Вернутся к фанфику
Глава 1
6 июля 2025, 16:07Она не видела его лица. Только тихий бормочущий голос, смутно знакомый, но холодный, изломанный гневом, как ржавый нож, режущий по стеклу. Гермиона стояла на древнем заброшенном кладбище, вглядываясь в скрытое тьмой плаща лицо волшебника напротив.
Тишину ночи разорвал крик.
Между ними на земле лежал связанный мужчина. Всё его тело было изрезано причудливыми древними символами. Гермионе показалось, что она узнала несколько древних темных рун, когда шепот мага стал громче и мужчина снова закричал.
Гермиона закрыла рот руками, боясь издать хоть звук и привлечь внимание, но из горла не вырвалось ни вздоха. Она пошевелилась, но все тело словно было залито прохладным желатином — движения получались медленными и скованными, а человек рядом не замечал её присутствия.
— Авада Кедавра.
Зеленое пламя вырвалось из кончика палочки и ударило лежащего в грудь. Воздух вокруг затрещал от напряжения. Тело на земле замерло и обмякло. Кровь тонкой струйкой закапала на траву из рваной раны на груди.
Гермиона застыла, не в силах отвернуться. Тени сковывали по рукам и ногам, заставляя смотреть. Не отводить взгляда.
— Гермиона, — хриплый голос мага прошептал её имя.
Фигура в плаще же смотрела куда-то в темное ночное небо, забыв о мертвом мужчине под ногами.
Ужас пробежался по загривку стайкой ледяных мурашек. Тело не подчинялось — и девушка могла лишь молча наблюдать, как он медленно поворачивается к ней.
— Герми-она.
Человек напротив смотрел на неё в упор. И улыбался.
Она кричала. Эхо собственного голоса отразилось от стен и испугало девушку больше, чем липкий кошмар, в котором она не могла пошевелиться.
Темнота дышала холодом, а влажный бетонный пол медленно забирал тепло продрогшего тела. Гермиона не знала, сколько времени уже провела вот так — скорчившись на каменном полу.
Последним, что она помнила перед тем, как потерять сознание, были острые башни особняка в ночном тумане. Глаза постепенно привыкли к темноте, и теперь сомнений не осталось. Она там, где и рассчитывала очутиться, — в непроглядной тьме подвалов Малфой Мэнора.
Гермиона обняла себя за плечи, зарываясь пальцами в теплую пряжу свитера. Кто-то высушил её одежду, перед тем как запереть здесь, — это показалось настолько же странным, как если бы прямо сейчас здесь появился Люциус Малфой с чайным сервизом на подносе.
Безумие, но почему-то сейчас девушка была этому рада.
Время в полутьме тянулось причудливо-долго.
В памяти всплыл едкий смех Беллатрисы и тупая боль от порезов на левом предплечье. «Грязнокровка». На мгновение Гермионе даже показалось, что она слышит скрипучий голос волшебницы совсем рядом. «Поганая грязнокровка».
Два года назад она была такой же пленницей Мэнора, как и сейчас.
Какая дерьмовая традиция, Грейнджер.
Просто хуже не бывает. Прежняя Гермиона бы попыталась выбраться, сбежать, не попасться. Глаза снова предательски защипало, и девушка закрыла лицо руками.
Не думать об этом. Не думать ни о чем, ведь она приняла решение еще несколько месяцев назад за чтением древних фолиантов по темной магии втайне от друзей на чердаке одной из штаб-квартир Ордена. И сейчас ничего уже нельзя было изменить.
Жажда сливалась с голодом в единый спазм, а мысли путались, скользя между страхом и злостью.
Время от времени Гермиона тихо напевала мотив навязчивой детской песенки просто, чтобы не терять связь с реальностью. Или вспоминала любимые страницы из учебника по травологии.
Корень мандрагоры и пять капель крови оборотня. Семена златоцвета растереть в пыль и добавить в кипящее молоко.
