Глава 14:Прими её в ряды

Кагами медленно положила в чай щедрую ложку мёда, переводя взгляд с Адриана на маленького, плавающего в воздухе духа в форме кошки, который в данный момент с аппетитом грыз головку сыра, только что извлечённую ею из контейнера для овощей. — Итак, давай уточним, правильно ли я поняла, — сказала Кагами, отпивая глоток чая. — Источником твоей разрушительной, почти безграничной силы является кот, питающийся сыром. Ты и Леди Баг, работая сообща, можете исполнить любое желание. Леди Баг знает, кто такой Бражник, и, вместо того чтобы немедленно остановить его — как следовало бы, — решила, что маньяк в костюме бабочки достоин исполнения своего самого заветного желания, и пообещала отдать ему твоё кольцо. Отказавшись подчиниться, ты пошёл к своему наставнику, но нашёл его в больнице, а три Камня Чудес, о которых знала только Леди Баг, исчезли. Затем ты забрал остальные Камни, Леди Баг была возмущена, и твоя бывшая подруга потребовала вернуть кольцо, угрожая тебе мечом… или йо-йо — как уж повезёт. Вы дрались до изнеможения, пока не получили помощь от какого-то парня, который, похоже, знает её личность. В итоге она не только заодно с Бражником и Птицеловом, но и может создать ещё трёх героев… То есть в любой момент может выставить против тебя целую дюжину опытных супергероев. — Есть ещё вероятность, что Леди Баг окажется слишком слабой, чтобы использовать нас обоих, и в попытке загадать желание случайно нарушит реальность, — добавил Плагг, пытаясь впихнуть в рот остатки сырной головки. — Понятно, — сухо отозвалась Кагами, откусывая кусочек печенья. — Кажется, мы слегка увлеклись, да? — По-королевски, — вздохнул Адриан. — Вернее, это я увлёкся. Ты и так сделала для меня достаточно, просто отгородившись от Леди Баг. — В конце концов, высокомерие и снисходительность я перенял у гроссмейстера, — усмехнулась Кагами. — Если бы я поступал, как мама, то заставил бы их чувствовать себя беспомощными и неуверенными в себе… хотя бы на пару дней. — Не могу спокойно смотреть, как Леди Баг надолго погружается в беспомощность, — сказал Адриан, похлопав Плагга по спине, когда тот начал давиться сыром. — Она — человек действия. — Тогда, может, тебе стоит последовать её примеру, — предложила Кагами, наклонившись вперёд и подперев подбородок ладонями. — Скажи, почему ты не обезвредил… как его звали? Медука? — Маюра. — Да, точно. Почему ты не воспользовался его Камнем Чудес, когда у тебя была возможность? — Потому что Леди Баг выставила меня вором, охотящимся за Чудесами, — пробормотал Адриан, проводя рукой по волосам. — Я не хотел подтверждать её слова. И потом, она могла бы просто заменить всё, что я у него отнял, другим Чудесным… и всё вернулось бы на круги своя. — Ты уже собрал двенадцать Камней. Что тебе стоит ещё один? — Я взял их, чтобы уберечь, — настаивал Адриан. — Сомневаюсь, что Леди Баг воспринимает это так же, — сказала Кагами. — Как бы благородны ни были твои мотивы, вторжение на её территорию, по сути, загнало её в угол. — Подожди… так теперь это я виноват? — пробормотал Адриан. — Я не обвиняю тебя, Адриан, — устало вздохнула Кагами, потирая виски. — Я просто анализирую ситуацию. У тебя были веские причины не возвращать ей Камни, но этим ты, возможно, сам подтолкнул конфликт к нынешней фазе… Так или иначе, вы теперь в открытом противостоянии. Как думаешь, есть шанс, что Леди Баг пересмотрит своё решение и встанет на твою сторону? — Возможно… — Адриан вздохнул, отпивая чай. — Я знаю её уже четыре года. Если она что-то решила, она доводит дело до конца. И она действительно верит, что поступает правильно… по крайней мере, насколько я её понимаю. — Но ты сомневаешься? — Я сомневаюсь с того самого момента, как впервые попытался взять её Камень Чудес, — признался Адриан, наблюдая, как пар поднимается над его кружкой. — Всё произошло так быстро, что я едва успел всё осознать. Всего две недели назад мы были друзьями, вместе сражались с нелепыми монстрами… А потом она вываливает на меня этот план, и едва я открываю рот, как она уже просит моё кольцо и утверждает, что примирение с Бражником — лучший выход. Я даже не уверен, насколько всё это безумно… — Это безумие, — вставил Плагг. — Серьёзно? — удивился Адриан. — Леди Баг не из тех, кто принимает решения, не взвесив всё. — Ну, для всего бывает первый раз, да? — фыркнул Плагг. — Единственный способ закончить это без слёз — прикончить