Глава 18: Любовь, любовь, любовь

Глава 18: Любовь, любовь, любовь — У вас прелестный дом. Кагами ничего не ответила. Она сидела, скрестив руки на груди, напротив мастера Хэ; чашка чая перед ней постепенно остывала. — Любопытное украшение, — заметила мастер Хэ, глядя поверх очков на висящую на стене полированную серебряную саблю. — Это персидский шамшир? — …Вообще-то, тальвар, — сухо бросила Кагами, косясь на настенные часы, которые издевательски отсчитывали каждую секунду. — Но разве они не похожи? — …На первый взгляд — возможно. — Понимаю, — безучастно отозвалась мастер Хэ. — Простите за любопытство, но вы и Кот Нуар… — Нам не обязательно разговаривать, — вздохнула Кагами. — Я просто пытаюсь завязать беседу, — мастер Хэ пожала плечами. — И всё же мне любопытно, как вы умудрились незаметно пробраться в мою машину, — сказала Кагами, сузив глаза и глядя на незваную гостью. — Я воспользовалась дверью, — просто ответила мастер Хэ. — …Вы думаете, я в это поверю? — А как еще входят в машину? — спросила мастер Хэ, приподняв бровь. Кагами подавила желание закатить глаза. — Я бы заметила, если бы вы вошли через чертову дверь, — пробормотала она. — Только если бы я сама этого не захотела, — мастер Хэ тонко улыбнулась. В этот момент дверь гаража снова открылась. — За тобой была слежка? — спросила Кагами, когда Кот Нуар сел за стол и положил перед собой длинный узкий деревянный футляр. — Сделал лишних пару кругов, чтобы убедиться, что хвоста нет, — ответил Кот Нуар. Он откинул защелку и открыл футляр перед мастером Хэ. Двенадцать отполированных металлических украшений мерцали в тусклом свете кухни на подкладке из мягкого красного бархата. Мастер Хэ не смогла сдержать короткий изумленный вздох. Она подалась вперед, внимательно изучая каждый Камень Чудес по очереди. — …Значит, вы не лгали, — сказала мастер Хэ, откидываясь на спинку стула. — Благодарю вас за… прямоту. — Мне нечего скрывать, — Кот Нуар сложил руки на груди. — Если вы и вправду друг мастера Фу. — Мне тоже нечего скрывать, — мастер Хэ ловким движением кисти извлекла пожелтевшую, выцветшую фотографию и показала её Коту Нуару. На снимке была группа из восьми пожилых китайцев, позирующих вокруг стола в одежде начала 1900-х годов. Сбоку сидел маленький сгорбленный мастер Фу — он выглядел точь-в-точь так же, как Адриан видел его всего несколько недель назад. Рядом с ним сидела мастер Хэ: скрестив руки, она смотрела в камеру с выражением осуждающего подозрения. — Я женщина, которая ценит честность превыше всего, — сказала мастер Хэ, наклоняясь вперед и сплетая пальцы в «замок»; фото исчезло в её рукаве очередным взмахом руки. — Секреты и уловки — это по части мастера Фу. Моя же задача — распространение знаний. Поэтому я буду с вами предельно откровенна: я здесь потому, что считаю, что Леди Баг и её Камень Чудес находятся в смертельной опасности. ***** — Значит, он ушел? — Мы искали его весь день, но так и не нашли, — вздохнула Леди Баг, потирая переносицу и глядя в спину Бражнику, стоявшему в другом конце комнаты. — Должно быть, он ускользнул среди обломков после того, как Катаклизм разрушил особняк мэра. — Вы планировали это исправить? — спросил Бражник, глядя в окно на дымящиеся руины неподалеку. — Не хочу быть навязчивым, но это был дом близких друзей нашей семьи… — Не было времени. Поиск Кота сейчас в приоритете, — отмахнулась Леди Баг. — Да, и дымящаяся воронка, оставленная Котом Нуаром, только подтверждает нашу версию событий, — задумчиво кивнул Бражник. — И всё же, я бы советовал разобраться с этим в ближайшее время. Может, сделать парочку удачных снимков для прессы: «Леди Баг снова спасает положение». — Мне не нужно кривляться перед камерами, чтобы привлечь внимание, — холодно отрезала Леди Баг. — Мне не нужно общественное признание, чтобы поступать правильно. — Разумеется, — отозвался Бражник. Он обернулся и нахмурился, глядя на синяк, оставленный Котом Нуаром на щеке девушки. — Похоже, наш друг наконец-то осознаёт свой разрушительный потенциал. Леди Баг помрачнела и неосознанно коснулась кончиками пальцев ушибленного места. — Есть теории, почему это происходит? — Вы ввязались в драку с физическим воплощением разрушения и удивлены тем, что он способен что-то разрушить? — Бражник приподнял бровь. — Без обид, но… — Тщательно подбирай следующие слова, — предупредила Леди Баг. — У меня был очень тяжелый день. — Вы с Котом Нуаром последние пару лет были в некотором застое, — Бражник примирительно поднял руки. — Каждый из вас лишь слегка коснулся поверхности того, на что вы способны по отдельности. — Не то чтобы ты давал нам повод выкладываться на полную, — фыркнула Леди Баг. — Возможно. Но то, что произошло сегодня — результат эволюции Кота Нуара, — объяснил Бражник, потирая подбородок. — Его сила растет в противовес твоей, и он ясно дал понять, что не побоится причинить тебе боль ради достижения своих целей… Я понимаю, вы были друзьями, но… боюсь, ты была слишком мягка с ним. — Слишком… мягка? — эхом переспросила Леди Баг, указывая в окно. — Мэр Андре только что объявил Кота Нуара врагом общества номер один! В парке демонтируют его статую, а толпа требует его голову на пике! На него охотятся как на животное, а ты считаешь, что я слишком мягка?! — Ты всё еще даешь ему шансы примкнуть к тебе, хотя он четко дал понять, что не намерен переходить на нашу сторону, — Бражник сложил руки на набалдашнике трости. — Ты всё еще цепляешься за надежду, что Кот Нуар не пострадает во всем этом, в то время как он, похоже, не испытывает к тебе ответных чувств. Для Кота Нуара это не закончится добром, и если ты этого не понимаешь… — Эй, я это понимаю! — огрызнулась Леди Баг. — Никто не понимает, насколько всё будет плохо для Кота Нуара, лучше меня, ясно? То, что я еще не жажду его крови, не