Вернутся к фанфику

Глава 5

11 августа 2025, 00:19
Фигура кричала, а туман клубами застилал все вокруг, когда Драко поспешно оттолкнулся от подлокотников стула и отпрянул от девушки, выходя из ее сознания. — Что за херня, Грейнджер? — он схватился за голову, которая готова была расколоться надвое. — Я спрашиваю, что это было? Девушка прерывисто дышала, обмякнув на стуле. Ее руки побелели от напряжения, а тело била мелкая дрожь. Драко отвернулся к столу. Необходимо было восстановить дыхание. В ушах звенело от головной боли, которая продолжала усиливаться с каждой минутой. Она смотрела на него. Малфой спиной ощущал прямой взгляд грязнокровки куда-то между своих лопаток. Чертова Грейнджер, казалось, взяла себе за цель прибавить ему проблем. Или просто вывести из себя. И у нее охуительно хорошо получалось. — Ты оглохла? Я задал вопрос, Грейнджер, — Драко обернулся, натыкаясь на усталый взгляд. Брови девушки удивленно поползли вверх, а рот открылся в едва заметном вздохе. — У тебя… кровь, — едва слышный шепот развеял злость. Драко удивленно поднес руку к губам, ощущая теплую каплю влаги под носом. Правая ноздря кровила, отдавая резким запахом железа и соли. Какого? Он даже не почувствовал. Впрочем, плевать. Малфой приблизился к столу под таким же пристальным взглядом карих глаз. Хотелось подойти и развернуть ее стул в обратную сторону, только чтобы на мгновение стереть с ее лица этот взгляд. Странный, внимательный. Будто пронзающий насквозь. Грязнокровка явно ликовала от своей выходки. Малфой все еще не мог понять как, но она обвела его вокруг пальца в легилименции. Чертова заучка. Он достал из шкафчика платок, прикладывая к носу. Белая ткань моментально пропиталась красным — и Драко слегка запрокинул голову. Она все еще молчала. Это бесило еще больше, чем пульсация в висках. Сознание Грейнджер захлопнулось от него, словно по щелчку пальцев: Драко еще никогда не наблюдал подобного в чужой голове. Хриплый голос из сознания Грейнджер сейчас показался отдаленно знакомым. Темная фигура ожила воспоминанием в клубах тумана, но лица было не разглядеть. Малфой прикрыл глаза, прижимая платок сильнее. — Ты можешь играть в эти игры сколько угодно, но следующий допрос может пройти в подвале Министерства Магии, — он скосил взгляд на все еще тяжело дышащую Грейнджер. — И они церемониться не будут. — Будто ты собирался, — почти шипела, откинувшись на спинку стула. Волосы пушистой копной заслонили часть лица. — Что ты там бормочешь? Забыла, как здорово было в подземельях? Я могу напомнить, Грейнджер. Ты расскажешь мне все про чертова Поттера и его планы. И я не собираюсь останавливаться, пока не получу желаемого, — Малфой отбросил окровавленный платок на стол, хватая флакончик с Сывороткой Правды. — Это не поможет. Можешь не тратить силы, — Грейнджер вскинула голову, наблюдая за его быстрым приближением. Взгляд снизу-вверх дышал наглостью. Она бесила его одним своим присутствием, занимала время и без того короткого утра субботы. Черт, у него же было столько планов на этот день и еще больше — на вечер. А он вынужден был торчать здесь, выслушивая замечания гриффиндорской дуры. Они уже давно не были школьниками, но почему-то клеймо красно-золотого факультета проглядывало в выражении карих глаз. Грейнджер вздернула подбородок в излюбленном Поттером жесте отваги. Собачьей преданности. Несломленности, как тогда — у замка школы. Этот взгляд вызывал в нем приступ тошноты. И куда вас привела ваша чертова отвага, а? — Тебя забыл спросить, — он приблизился к стулу, сбрасывая стеклянный колпачок с флакона. — Выпьешь сама или соскучилась по Империо? — свободной рукой Малфой нащупал в кармане брюк волешбную палочку. Взгляд Грейнджер проследил за его движением, морщась. Бойся. Да, бойся