Бражника до того, как до меня доберётся Леди Баг! — …Но ведь шанс есть, правда? — с надеждой спросил Адриан. — Возможность, что Леди Баг сможет использовать оба Великих Заклинания, и всё это завершится мирно… хотя бы к Рождеству? — Шанс есть, но… — Допустим, шанс действительно существует, — перебила Кагами, привлекая внимание обоих. — Допустим, Леди Баг действительно настолько исключительна, как сама о себе думает, и она сможет воскресить жену Бражника. Давайте на секунду отложим вопрос «а возможно ли это?» и представим, что Леди Баг исполнит его желание — легко и без последствий. Кагами обмакнула уголок печенья в чай, позволяя тёмной жидкости впитаться, и некоторое время молча обдумывала, что хочет сказать. — …Сколько? — Сколько чего? — переспросил Адриан. — Сколько людей за эти годы Бражник взял под контроль? — Я… я не знаю, — Адриан пожал плечами, стараясь избежать её пристального взгляда. — Ну, если прикинуть… раз в неделю, на протяжении четырёх лет… двести восемь? И это не считая тех, кто пострадал косвенно — от того, что сделала акума. — То есть можно с уверенностью сказать, что если ты жил в Париже последние четыре года — акума так или иначе на тебя повлияла, — заметила Кагами, задумчиво покусывая губу. — Я ведь не ошибаюсь… тебя самого никогда не акуматизировали? — Нет… теперь ты знаешь почему, да? — усмехнулся Адриан, пытаясь разрядить атмосферу, пока Кагами молча перемешивала в чашке расплывшееся печенье. — Это не тот опыт, который забывается, — тихо проговорила она. — То есть… память стирается, да, но ощущение остаётся где-то глубоко внутри. Мысль о том, что тебя могут заставить причинить боль тем, кто тебе дорог, — и ты даже не узнаешь об этом или не сможешь остановиться… И что это может случиться снова. Начинаешь бояться даже собственного плохого настроения. Люди начинают смотреть на тебя иначе. Мама всегда была строга со мной… но после Отпора… Кагами моргнула, посмотрела на чашку, полную печенья, распавшегося на крошки, и тихо отодвинула её. Затем вновь подняла глаза на Адриана. Он протянул руку через стол и мягко, ободряюще сжал её ладонь. — Мысль о том, что он всё ещё на свободе после всего, что он сделал со мной… — прошептала Кагами. — Я чуть не убила тебя, Адриан. Он не может уйти от ответственности. Мне всё равно, кто пострадает — прости, если это звучит жестоко, но слишком многие уже пострадали из-за этого безумца, чтобы позволить ему просто исчезнуть, будто ничего не было. Мне противно даже думать об этом. — Он должен ответить, — кивнула она, встретившись с Адрианом взглядом и крепче сжав его руку. — Леди Баг, может быть, и поступает благородно по отношению к семье Бражника… но семья Бражника — не единственные, кто заслуживает справедливости. Мы тоже. Этот город заслуживает, чтобы всё это наконец закончилось. И если вы с Леди Баг не сделаете этого… я выясню, кто он, найду его и лично притащу обратно в Париж. За ноги. — Даже не сомневаюсь, — усмехнулся Адриан, но его улыбка тут же угасла, когда он вновь встретился с ней взглядом. Он знал её давно — знал лучше, чем кто-либо. И потому не смог не заметить, как в её горящих глазах промелькнуло отчаяние. Оно заставило его выпрямиться в кресле. — Пообещай мне, что ты заставишь его заплатить, Адриан, — сказала Кагами. — Пообещай. Адриан кивнул и слегка сжал её руку сильнее. — Обещаю. Бражник ответит за всё, что он сделал с этим городом… любой ценой. — Хорошо, — отозвалась Кагами с лёгкой улыбкой, вытирая уголки глаз и вставая. Она взяла чашку и вылила в раковину остатки «чайной каши». — Если ты уверен, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь. Адриан обменялся коротким взглядом с Плаггом. — Ну… у меня есть десяток Чудесных, из которых ты, возможно, могла бы выбрать. — Даже если Зодиак не такой мощный, как Внутренний круг, — вставил Плагг. — Внутренний круг? — Павлин, Бабочка, Черепаха, Лиса, Пчела, — перечислил Плагг, загибая лапки. — Но это всё равно лучше, чем халаты, — возразил Адриан, когда Кагами, прислонившись к стойке, нахмурилась и погрузилась в раздумья. — Как бы мне ни хотелось самой оторвать ему крылья, — вздохнула она, потирая переносицу, — я не думаю, что это хорошая идея. — Почему? — удивился Плагг, подплывая ближе, чтобы заглянуть ей в глаза. — Ну да ладно! Ты же самый крутой друг, какого только мог себе пожелать Адриан! — Спасибо, — сдержанно усмехнулась Кагами. — И ты, между