значит, что я не знаю, что он… Леди Баг тяжело сглотнула и прикусила нижнюю губу, заставляя себя сохранять спокойствие. Перед лицом главного парижского манипулятора, умеющего использовать любую эмоциональную уязвимость, было не место для слез. — Я знаю, что у него не будет счастливого конца, какой ждет твою семью, — сказала Леди Баг. — Я знаю, что он… я знаю, что теперь мы фактически враги… — Тогда тебе нужно начать относиться к нему как к врагу, — отчеканил Бражник. — Потому что именно так он будет относиться к тебе при вашей следующей встрече. — Если мы сможем прижать его сразу после Катаклизма… — Катаклизм может оказаться наименьшей из твоих забот, — произнес Бражник, подходя к столу и беря в руки картонную папку. — Ты отлично поработала, изолировав его от поддержки и переманив на свою сторону остальных владельцев Камней Чудес, но… Бражник бросил папку Леди Баг, и та поймала её на лету. Внутри была фотография белого браслета на запястье доктора Хэ, приложенная к копии страницы из Книги Камней Чудес, на которой была изображена фигура в белом рядом с изящным журавлем. — Похоже, ты кое-кого упустила. ***** — Погодите… вы хотите сказать, что работа с безумным психопатом, промывающим мозги, подвергает Леди Баг опасности?! — картинно ахнул Кот Нуар. — Да что вы говорите! — Должно быть, именно за такую гениальную прозорливость и дают титул мастера, — сухо заметила Кагами. — Можете фыркать сколько угодно, — мастер Хэ вскинула голову. — Но не стоит недооценивать тот факт, что Бражник вцепился когтями в одну из самых могущественных сил во Вселенной. — Вы в этом как-то слишком уверены, — уклончиво ответил Кот Нуар. — Кто сказал, что Леди Баг не говорит правду, и это я на самом деле работаю на Бражника? — У меня были подозрения, — сказала мастер Хэ, медленно помешивая чай. — Но тот факт, что мы сейчас сидим здесь и разговариваем, означает, что не вами манипулирует Бражник. — Я думала, вы первым делом разыщете Леди Баг, — сказала Кагами, задумчиво постукивая пальцем по щеке. — Я пыталась, — мастер Хэ сделала глоток чая. — Но есть что-то… или кто-то, кто мешает мне её найти… ***** — Доктор Хэ… владелец Камня Чудес? — Да, похоже, врач вашего мастера вращается в тех же кругах, что и он сам, — сказал Бражник, пока Леди Баг изучала снимок браслета доктора Хэ. — Я бы хотел сказать, что это самое худшее, но мой личный ассистент провел небольшое расследование и… скажем так… у меня есть основания полагать, что эта старая карга гораздо старше, чем кажется. Леди Баг перевернула страницу и нахмурилась, увидев ту самую старую фотографию доктора Хэ с тем же холодным, аналитическим взглядом, направленным в объектив. — Подозреваю, она какая-то колдунья, — произнес Бражник. Леди Баг в ответ лишь насмешливо фыркнула. — Что-то смешное? — Колдунья? — прыснула Леди Баг. — Ты, должно быть, шутишь. — Разве я похож на человека, который позволяет себе шутить? — Того, что она владелец Камня Чудес, было мало? — Как вам наверняка известно, у каждого Камня Чудес весьма ограниченный набор способностей, — фыркнул Бражник. — Вы так же не сможете разрушить целый квартал, как Кот Нуар не сможет срастить сломанную кость. Чтобы выйти за пределы своей компетенции, требуется изучение сил, выходящих за рамки человеческих возможностей. Я не решаюсь называть их «сверхъестественными», так как они, кажется, вплетены в саму ткань нашего мира, но… — Ты говоришь так, будто сам… знаком с этими силами, — Леди Баг прищурилась, глядя на него. — Как я уже сказал, у Камней Чудес есть ограничения, — Бражник провел пальцами по своей броши. — Мотылек позволяет мне даровать силу кому-то другому, но, к сожалению, не позволяет принуждать их исполнять мою волю. Чтобы добиться этого, мне пришлось… расширить свои горизонты. — Габриэль Агрест: икона моды, генеральный директор и чернокнижник-любитель, — Леди Баг скрестила руки на груди. — Настоящая «тройная угроза», не так ли? — Четверная, если считать мои навыки в садоводстве, — отозвался Бражник, на мгновение окинув Леди Баг странным, оценивающим взглядом. — Ты занимаешься садом? — Вы ведь еще не видели мои цветы, верно? — Должно быть, пропустила, когда заходила, — Леди Баг развернулась, чтобы уйти. — Мне правда пора… — Пожалуйста… я настаиваю, — Бражник нажал кнопку на стене, и в дальнем конце комнаты открылось нечто похожее на двери лифта. — Мне кажется, нам нужно… понять друг друга. — …Если это какой-то эвфемизм, клянусь Богом… — Не будьте порочной, — проворчал Бражник, направляясь к лифту. — Вы же вдвое моложе меня… за какого монстра вы меня принимаете? — А какой ты монстр на самом деле? — спросила Леди Баг, не сводя с него глаз. — Я бы хотел вам показать, — ответил Бражник, потирая затылок под маской. — Я чувствую, что это… важно. Чтобы вы понимали, какой именно я монстр. ***** — …Чернокнижник скрывает Леди Баг от вашего взора? — спросила Кагами с нескрываемым скепсисом, сочившимся в каждом слоге. — То, как вы их называете, не имеет значения, — ответила мастер Хэ, сложив руки на коленях. — Бражник или кто-то, работающий на него, искушен в магии, которая… Смешок Кагами прервал монолог мастера Хэ. — Простите, но это же серьезно, — сказала Кагами, переводя взгляд с Кота Нуара на мастер Хэ. — Магия? Колдуны? Ты действительно веришь этой женщине? — В моем кольце живет говорящий кот размером с большой палец, который питается вонючим сыром и дает мне непостижимую силу разрушения, — невозмутимо ответил Кот Нуар. — И тебе трудно поверить в то, что Бражник мог окончить Шармбатон? — …Прошу прощения, что перебила, — Кагами откинулась на спинку стула, задумчиво кивнув. — Как я и говорила, — продолжила мастер Хэ, сузив глаза и глядя на Кагами. — Леди Баг окружена дымкой темной силы, которая мешает мне точно определить её местоположение. Я смогла найти тебя во