Провал или ?

Стэнли трясло всю ночь. Даже следуя совету Ксено лечь раньше, он ворочался, а утро встретил с головной болью и пустотой в желудке. Даже мысль о сигарете вызывала тошноту. Добравшись до школы, он увидел Ксено, сидящего на скамейке и пристально разглядывающего собственные кроссовки – те самые, с криво пришитой эмблемой научного центра. Пальцы вундеркинда нервно теребили шов. — Как вижу, ты не переживаешь, Ксен? — голос Стэна звучал хрипло, он остановился напротив, пытаясь скрыть дрожь в коленях. Ксено резко поднял голову. Его обычно ясный взгляд был темным, беспокойным. — Очень переживаю, — признался он тихо, отводя глаза. — Я... даже кашу с утра не смог проглотить. Комок стоит. Признание Ксено в собственном страхе вызвало у Стэнли странный диссонанс. Этот всегда собранный, острый на язык умник... тоже боится? Неосознанно Стэн прикрыл живот ладонью, словно пытаясь унять там бурю. Но тут же на его плечо легла теплая, ободряющая рука Ксено. — Это нормально, Стэн. Адреналин, кортизол – естественная реакция. — Голос Ксено пытался звучать уверенно, но в нем слышалась тонкая дрожь. — Но помни: материал мы учили. Ты знаешь тему. Каждый синапс, каждый аксон... ты их проходил. Стэнли медленно убрал руку Ксено с плеча, его собственные пальцы сжались в кулак. — Если я не получу "отлично"... — он проглотил комок, — ...я не смогу играть. Вообще. Дядя не даст шанса. Уголки губ Ксено дрогнули и опустились. Но в его глазах вспыхнула решимость. — Тогда мы будем пробовать снова. И снова. Пока не получится. Но сегодня – наш шанс. Пошли. — Он резко встал, схватил Стэна за запястьье. Его хватка была крепкой, почти болезненной. — Расклеиваться будем потом. После победы. Или после разбора ошибок. Он почти потащил Стэна по коридору. Они сидели на холодной скамейке. Стэн лихорадочно перебирал в голове термины: "Аксон... дендриты... синапс... нет, синапс – это щель, терминали... о боже, как там потенциал действия?" Его ладони были ледяными и липкими от пота. Дверь кабинета биологии скрипнула. На пороге возник Пайтон. Его каменное лицо искажала едва заметная, ядовитая усмешка. Холодные глаза скользнули по Стэнли, задержавшись на его бледном лице. — Ссс... Стэнли Снайдер, — прошипел он, растягивая имя, словно змея. — Зачет вас ждет. Не задерживайтесь. — Взгляд Пайтона скользнул по Ксено, полный презрительного торжества. Он явно ждал провала. — Пед-Инфы схуяли он на биологию пришел? — процедил Стэн сквозь зубы, вставая. Ненависть к учителю на секунду перебила страх. Ксено толкнул его локтем, шепча быстро: — Он наш кл.рук. Сегодня дежурит по этажу. И да, он будет сидеть в зале. Следить. Особенно за тобой. Потому что... — Ксено запнулся, не решаясь сказать "двоечник". — ...потому что так положено. Формулировки не важны. Просто... — Он глубоко вдохнул, глядя Стэну прямо в глаза. — Сосредоточься. Ты знаешь это. Не пуха не пера! Стэнли резко кивнул, его челюсть напряглась. — К черту, — буркнул он, больше для собственной уверенности, и шагнул в зловеще распахнутую дверь кабинета. Ксено остался снаружи, прижавшись лбом к холодной стене. Воздух был спертым, пахло мелом, пылью и страхом. За партами сидели еще несколько человек. Пайтон указал Стэну на место у окна – самое видное. На столе лежал тест и чистый лист для черновика. Рядом с учителем биологии, добродушным толстяком Уилом, Пайтон устроился в углу, как стервятник, положив