прочим, фехтовальщик мирового класса! — продолжал Плагг, изображая колющие движения лапкой. — Ты была бы идеальна! — Ценю твоё доверие, — сказала Кагами, слегка погладив Плагга по макушке кончиком пальца. — Но есть одна проблема. — Леди Баг подумает, что-то неладное, когда рядом с Котом вдруг окажется темноволосая девушка с карими глазами, дерущаяся на его стороне? — предположил Адриан, откинувшись на спинку стула. — У Леди Баг уже и так хватает причин мне не доверять, — сказала Кагами. — Я вполне ожидаю, что рано или поздно либо она, либо её новый ручной герой положит глаз на мой дом. Так что тебе лучше больше не появляться здесь в костюме. А если я вдруг выйду на поле боя… — Кто-нибудь обязательно сложит всё в единую картину, — пробормотал Адриан, прикусывая губу. — Хотя… было бы неплохо, если бы кто-то прикрывал мне спину… — Хорошая идея. Но не думаю, что этим кем-то могу быть я, — сказала Кагами, потирая подбородок. — Тебе нужно найти кого-то другого. А лучше сразу двенадцать — если получится. — Даже не знаю, с чего начать, — вздохнул Адриан. — Кто вообще поверит, что Леди Баг действительно сотрудничает с Бражником? Маюра просто расхохотался мне в лицо, когда я ему сказал. — Только потому, что он уже ослеплён её образом, — ответила Кагами. — У тебя ведь нет никаких доказательств, верно? Ничего, что могло бы подтвердить её союз с Бражником? — Только моё слово, — тихо ответил Адриан. — И сколько бы оно ни значило — рядом со словами Леди Баг оно почти ничего не стоит. — То, что ты обвиняешь себя, никому не поможет — кроме Бражника, — строго сказала Кагами. Она придвинула стул к столу, села напротив Адриана и мягко подняла его подбородок. — Ты сражался за этот город не на жизнь, а на смерть с тех пор, как был худым четырнадцатилетним мальчишкой. И это, знаешь ли, о чём-то говорит. — Надеюсь, что да, — пробормотал Адриан, похлопав Кагами по руке и медленно поднимаясь на ноги. — …Знаешь, я рад, что сегодня ночью случайно выпрыгнул в окно твоей спальни. — Случайно, — усмехнулась Кагами. — Правдоподобно. Просто признайся: ты до сих пор без ума от меня и не можешь вынести даже секунды разлуки. — Если бы это было правдой, я бы не ушёл, — рассмеялся Адриан, идя с ней по пустому дому к входной двери. — Мне, пожалуй, пора. — Опаздываешь на свидание? — поддела Кагами. — Завтра. Сегодня — нет, — ответил Адриан, отводя глаза от лукавого блеска в её взгляде. — Вот как? — в её голосе прозвучала лёгкая насмешка. — Кто-то, кого я знаю? — Эээ… — Плагг? — Это та девчонка, Маринетт, из булочной, — просто сказал Плагг, вертясь в воздухе, прежде чем Адриан легонько щёлкнул его по затылку. — Предатель, — прошипел Адриан. — Не будь таким скрытным. Я же не собираюсь устраивать ей западню или что-то в этом духе, — усмехнулась Кагами. — Хотя, кажется, у тебя есть к ней… склонность. — К брюнеткам? — К артистичным, амбициозным и харизматичным, — поправила она, постукивая пальцем по подбородку. — В любом случае, думаю, тебе с ней понравится… если только ты не будешь слишком навязчивым. — Когда это я был навязчивым? — фыркнул Адриан, открывая дверь и впуская в прихожую свежий полуночный ветерок. — Наше второе свидание было поездкой в карете по парку под струнный квартет, — напомнила Кагами без особого выражения. — После ужина на крыше и билетов в оперу. — …Понял намёк, — усмехнулся Адриан, потирая затылок. — Просто… постарайся не перегнуть палку слишком быстро. Может, разговоры о свадьбе лучше оставить до пятого свидания, ладно? — с лёгкой усмешкой сказала она. — Возможно, я уже дважды сделал ей предложение, — признался Адриан. — Конечно, сделал. — В шутку, конечно. — Разумеется, — сказала Кагами, обнимая его крепко и поворачиваясь, чтобы уйти. — Береги себя. — Никаких обещаний, — ответил Адриан, коротко поцеловав её в щёку. — Спасибо… за всё. — Ой, да ладно! Если Леди Баг тебя поймает, мой круг общения сократится быстрее, чем пунш на буржуазной рождественской вечеринке, — усмехнулась Кагами, заправляя прядь за ухо. — Если что — дай знать, чем я могу помочь. — Уверен, что-нибудь придумаю, — сказал Адриан, махнув ей через плечо, пока Плагг прятался в воротнике куртки. Кагами осталась стоять в дверях, наблюдая, как он исчезает за углом, прежде чем захлопнуть дверь и прислониться к ней со вздохом. — Почему у меня не может быть обычных, скучных друзей, как хотела мама? — пробормотала она, выключая свет и поднимаясь