многом потому, что моим способностям к ясновидению ничто не препятствовало, да и то лишь потому, что ты еще не успел трансформироваться обратно. — Мог ли Бражник сделать то же самое? — спросил Кот Нуар, неосознанно потирая кольцо. — Если бы мог, он бы уже это сделал, — возразила Кагами. — Сомневаюсь, что у него столько же… опыта, сколько у меня, — с легкой улыбкой произнесла мастер Хэ. — Хотя опыта хватило, чтобы сорвать ваши попытки найти его и Леди Баг, — заметил Кот Нуар. — Мастер Фу давно подозревал, что Бражник — это не только Камень Чудес Мотылька, — сказала мастер Хэ. — Дело в том, что Нууру не дает своему владельцу способности влиять на разум людей. То, что он делает для создания этих акум, лежит за пределами компетенции Нууру… И, учитывая их коварную природу, логично предположить, что Бражник использует какое-то гнусное колдовство, чтобы заставлять своих жертв следовать его целям. Кагами кивнула. Она нахмурилась и поджала губы, сосредоточенно глядя на узоры древесины на кухонном столе. — Не заблуждайтесь: Бражник еще не показал весь масштаб своих способностей, — продолжила мастер Хэ. — Чтобы обучиться колдовству, нужен особый склад характера… готовность идти на жертвы и терпеть великие лишения. А такого человека точно не захочешь иметь в качестве врага. ***** — …Слишком жадный, чтобы разориться на музыку, да? Из всех странных вещей, которые Леди Баг делала за свою карьеру супергероини, поездка в тесном лифте с Бражником занимала одно из первых мест. — Крылья, назад, — произнес Бражник, пока лифт спускался. Он глубоко вздохнул: костюм исчез, явив миру очень уставшего Габриэля Агреста. На мгновение Леди Баг уставилась на брошь на его шее — всего в метре от неё. Она подумала о том, как легко было бы забрать её; как просто было бы разоружить Бражника раз и навсегда… Но будет ли Кот удовлетворен этим теперь? После того как он сровнял с землей целый квартал, сколько еще он готов разрушить, прежде чем его жажда мести будет утолена? Лифт достиг нижнего этажа раньше, чем Леди Баг успела развить эту мысль. Габриэль выудил из кармана связку ключей. — Мне не нравится спускаться сюда в облике Бражника, — пробормотал Габриэль, выбирая серебряный ключ и вставляя его в замок сбоку от дверей лифта. — Это кажется… в каком-то смысле неприличным. — А быть Бражником на поверхности — это очень прилично? — спросила Леди Баг, отступая от дверей на случай, если они ведут в восьмой круг ада. Однако вместо огня и серы её ударил в нос приторно-сладкий цветочный аромат: двери лифта открылись в пугающе безмятежное место. В конце длинного пустого зала, похожего на собор, располагалась пышная, роскошная цветочная композиция, резко контрастирующая с остальной суровой обстановкой. — Что… что это такое? — спросила Леди Баг. Габриэль пошел вперед по холодному стальному мостику; каждый его шаг отдавался эхом, пока он направлялся к противоположной стороне зала. — Эмили… мать Адриана, она очень любила цветы, — несколько запинаясь, проговорил Габриэль, проводя рукой по волосам и разглаживая пиджак. — У неё был дар возвращать к жизни самые безнадежные растения. Я… я пытался сохранить жизнь некоторым её цветам после того, как мы объявили её пропавшей без вести, но… в общем, это всё, что осталось. Замешательство Леди Баг только усилилось, когда она подошла к небольшому саду и заметила гладкий стеклянный цилиндр под возвышающимся над залом окном в форме бабочки. Внутри лежала женщина со светлой кожей, мягкими светлыми волосами и тонкими, благородными чертами лица, которые слишком сильно напоминали об Адриане. — Что… что здесь, черт возьми, происходит? — спросила Леди Баг; голова у неё пошла кругом. Габриэль достал платок из нагрудного кармана и методично протер угол стекла, на котором в его отсутствие скопилась пыль. — Это же… вы сказали, что она… — Я… я благодарен вам за то, что вы проделали такой путь, чтобы помочь моей семье, — сказал Габриэль, не сводя глаз с лица жены, даже когда обращался к Леди Баг. — Но если мы хотим идти дальше… мне нужно, чтобы вы понимали, за что именно вы сражаетесь. ***** — Простите, если я не испытываю особого беспокойства о благополучии своей бывшей напарницы в данный момент. — Я понимаю, что вы сейчас злы на неё… — «Зол» — это даже близко не описывает то, что я чувствую! — прошипел Кот Нуар, вскакивая из-за стола и принимаясь мерить шагами кухню. — «Зол» — это преуменьшение всего этого чертового года! Четыре года я рисковал жизнью, защищая этот город и Леди Баг, а она просто вышвырнула всё это на помойку только потому, что я не был паинькой и не делал то, что мне велят! Я говорил ей, что работать с Бражником — плохая затея, так с какой стати мне волноваться, если госпожа Всезнайка влипнет своей пятнистой пятой точкой в неприятности?! — Леди Баг это с рук не сойдет, — строго произнесла мастер Хэ. — Если она пообещала услуги своего квами безумному маньяку, для девушки под маской наступят последствия, и не сомневайтесь в этом. Я не прошу вас помогать мне спасать Леди Баг. Я прошу вас помочь мне вернуть Камень Леди Баг прежде, чем она или Бражник используют его в каких-то гнусных целях. — Простите за, возможно, невежественный вопрос, — вмешалась Кагами. — Но как силу созидания можно использовать во зло? — Очень просто: когда её используют для создания злобных вещей, — отрезала мастер Хэ. — И каковы бы ни были планы Бражника на этот счет, сомневаюсь, что они учитывают интересы Парижа. Вырвать контроль над Камнем Леди Баг из рук Бражника — наш приоритет номер один. — Всё это замечательно, но наше положение только что стало куда более щекотливым, — сказал Кот Нуар, нажатием кнопки включая висящий на стене телевизор. ***** — Эмили и я были… ну, не могу сказать, что мы были влюблены друг в друга с детства, потому что большую часть