меня, Грейнджер. Вот так-то. Но девушка не пошевелилась, склонив голову вперед. Драко стиснул зубы до хруста, ощущая, как клубок злости внутри затягивается все сильнее с каждой секундой. Его терпение кончалось. — Открывай рот, — процедил сквозь зубы. — Я уже сказала, Малфой, это не поможет. Планы Гарри недоступны… — она вдруг вскрикнула, зашипев от боли. Драко и сам не понял, как свободная ладонь дернулась, хватая за подбородок. Поворачивая лицо на себя. Надавливая пальцами почти до хруста. Она вскрикнула снова, когда прозрачная жидкость потекла в открытый рот. Вся до последней капли. Он не хотел. Пачкаться об нее. Касаться. Рот скривила гримаса отвращения. Ее кожа горела, словно в лихорадке. Малфой спешно отдернул руку, замечая белые следы от собственных пальцев на раскрасневшихся щеках и губах. Он несколько раз сжал и разжал горячую ладонь. А потом — инстинктивно — обтер о ткань темной рубашки. Хотелось вымыть ее с мылом после этого незапланированного касания. Драко поморщился, когда грязнокровка закашлялась, глотая зелье. И эти звуки принесли почти явное удовольствие. — Так что там с планами Гарри? — последнее слово Драко растянул во рту, перекривляя ее тон. — Расскажешь, чем занят твой Мальчик-Который-Никак-Не-Сдохнет? — он отошел обратно к столу и присел на край столешницы. Несколько секунд Грейнджер кашляла, сопротивляясь действию зелья. Это было делом времени: талант зельеварения Блейза Забини сомнениям не подлежал, и правда выйдет наружу: если не сейчас, то несколькими десятками минут позже. — Я внимательно слушаю. Вещай. Девушка сопротивлялась. Закушенные губы и размеренное дыхание выдавали ничтожные потуги замедлить эффект Веритасерума, оттянуть его действие, но секунды неумолимо бежали вперед. За этим было даже немного забавно наблюдать: Грейнджер дернулась всем телом под невидимыми нитями связывающего заклинания — и обмякла. Грудь под свитером перестала вздыматься так часто, а дыхание успокоилось. Бинго. — Гарри планирует уничтожить вас всех, словно стаю бродячих псов, — тихий голос Грейнджер мало напоминал едкие комментарии до этого. Тон стал спокойным, будто в полусне. — Вот, так-то лучше. Умница, Грейнджер. Давай поподробнее: где он? Назови точное место, — Малфой вглядывался в макушку ее опущенной головы, силясь не упустить ни звука еле слышной речи. Девушка зашевелилась, поднимая на него взгляд. В глазах бушевала буря: она злилась, мечась внутри собственного сознания, связанная действием зелья. Полностью осознавая происходящее, но не в силах ничего изменить. — Говори, Мерлин подери! Отвечай мне! — он сорвался на крик, сжимая пальцами столешницу под собой. — Я не знаю. Она смотрела прямо на него, не моргая. — Где. Прячется. Чертов. Гарри. Поттер? — Драко цедил слова, ощущая, как немеют пальцы. — Я не знаю, где он. Я не Хранитель тайны штаб-квартир Ордена Феникса. Я не Хранитель тайны планов нападений или стратегических миссий, — девушка чеканила слова, будто заученные из одного из скучных учебников по истории магии. Слова будто хлестали Малфоя ледяными плетями. Зелье явно действовало. Должно было. И он не мог поверить, что Золотая Грейнджер не стала Хранительницей под заклинанием Фиделиуса хотя бы в одной из штаб-квартир Ордена. Хотя бы чего-то более-менее стоящего. Чего-то, что могло бы помочь ему перед Яксли. Хотя бы перед отцом. Но это не могло быть правдой. Они поймали подругу Поттера. Грейнджер. Чертову золотую жилу всей информации Ордена. Этого просто не могло быть. Драко оттолкнулся от стола. — Когда ты в последний раз видела Гарри Поттера? — Второго сентября. В день, когда ее поймал Монтегю со своими подопечными. — Что он делал, когда ты видела его в последний раз? — Он был… мы не говорили толком. Я лишь видела, как