наверх. ******* — Ты пришёл довольно поздно. Адриан едва удержался от вздоха, закатив глаза, пока вешал пальто. Габриэль даже не поднял взгляда от альбома, не переставая чертить что-то карандашом, когда Адриан заглянул в кабинет. — Извините, — сказал Адриан. — Меня не было дома, я потерял счёт времени. — Понимаю, — пробормотал Габриэль. — Только смотри, не жертвуй сном ради пары часов с друзьями. — Да, отец, — выдохнул Адриан, проводя рукой по волосам. — Я вернусь завтра до полуночи. — Завтра? — У меня… вообще-то свидание, — сказал Адриан, пытаясь уловить малейшее проявление неодобрения на лице отца. — …Так? — Габриэль нахмурился, глядя на лист перед собой. — Это снова мадемуазель Цуруги? Или ты всё-таки поддался уговорам Хлои? — Ни то, ни другое, — усмехнулся Адриан, закусив губу. — Это… Маринетт. Маринетт Дюпен-Чен. Карандаш замер в руке Габриэля. Он наконец поднял взгляд на сына. — …Мадемуазель Дюпен? — Мадемуазель Дюпен-Чен, — с нажимом повторил Адриан, челюсть упрямо сжалась. — Что, есть возражения? Габриэль открыл рот, но, к изумлению Адриана, слова будто застряли у него в горле. Он уже приготовился к тираде, mentally пролистывая подготовленные аргументы, реплики и язвительные ответы. Но вместо этого… — Никаких, — сказал Габриэль и прочистил горло. — Хочешь, я помогу забронировать столик? — …Я уже всё устроил, спасибо, — сказал Адриан, слегка сбитый с толку его спокойствием. — Конечно, — отозвался Габриэль, позволив себе легкую улыбку. — Как всегда, всё продумал. Хорошего вечера. Дай знать, если понадобится помощь. — …Спасибо, — тихо ответил Адриан, нахмурившись и направляясь к лестнице. — Это было… странно. — Что именно? Он же, кажется, ничего против не имел, — прошептал Плагг, зависнув возле уха. — Вот именно, — прошептал Адриан, захлопывая и запирая дверь в свою комнату. — Когда это отец не пытался контролировать мою личную жизнь? — Может, он наконец понял, что ты уже не ребёнок? — предположил Плагг. — Это ещё более странно, — усмехнулся Адриан, откидывая волосы со лба. — Хотя, может, ему просто нравится, что я встречаюсь с кем-то из индустрии… — Я бы не смотрел дарёному коню в зубы, — фыркнул Плагг, ткнув его в плечо. — После этой безумной недели ты заслужил спокойный вечер. Расслабься, поешь нормально, разыграй карты правильно — и глядишь, попадёшь в комнату Маринетт после ужина… — Плагг. Это первое свидание. — Для меня это не значит вообще ничего, — вздохнул квамми, устраиваясь у него на плече. — Это будет долгая ночь… — Кажется, дольше, чем на самом деле, — зевнул Адриан, бросив взгляд на часы. — Хотя… может, и нет. — Даже если Кагами не может сражаться с тобой бок о бок, у неё есть голова на плечах, — заметил Плагг. — Она права: нам нужна поддержка. Больше, чем у нас есть сейчас. — Может, подать объявление в Ледиблог, — усмехнулся Адриан, пролистывая экран телефона. — «Требуется помощь. Кот Нуар ищет команду, чтобы остановить Бражника, потому что его напарник ведёт себя как абсолютный идиот». Он открыл приложение Ледиблога. Его встречила яркая фотография Леди Баг и Маюры — и Адриан недовольно зарычал, тут же прокрутив страницу дальше. Он пролистал посты до тех времён, когда ещё они с Леди Баг вместе сражались против акум. Он остановился на фотографии, где Леди Баг и Кот Нуар стоят рядом с восьмилетним мальчиком, недавно освобождённым от акумы. Кот держал его на плечах, пока мать снимала их на телефон. После этого они пошли за мороженым, шутили, болтали — мальчику стало легче. Леди Баг расхохоталась, когда мальчишка спросил, боится ли Кот Нуар пылесосов, как его домашний кот. И тот, потеряв концентрацию, почти врезался в фонарный столб во время катания по крышам. Такие моменты — редкие, живые, человеческие — Адриан ценил больше всего. Он вытер глаза тыльной стороной ладони и пролистал страницу до конца. Уже собирался закрыть приложение, когда его взгляд зацепился за надпись, набранную красным: ЕСТЬ СОВЕТ? Палец завис над кнопкой. Серьёзно воспримут ли анонимный донос, что Леди Баг работает с Бражником?.. Если бы только у него было хоть одно весомое доказательство… Он задумчиво посмотрел на экран. Потом, не говоря ни слова, прошептал: — Плагг… преобрази меня. Плагг молча исчез в кольце. Кот Нуар сразу же потянулся к поясу, выдернул оттуда свой коммуникатор и раскрыл его. На его лице появилась широкая, почти недоверчивая улыбка. — Джекпот. ******* — Здравствуйте… Простите, что