студенческих лет я вздыхал по ней издалека, — Габриэль усмехнулся, поправляя волосы. — Я так долго считал её просто… недосягаемой, что набрался смелости пригласить её на свидание только тогда, когда выпускной пригрозил разлучить нас навсегда. — Почему же она была недосягаемой? — спросила Леди Баг, облокотившись на перила, отделявшие садик от остальной части зала. — Она человек, а не вещь. — Она была… и есть дочь австрийского банкира, да к тому же еще и актриса, снимавшаяся с детства, — Габриэль покачал головой с легкой улыбкой. — Не говоря уже о том, что она была так же прекрасна тогда, как и сейчас, а я был тощим четырнадцатилетним никем, кто не мог связать и двух слов, не выставив себя полным дураком… Я до сих пор искренне удивлен, что она вообще обратила на меня внимание. — Прыгнули выше головы, да? — заметила Леди Баг. — Эмили выше головы любого человека, — произнес Габриэль, задержав кончики пальцев на стеклянной крышке капсулы. — Тот факт, что она выбрала меня… предпочла меня — это не иначе как чудо. Леди Баг промолчала. Габриэль затих, его взгляд стал расфокусированным, когда он снова уставился на лицо жены. — Я знал, что никогда не буду достоин её, — продолжил Габриэль. — Её семья ясно дала понять, что они думают о дочери, выходящей замуж за человека не своего круга… Но я старался. Я боролся, я лез вон из кожи и работал круглыми сутками, чтобы превратить свой бизнес в нечто такое, на что даже её отец не смог бы смотреть свысока. Я сделал бренд «Габриэль» тем, чем он является сегодня, чтобы моя жена ни в чем не нуждалась… чтобы у неё никогда не было повода пожалеть о своем выборе. — Что-то мне подсказывает, что ваша жена не была бы в восторге от вашего поведения с момента её исчезновения, — сказала Леди Баг, изучая безмятежное выражение лица Эмили. — …Но она ведь не исчезала, верно? — Нет… не исчезала, — пробормотал Габриэль почти шепотом. — Она пошла к врачу из-за фантомной боли в животе… а они вынесли ей смертный приговор. Болезнь настолько редкая, что тот шарлатан, который её диагностировал, назвал её в честь себя… синдром Ликтера. Как будто он сам изобрел эту проклятую штуку… Рот Габриэля искривился в горькой усмешке. Он отвернулся и со вздохом снял очки дрожащей рукой. — Ей было тридцать шесть лет, — сказал Габриэль. — Тридцать шесть, а она уже готовилась к смерти… Представляете? Видеть, как человек, которого ты любишь, составляет завещание, пока ты нянчишь маленького сына? Видеть, как… единственный источник света и счастья в твоей жизни угасает, готовясь погаснуть навсегда? Габриэль впервые повернулся к ней лицом; в его глазах кипел тихий гнев. — Смогли бы вы смириться с этим? — спросил Габриэль. — Вы бы просто… легли и позволили смерти забрать человека, которого любите больше всего на свете? Или вы бы что-то предприняли? Сделали бы всё что угодно, чтобы спасти жизнь любимого человека? — И это то, что вы сделали? — спросила Леди Баг, приподняв бровь. — Вы не пробовали… сначала методы обычной медицины? — Я перепробовал всё, — рассмеялся Габриэль, качая гововой. — Вливал миллионы в медицинские исследования, привозил экспертов по редким заболеваниям со всего мира, платил за дорогущие травяные составы, которые клялись, что облегчат её боль… И каждый раз меня ждало разочарование. Каждый… божий… раз они подводили меня. Официальная медицина не помогла моей жене… поэтому я обратился к медицине неофициальной. ***** — …потрясен больше всех этим трагическим и прискорбным поворотом событий, — вещал мэр Андре, пока фотографы снимали его на фоне руин собственного дома. — То, что человек, которого этот город взрастил как героя, предал нас — истинная трагедия. Ренегат Кот Нуар сегодня наглядно показал своё безразличие к Парижу. К счастью, в сегодняшней битве никто не пострадал, но боюсь, в следующий раз нам может так не повезти. Посему город Париж заявляет о своей поддержке Леди Баг и официально выдает ордер на арест Кота Нуара по обвинению в порче имущества, терроризме и покушении на убийство! — Слышала? Теперь я — террорист, — выплюнул Кот Нуар, выключая телевизор. — Людей, которые взрывают здания, обычно именно так и называют, — фыркнула мастер Хэ. — Ладно, мастер, а что бы на моем месте сделали вы? — спросил Кот Нуар, скрестив руки на груди. — Исчезла бы. Не мозолила бы глаза общественности, пока хаос, который пыталась создать Леди Баг, не утихнет, — просто ответила мастер Хэ. — Напав на Леди Баг, ты развеял любые сомнения, которые могли быть в умах парижан или твоих соратников-героев. Теперь я не вижу иного пути, кроме того, что сопряжен с огромным хаосом и разрушениями. — Разрушениями, за которые ответственна Леди Баг, — возразил Кот Нуар. — Разве Леди Баг владеет Камнем Черного Кота? — спросила мастер Хэ. — Разве она управляет тобой как марионеткой? Разве она решает Катаклизмом, что должно быть разрушено, а что нет? Кот Нуар открыл было рот, чтобы ответить, но осекся, отводя глаза от твердого, непоколебимого взгляда мастер Хэ. — Никто не несет ответственности за твои поступки, кроме тебя самого, Кот Нуар, — сказала она. — Путь, который ты выберешь, принадлежит только тебе. Тебе решать, как использовать силу, которой мастер Фу научил тебя пользоваться. — Мастер Фу меня ничему не учил, — Кот Нуар крутил кольцо, глядя в пустоту. — Он был… и есть мой друг, но он никогда не был моим наставником. Вся эта мудрость и тренировки супергероев доставались Леди Баг, которая, похоже, находит им отличное применение. Мастер Хэ нахмурилась и выпрямилась в кресле. — Он… хотя бы научил тебя драться, верно? — Я занимался карате до шестнадцати лет и фехтую с восьми, — ответил Кот Нуар. — Я больше узнал в поединках с Кагами, чем от мастера Фу. — Но он же рассказал тебе об Обители? — мастер Хэ перевела взгляд с Кагами на Кота, которые выглядели