руки на колени. Его взгляд буравил Стэна. Стэн развернул лист. Буквы плыли перед глазами. Первый вопрос о функции митохондрий. "Энергетические станции... АТФ..." – пронеслось в голове. Он вспомнил Ксено, рисующего схему клетки, его оживленное лицо: "Видишь, Стэн? Вот они, маленькие фабрики!". Дрожащей рукой Стэн начал писать. Каждое слово давалось с трудом. Он чувствовал, как взгляд Пайтона ползет по его спине, ища признаки списывания. Вопрос о нервном импульсе. Стэн почувствовал, как жар разливается по лицу. "Дендриты... аксон... синаптическая щель... нейромедиаторы..." Он вспомнил не только схему, но и шепот Ксено, прекратить пошло шутить. "Концентрация ионов натрия... калия... деполяризация..." Он писал, стискивая зубы, вытаскивая из памяти каждую крупицу знания, вбитую Ксено. Пайтон встал и начал медленно прохаживаться между рядами. Его шаги гулко отдавались в тишине. Он остановился позади Стэна. Стэн почувствовал ледяное дыхание на затылке. Его рука замерла. Сердце бешено колотилось. Он боялся пошевелиться. — Проблемы, Снайдер? — тихо, но так, чтобы слышал весь класс, прошипел Пайтон. — Или репетитор не все объяснил? Стэн не ответил. Он уставился в лист, пытаясь заставить мозг работать сквозь панику. Он представил Ксено за дверью. Его темные, полные веры глаза. Его слова: "Ты знаешь это". Глубокая дрожь прошла по телу Стэна, но это была уже не только дрожь страха. Это была дрожь ярости если он подведёт своего друга. Он опустил голову ниже к листу и снова начал писать. Медленно, аккуратно. Игнорируя ледяное присутствие за спиной. Он вспоминал каждую схему, каждую аналогию Ксено "Представь электрический ток!", "Как насосы, Стэн, они качают ионы!". Он заполнял ответы, один за другим, борясь с пустотой в голове и желанием вскочить и убежать. Когда последний ответ был записан, Стэн почувствовал себя выжатым лимоном. Он отложил ручку, ладони оставили влажные отпечатки на столешнице. Поднял голову. Пайтон все еще стоял сзади, его лицо было каменной маской, но в глазах читалось разочарование – Стэн не дал ему повода. Учитель биологии, мистер Уил, добродушно кивнул и протянул руку: — Спасибо, мистер Снайдер. Можете подождать результатов у двери, я проверю сразу после Сьюзи. Стэн встал, его ноги предательски подкашивались. Он избегал смотреть на Пайтона, чей взгляд, казалось, прожигал ему спину. Он просто пошел к выходу, чувствуя, как каждая мышца ноет от напряжения, и встал у двери, прислонившись к косяку, ожидая приговора. Время растянулось. Он слышал, как мистер Уил шуршит листами, бормочет что-то себе под нос. Пайтон молча наблюдал, как стервятник. За дверью Ксено метался как тигр в клетке. Услышав шаги, он мгновенно прильнул к щели, а когда дверь приоткрылась и Стэн вышел, Ксено едва не врезался в него. — Ну?! — вырвалось у Ксено, его глаза, огромные и темные, впились в лицо друга. Пальцы бессознательно впились в собственные рукава, сминая ткань. — Что? Как? Стэн стоял перед ним, бледный как мел, с синевой под глазами, похожей на фингалы. Он дышал тяжело, как после спринта. Несколько секунд он молчал, глядя куда-то мимо Ксено, в пустоту коридора. Потом его взгляд медленно, с усилием, фокусировался на лице вундеркинда. В уголках его губ заплясала нервная дрожь – ни улыбка, ни гримаса, а что-то неуловимое между истощением, адреналиновым похмельем и... туманной надеждой. — Написал... — голос Стэна