давно не заходила к вам. Единственным ответом Мастера Фу было медленное движение его груди — вверх и вниз, под тихое потрескивание пульсометра. Даже в бессознательном состоянии он по-прежнему внушал Маринетт тревогу — словно вот-вот очнётся… и отчитает её за сговор с врагом. Пакет с пирожными остывал у неё на коленях, пока она отрывала полоски от мятой белой бумаги и сворачивала их в пальцах, разговаривая с ним. — Я… э-э… была занята, — слабо усмехнулась Маринетт, заправляя за ухо выбившуюся прядь. — Хотелось бы думать, что вы гордитесь тем, что я делаю, но… кто знает? Может, и гордитесь. Может, поймёте. Часть её надеялась, что Мастера Фу можно будет убедить перейти на её сторону. Что он увидит смысл в том, чтобы попытаться спасти семью Бражника — хотя бы ради его жены и сына. Всего пара слов из уст Мастера Фу могли бы заставить Кота отказаться от своей одинокой войны и помочь ей положить конец этим бессмысленным годам страданий. — Я не знаю, как заставить его меня выслушать, — пробормотала она, покачав головой. — Всё ещё пытаюсь достучаться до него, дать понять, что у нас есть шанс придать происходящему хоть какой-то смысл… не причиняя при этом ещё больше боли. Почему он не понимает? Почему он такой… Она умолкла, устало вздохнув, опустила голову и швырнула на пол очередной обрывок бумажной упаковки. — Надеюсь, вы поймёте, почему мне приходится всё это делать, — прошептала Маринетт, ставя пакет с пирожными на прикроватную тумбочку. — А если нет… надеюсь, когда-нибудь вы сможете меня простить. Она поднялась и бережно подоткнула одеяло на груди Мастера Фу — как раз в тот момент, когда в палату вошла высокая стройная женщина с ослепительно белыми волосами. Выглянув из-за медицинской карты, она заметила Маринетт. — Чем могу помочь? Маринетт вздрогнула и тут же убрала руки от одеяла, заметив, как женщина смотрит на неё сдержанно, сверху вниз, с холодным, подозрительным блеском в глазах. — Я… просто укладывала его, — торопливо сказала она. — Здесь довольно прохладно, и он выглядел… — Вы, должно быть, мадемуазель Ченг, — перебила женщина, быстро окинув её взглядом. — Это вы привели его несколько дней назад, верно? — Я… сделала всё, что могла, — нерешительно проговорила Маринетт, протягивая руку для рукопожатия. — А вы, наверное, его лечащий врач? Доктор сухо усмехнулась, сжав её руку мягко, почти величественно. Из-за двери вытянули шеи двое ассистентов в бледно-голубых халатах. — Несмотря на все попытки этой старой черепахи отказаться от лекарств, я — доктор Хэ. К вашим услугам. Это Цзюнь и Лань, мои коллеги и ученицы. — Приятно познакомиться, — сказала Цзюнь по-английски и чуть кивнула. Её спутница сделала то же самое. — Мне тоже, — отозвалась Маринетт с натянутой улыбкой, обращаясь к единственной франкоговорящей в комнате. — Как он? — Возможно, вы спасли ему жизнь, проявив такую быстроту, — ответила доктор Хэ, входя в палату, за ней последовали ассистентки. — Но, если честно, пока ещё рано что-то говорить. Лань безмолвно наблюдала за мониторами, пока Цзюнь начинала раскрывать вакуумные пакеты с чем-то, напоминавшим свежие листья. — У нашего пациента довольно редкое заболевание, — продолжила доктор. — Оно требует особого лечения. Лекарств, которыми он, к сожалению, давно не запасался. — Это то, что вы сейчас готовите? — спросила Маринетт, следя за тем, как Цзюнь мелко нарезает листья и пересыпает их в металлическую ступку. — Он ещё слишком слаб, чтобы выдержать… побочные эффекты, — пояснила доктор Хэ. — Нам нужно сначала немного восстановить его силы, только потом вводить дозу. Иначе могут возникнуть осложнения. Маринетт нахмурилась, открывая рот, чтобы что-то сказать, но Цзюнь уже влила в ступку густую зелёную жидкость и начала растирать смесь пестиком. — Это совершенно безопасно, уверяю вас, — сказала доктор Хэ, опередив протест, ещё не сорвавшийся с губ Маринетт. — Он принимает это средство уже много лет. В аптеке его не найти, поэтому мы с коллегами варим его сами — понемногу, свежими партиями. — Тогда… я, пожалуй, оставлю вас, — пробормотала Маринетт с лёгким, нервным смешком и повернулась к выходу. — Прежде чем вы уйдёте, — произнесла доктор Хэ, отрывая взгляд от медицинской карты, — вы случайно не знаете, где его… дурацкий браслет? Маринетт застыла, когда её охватил ледяной холод. Медленно повернувшись, она встретилась взглядом с доктором Хэ, который с лёгким любопытством