одинаково озадаченными. — Ты же… ты использовал трансформации стихий в прошлом, значит, он научил тебя варить различные эликсиры? — Он просто давал мне головку сыра с нужной силой, — Кот Нуар пожал плечами, чувствуя, как внутри закипает давнее негодование. — Однажды у меня закончился «подводный сыр», и Леди Баг просто позвала Карапаса, пока я сидел на крыше и издалека наблюдал за водной битвой. Мастер Хэ моргнула, покачала головой и на несколько мгновений уставилась в пространство. — Ну… это… — вымолвила она. — Я… для мастера Фу не в новинку заводить любимчиков, но… полностью забросить обучение владельца самого опасного Камня из всех — это просто… боги… о чем он только думал? — Вы не получили никакого обучения от этого вашего так называемого наставника? — спросила Кагами, поворачиваясь к мастер Хэ. — Скажите, когда он поправится, он будет в состоянии выдержать пощечину? — Ему придется выдержать гораздо больше, — вздохнула мастер Хэ, потирая переносицу. — Старый, сверхосторожный дурак! — Леди Баг сказала, что он готовит её в следующие Хранители, — добавил Кот Нуар, наблюдая, как обычно спокойное лицо мастер Хэ превращается в мешанину из замешательства, недоверия и гнева. — И снова: он справляется на отлично! — Хранители — самый скрытный из наших орденов, это верно, но это… боги, он заставляет тебя расплачиваться за его ошибки! — прошипела мастер Хэ, качая головой. — Я чувствую, что нам не хватает контекста, — заметила Кагами, переглянувшись с Котом Нуаром. — Добро пожаловать в команду Кота, — фыркнул тот. — Со временем привыкаешь к отсутствию контекста. — Хорошо… ладно, — выдохнула мастер Хэ. — Никогда не посылай Хранителя делать работу Визиря… Итак, вот что будет. Ты заляжешь на дно, как минимум на несколько недель. Никаких появлений на публике и никаких стычек с Леди Баг. Если она так отчаянно хочет покончить с этим, как ты говоришь, она попытается спровоцировать тебя; попытается заполнить тишину, которую ты оставишь после себя. Чем дольше мы будем тянуть, тем сильнее мы сможем обострить напряжение между ней и её новым партнером. — И что, просто уйти в отпуск? — спросил Кот Нуар. — Вы же говорили, что нам нужно действовать против Леди Баг? — Нужно, но тебе необходимо наверстать обучение, которое мастер Фу должен был тебе дать, — мастер Хэ медленно поднялась. — Когда будешь готов к настоящим урокам, ты знаешь, где меня найти. А до тех пор… Кот Нуар моргнул, и образ мастер Хэ растаял. Они с Кагами остались одни, глядя на пустое место в кухне, где она только что сидела. — …Я схожу с ума? — спросила Кагами, медленно склонив голову набок. — Или странная китаянка только что вломилась в мой дом, отчитала тебя и растворилась в воздухе? — Либо это, либо я ударился головой сильнее, чем думал, — вздохнул Кот Нуар, потирая переносицу. — Это странный вопрос, но… Тишину прервал хлопок: Кагами зубами вырвала пробку из бутылки белого вина, одновременно доставая вторую из шкафчика у раковины. — Читаешь мои мысли, — сказал Кот Нуар. Он чокнулся горлышком своей бутылки с её и принялся жадно пить мускат прямо из горла. ***** Мастер Хэ открыла глаза и увидела своих учеников, которые с любопытством разглядывали её через спинку кровати мастера Фу. — Всё в порядке? — спросил Джун, пока мастер Хэ медленно поднималась со стула, качая головой и приходя в себя. — Прекрасно, — ответила мастер Хэ, поправляя галстук. — Джун, пожалуйста, подготовь Обитель для Кота Нуара. Лань, пожалуйста, не дай мне придушить Циньфу до того, как он поправится. Мастер Хэ с коротким вздохом посмотрела на спящее лицо своего старого друга, находившегося без сознания. — Нам предстоит очень многое наверстать… ***** — …Магия? — Это звучит глупо, когда вы называете её так… — И какой же термин подходит лучше? — спросила Леди Баг. — …Я предпочитаю называть это изучением сверхъестественных сил, — пробормотал Габриэль, поправляя очки. — Ну еще бы, — отозвалась Леди Баг. — Значит… вы начали исследовать оккультизм, чтобы найти способ вылечить жену? — Кто-то другой стал бы молиться о чуде, но я из тех людей, кто предпочитает всё делать сам, — сказал Габриэль, опираясь на перила в нескольких метрах от Леди Баг. — Признаю, я был в отчаянии; здоровье Эмили только ухудшалось, пока Адриан рос. Я потратил большую часть двух лет, потакая каждому шарлатану и знахарю, которых только мог найти… Большинство из них меня разочаровали. — Но не все? — спросила Леди Баг. Габриэль как-то неловко почесал затылок. — …Скажем так, я наконец нашел того, у кого силы было больше, чем денег. Того, кто был готов продать секрет-другой за несколько сотен евро. — Не знала, что обучение в Хогвартсе такое дешевое, — усмехнулась Леди Баг, скорее от нервозности, чем от чего-то другого. — Так вы и узнали о Камнях Чудес? — Каждая дорога, по которой я шел, так или иначе приводила к упоминанию о них, — Габриэль пожал плечами. — Или намекала на них. Четыре тысячи лет тайной истории были сформированы набором странных предметов; ходят слухи, что два из них гарантируют своим владельцам абсолютную власть. Так что… естественно, я начал их искать. Платил людям, чтобы они наводили справки и отправлялись туда, куда я не мог. Я провел еще два года в поисках хоть каких-то следов, а потом… Габриэль замолк, его взгляд расфокусировался, когда он уставился в черное, как чернила, стекло, тянувшееся вдоль задней стены зала. — Мне поступило предложение, — сказал Габриэль. — От одного… торговца редкостями. Два Камня Чудес и целая книга, подробно описывающая их тайную историю… Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой… ***** Габриэль закрыл за собой дверцу машины, плотнее запахнув пиджак. Горилла с недоверчивым прищуром разглядывал ветхое здание склада. — Это кажется… небезопасным, — произнес Горилла. Габриэль, не останавливаясь, зашагал