Прошли часы, а может, минуты, прежде чем дверь в подвал с громким скрипом открылась, впуская блеклый свет Люмоса. Гермиона прикрыла веки, вглядываясь в расплывчатую тень на ступеньках. Шаг, еще один — и девушка непроизвольно вжалась в каменную стену. Липкое чувство, как в кошмарном сне до этого, вернулось снова.
Подрагивающий шар света приблизился к девушке — и стены подвала эхом отразили тихий хриплый смех.
— Грязнокровка, — Беллатриса Лестрейндж казалась настолько счастливой, будто Гермиона вот-вот вручит ей желанный подарок. — Я сначала не поверила, что мальчишка поймал подружку Гарри Поттера. Но теперь жалею, что не зашла чуть раньше. Было бы столько времени с тобой поиграть.
Гермиона услышала, как палочка Беллатрисы с лязгом прошлась по металлическим прутьям решетки.
Только теперь она увидела, что сидит в подобии тюремной камеры — всё это время ее окружали три каменные стены и ржавые прутья. Выхода из клетки не было видно: скорее всего, он был скрыт элементарными чарами. И даже они теперь были ей неподвластны без волшебной палочки. Беспомощная.
Гермиона вжалась в стену, улавливая каждое движение волшебницы. Защищаться, если придется.
— И всё же интересно, как так получилось? Любимица Ордена — и одна в лесу, безоружная. Совпадение, грязнокровка? Неудача? — палочка прошлась в другую сторону, пересчитывая прутья решетки в обратном порядке.
Внезапно световой шар исчез, погружая камеру во тьму.
Гермиона на мгновение ослепла. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки на холодном полу. Она не шевелилась, обратившись в слух.
— Мне кажется, ты еще глупее, чем о тебе думал Темный Лорд, — голос Беллатрисы шептал слева от Гермионы.
Горячее дыхание всколыхнуло взъерошенные высохшие кудри совсем рядом, а в нос ударил землистый грубый аромат духов. Она помнила его. Запах боли и смешанных с кровью слез.
Когда Гермиона подскочила на ноги, за спиной раздался скрипучий смех.
— И все-таки я даже немного рада, что ты здесь, — глаза наконец привыкли к полутьме, и Гермиона различила силуэт Лестрейндж на фоне открытой подвальной двери. — Мне порядком наскучили чаепития с сестрицей в этом чопорном доме. А с тобой хоть можно повеселиться.
Веселье. Гермиона сжала зубы до хруста, едва слышно отступая к противоположной стене — просто подальше от безумного смеха. В темноте и без своей палочки Гермиона чувствовала себя обнаженной. Все органы чувств обострились, но это было бессмысленно рядом с непредсказуемой убийцей.
— Белла? — мужской голос донесся до них из открытой двери. — Ты здесь?
Из груди вырвался вздох облегчения.
Зря.
Гермиона узнала этот голос. Облегчение рассеялось так же внезапно, как и появилось: в светлом дверном проеме показалась стройная фигура в плаще, в обрамлении длинных белоснежных волос. Люциус Малфой слегка наклонился, всматриваясь в темноту подвала.
— Люмос Максима, — большой шар света пронесся прямо возле Гермионы, освещая явно раздосадованное лицо Лестрейндж всего в нескольких шагах справа от девушки.
Темные кудри ведьмы причудливо спадали по плечам ядовитыми змеями, и Гермиона лишь еще сильнее вжалась в стену, когда Малфой-старший сделал несколько шагов вниз по ступеням.
— Белла, дорогая, мы все ждем тебя, — Люциус на мгновение замер, замечая за спиной золовки Гермиону. — О, у нас гости.
Лицо мужчины растянулось в непонятной Гермионе усмешке. Глаза оставались ледяными. В отличие от безумного огонька Лестрейндж, улыбка Люциуса пугала девушку сильнее. Намного сильнее.