наблюдал за ней. — Браслет? — переспросила она, заметив, как Джун замедлил движения, измельчая травы, а взгляд Лань, казалось, застыл на мониторе, в тусклом отражении которого можно было различить её силуэт в дверях. — А… вы имеете в виду тот, который он всегда носил, да? — Та самая безделушка, — усмехнулся доктор Хэ, скрестив руки на груди. — Похоже, он никак не может с ней расстаться. Я, по крайней мере, ни разу не видела его без неё. Она ведь не слетела с запястья, когда вы его переворачивали? — Возможно, — пожала плечами Маринетт, чувствуя, как сердце начинает стучать где-то в ушах. — Я могу… поискать её у него дома, если хотите? — Я уже отправил туда Цзюнь и Лань, — с усталой ноткой в голосе ответил доктор. — Но они, похоже, ничего не нашли. Ни браслета, ни остальной коллекции. — Коллекции? — переспросила Маринетт, отчаянно надеясь, что он не заметит, как её пальцы нервно теребят пуговицу на пальто. — Коробка с аксессуарами. Не особенно ценными, но, судя по всему, они имели для него личное значение, — проговорил доктор, задумчиво грызя карандаш и уставившись в пустоту. — Не хочется думать, что кто-то мог их украсть… не понимая, чем они были для него. — Я… даже не знаю, — пробормотала Маринетт, прикусив губу. — Он мне никогда ничего подобного не показывал, но… Доктор Хэ нахмурился, пересёк комнату двумя уверенными шагами и остановился перед ней. Осторожно взяв Маринетт за руку, он мягко коснулся тыльной стороной её ладони собственного лба — прежде чем она успела отпрянуть. — Моя дорогая… да вы совсем бледная. Маринетт не смела дышать. Ей казалось, что малейшее движение выдаст её с головой. Его рука задержалась на её коже всего на несколько секунд, но те растянулись до вечности. Затем доктор сказал Джун что-то по-китайски. Та молча кивнула, открыла кожаный футляр и достала небольшой флакон из тёмного стекла с белой крышкой. — Возьмите, — сказал доктор Хэ, протягивая бутылочку Маринетт. — Это моё собственное средство — для поддержания энергии и укрепления организма. Всего две капли в любой тёплый напиток: помогает при простуде и слегка бодрит. Маринетт на долю секунды перевела взгляд с бутылочки на Джун, затем — на доктора, и только после этого нерешительно протянула руку, чтобы взять её. — Спасибо, — прошептала она. — Мне, наверное, уже пора… Я не хочу мешать… или… — Разумеется, — сдержанно кивнул доктор Хэ. — Не смею задерживать вас. Пожалуйста, навещайте нашего друга, когда вам будет удобно. Думаю, он будет рад вашему присутствию. Маринетт коротко кивнула, развернулась и направилась к выходу. Проходя через дверь, она случайно задела металлическую тележку, катившуюся по коридору. Стараясь сохранить спокойствие, она не оглянулась, хотя чувствовала — за её спиной остались взгляды, которые буквально прожигали насквозь, пока она шла по безупречно чистым, стерильным коридорам больницы. Она не могла дышать, пока не добралась до лифта. Только там, прижавшись к стене, стала хватать ртом воздух — прерывисто, судорожно, как будто всплыла с глубины. — Кто это была? — прошептала Тикки, высунувшись из кошелька. — Я… я не знаю, — выдохнула Маринетт. — Тикки, клянусь, если ты что-то от меня скрываешь… — Я не видела, с кем ты разговаривала! — прошипела квами. — И вообще, меня не звали на все вечеринки, где бывал Мастер Фу! — Но она знала о чудесах, — пробормотала Маринетт, теребя пуговицу на пальто. — Она знала обо всех. — Она знала про его коллекцию… — …которую он показывал только мне, — прошептала Маринетт и, поднеся к уху выключенный телефон, продолжила говорить с Тикки, чтобы не выглядеть на улице сумасшедшей. — Откуда она вообще знает? Я думала, Мастер Фу — последний Хранитель Силы Чудес! Тикки замолчала. Долго. — …Я больше ничего не могу сказать, — наконец прошептала она. — Тикки… — Я бы сказала, если бы могла! Но я буквально не могу, — резко ответила квами. — Слово «гис» тебе о чём-нибудь говорит? — А должно? — Короче говоря, есть вещи, о которых я могу говорить, а о которых — нет, — пояснила Тикки. — Это часть жизни квами. Я не просто не хочу — я не могу раскрыть тебе определённую информацию. Даже намекнуть не могу. Так же, как ты не можешь внезапно начать дышать огнём. — Но ты же рассказала мне, кто такой Мастер Фу, — напомнила Маринетт, вертя в пальцах тёмный флакон с таинственной жидкостью, выходя из здания больницы. — На это мне дали разрешение — в строго определённых обстоятельствах, — объяснила