вперед, и его ботинки заскрипели по гравию дороги, ведущей к входу. — Сэр, нам стоит… — Жди снаружи, Горилла, — ответил Габриэль, слегка похлопав помощника по плечу. — Они просили, чтобы я пришел один. — Я знаю, но… — Если я не вернусь через полчаса, бери машину и поезжай домой, — отрезал Габриэль, с натужным скрипом ржавых петель толкая входную дверь. — И позаботься об Эмили вместо меня. Горилла обеспокоенно кивнул, провожая взглядом скрывающегося в недрах старого склада начальника. Одинокий луч света падал с потолка, освещая половину длинного деревянного стола, стоявшего в самом центре помещения. Оглядывая заброшенный лабиринт металлических стеллажей и забытых погрузчиков, Габриэль подошел к столу, как и было указано в письме, выдвинул стул и сел. Его дыхание вырывалось облачками пара, но по затылку всё равно катился холодный пот. Он ждал, вглядываясь в тени в поисках любого движения. — Мистер Агрест. Габриэль чуть не свалился со стула, когда по ту сторону стола раздался бесплотный голос. В темноте он едва мог разобрать очертания фигуры, сидящей напротив; высокую, лишенную примет тень, которая, казалось, ждала его здесь с самого момента его входа в здание. — Хорошо, что вы пришли, — произнес голос на безупречном французском. — Хорошо, что вы согласились на встречу, — ответил Габриэль, выпрямляясь. — Признаюсь, я думал, что в очередной раз пустился в погоню за призраком. — Если достаточно долго гоняться за призраками, рано или поздно одного поймаешь, — отозвался голос, выкладывая что-то тяжелое на стол, чуть в стороне от круга света. — Я слышал, вы наводили справки о Камнях Чудес… Надеюсь, это не для очередного вычурного показа мод? — У меня есть отдел аксессуаров для таких вещей, — сказал Габриэль, подаваясь вперед и сложив пальцы вместе. — …Моя жена больна; неизлечимо. Мне нужно что-то… чудесное, чтобы спасти ей жизнь. И я готов отдать остаток своего состояния, чтобы получить то чудо, в котором нуждаюсь. Фиолетовые глаза не мигая смотрели на него из темноты; пальцы незнакомца ритмично постукивали по столу, словно взвешивая решение. — Вы не обычный колдун, — пробормотал голос. — А я-то думал, мы имеем дело с очередным жадным до власти мелким шарлатаном. — Мы? — переспросил Габриэль, приподняв бровь. — Вам не о чем беспокоиться, — ответил голос, пододвигая металлический чемоданчик через стол. Габриэль едва успел подхватить его, чтобы тот не упал. Дрожащими пальцами он открыл чемоданчик. Под мигающей люминесцентной лампой блеснули фиолетовая брошь в форме бабочки и синяя — в форме павлина. Между ними лежала старая пыльная книга с замысловатым золотым символом, вытисненным на коже. — Два Камня Чудес и гримуар, — произнес голос. Габриэль почти благоговейно вынул «Бабочку» из коробки. — Как и обещали. — И это… поможет моей жене? — спросил Габриэль. — Возможно, — ответил незнакомец. — Мотылек способен наделять своих Чемпионов… уникальными возможностями. Возможно, вы сможете создать Чемпиона, способного исцелить вашу угасающую жену, но… скажем так… это не совсем то же самое, что Леди Баг. — Леди Баг? — переспросил Габриэль, открывая книгу на странице с изображением фигуры в красно-черном костюме. — Сила абсолютного созидания, — задумчиво произнес голос. — В паре с Черным Котом, силой абсолютного разрушения… Что ж, с такой мощью можно даже вернуть кого-то из могилы. — Моя жена еще не умерла, — огрызнулся Габриэль, захлопывая чемоданчик с задумчивым видом. — У кого сейчас Леди Баг и Черный Кот? — Очень хотел бы я знать, — ответил голос. — Тот, у кого они есть, не обнаружит себя без веской причины… Но, как вы сами сказали, вам пока не нужно возвращать жену из мертвых. Габриэль кивнул. — Понимаю… Кажется, мы еще не обсуждали условия? — Еще нет. — Во сколько мне это обойдется? — спросил Габриэль. — У меня отложены деньги, если вы ищете выгоду… — Ни во сколько. — Я… прошу прощения? — переспросил Габриэль. — Именно столько это будет вам стоить, — повторил голос. — Ничего. — Вы отдадите два артефакта невероятной мощи за… просто так? — У вас нет ничего, что мне было бы нужно… пока что, — ответил голос. — И, как я уже сказал, нам с партнером они сейчас ни к чему. Лучше… передать их тому, кто сможет принести с их помощью пользу. Попробуйте исцелить свою жену. — Я не принимаю милостыню, — Габриэль напрягся, услышав в ответ низкий, горловой смешок. — Человеку в вашем положении она и не нужна, — сказал голос. — Так что считайте это… подарком. Друзья ведь дарят друг другу подарки время от времени, не так ли? — Мы — друзья? — спросил Габриэль. — Я бы этого хотел, — ответил голос. — И если настанет день, когда мне понадобится что-то от вас… — Я понял, — Габриэль задумчиво поправил очки. — …Пока это не касается моего сына или моей жены, полагаю, я буду должен вам и вашему партнеру ответную услугу в будущем… в знак благодарности за ту дружбу, которую вы проявили сегодня. — Рад, что мы поняли друг друга, — произнес голос, медленно поднимаясь со стула. — Есть… только еще одна вещь, о которой я хотел бы попросить. — Какая же? — спросил Габриэль, внутренне сжавшись, когда фигура впервые шагнула на свет. Голову незнакомца закрывал гладкий, массивный черный шлем без каких-либо черт. Длинное черное пальто военного кроя едва не касалось пола, нависая над полированными черными сапогами, которые гулко стучали при каждом шаге. У Габриэля перехватило дыхание, когда фигура остановилась у его стула и наклонилась так низко, что он увидел свое испуганное отражение в металле шлема. — …Берегите своего сына, — произнес незнакомец странно жизнерадостным голосом, от которого кровь Габриэля застыла в жилах. — Шанс быть отцом дается лишь раз… Было бы жаль его упустить, верно? Тяжелая рука в перчатке похлопала Габриэля по плечу, и фигура удалилась бесшумным шагом, оставив