он вернулся вместе с Невиллом. Гарри зашел в коридор, и мы случайно встретились, а потом… — она вдруг запнулась, словно в легких не хватало воздуха. Драко подошел ближе, вглядываясь в задумчивое лицо. Она будто лишилась зрения: отрешенный взгляд смотрел на него и сквозь него одновременно. — Прием, Грейнджер! Что потом? — Не знаю. Потом… я не помню… Потом я здесь, в Мэноре, в подземелье. И Беллатриса… — в глазах девушки застыло непонимание. Он видел, как шестеренки внутри ее головы усиленно работают и между бровей появляется морщина задумчивости. Усилие. Она применяла усилие, чтобы вспомнить события прошлой недели. Или же искусно притворялась. Малфой обернулся к пустому флакону из-под зелья на собственном письменном столе. Она выпила Сыворотку Правды, которую ему собственноручно дал Забини. Сварил Забини. Она должна была выдать ему абсолютно все, что знала, без запинки. Но Грейнджер молчала. Задумчиво кусала нижнюю губу, всасывая кожу ртом. Оставляя белые отметины зубов там, где всего несколько минут назад лицо сжимала его рука. — Какого черта ты не отвечаешь на мои вопросы? — он злился. Злость захлестывала его волнами, с каждой секундой разгоняя кровь по венам все быстрее. Она врала ему. Совершенно точно врала ему сквозь сыворотку, легилименцию и сковывающую магию Нарциссы в браслетах. Каким-то образом чертова грязнокровка обводила его вокруг пальца, будто смеялась. Издевалась. Она просто издевалась над ним. — Я не знаю. Не знаю того, что тебе нужно. Я не помню… — она бормотала себе под нос, вызывая зуд где-то на загривке. Громкий звон пощечины разорвал поток слов. Голова девушки неестественно отлетела вбок, ударяясь о высокую спинку стула. Драко дышал через нос, силясь унять желание сделать это еще раз. Выбить из нее эту наглость. Эту чертову преданность сраному Ордену. Мертвому Дамблдору и его чертовой полуусмешке из-под очков-половинок. Поттеру, будь он проклят. След от ладони моментально покраснел. — Что бы ты себе ни придумала, я узнаю все до самой мелкой подробности, Грейнджер. До каждого твоего вздоха рядом с Поттером. Обо всем. И ты расскажешь мне это сама. Прямо здесь. Поняла меня? А не то…. — Что ты сделаешь? Ударишь снова? — она смотрела на него с прежней внимательностью. — Это меня не пугает. Он фыркнул, выхватывая из кармана палочку. — Ты так уверена? — Малфой ткнул палочкой ей в лицо. Древко замерло в паре сантиметров от ее носа, но Грейнджер не пошевелилась. — Ты очень ошибаешься, если думаешь, что настолько нужна Министерству, что они готовы будут возиться с тобой ради крупиц информации. Которую, между прочем, можно достать и в других источниках. — Так достань, — она вдруг усмехнулась под прицелом палочки. — Ты не можешь, вот и весь ответ. А если я не права, то давай. Убей меня. Выпусти Аваду — и дело с концом, — она смеялась. — Или подожди. Это непростительное тебе все еще не дается? Ну, со времен шестого курса… — карие глаза почернели. Малфой смотрел на нее, но не видел. Злоба, такая живая и горячая, бурлила внутри. Рука с палочкой подергивалась в воздухе. Она дразнила его, потешалась, привязанная к стулу. За годы в школе он ни разу не видел Грейнджер такой. В ее смехе скользила насмешка. Злая и ледяная. Бесстрашная. Она глядела на него исподлобья, словно хищник. Незнакомка. На мгновение Драко стало не по себе от этого взгляда. Словно это он был скован по рукам и ногам. В плену. Словно она обвела его вокруг пальца. Отметина от его ладони стала багровой на и без того красной щеке. — Я не собираюсь тратить на этот бред весь свой день, — палочка опустилась. — У меня нет времени на твои игры, Грейнджер. Зато знаешь, у кого его предостаточно? У моей тетки. Вот кому день с тобой доставит удовольствие. Он усмехнулся, когда лицо