядке? — мягко спросил он, не скрывая улыбки. — Свидание! — воскликнула Маринетт, резко развернувшись и начав пятиться. — То есть… опоздаю! Мне пора домой! Спасибо за кофе! Свидание! Она сделала три стремительных шага по тротуару, прежде чем резко обернуться. — Отличный вечер! У нас свидание в пятницу! А ночь… сегодня! То есть… поздний вечер! Сегодняшний! Пока! Маринетт рассмеялась слишком громко — и по какой-то необъяснимой причине сделала вид, что стреляет в Адриана из двух пистолетов, одновременно пятясь назад и заворачивая за угол. — …она очаровательна, — вздохнул Адриан, прислонившись к фонарному столбу, пока Плагг выбирался из-под его толстовки. — Ну, неделя явно прошла не зря, а? ***** — Типа… свидание?! — воскликнула Аля. — Вот именно так он и сказал, — подтвердила Маринетт, вертясь на стуле и уставившись в потолок. — Может, я всё не так поняла, но… — Нет-нет, ясно же: после четырёх лет безнадёжных попыток привлечь его внимание, он просто взял и пригласил тебя, — хихикнула Аля. — Когда-нибудь мне же должно было повезти, — усмехнулась Маринетт, переводя взгляд на экран компьютера с мигающим уведомлением о новом письме. — Завтра расскажу тебе всё в деталях. — Кстати о сенсациях… — заговорщически прошептала Аля. — Мне днём сообщили о странной атаке акумы. Проверь почту. Хорошее настроение Маринетт сдулось, как шарик после дня рождения. Кровь застыла в жилах, как только она открыла письмо и увидела прикреплённое видео. — Качество звука ужасное, — предупредила Аля, пока Маринетт запускала запись. Дрожащая камера показывала Леди Баг и Кота Нуара, вовлечённых в спор. — Но похоже, что у парижской парочки — серьёзная ссора. — Наверное, ничего особенного… — натянуто усмехнулась Маринетт, наблюдая, как её переодетая версия тянется к запястью Кота, когда он отворачивается. Она поставила видео на паузу. Половина её не хотела видеть, что будет дальше — но другая стремилась подтвердить ужасное подозрение, трепыхающееся в мыслях, как пойманная бабочка. В самом центре кадра её пальцы сжимали знакомое кольцо на пальце Кота и чуть тянули его. — Я не собираюсь развешивать грязное бельё Леди Баг, — вздохнула Аля. — Просто решила поделиться пикантными новостями в обмен на блюдо про Адриана~ — С-спасибо, — кашлянула Маринетт, откидываясь в кресле. — Я… э… мне нужно идти. Папа… что-то звал. — Держи меня в курсе, — сказала Аля, прежде чем отключиться, оставив Маринетт в полной тишине, уставившуюся в экран. Вопрос «может ли она» больше не стоял. Она уже схватила его кольцо. Один раз. И сможет снова. Без боли. Без боя. Это будет… слишком просто. Маринетт медленно отодвинулась от компьютера, встала и начала шагать по комнате. — Тикки… — позвала она. — Что мне делать? Ответа не было. Она подошла к маленькому шкафчику, в котором Тикки обустроила себе «дом», и распахнула дверцу. Её квами сидела на игрушечном стульчике и грызла уголок покупного печенья, вытащенного из комода. С тех пор как Маринетт согласилась поговорить с Котом от лица Бражника, между ними повисло напряжение — негласное, но ощутимое. Тикки явно многое хотела сказать, но молчала. — Тебе правда нужен мой совет? — спросила Тикки, глядя на Маринетт с лёгким разочарованием. — Или ты просто хочешь, чтобы я сказала: «следуй зову сердца», и всё в итоге будет хорошо? — Тикки, пожалуйста… — Маринетт опустилась на колени, оказавшись на уровне глаз с квами. — Посмотри на всё с моей стороны! Я стараюсь поступать правильно, стараюсь думать обо всех… — …включая себя, — спокойно вставила Тикки, катая по лапке шоколадную крошку. — Это не… — Ты уверена, что знаешь, как победить Бражника, при этом поступить в школу мечты, заполучить парня мечты… и, главное, больше никогда не сражаться в костюме Леди Баг, — произнесла Тикки, задумчиво жуя крошку. — Ты называешь это решением «в интересах