— Ты прервал нас, Люциус, — Белла бросила раздосадованный взгляд на свою палочку и просто шагнула к прутьям решетки. — Я огорчена.
— Я уверен, наша гостья здесь надолго, — Малфой взял трость обеими руками и легко стукнул ею об пол. — У вас будет достаточно времени побыть наедине.
Прутья решетки, как нити на ветру, расступились перед шагнувшей вперед Беллатрисой, выпуская женщину из камеры. Гермиона старалась не выдать удивления, но подобной магии дома она не видела еще никогда.
— Я очень на это надеюсь.
Гермионе становилось не по себе от этого чересчур любезного разговора двух опасных Пожирателей Смерти. Хуже было только то, что они обсуждали ее, словно трофей. Она была предметом, вещью, как и все имущество Мэнора. Ниже домового эльфа — только грязнокровки.
— Вы давно прибыли? Хотела поговорить с Драко до его очередного отъезда. — Беллатриса зашагала по ступеням, сметая пыль подземелья подолом черного платья.
— Нет, только пару минут назад. Он зашел к Нарциссе, — Люциус еще раз оглядел Гермиону с ног до головы, не скрывая отвращения, словно она одним своим присутствием отравляла всю комнату.
Драко.
Она не видела его с позапрошлого мая. В последнем её воспоминании он аппарировал из разбитого Хогвартса вместе с родителями. Драко Малфой, который не выдал их с Гарри собственной тёте. Который не смог убить Альбуса Дамблдора. Тот же самый Драко Малфой спустя годы войны оказался в наивысших чинах Пожирателей и занимал первые развороты газет.
Испуганный мальчишка, которому она сломала нос на третьем курсе, теперь управлял армиями.
Гермиона видела его фото в Придире в позапрошлом месяце. Драко Малфой был замечен в Болгарии в компании Блейза Забини и отца. На колдографии от того мальчишки со Слизерина осталось только имя. Такое же заносчивое, как и его владелец.
Длинная темная мантия скрывала тело, но даже сквозь плохое качество было заметно — Малфой возмужал, возвышаясь над отцом и Забини на добрых десять сантиметров. Белоснежные волосы чуть отросли и скрывали лицо парня от камеры. Но даже так его было сложно спутать с кем-то еще.
Когда дверь с громким лязгом захлопнулась, Гермиона приблизилась к решетке и провела пальцами по прутьям, повторяя движения палочки. Холодное ржавое железо.
Никаких нитей и магии будто и не было.
Забавно, что даже после побега и смерти Волдеморта магический мир не смог и на миллиметр отвернуться от четы Малфоев. Все забыли о предательстве, предложив Люциусу и Драко новые должности в новом командовании. Чертова чистая, мать его, кровь.
Девушка легко ударила по прутьям.
Сколько еще она просидит в этой темной камере, прежде чем о ней вспомнят? Гермиона сползла вниз, обхватывая колени руками. А может, лучше бы не вспоминали вовсе.
Она попалась. Пришла им в руки почти что сама. Сглупила. Допустила ошибку.
Что же она наделала.
Тихий хлопок аппарации заставил девушку вновь подскочить на ноги.
— Кто здесь? — Гермиона испуганно вскрикнула, когда совсем рядом зажегся огонек свечи.
Но свечи под огоньком не было. Пламя исходило из тонких сероватых пальцев существа намного ниже. Из полумрака на нее смотрело не менее испуганное лицо эльфа. Девушка успела разглядеть застиранную, некогда белую наволочку на небольшом тельце.
— Миппи приказано доставить мисс к хозяину.
Гермиона заметила протянутую ладонь и нерешительно сделала шаг навстречу эльфу.
Прохладные пальцы Миппи были сухими. Гермиона легко сжала их своими и приготовилась к худшему. Но эльфийка не пошевелилась.
Зеленые глаза Миппи на мгновение задержались на соприкасающихся ладонях. Тонкие пальцы дважды сжались и разжались на грязной руке Гермионы.