его одного на пустом складе. Габриэль сидел, дрожащими руками прижимая чемоданчик к груди. ***** Сердце Леди Баг гулко стучало в ушах, пока Габриэль заканчивал рассказ. Он медленно достал платок и вытер капли пота со лба. — …Кто это был? — спросила Леди Баг. — Я надеялся, что это известно вам, — слабо усмехнулся Габриэль. — После той встречи я их больше не видел… А остальную часть истории вы и так знаете, не так ли? Габриэль вернулся к капсуле Эмили. Он положил руку на стекло с почти тоскливой нежностью, глядя на жену. — Камень Павлина ей не помог, — сказал он. — И ни одна из моих акум тоже. У неё заканчивалось время, а у меня — варианты… Поэтому я пошел на риск и выманил владельцев Камней Леди Баг и Черного Кота. — Но разве она сама этого хотела бы? — спросила Леди Баг, глядя на Эмили. — Хотела бы она, чтобы вы сеяли хаос в городе, пытаясь спасти её жизнь? — Нет, — Габриэль покачал гововой. — Она бы предпочла умереть, чем позволить кому-то страдать ради неё… Но если она проживет достаточно долго, чтобы возненавидеть меня за это, значит, я справился со своей задачей. Габриэль убрал руку и методично стер отпечаток ладони со стекла, пока оно снова не стало чистым. — Мне удалось погрузить её в искусственный сон, — сказал он, оглядывая пустое помещение. — Я заморозил её во времени вместе с её любимым садом и построил свой особняк прямо над ним, чтобы скрыть её от остального мира. Когда-то вся эта комната была заполнена цветами, но я не настолько силен, чтобы вечно удерживать время… Кажется, я снова рискую подвести свою жену. Сейчас он казался каким-то надломленным: уставшим, изможденным и доведенным до предела. Он посмотрел на Леди Баг с почти молящим выражением лица. — Вы спрашивали, какой я монстр, — произнес Габриэль. — Я тот монстр, который любит свою семью. Я тот монстр, который сжег бы весь мир дотла, если бы мои близкие могли процветать на пепелище. И последние четыре года я именно это и делал: оставлял за собой лишь горечь и разрушение, пока не появились вы. Пока вы не указали мне другой путь. Леди Баг молчала, переводя взгляд с Габриэля на спящую мать Адриана. — Я не жду, что вы полюбите или простите меня, — тихо сказал Габриэль. — Когда всё закончится, я с готовностью приму любое наказание, которое, по вашему мнению, я заслужил… Пока Эмили и Адриан могут жить вместе в мире и счастье, я буду доволен. — Я понимаю, какую огромную личную цену вам приходится платить в этой войне с Котом Нуаром, — продолжил Габриэль. — И я более чем способен компенсировать ваше время и лишения… — Оставьте свои деньги себе, — вздохнула Леди Баг. Она покачала головой и развернулась к лифту. — Я делаю это не ради награды. Я делаю это, потому что… Она замерла у дверей лифта, в последний раз взглянув на женщину, которая так сильно напоминала ей Адриана. — Просто так будет правильно, — сказала Леди Баг, шагнув в лифт и оставив Габриэля наедине с его женой. ***** Маринетт пинком открыла люк в свою комнату и вошла, тяжело вздыхая и выуживая телефон из кармана. На экране высветилась серия пропущенных вызовов; на секунду она замерла в замешательстве, пока не узнала номер. — Черт, — выругалась Маринетт, лихорадочно нажимая «перезвонить». — Черт-черт-черт… Алло, Виктор?! Д-да, я видела звонки… да, я знаю, что должна была работать сегодня днем, но я… нет, это просто семейные обстоятельства! Да, моя… моя тетя Стефани оступилась и упала с лестницы, и мне пришлось… правда?.. Я… я знаю, что в последнее время пропустила несколько смен, но если бы вы могли просто… есть что-то, что я могу сделать, чтобы… нет… нет, я понимаю… завтра занесу фартук… простите… — …Вот и конец моей карьере бариста, — вздохнула Маринетт, вешая трубку и роняя лицо в ладони. Она зажмурилась, и горячие слезы потекли по её щекам. Пытаясь сохранить самообладание, она включила телевизор. — «…сцена в парке, где толпа обеспокоенных граждан вышла на улицы, чтобы демонтировать статую Кота Нуара», — объяснял репортер. На экране люди крушили изваяние: отбивали части зубилами, пилили ножовками и дробили конечности кувалдами прямо на тротуаре. — «Спустя всего несколько часов после дерзкого нападения на Леди Баг, совершенного её бывшим напарником, Париж поспешил стереть наследие того, кто когда-то был верным защитником города, а теперь превратился в коварного…» Маринетт нажала кнопку беззвучного режима, молча наблюдая, как плакаты, билборды и любые изображения Кота Нуара срывают и сжигают в импровизированных кострах. Она смотрела, как огонь пожирает улыбающееся, подмигивающее лицо её бывшего напарника, пока толпы её друзей и соседей выходили на улицы в единодушной поддержке Леди Баг. Маринетт и не знала, что поддержка всего города может ощущаться так паршиво. — Что случилось? — мягко спросила Тикки, пристроившись на диване рядом. — Почему ты плачешь? Весь город на твоей стороне. Теперь никто не поверит, что ты работаешь с Бражником… Разве не этого ты хотела? — Этого хотел он, — всхлипнула Маринетт, вытирая глаза тыльной стороной ладони. — Я никогда не хотела заставлять город выбирать между нами, потому что знала, каким будет итог… Не моя вина, что он так жаждал привлечь прессу. — Конечно… ты просто поступила правильно, — сказала Тикки, глядя на Маринетт тяжелым взглядом своих синих глаз. — …Правильно, — повторила Маринетт, бесцельно глядя на хаос на экране. — Знаешь… я поступала правильно. Думаю, я довольно хорошо умею определять, что такое «правильно», и делать это. Четыре года я не делала ничего, кроме правильных вещей; ставила нужды каждого в этом городе выше своих собственных… И, может быть, именно поэтому я так отчаянно убеждала себя, что и сейчас поступаю верно. Потому что… возможно, это всё, что мне говорили, я могу делать. Может, это… единственное, в чем я хороша. — Когда акума атакует во