всех». Но когда говоришь «все» — ты имеешь в виду себя и Бражника— — — и Адриана! — перебила Маринетт. — …чьего счастья ты хочешь, — спокойно закончила Тикки. — Так что, когда ты говоришь, что думаешь обо всех, ты на самом деле думаешь только о себе и Агрестах. Маринетт резко выпрямилась, теперь возвышаясь над квами. — Извини, но разве не это — наша цель? Завершить войну? Ты хочешь подвергнуть Париж новой битве?! — Битве, которую можно выиграть благодаря нашей силе, — парировала Тикки. — Не всё можно исцелить Чудесной Божьей Коровкой! — воскликнула Маринетт, сжимая волосы в кулаках. — Почему никто этого не понимает?! Почему только я переживаю из-за человеческих последствий?! — Под «человеческими» ты имеешь в виду… — Да, Адриана! — резко ответила она. — Судите меня, если хотите, но я просто хочу помочь другу! — Значит, счастье одного Адриана важнее, чем безопасность всего Парижа? — Мы не должны выбирать! — крикнула она, бросив взгляд на люк, затем понизила голос: — Не обязательно выбирать чёрное или белое. Мы можем найти решение, в котором все получат то, чего хотят! — …включая тебя, — сказала Тикки, скрестив лапки и уставившись на Маринетт. — …включая меня, — выдохнула она. — Ладно. Да. Я тоже хочу, чтобы всё закончилось по-моему. И что с того? Это неправильно? — Ты несёшь ответственность не только за себя! — рявкнула Тикки, выпархивая из шкафчика и глядя ей в глаза. — У Леди Баг есть обязанности, которые выходят далеко за рамки желаний Маринетт Дюпен-Чен! — Ты думаешь, я этого не знаю?! — закричала Маринетт. — Думаешь, я не наизусть выучила всё это «благо большинства»?! Я с четырнадцати живу под гнётом ответственности! Всё это время я ставила нужды незнакомых людей выше своих. Четыре года! — И ты считаешь, что теперь заслужила награду? — тихо произнесла Тикки. — Что после всего этого ты заслуживаешь счастливый конец? — А почему нет?! — выкрикнула Маринетт. — Почему у всех может быть счастливый финал, а у Леди Баг — нет?! Почему именно я должна бороться, страдать и жертвовать всем?! — …ты не одна такая, — тихо ответила Тикки, прищурившись. — Ты говоришь, что эта сделка с Бражником даст всем то, чего они хотят, да? Но мне кажется, ты кое-кого не учитываешь. Маринетт снова взглянула на экран. Лицо Кота, полное растерянности и страха, застыло в кадре. — О… точно, ты ведь совсем забыла о нём, да? — пробормотала Тикки, взмывая на плечо Маринетт. — А что, собственно, получает от этого твой партнёр? — Его жизнь… — едва слышно ответила Маринетт. — Я верну ему его жизнь. — Это его жизнь, — напомнила Тикки. — Он всё ещё сможет быть Котом, если захочет, — возразила Маринетт. — Как только я загадаю желание… — Ты правда думаешь, всё так просто? — тихо спросила Тикки, вставая между Маринетт и экраном. — Думаешь, ты просто вернёшь ему кольцо, когда всё закончится? Думаешь, он вообще захочет разговаривать с тобой после этого? Маринетт стиснула губы. Её лицо исказилось в сдерживаемой гримасе, и, моргнув, она отвернулась от экрана. — …Хорошо, — выдохнула она, вытирая глаза тыльной стороной ладони. — Значит, это не будет идеальным концом. Но ведь ничто не идеально, правда? Даже если… даже если он больше никогда не заговорит со мной, он поймёт. Когда-нибудь. Я уверена. Я… я просто хочу сделать для него то, что лучше. Тикки вздохнула и мягко положила лапку ей на плечо. — Тогда… следуй зову сердца, Маринетт, — тихо сказала она, разворачиваясь и ускользая обратно в свой шкаф. — Я уверена, в конце концов всё уладится… Дверца закрылась, оставив Маринетт в тишине — одну наедине с кадром, в котором пальцы Леди Баг тянутся к кольцу Кота. — Ладно, — всхлипнула она, надевая куртку и резко распахивая замок на двери. — План Б… ***** Тук-тук-тук. — Мастер? — позвала Маринетт, потирая руки от холода и заглядывая в витрину старой лавки. — Мастер