— Мисс должна быть сильной, — эльф шептала куда-то в пустоту.
— Что ты… — Гермиона не успела закончить фразу, как комната закружилась перед глазами и они провалились в аппарацию.
Все кончилось через секунду. Гермиону слегка мутило от долгого сидения в одной позе и усталости. В глаза ударил дневной свет, а босые ноги коснулись мягкого ворса ковра.
Пахло корицей и крепким черным чаем.
Миппи испарилась с легким хлопком в тот же миг, оставляя без поддержки тонких пальцев. Гермиона использовала всю свою выдержку, чтобы не повалиться на пол под молчаливыми взглядами со всех уголков гостиной.
Она была в гостиной, абсолютно точно: справа на кофейном столике стоял пышный белый букет свежих цветов, а светло-зеленые стены украшали несколько портретов и книжных полок.
Никакого налета малфоевского холода или черноты. Гостиная выглядела… обычно. Вместо похожего на слизеринские подземелья камня — мягкие подушки на диванах, светлые занавески на окнах и выпечка на подносе, от легкого аромата которой у Гермионы предательски заурчало в животе.
Гермиона заморгала, привыкая к яркому после полумрака подземелий свету.
На мгновение взгляды всех присутствующих остановились на ней: Гермиона почувствовала это кожей еще до того, как взгляд сфокусировался на тонких грациозных ладонях в фамильных драгоценностях.
— Какая встреча, мисс Грейнджер, — Нарцисса Малфой сидела в кресле прямо напротив девушки.
Голос женщины не выражал абсолютно ничего. Под стать мужу рядом, она оставалась для Гермионы закрытой книгой. Безупречная укладка, помада и воротник темно-синего платья, застегнутого на все пуговицы. Казалось, о нее можно было бы порезаться, словно о канцелярский нож.
Нарцисса Малфой была полной противоположностью сестре, стоявшей позади нее у окна с бокалом красного вина. При свете дня отвращение на безумном лице читалось еще отчетливее.
— Прекрати свои любезности, Цисси. Этот сброд не стоит того, — женщина безразлично отвернулась к окну.
Но Гермиона застыла, сосредоточившись на одной вещи в комнате. Длинная черная командирская мантия небрежно свисала со стула в дальнем углу гостиной. Та самая, с размытой колдографии в газете. Она вбирала в себя весь солнечный свет, подобно космической черной дыре, отчего невозможно было точно определить оттенок черного.
Темный мех примялся о дерево спинки, а несколько темных застежек поблескивали в лучах полуденного солнца.
Хозяин мантии появился в комнате неслышно. Гермиона скорее почувствовала, чем увидела медленное движение рядом с собой.
Драко Малфой был похож на сплетни о себе, которые она обрывками слышала за прошедший год. Он и правда стал выше. Шире в плечах. Отпустил волосы, которые теперь локонами спадали на его скулы. Но не это делало его другим.
Серые глаза даже не взглянули в сторону Гермионы, когда Драко прошел к столику и налил себе стакан виски под шум разговора Люциуса и Беллатрисы. Что-то в его осанке — еще более ровной, чем за слизеринским столом, — в том, как небрежно он оперся на край дивана, подмигивая матери. Он был другим. Непохожим на того пугливого школьника или приспешника Темного Лорда.
Молодой человек перед ней, как и его чертова мантия, собирал на себе все взгляды в комнате. Все возможное внимание.
Темная ткань джемпера облегала его тело второй кожей, сливаясь с безупречно выглаженными брюками. Драко Малфой скользил по комнате, но каждое его движение разило уверенностью. Этот человек был кем-то другим, совершенно ей незнакомым. Хищником, таким же, как и все в этой комнате. Смертельно опасным оружием, от которого почему-то нельзя было оторвать взгляда.
И Гермиона испуганно смотрела. Продолжала смотреть, как серые глаза наконец обратились к ней, осматривая с головы до ног.