девушки приняло прежнее испуганное выражение. — Миппи! — эльф появилась за его спиной еще до того, как Малфой закончил произносить ее имя. — Забери ее и не выпускай из комнаты до моего распоряжения. Я поговорю с Беллатрисой. Миппи кивнула, глядя в носки его туфель. — Да, и… сегодня не корми ее больше. И завтра тоже, — он покрутил палочку в руках. — И я запрещаю исполнять любые приказы моей матери на ее счет. Развели тут чертов санаторий для нищих и убогих… Он взмахнул палочкой, убирая невидимые нити заклинания на руках и ногах Грейнджер. Девушка медленно потерла запястья. Имя Беллатрисы явно возымело эффект — раздражающий взгляд карих глаз исчез. Грязнокровка смотрела в пол точно так же, как и эльф рядом с ней. Так-то. — Прочь с моих глаз, — он взмахнул рукой, приказывая Миппи исчезнуть. Хлопок аппарации последовал сразу за его словами — и в комнате воцарилась тишина. Стул за его спиной опустел. Драко бросил палочку на стол и сжал переносицу пальцами. Головная боль превратилась в легкую пульсацию, как и до допроса. Засохшая кровь не давала свободно дышать. Допрос высосал из него все силы и оставил внутри еще больше вопросов, чем было до. Она обошла все его методы. Просто не подчинялась, не реагировала на угрозы, и еще этот туман в голове. Малфой подхватил палочку и зашагал прочь из комнаты. Надо было проветриться. Он подхватил свою мантию с крючка у двери, а затем проследовал к широкому камину в конце длинного коридора. Горсть пороха окрасила ладонь в серый и загорелась под ногами зеленым пламенем. — Ларкспур-лейн двенадцать, Гемпшир. Драко трансгрессировал с легким хлопком, и холодный утренний воздух тут же сменился сухим теплом загородного предместья. Перед ним возвышался особняк — гладкий и выверенный снаружи, словно сошел со страницы дорогого архитектурного журнала. Высокие панорамные окна и металлический блеск балконных ограждений кричали о богатстве, но без налета старины, к которой Драко привык с детства. Здесь богатство выглядело другим: гибким и своевольным, а не застывшим в семейных портретах. Скорее всего, аппарация не прошла незамеченной для охранных чар поместья, потому что одна из стеклянных дверей террасы отъехала в сторону, выпуская знакомую фигуру. Забини появился на балконе босой, в свободных черных брюках и светлой рубашке, расстегнутой на пару пуговиц. На лице — легкая тень удивления. — В субботу, да еще и до полудня, — протянул он лениво, скользнув взглядом по другу. — Должно быть, у тебя что-то важное. Или просто решил нарушить мой священный ритуал ничегонеделания? Драко лишь молча пожал плечами. Он не знал. Не знал, что скажет другу и как объяснит то, что произошло утром. И стоило ли? Забини хранил все его тайны словно под Непреложным Обетом еще со школьной скамьи, но почему-то именно эта оплошность с Грейнджер так больно колола самолюбие, что Драко лишь поджал губы под взглядом спокойных глаз. — Так уж и быть, заходи, я сегодня добрый, — дверь первого этажа беззвучно открылась перед Драко, приглашая. — Сейчас спущусь. Изнутри особняк был таким же, как и снаружи: прозрачным, из стекла, белого камня и воздуха. Высокие потолки, гладкие мраморные полы и светлые стены, на которых висели полотна в дорогих рамах — явно не репродукции — будто снимали с плеч напряжение. Или же дело было в другом. В воздухе витал легкий аромат кофе и чего-то цитрусового. На низком столике в гостиной стоял уже наполовину пустой графин янтарного огневиски. Поджидал. — Выпьешь? — Забини появился на лестнице на второй этаж босиком и с бокалом. Впрочем, Малфоя не удивляло пьянство друга в обед субботы. Забини еще со школы плевал на правила и моральные устои. Возможно, потому что на него не давили обязательства древнего рода или тяжелый взгляд влиятельного