Тикки. — Ты сама узнала о Силе Чудес достаточно, чтобы снять обет молчания и позволить мне говорить. Но есть вещи, с которыми я ничем не могу тебе помочь. Сила Чудес… и силы, которые её защищают… — А как мне знать, что ты не врёшь? — мрачно спросила Маринетт, бросив взгляд на окна палаты, выходящие на улицу. — Ты можешь заставить меня делать определённые вещи, — фыркнула Тикки. — Я обязана помочь тебе преобразиться. Обязана дать тебе доступ к моей силе созидания. Но вот это — единственное, что ты не сможешь заставить меня сделать. Маринетт остановилась. Несколько этажей выше в окне показались Лань и Цзюнь. Они несколько секунд смотрели на неё, потом помахали рукой, развернулись и исчезли в палате Мастера Фу. — Ладно, — тихо сказала Маринетт, сворачивая в тёмный переулок. — Не хотела прибегать к этому… Но, похоже, у меня нет выбора. Правда? ******* — Доктор Хе? Вид Габриэля Агреста в кухонном фартуке, нарезающего лук и щурящегося сквозь очки, чтобы разобрать текст рецепта, выглядел бы комично… если бы не был столь тревожным. Легко забыть, сколько боли и страданий он причинил другим, когда он казался просто обычным парижским отцом, готовящим себе обед. Будто никогда и не порабощал людей, заставляя их делать грязную работу против их воли. Прошло всего несколько дней с тех пор, как она поссорилась с напарником. Леди Баг не сомкнула глаз ни на одну ночь. Она вставала среди ночи, бродила по комнате, писала по сотне сообщений Коту — и удаляла их все, прежде чем бессильно оседать обратно на кровать, избегая укоризненного взгляда своего большого плюшевого кота. Габриэль, кажется, спал вполне спокойно. Он даже напевал себе под нос, добавляя лук в кастрюлю. — Имя… звучит знакомо, — сказал он, вытирая руки полотенцем и поворачиваясь к Леди Баг. — Но не припоминаю. Почему ты спрашиваешь? Она поставила на стол небольшой стеклянный флакон с лекарством. — Сегодня… я столкнулась с ней. В гражданском. — Леди Баг прикусила губу. — Она начала задавать вопросы о моём Мастере. О Чудесах. Габриэль замер, сжимая нож. Поднял на неё холодный, сосредоточенный взгляд. Этот взгляд напомнил ей, с кем она разговаривает. — Она называла их по именам? — Нет, — ответила она, скрестив руки. — Она искала некую «коробку с безделушками», которую носил с собой мой Хранитель. Но клянусь — она что-то знала. Я чувствовала себя… как на допросе. — Посмотрим, что можно выяснить, — спокойно сказал Габриэль, добавляя к курице болгарский перец. — В любом случае, тебе стоит держаться от неё подальше. — Без шуток, — пробормотала Леди Баг. — Просто подумала, что тебе следует знать: возможно, у нас не один Хранитель. Хотя Мастер уверял меня, что они с Фа были последними. — Возможно, он солгал, — равнодушно заметил Габриэль. — Не принимай близко к сердцу. Мы все врем тем, кто нам дорог. — Говори за себя, — тихо бросила она. — Ты четыре года лгала своему партнёру. — Он взглянул на неё поверх очков. — О том, кто ты и кем были герои, сражавшиеся с ним бок о бок. — Я делала это ради нашей безопасности! — рявкнула Леди Баг. — Значит, у тебя была веская причина для лжи, — пожал плечами он. — Честность — не всегда лучшее решение. — Ты, значит, спишь спокойно по ночам? — усмехнулась она. — Мой сын — да, — ответил он, помешивая лук. — Удивительно, учитывая шум, который твой бывший напарник устроил прошлой ночью на крышах напротив. — Он просто разминался. Немного повозился с Маюрой, — сказала она, опустив взгляд. — Ничего, о чём стоило бы беспокоиться. — В отличие от его новых способностей, — заметил Габриэль, переворачивая овощи. — Этот его трюк с исчезновением застал вас врасплох. — Мы всё уладим. В следующий раз он не уйдёт, — пообещала Леди Баг и, помедлив, добавила: — Имя Цуруги тебе о чём-нибудь говорит? Габриэль резко ударил ножом по доске. Кончик лезвия задел выгравированную кандзи эмблему. — На каждой уважающей себя кухне мира — ножи и посуда Tsurugi, — сухо отозвался он. — Но не думаю, что ты пришла за советом по выбору кастрюли. — Кот… сбежал прошлой ночью. — Она пристально смотрела на выгравированную надпись. — Маюра уверена, что он скрылся в доме Кагами Цуруги. Мы попытались получить доступ… но она нас не пустила. — Неудивительно. — Габриэль нахмурился. — Я хорошо её знаю. Адриан встречался с ней какое-то время, да и мы с её покойной матерью часто бывали на одних приёмах. Но ты ведь не думаешь, что она помогает… ему? — Она