Взгляд Малфоя задержался на босых ногах, а потом и вовсе исчез.
— Не очень-то ты в форме, Грейнджер, — лениво бросил он. — Монтегю сказал, они заметили тебя в Косом переулке. Интересное местечко для прогулок любимицы МакГонагалл.
Она молчала. Даже когда Беллатриса заинтересованно повернулась в их сторону, Гермиона лишь уставилась на свои сцепленные между собой ладони. Она не знала. Не имела понятия, как они выследили её там. И тон Малфоя-младшего не требовал ответа.
Скорее, наоборот — хотел унизить, насмехаться. Глупая грязнокровка. Она почти слышала тон, с которым он мог бы это произнести.
— Она сегодня необычно молчалива, Драко. — Беллатриса подняла голову от своего бокала за его спиной. — Но я могу это исправить, — быстрее, чем Гермиона успела осознать смысл сказанных Лестрейндж слов, тело пронзила острая боль.
Гермиона вскрикнула и согнулась пополам. Режущее заклинание почти отделило правый рукав от свитера, оставляя на плече глубокий порез.
— Черт подери, Белла, ковёр! — Люциус зло обернулся к ведьме.
Будто бы ничего, кроме этого, не интересовало хозяина поместья. Будто бы она была пустым местом.
Капли крови стекали на белоснежный ворс под ногами Гермионы. Она дышала. Старалась дышать, втягивая носом на три и выдыхая на пять. «Мисс должна быть сильной».
Почему-то сейчас слова домового эльфа казались такими бесполезными.
— Его все равно надо было бы сжечь, — Беллатриса сделала еще один выпад палочкой, и тело Гермионы обмякло точно так же, как и несколько часов назад на поляне.
Круциатус оставлял во рту странный солоноватый привкус крови. Гермиона чувствовала, как легкие загораются огнем от невозможности вдохнуть. Боль от пореза растворилась. Теперь болел каждый сантиметр её тела. Гермиона попыталась разжать скрежещущие зубы, но ни одна мышца не подчинилась.
Левое предплечье слабо пульсировало жаром впервые с момента пробуждения в подвале.
Возможно, она кричала, потому что в следующее мгновение рот склеило липкой магией Силенцио. Связки натягивались от напряжения, но девушка лишь беззвучно изворачивалась на ворсе ковра.
Он смотрел прямо на нее. Не вскользь, как минуту назад, не сквозь, как всегда за столом в Главном зале или на смежных занятиях по зельям. Не мимо, как во дворе Хогвартса.
Серые глаза Драко Малфоя внимательно разглядывали её покрасневшее лицо и вздувшиеся на шее вены. Сквозь боль Гермиона никак не могла понять этот взгляд — в нем было что-то от холодности Нарциссы и презрения Люциуса. Но вместе с тем там было что-то еще.
Что-то, разглядывающее её страдания с… интересом. Это осознание укололо.
— Достаточно, — ровный голос Нарциссы прервал молчание.
В мгновение боль отступила. Беллатриса со скучающим видом спрятала палочку и поставила бокал на подоконник.
— Оставьте нас.
— Цисси, ты уверена, что… — Люциус замолчал, когда женщина покачала головой ему в ответ. — Как пожелаешь. Белла? — он протянул ладонь недовольной Лестрейндж и зашагал к двери.
Гермиона продолжала лежать на ковре, не в силах подняться. Все тело горело заодно с пульсирующей рукой. В висках стучал пульс, когда Беллатриса переступила через девушку.
Нарцисса несколько мгновений смотрела в свою чашку с чаем на коленях, а потом подняла глаза на сына.
— Драко, мы должны прояснить её нахождение здесь.
— Избавь меня от этого… — парень бросил на Гермиону короткий взгляд. — Здесь нечего обсуждать: поступай с ней, как пожелаешь, — он резко поднялся на ноги и зашагал к лежавшей на стуле мантии.