время работы, учебы или отдыха? Я поступаю правильно и бросаю всё, чтобы остановить её, — Маринетт усмехнулась, качая гововой. — Мой… сделанный вручную подарок для Адриана присвоил его отец? Я поступаю правильно и позволяю этому напыщенному папаше забрать всю славу. У одноклассников проблемы? Я поступаю правильно и откладываю свои дела, чтобы помочь. Когда злая итальянка пытается настроить друзей против меня ложью, я поступаю правильно и просто отпускаю её. Когда парень, в которого я на самом деле влюблена, просит меня спланировать двойное свидание для него и его новой пассии, я поступаю правильно и помогаю ему! — Когда мой напарник ведет себя так, будто быть супергероем — это игра, и заявляется на каждую битву, флиртуя и отпуская шуточки, я мягко напоминаю ему, что на кону человеческие жизни! — Маринетт перешла на крик, её плечи дрожали, а слезы лились ручьем. — Потому что это правильно, да?! Постоянно нянчиться с кем-то и уговаривать его делать свою работу, как бы ты ни была раздражена, потому что это правильно! Нести единоличную ответственность за безопасность города — это правильно! В одиночку управлять командой супергероев — это правильно! Я жила и дышала правильными поступками в течение четырех лет, и к чему это меня привело?! Маринетт буквально светилась от ярости; четыре года подавленного гнева и горечи исходили от неё волнами жара. — Я сделала так много для всех вокруг, — выплюнула она. — И когда я прошу одну вещь для себя; всего одно простое желание, которое сделало бы жизнь дорогого мне человека лучше, ты ведешь себя так, будто я какой-то монстр! Будто ничто из сделанного мной до сих пор не дало мне права на капельку доверия! Будто я не истекала кровью, не сражалась и не страдала за этот город снова, и снова, и снова! День за днем, неделю за неделей, каждый чертов месяц на протяжении четырех лет! — Так что нет, Тикки, — Маринетт вытерла глаза. — Нет, я не думаю, что поступаю «правильно». Я не думаю, что я справедливая, праведная, чистая или бескорыстная. Я не стану лгать и говорить, что это объективно верный путь, потому что это не так! Но знаешь что? Это правильно для меня. Хоть раз… этот единственный раз мы сделаем то, что правильно для меня… даже если я буду единственной, кто… Бывали моменты, когда Тикки забывала, что её подопечной едва исполнилось восемнадцать. Маринетт никогда не выглядела моложе, чем сейчас — со следами ушибов на щеках и шалью, сползающей с плеч, словно плащ. Оболочка Леди Баг была сорвана, и осталась только Маринетт; уставшая, злая, разочарованная Маринетт, кричащая во все горло в поисках хоть капли утешения. Вздохнув, Тикки подлетела к ней, положила крошечные лапки на тыльную сторону ладони Маринетт и мягко направила её руки к лицу девушки. — Закрой глаза и подумай о том… как растет трава. — Что? — переспросила Маринетт. — Подумай о… весне, — продолжала Тикки. — Обновление… возрождение. Подумай о теплом солнце, о распускающихся цветах и вылупляющихся птенцах. Сосредоточься на созидании… на жизни. Представь… как жизнь течет сквозь твои кончики пальцев. Маринетт сделала, как ей велели, представив цветущие окрестности Парижа. Она вспомнила, как собирала цветы с мамой — тогда, когда можно было спокойно покинуть город, не опасаясь вторжения акум. Она подумала о птенцах в гнездах, о маленьких морских черепашках, пробивающихся к морю. И пока она думала об этом, ушибленная щека заколола, словно по ней пробежала тысяча муравьев. Маринетт открыла глаза и посмотрела в зеркало: её кожа снова стала мягкой и розовой, синяк исчез, а остатки теплого розового света растаяли на кончиках пальцев. — Что… это я… это ты? — Маринетт коснулась щеки, не чувствуя боли. Она посмотрела на Тикки, которая глядела на неё с теплом, почти по-матерински, от чего сердце Маринетт чуть не разорвалось. — Я говорю это не каждой своей Леди Баг, — произнесла Тикки, убирая прядь черных волос с лица Маринетт. — Но, думаю, ты моя любимица. Никто не сотрудничал со мной дольше и преданнее. Даже сейчас, несмотря на всё это, ты была хорошим другом для Парижа. Ты отдала так много… и хотя я всё еще не согласна с тобой… я на твоей стороне. — Правда? — прошептала Маринетт, боясь в это поверить. — Если твой план по использованию нас с Плаггом должен сработать, тебе понадобится вся возможная помощь, — Тикки покачала головой. — И даже если этот жаб в человеческом обличье не заслуживает счастья… Адриан заслуживает. Ты заслуживаешь. И если Плагг собирается помогать своему избраннику изо всех сил… я могу хотя бы сделать то же самое для тебя. Но… надеюсь, ты понимаешь, во что ввязываешься. — Если ты о Бражнике, то… — Я говорю о Коте Нуаре, — серьезно перебила Тикки. — То, что он сделал сегодня — тот факт, что он смог ранить тебя так, что костюм не защитил — означает, что он учится использовать силы Камня всё эффективнее. Плагг открывает перед ним двери в целый арсенал разрушительной мощи… Существует реальная опасность, что ты серьезно пострадаешь, если я не помогу. — Я ненавижу Бражника, — сказала Тикки. — Я ненавижу этот план, ненавижу то, что ты стравливаешь меня с моей второй половинкой… но я люблю тебя больше, чем ненавижу всё это. Я не стану… я не стану одобрять твои поступки или поощрять их. Я никогда не перестану пытаться убедить тебя помириться с Котом… но я буду исцелять тебя. И я буду защищать тебя. У меня нет тех грозных, искажающих реальность сил, что есть у Плагга; я не могу заставить тебя бить сильнее или разрушить здание… всё, что я могу — это исцелять. Защищать… и исцелять. Тикки направила руку Маринетт к синяку на талии. — Думай о весне, — прошептала Тикки. — Просто… думай о весне. Маринетт закрыла глаза, и теплый розовый свет потек из её пальцев, питаемый мыслями о весенних лугах, пробивающейся траве и теплой, нежной улыбке Адриана.