был хриплым, чужим, он сглотнул. — Всё, что смог. Надеюсь... еле-еле на отлично. — Он провел дрожащей ладонью по лицу, смахивая несуществующую грязь. — Этот... Пайтон... висел сзади. Дышал на затылок. Как стервятник. — Стэн сжал кулаки, в голосе прорвалась загнанная злоба. — Но... я вспоминал. Вспоминал тебя. Твои чертовы схемы. Твои... "насосы" и "токи". — Он замолчал, переводя дух. Главное было сделано. Теперь только воздух. Глубокий вдох. Выдох. И ждать. Ксено кивнул, понимающе. Он видел эту опустошенность, эту тряску в руках. Видел, как в дверном проеме кабинета замерла угрюмая тень Пайтона, наблюдающего за ними. — Это уже победа, Стэнли, — тихо, но твердо сказал Ксено. — Ты выстоял. Ты боролся. — Он сделал шаг вперед и, не раздумывая, нежно обнял парня. Не похлопал по спине, не отстранился сразу, а именно обнял, почувствовав, как напряженное тело Стэна на мгновение дрогнуло, а потом слегка обмякло, будто ища опору. — Молодец. Правда. В этот момент дверь кабинета распахнулась шире. Мистер Уил выглянул, держа в руке листок Стэна. Его добродушное лицо было сосредоточено. Он посмотрел на Стэна, потом на Ксено, и его губы растянулись в широкой, теплой улыбке. — Мистер Снайдер! — его голос прозвучал бодро, нарушая гнетущую тишину коридора. — Поздравляю! — Он протянул листок. Наверху, рядом с фамилией, написанной Стэном его удивительно красивым, четким почерком, красовалась жирная, не вызывающая сомнений цифра: "5". А чуть ниже – короткая ремарка: «Отличная работа. Виден прогресс. Особенно порадовал ответ по потенциалу действия - очень точная аналогия с электрическим током!" — Твердая пятерка! — добавил мистер Уил, подмигнув. — Вижу, репетиторство пошло на пользу. Так держать! Пайтон, стоявший за спиной Уила, не произнес ни слова. Его лицо застыло в маске ледяного, немого бешенства. Он лишь бросил на Стэна и Ксено один-единственный взгляд, полный такой лютой, неспрятанной ненависти, что стало понятно – это не конец, а только начало войны. Затем он резко развернулся и скрылся в глубине кабинета. Стэн замер, глядя на красную пятерку. Он словно не верил своим глазам. Потом его взгляд медленно поднялся на сияющего мистера Уила, потом – на Ксено. И тогда, сквозь усталость, сквозь остатки дрожи, на его лице расцвела настоящая, широкая, немного ошеломленная улыбка. Он не кричал, не прыгал. Он просто выдохнул: "Ух ты..." – и снова посмотрел на Ксено, его голубые глаза светились чистым, нефильтрованным облегчением и благодарностью. Ксено ответил ему своей, чуть сдержанной, но не менее искренней улыбкой. Он все еще обнимал Стэна за плечо. И сейчас его пальцы слегка сжали ткань куртки друга – нежно как девушки держали своих парней . — Видишь? — прошептал Ксено, его темные глаза все еще блестели от волнения за друга, а не за оценку. — Я же говорил. Ты смог. — Он легонько толкнул Стэна в плечо. — Теперь твоя очередь. Ты обязан выиграть этот матч. Но сначала... — Ксено брезгливо сморщил нос, хотя улыбка не сходила с его губ, — ...