— Но они отдали ее под твою протекцию.
Гермиона видела, как Нарцисса сдержанно поджала губы. Натянутая струна.
— Они продали её. За чертово золото. Я не давал никаких обетов, и мне абсолютно плевать, что с ней будет. Брось её в подземелья, сдай Яксли: он же теперь главный, — Гермиона дернулась от неожиданно громкого стука.
Малфой сдернул мантию со стула с такой силой, что тот пошатнулся.
— Корбан уже оповещен, и до особого распоряжения она должна оставаться здесь, Драко, — Нарцисса растянула имя сына, ставя жирную точку. — Я только хочу донести до тебя, что мой дом — не тюрьма, которую все это время из него пытались сделать, — Гермиона заметила, как пальцы Нарциссы сжали фарфор. — Если она здесь не случайно — это наш шанс.
— А если наоборот, то ты хочешь, чтобы по дому разгуливала поттеровская крыса? Так, мама? — в голосе Драко послышалась сталь.
Нарцисса лишь многозначительно молчала, глядя на Гермиону.
Кровь продолжала капать на пол, и девушка лишь сильнее прижала плечо ладонью. Чего она ждала? Гермиона не отводила взгляда, будто от этого зависела ее судьба, пока черная тень Драко Малфоя накидывала мантию на плечи.
— Ты не шутишь, — Малфой раздраженно вздохнул. — Тогда поступай как знаешь, но чтобы эта… грязнокровка не попадалась мне на глаза.
Черный плащ всколыхнул воздух комнаты, когда парень зашагал к двери.
Гермиона почувствовала прохладное дуновение на своих взъерошенных волосах — а в следующий миг дверь за её спиной с грохотом захлопнулась.
— Миппи!
Нарцисса Малфой поставила чашку на столик под тихий хлопок аппарации домового эльфа. Миппи появилась между ними, бросив короткий взгляд на руку Гермионы.
— Да, госпожа.
— Убери ее из подвала. Помести в северное крыло рядом с прислугой и дай все необходимое, — женщина встала и сделала несколько шагов к Гермионе, смерив её взглядом.
Все еще безмолвная, Гермиона старалась успокоить сбитое дыхание. Северное крыло. Прислуга. Почти подарок от госпожи Малфой.
Захотелось рассмеяться. Какая щедрость.
— До особого распоряжения мисс Грейнджер остается в Мэноре. Это приказ командующего Яксли, — холодно сказала Нарцисса. — Пока вы в моем доме, мисс Грейнджер, вы под моей защитой. Но только если будете уважать наши правила. Это ясно? Поднимайтесь.
Гермиона встала на ноги, покачиваясь. На бок вдруг легла крохотная ладонь эльфа, поддерживая.
Нарцисса вышла из гостиной, и гулкое постукивание каблуков эхом отразилось от стен коридора. Вне подземелий Малфой Мэнор удивлял. Количество окон и света в поместье заставляли Гермиону щуриться и опускать глаза в пол — рана саднила, начиная затягиваться кровяной коркой, а виски пульсировали то ли от голода, то ли от последствий Круциатуса.
Они прошли, кажется, не менее четырех поворотов, прежде чем перед Гермионой открылась тяжелая металлическая дверь одной из башен. Винтовая лестница уходила на несколько этажей вверх, и девушка лишь молча закусила губу, следуя за Нарциссой.
Голова слегка кружилась. Босые, израненные от бега по лесу ноги неприятно пощипывало на каждой из холодных каменных ступеней. Гермиона считала их в уме, чтобы отвлечься от боли, но на пятидесятой Нарцисса внезапно остановилась перед девушкой, извлекая из потайного кармана платья волшебную палочку.
Они стояли у конца лестницы, ведущей в никуда. Перед Нарциссой была обычная каменная стена и больше ничего. В башне не было окон, но Гермионе казалось, что они уже должны быть не ниже пятого этажа. Но как такое возможно в обычном особняке.