Фу? Свет внутри горел. Скрип шагов по полу и щелчки замков предшествовали тому, как дверь отворилась, открывая старого знакомого. — А я уж думал, ты не придёшь… — улыбнулся он, но его лицо слегка омрачилось, завидев её. — О… Маринетт. Приятно тебя видеть. — Простите, — пробормотала она. — Я бы позвонила, но… — Тебе не нужно извиняться за то, что пришла, — мягко сказал Фу, одновременно оглядываясь за её спину. — Ты… одна? — Тикки нет, если вы об этом, — ответила Маринетт, теребя рукава. Её глаза были покрасневшими, опухшими. — Надеюсь, я не помешала. — Чувствую, тебе сейчас тяжело, — сказал Фу, отступая в сторону и жестом пригласив её внутрь. — Пойдём, расскажешь, что случилось. Они прошли на кухню. За столом дымились две чашки. — Вы кого-то ждёте? — спросила Маринетт, заметив их. — Ждал, но… похоже, планы изменились, — усмехнулся он, пододвигая к ней чашку. — Мой друг часто отменяет встречи из-за семейных дел. Хорошо, что ты зашла — зелёный чай «синтя» не любит ждать. — Если у вас свидание, я могу уйти, — усмехнулась Маринетт, сделав глоток терпкого напитка. — Пожалуй, время романтики в моей жизни давно миновало, — фыркнул Фу, внезапно поморщившись и потирая висок. — Всё в порядке? — встревоженно спросила она. — Ах… взлёты и падения, — мягко ответил он, вытирая лоб уголком салфетки. — Старение коварно: болячки появляются в самый неподходящий момент… и я слишком долго был без нужных лекарств. Он попытался улыбнуться, но выражение лица казалось странно напряжённым. — Могу я чем-то помочь? — Нет-нет, мой врач скоро придёт, — отмахнулся он, скрестив руки на груди. — Зато, может, я помогу тебе. Что привело тебя ко мне, Маринетт? — Это… долгая история, — пробормотала она, поёрзав. — Мы с Котом… у нас разногласия. — Ах, — сказал Фу, кивнув. — Боюсь, я не силён в любовных делах, если ты за этим пришла. — Нет. Это скорее… профессиональные разногласия, — сказала Маринетт, опуская взгляд. — Мы, кажется, нашли способ остановить Бражника. Навсегда. Больше никакой акумитизации. Фу напрягся и наклонился ближе, всматриваясь в её лицо. — Правда? — Да, но… Кот считает, что это неправильно, — вздохнула она. — У него есть свой план, но он… он предполагает вред людям, которым его можно было бы избежать. — Я не думаю, что Кот Нуар — из тех, кто пойдёт на бессмысленное страдание, — сказал Фу, поглаживая подбородок. — Что он предлагает? Маринетт глубоко вдохнула. — Мастер Фу… что произойдёт, если кто-то использует оба Камня Чудес — Божьей Коровки и Чёрного Кота? Фу заметно напрягся. Его взгляд стал острым, настороженным. — Почему ты спрашиваешь? — Правда ли, — настаивала Маринетт, — что их сила может исполнить всё, если их объединить? Фу медленно покачал головой. — Маринетт… есть причина, по которой я не дал вам обоим эту силу, когда вам было по четырнадцать, — тихо сказал он, наклоняясь вперёд. — Такая сила не терпит легкомыслия. И если ты думаешь использовать её… просто чтобы изгнать Бражника или что-то подобное… — Значит, это возможно? — резко перебила она. — С кем ты говорила об этом? — спросил он, переглянувшись с Вайззом, медленно выплывшим из его кармана. — Откуда вообще этот интерес? Пальцы Маринетт сцепились под столом. Мастер Фу умел заставить любого почувствовать себя школьником, забывшим домашку, не повышая ни голоса, ни бровей. — У меня есть идея, — наконец выдавила она. — План, который, как мне кажется, сработает… Но мне нужны оба Камня. — Маринетт… что бы ты ни замышляла… — Я просто хочу знать, возможно ли это, — настаивала она. — Возможность — не то, что должно тебя сейчас волновать, — отрезал Фу. Пот выступил на его лбу, когда он медленно выпрямился, словно весь сжался. — Я назначил тебя Хранителем не для того, чтобы ты распоряжалась Силой Чудес по своей прихоти. Хранитель должен защищать квами… А использовать