явно не жаловала меня и Маюру, — отрезала Леди Баг. — И не постеснялась дать нам это понять. Если бы только мы могли осмотреть дом… — Радуйся, что не настаивала, — сказал Габриэль, выкладывая курицу на сковороду. — Семья Цуруги — не те, с кем стоит ссориться. Богаты, влиятельны, могущественны… — А ты — нет? — усмехнулась она. Габриэль рассмеялся. Его смех был холодным, и у неё по коже пробежали мурашки. — Есть богатые, а есть… богатые, — сказал он. — Я нувориш. Сам себя сделал. А такие семьи, как Цуруги, принадлежат к старой элите. Мои предки были свиноводами. Их — знатью. Они владеют и властью, и влиянием дольше, чем большинство государств существует. Не советую тебе совать нос в их дела без очень веской причины. — Она одна. Думаю, справлюсь. — Женщина, которая выиграла олимпийское серебро и пережила детство под постоянным надзором матери-диктатора, — напомнил он. — Действуй как считаешь нужным… но постарайся не потерять свои пятна в процессе. — Благодарю за совет, — ответила Леди Баг, насторожившись, услышав, как открылась входная дверь. — Расслабься. Это не Адриан, — сказал Габриэль. — Он собирается на встречу с друзьями. — Правда? — спросила она, стараясь звучать безразлично. — Похоже, его зацепила одна амбициозная молодая дизайнер. — Габриэль, не глядя, перевернул овощи на сковороде. — Интересная девушка. Очень напомнила мне… меня самого в её возрасте. Три недели назад Маринетт пришла бы в восторг, если бы кто-то сравнил её с молодым Габриэлем Агрестом. Теперь же одно лишь упоминание об этом вызывало у неё внутреннюю дрожь отвращения. — Похоже, настоящая девчонка, — заметила Леди Баг, скрестив руки на груди. — Разочарована, что кто-то другой успел влюбит Адриана в себя раньше тебя? — спросил Габриэль, отправляя в рот кусок курицы и лениво пережёвывая. Он высыпал остатки со сковороды прямо на тарелку. — Поверь, ты не первая молодая леди, которую увлёк мой сын. — Мой… интерес к вашему сыну исключительно профессиональный, — сухо отозвалась Леди Баг, невольно кашлянув. — Надеюсь, он и его подруга хорошо проведут вечер. — Не сомневаюсь, — сказал Габриэль, взяв в руки флакон с лекарством и задумчиво его повертев. — Посмотрим, что удастся выяснить. В отделе судебной экспертизы у меня есть знакомые, которые кое-что мне должны. — Спасибо, — коротко бросила Божья Коровка, поворачиваясь и направляясь к открытому кухонному окну. — Тебе стоит попробовать отдохнуть, — крикнул ей вслед Габриэль. — Прости, что говорю это, но ты выглядишь совершенно измотанной. — Какой вы всё-таки обаятельный, — буркнула она, цепляясь за ближайшую крышу и исчезая из виду. Габриэль молча смотрел ей вслед, продолжая жевать, пока в кухню тихо вошла Натали. — На будущее, сэр: молодым женщинам, как правило, не нравится, когда им говорят, что они усталые и замученные, — заметила Натали, поправляя очки. — Учту, — кивнул он, катнув пузырёк с лекарством по стойке к Натали. — Попробуй выяснить что-нибудь об этом докторе Хэ. Последнее, что нам сейчас нужно, — ещё один старый самодовольный болван, который всё испортит, когда мы уже так близко к финишу… Аля скрестила руки на груди, хмуро глядя на пустую ленту Ladyblog’а. Впервые за четыре года не поступило ни одного сообщения об атаке акумы. Леди Баг и Кот Нуар не появлялись нигде — за исключением короткой пресс-конференции, где Леди Баг предстала с новым партнёром. Казалось, Кот Нуар исчез после их недавней стычки: ушёл в тень и бесследно пропал. А ведь это было странно. Чат редко упускал возможность засветиться на фото с туристами или попозировать перед камерами во время своих ночных обходов. Не имея повода для публикации, Аля тяжело вздохнула, захлопнула ноутбук и повернулась на стуле, чтобы закрыть окно. В этот момент в комнату ворвался лёгкий ветерок. — Привет! Аля вскрикнула, шарахнулась назад и свалилась со стула, наткнувшись взглядом на пару изумрудных глаз, пристально смотрящих на неё с подоконника. — Прости, не хотел напугать, — неловко сказал Кот Нуар, вертя в руках коммуникатор, пока Аля поднималась с пола и отряхивалась. — Я вовремя? — Смотря для чего, — фыркнула Аля, расправляя пижамные штаны. — Вовремя с какой стати? — Увидел, что Ледиблог поутих, — пожал плечами Кот, включая коммуникатор и разворачивая экран к ней. — Подумал, тебе пригодится новость. Заголовок вроде «Леди Баг предаёт Париж и встаёт на сторону Бражника» должен вызвать ажиотаж, верно?