Нарцисса провела палочкой по одному из камней, и воздух вокруг стал еще холоднее. Гермиона отчетливо видела, как каменная кладка стены пошла рябью от касания палочки, — и перед ними из стены появились очертания кованой металлической двери.
В памяти воскресла другая дверь с такими же причудливыми коваными узорами. Тайная комната Хогвартса навсегда осталась для Гермионы чем-то теплым, полным надежды. Полным запаха пыли и светлого будущего. Будущего без тьмы и сложных решений.
Дверь распахнулась, и девушка не смогла сдержать удивленного вздоха: за ней один за одним зажигались факелы в длинном темном коридоре, похожем на подземелье, в котором она провела прошлый день. Но этого не могло быть.
Гермиона с опаской сделала шаг вслед за Нарциссой, все еще ощущая касание Миппи где-то на краю рваного свитера.
Они ведь поднимались наверх, а оказались глубоко под землей. В доказательство этому в нос ударил запах сырости и земли. Гермиона обернулась, все еще не веря своим глазам. Длинный коридор поглощал звуки шагов и её собственного дыхания. Возможно, Малфои просто запрут её здесь в одном из своих потайных ходов, подальше от любопытных глаз слуг и эльфов.
Гермиона вдруг представила, как дверь за спиной так же бесшумно растворяется в кирпичной стене, замуровывая её в этом странном темном месте. Без палочки. Без связи с внешним миром.
По спине побежали мурашки.
Нарцисса шагала по коридору уверенным быстрым шагом, как будто бывала здесь каждый день. Они прошли мимо нескольких запертых деревянных дверей, и Гермиона насчитала двенадцать факелов, прежде чем женщина перед ней дернула за одну из ручек и исчезла в темноте комнаты.
Девушка нерешительно замерла у дверного проема, силясь разглядеть хоть что-то.
— Миппи! — требовательный голос заставил Гермиону вздрогнуть вместе с эльфийкой рядом.
Маленькая ладонь мягко, но настойчиво подтолкнула Гермиону в спину. Это могла быть ее последняя возможность: девушка бросила взгляд на все еще открытую дверь в конце коридора. От светлого коридора Малфой Мэнора её отделяли каких-то два десятка метров и пятьдесят каменных ступеней.
Всего один быстрый рывок.
Ладонь на спине вдруг исчезла. Гермиона вздрогнула, когда пальцы эльфа коснулись её правой ладони, совсем как несколько часов назад. Миппи молча кивнула и ступила в полумрак неизведанной комнаты.
Всего одно усилие.
Гермиона снова посмотрела на подрагивавшее пламя факелов.
— Миппи! — требовательный голос Нарциссы выдернул эльфа из нерешительного оцепенения, и рука в руке Гермионы вдруг с необычайной силой сжалась и потянула девушку за собой.
Дверь за спиной Гермионы с громким хлопком закрылась, а коридор в мгновение погрузился во тьму.
В комнате не было ровным счетом ничего, кроме старого на вид, обшарпанного, деревянного шкафа. Факелов здесь не было — комнату освещала лишь волшебная палочка Нарциссы Малфой. Она стояла у открытых дверок шкафа, держа в руке шкатулку. Гермиона напрягла зрение, чтобы разглядеть содержимое шкатулки в почти кромешной темноте, но увидела только легкое белое мерцание.
— Подойди, — Нарцисса повернулась к Гермионе и направила палочку на содержимое шкатулки.
Паника захлестывала. Руки непроизвольно тряслись, а ладонь Миппи исчезла — и девушка не видела, скорее верила, что эльф стоит где-то за её спиной. Почему-то внимательные глаза Миппи были единственным, что вселяло в Гермиону хоть каплю уверенности.
— Как уже было сказано, я не потерплю неприятных сюрпризов и неповиновения в этом доме, мисс Грейнджер. Вы здесь — не пленница, но и не гостья.