эти две силы вместе… Мастер Фу тяжело дышал. Одна сторона его лица исказилась тревожной гримасой, а другая безжизненно опустилась, несмотря на отчаянные попытки сохранить контроль. — Мастер? — позвала Маринетт, медленно поднимаясь на ноги. Мастер Фу моргнул, протянул дрожащую руку, пытаясь похлопать себя по щеке, и посмотрел на Маринетт с растерянным, испуганным выражением. — То… то хангре… — пробормотал он, и тут же рухнул назад, разбивая в щепки свой древний стул. Маринетт едва успела подхватить его, прежде чем он упал на пол. — Мастер?! — вскрикнула она, удерживая дрожащего старика на руках. — Мастер Фу?! — Что с ним происходит? — спросил Вайзз, пока Маринетт одной рукой вытаскивала телефон, а другой поддерживала голову Мастера Фу. — Думаю, у него инсульт, — выдохнула она, лихорадочно набирая номер экстренной службы. — Да, алло? Срочно! Мне нужна скорая на 72, Рю де Мерр! У моего друга инсульт! Телефон выскользнул из её пальцев, когда рука Фу слабо потянулась к ней. В его взгляде застыла мольба, а губы с трудом пытались произнести что-то важное. — Держитесь, мастер Фу… — прошептала Маринетт, мягко приглаживая его волосы. — Помощь уже в пути… всё будет хорошо… Она перетащила его в гостиную, стараясь быть как можно осторожнее, уложила на футон и накрыла стёганым пледом. Фу всё ещё дрожал. Сквозь звуки приближающейся сирены её взгляд упал на браслет, соскользнувший с его запястья. Он беспомощно лежал на полу. Не теряя ни секунды, Маринетт сорвала с него браслет Чудотворца и сунула в карман. Вйзз, смутившись, исчез во вспышке света. — Я сохраню это, — пробормотала она. Её взгляд метнулся к знакомой восьмиугольной коробке, лежавшей на столе. На мгновение оглянувшись на Фу, с бешено колотящимся сердцем, она открыла её и судорожно выхватила Лису, Пчелу… — Алло? — позвал кто-то за дверью. Маринетт быстро закрыла коробку, встала и пошатываясь направилась к входу, когда в дверь постучали парамедики. — Есть кто дома? ***** — Мне было бы неразумно сейчас делать прогнозы, — сказал доктор Фандор. — Мы сработали быстро, это даёт надежду, но… Маринетт кивнула, не отрывая взгляда от ровного ритма пульсометра за стеклом. До этого момента она никогда по-настоящему не воспринимала Мастера Фу как старика — не до тех пор, пока он не оказался подключённым к десяткам аппаратов, поддерживающих его жизнь. Казалось, он сжимался с каждым вдохом, морщины на его лице углублялись, словно время взяло своё. — Мы ждём результатов анализов, прежде чем начнём лечение, — продолжил врач. — Нам нельзя допустить, чтобы мы непреднамеренно ухудшили то, что уже стало причиной инсульта. — Он говорил, что его личный врач скоро приедет, — тихо сказала Маринетт, сжимая в кармане талисманы в попытке найти хоть какое-то утешение. — Я… я её к вам направлю. Возможно, она сможет рассказать больше о его здоровье. — Посещения уже должны быть закончены, но… — доктор Фандор кашлянул. — Если появится информация… — Я направлю её к вам, — сказала Маринетт с натянутой улыбкой. — А сама вернусь с тёплыми одеялами. Спасибо, доктор. Он кивнул и удалился. Маринетт задержалась на пороге, всматриваясь в лицо спящего наставника. Затем она медленно отвернулась и в оцепенении вышла в холодный, стерильный коридор больницы. Ноги сами понесли её в ночь, по пустынным улицам Парижа. ***** До тех пор, пока Мастер Фу не поправится, она оставалась последним Хранителем Камней Чудес. Пытаясь освободиться от своей судьбы, Маринетт только глубже вязла в битве, которой не было конца. Пчела, Лиса и Черепаха глухо звенели в её кармане на каждом шагу — инертные, но полные смысла напоминания о новой ответственности. А что, если он умрёт? Неужели ей теперь предстоит стать наставницей новых, ещё более юных героев? Решать, кто достоин держать космическую силу в своих руках? За всё время