пойдем за школу. От тебя опять пахнет стрессом. Где твои сигареты? Ты же не курил с утра, странно. Стэн хрипло рассмеялся, доставая смятую пачку из кармана джинсов. — Пошли я просто Так переживал, что забыл про них. Честное слово. Они зашли за школу. Он закурил, сделав первую глубокую затяжку, и закрыл глаза, выпуская дым струйкой в прохладный воздух. Облегчение было почти физическим. — Спасибо, Ксен. Серьезно. Без тебя... — он махнул рукой, не договорив. Они стояли за школой, у старого кирпичного забора, скрытые от посторонних глаз. Стэн курил, а Ксено, прислонившись спиной к холодному кирпичу, наблюдал за ним. Непривычное чувство тепла разливалось в груди Стэнли. Этот странный, нервный, невероятно умный парень... Он не просто помог. Он верил. Когда все остальные, включая дяди и мамы, видели в Стэне только двоечника и неудачника. "Хороший парень," — подумал Стэн неожиданно для себя. "Черт возьми, хороший. И... нравится он мне." Неосознанно, повернувшись, чтобы что-то сказать, Стэн выдохнул струйку дыма. Ветерок донес ее прямиком до Ксено. Тот закашлялся, замахав рукой перед лицом. — Фу, Снайдер! — он скорчил гримасу, но без злобы. — Ты что, травить меня решил? Я же говорил: пассивное курение убивает И воняет это мерзко... В этот момент за угол здания высыпала группа одноклассников. Увидев Стэна и Ксено, они оживились. Новость о "пятерке" Стэнли, вырванной у самого Пайтона, уже разлетелась по школе со скоростью света, подогретая слухами о его внезапном превращении из отъявленного двоечника в отличника пусть и по одному предмету. Их окружили. — Снайдер! Ты гений! Как ты сдал Уила на пять?! — крикнул один. — Слышали, Пайтон аж позеленел! — засмеялась девчонка. — Ксено! — обратился к нему рослый парень, капитан школьной сборной по баскетболу. — Слушай, ты реально гений. Поможешь? Мне с химией перед четвертью... ну, подтянуть? Заплачу! — И мне с физикой! — подхватила еще одна. — Пожалуйста! Ты же Стэну помог, он теперь светило биологии! Поможешь? — Нас целая группа наберется! — добавил третий, глядя на Ксено с надеждой. Ксено замер. Взгляд его скользнул по оживленным, просящим лицам, потом медленно, перешел на Стэнли. Тот стоял чуть в стороне, докуривая сигарету. В его голубых глазах читалось что-то сложное: тень прежней неуверенности? Ревность? Ожидание? Он просто смотрел на Ксено, не произнося ни слова. Тишина повисла на секунду. Ксено глубоко вдохнул. Его голос, когда он заговорил, был спокойным, но твердым, и звучал громче, чем он планировал: — Нет. Извините. Я не могу. Одноклассники зашумели: — Почему?! — Мы же заплатим! — Ты же Стэну помог! Чем мы хуже? Ксено не отвечал им. Он продолжал смотреть только на Стэнли. Прямо в глаза. И в его темных, обычно таких аналитичных глазах, горело что-то теплое и непоколебимое. — Стэнли... — произнес Ксено, четко выговаривая имя, — ...он не просто ученик. Он мой друг. — Он сделал паузу, подчеркивая значимость. — А друзьям помогают не за деньги. Я помогал ему. Потому что... ему это было нужно. И потому что я хотел ему помочь. Для других... — он наконец перевел взгляд на группу, мягко, но неумолимо, — ...у меня нет ни времени, ни желания быть репетитором. Извините. Он видел, как напряглись плечи Стэна, как что-то дрогнуло в его взгляде – облегчение? Благодарность? Что-то большее? Стэн бросил окурок и растоптал его каблуком, избегая смотреть на разочарованные лица одноклассников, которые уже начали расходиться, ворча. Ксено подошел к нему ближе, игнорируя последние любопытные взгляды. — Ну что, футболист? — спросил он, стараясь говорить легко. — Пятёрка в кармане. Теперь твоя очередь гореть на поле. Идем? Покажешь мне, как ты там "обязан" выиграть? — Он подтолкнул Стэна в сторону спортивных площадок. — Только чур, я только за тобой бегать буду. Болеть.