Нарцисса взмахнула палочкой — и из шкатулки в воздух поднялось что-то смутно напоминающее Гермионе украшение. Серебристое кружево с каплями красных камней — вода и алая кровь — подлетело к запястьям девушки.
— Для меня вы — росток. Никогда не знаешь, что получится в итоге: прекрасная роза или ядовитый плющ.
Два широких браслета покрыли запястья девушки ледяными серебряными нитями, когда женщина снова взмахнула палочкой.
— Утолю ваше любопытство. Вы ведь все еще так же любознательны, как и в школьные годы, не так ли? — Нарцисса ухмыльнулась. — Я наслышана о ваших выдающихся результатах обучения в Хогвартсе, мисс Грейнджер. Это цепи Летарии. Фамильная драгоценность семьи Малфоев, — женщина поднесла палочку к своей ладони и слегка поморщилась. — Я считаю, они прекрасны не только своей красотой. Но и своей магией.
Из небольшого надреза на руке волшебницы показались капли крови.
Гермиона испуганно смотрела, как кровь капает на серебро украшения. Теплая. От этого осознания девушка мысленно усмехнулась. Казалось, в венах Малфоев течет не что иное, как ртуть — едкая и смертоносная. Ледяная.
Изящные нити на запястьях вмиг стянулись до боли, сливаясь с кожей. Алые камни засветились странным блеском, впитывая каждую каплю чистой крови. И вдруг — пустота. Гермиона задохнулась от странного ощущения легкости во всем теле. Что-то внутри медленно угасало, оставляя за собой чувство необъяснимой грусти. Как будто из неё вырвали половину сущности.
Девушка испуганно подняла глаза на Нарциссу. Нет. Пустота внутри оседала пеплом на внутренние органы. Сила магии покидала Гермиону, запечатываясь где-то глубоко внутри тела.
Возможно, было что-то в ее взгляде, отчего женщина напротив кивнула. Правда.
— Ваша сила уснула, мисс Грейнджер. И, на вашем месте, я бы не стала предпринимать никаких попыток это изменить, иначе станет только хуже. Я не люблю применять жесткую силу, в отличие от остальных в этой семье, поэтому предпочитаю решать вопросы дипломатично. Как бы там ни было, вы уже здесь, и это решенный факт. Примите это как дар.
Гермиона чувствовала, как к безмолвному горлу подкатывает предательский комок разочарования. Глаза щипало. Чертов дар от Нарциссы Малфой.
Хотелось плюнуть ей в лицо, но девушка не могла разомкнуть склеенных Силенцио губ.
— И хоть сейчас вам этого не понять, услышьте меня. Вам запрещено использовать любые виды магии в стенах этого поместья, мисс Грейнджер. Постарайтесь не контактировать ни с кем из гостей дома для вашего же блага. Я разрешаю вам свободно передвигаться по территории поместья и заниматься тем, чем пожелаете, но будьте предельно осторожны.
Это было предупреждением. Гермиона почти с уверенностью могла сказать, что во взгляде Нарциссы мелькнуло сочувствие, хотя поверить в это было крайне сложно.
Девушка снова опустила взгляд на свои запястья и оторопела: ощущение впившихся в кожу серебряных нитей никуда не делось, но сами браслеты исчезли. Руки казались такими же, как и до заклинания. Гермиона покрутила ладонями, рассматривая гладкую кожу, словно видела свои руки впервые в жизни.
О ритуале теперь могла напомнить только звенящая тишина внутри тела.
— Миппи, покажи мисс Грейнджер её комнату и сделай что-то с этой жуткой раной, — Нарцисса хлопнула крышкой шкатулки и поставила её обратно в шкаф.
— Да, госпожа, — эльфийка коснулась руки девушки привычным движением.
— И, мисс Грейнджер, — Гермиона разглядела ровную спину в синеве платья. — Добро пожаловать в Мэнор.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!