её ученичества Фу ни разу не готовил её к тому, что она может принять его место до того, как будет к этому готова. Голова раскалывалась от боли. Одна-единственная мысль неумолимо поднималась в сознании. Нужно найти остальных. Даже в изнеможении ноги сами понесли её обратно к дому Мастера Фу, с каждым шагом ускоряя движение сквозь ночную темноту. Задняя дверь поддалась её толчку. Она оказалась в холодной, погружённой в тень кухне — той самой, где была всего несколько часов назад. Чайник всё ещё стоял на плите, тихо выпуская пар. Маринетт подняла перевёрнутый стул, ухватилась за его спинку, будто ища опоры, и прикусила губу, чтобы сдержать надвигающуюся волну отчаяния. Сделав несколько судорожных вдохов, она потёрла веки и направилась в гостиную. Первое, что она заметила — деревянная коробка открыта. Второе — каждый ящичек выдвинут. Третье — все слоты пусты. На самом верху лежал рваный клочок бумаги, сложенный пополам. В тусклом свете она едва различила аккуратный, чёрный почерк… ***** На другом конце города Адриан сидел на полу своей спальни. Следы слёз поблёскивали под флуоресцентным светом, а перед ним лежали двенадцать новых талисманов, спасённых из пустого дома Мастера Фу… Двумя этажами выше Габриэль открыл тайный книжный сейф и достал сверкающую голубую брошь-Павлина, пролежавшую без дела почти десять лет. Он взглянул на фотографию Эмили с новорождённым Адрианом, сделал глубокий вдох и, ничего не сказав, вернул пустой сейф обратно на полку… В другой части Парижа Аля Сезер сидела перед постом в Ladyblog. Её палец замер над кнопкой публикации, но затем она нажала «сохранить как черновик». Название: *«Леди Баг и Супер-Кот в ссоре?»* Потянувшись за кофе, она случайно задела чашку — та упала и с оглушительным грохотом разбилась о пол… ***** — Потерялся, малыш? Нино Лахифф наклонился, протягивая руку чёрному коту. Тот зашипел и метнулся в темноту, не позволив себя поймать. — Ладно, — усмехнулся Нино, бросая мусор в контейнер и направляясь домой. — Тогда никаких тебе почесываний. — Спокойной ночи, чувак! ***** Через пару улиц Лука Куффен лениво махнул рукой, выходя из задней двери склада. Он напевал себе под нос, шагая по парижской ночи… ***** А в пентхаусе на 14-м этаже Le Grand Paris Хлоя Буржуа резко проснулась. Она села в кровати, озираясь по комнате с тревогой — казалось, ей срочно нужно что-то сделать… но она тут же решила, что это просто переела сладостей и вновь попыталась заснуть… ***** *Треск! * Выходя из душа, Кагами Цуруги наступила на брошенную расчёску и переломила её пополам. Поморщившись, она нагнулась, чтобы аккуратно собрать осколки и выбросить их. ***** — Я сам займусь остальным. Спасибо, доктор. Доктор Фандор хотел было возразить, но один взгляд высокой, суровой женщины дал понять — разговор окончен. Позади неё два медбрата аккуратно распаковывали аппаратуру, подключая мониторы к пальцам Фу и готовя вакуумные капсулы с порошкообразными препаратами. Женщина подошла к кровати и с лёгкой усмешкой взяла в руки медицинскую карту. — Чань Фу? — с задумчивым интересом произнесла она. — Вот как ты теперь называешь себя, старая черепаха? — Мастер Хэ? — окликнул её помощник, держащий флакон с розовой, пузырящейся жидкостью. — Дай ему три капли. Хотя… он уже слишком далеко зашёл, чтобы это помогло, — произнесла она, снимая белый халат и закатывая рукава. — Нужно действовать быстро, если хотим спасти жизнь этого упрямого старика. Она наклонилась, чтобы проверить пульс, и заметила пустое запястье. — Потеряли ещё одного, да? — пробурчала она. — Ступай к нему домой и принеси шкатулку. Мы не можем позволить, чтобы ещё один Чудотворец ускользнул от нас… ***** А тем временем в доме Мастера Фу Маринетт дрожащими пальцами сжала записку. В груди бушевали страх, разочарование и гнев. Нотр-Дам Полночь Завтра — CN —