отца. Мать Блейза сделала все возможное для хорошей жизни единственного сына, пережив семерых уже покойных и достаточно состоятельных мужей. И сейчас жила где-то на тосканском побережье вдали от магической войны или дел взрослого сына. Это осознание больно щипнуло Малфоя, возвращая в реальность. Иногда он завидовал Блейзу. Без задней мысли, просто завидовал этому чувству свободы и контроля над собственной жизнью. Это ощущение пьянило лучше любого алкоголя. Блейз работал в Министерстве исключительно по собственному желанию. Не участвовал в делах Пожирателей, в миссиях, опасных вылазках и стычках с Орденом. Всей его лептой в магической войне были огромные партии зелий для лекарей или специальных отделов по работе с оружием массового поражения. Драко, к своему стыду, никогда не бывал на нижних уровнях лабораторий Министерства. Не потому что не имел доступа, а просто никогда не интересовался работой друга настолько сильно. Может и зря, ведь Забини всегда видел его будто насквозь, угадывая настроение с полувзгляда. Зная мельчайшие подробности миссий и совещаний Совета. И теперь Блейз, словно читая мысли, достал второй бокал из подвесного стеклянного шкафа и бросил в него кубик льда. — С утра лучше всего заходит. А там посмотрим, как пойдет. Драко скинул мантию и принял из рук друга прохладный бокал. Интересно, что бы сделал он, Драко Малфой, будучи на месте Блейза? Мулат опустился в кожаное кресло, закинув ногу на ногу, и махнул Драко на соседнее кресло. — И что же привело такого важного мистера Малфоя в мою скромную обитель? — глаза Блейза смеялись, но лицо оставалось натянуто серьезным. — Колись, дружище. Я не помню, когда ты в последний раз был здесь по своей воле. Драко молчал. Хотелось столько всего сказать, пожаловаться, вытащить из головы все назойливые, тревожные мысли. Бросить на стол между ними — и станет легче. Всегда становилось. Под спокойным и сосредоточенным взглядом карих глаз любые нерешенные проблемы сворачивались в клубок и становились вдвое меньше. Он понимал. Он слышал. Он не осуждал. Драко не помнил ни разу, когда лицо Блейза принимало бы осуждающий вид в ответ на его откровения. Это была магия, не иначе. Но сегодня молчание было другим. — Ничего серьезного, — Драко отпил виски, откидываясь на спинку дивана. — Пришел узнать, как твои дела. — Понятно, — Забини повторил его жест и поджал губы — Драко точно знал этот жест блейзовского недоверия. — Ну, у меня со вчерашнего вечера ничего пока не изменилось… Только подружка Нотта исчезла вчера следом за тобой. Совпадение, не находишь? Мулат улыбался в свой стакан. Жук. Чертов всезнающий жук-Забини. — Она ему все равно не подходила, — Драко отразил улыбку и отпил снова. — Это она так сказала? — Не заметить это мог только слепой, — они оба смеялись, сотрясаясь от сдавленного хохота где-то внутри легких. И в миг — стальные клешни тревоги отпустили. Малфой физически ощутил, как тяжелое утро с этим прожигающим насквозь взглядом Грейнджер сжимается в памяти. Дышать становилось легче. — Да уж, Астория тоже после твоего ухода нос повесила. Ты бы полегче с ней. — Ты же знаешь, ее расстраивает абсолютно все, если на нее не направлено все внимание мира, — Драко покрутил запотевший стакан в пальцах. — Ну, в этом она не одинока… В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием камина в соседнем зале. — Слышал, Министерство опять зашевелилось, — Блейз вдруг посерьезнел. — Похоже, Яксли хочет что-то грандиозное после долгого затишья. Как всегда, спешит там, где лучше подождать. Драко откинулся в кресле, не торопясь сделать глоток. Мягкая обивка поглощала движения, а дорогой виски медленно согревал язык. — Не удивлен, — произнес он, чуть дернув уголком губ. — Я думаю, это от страха. Он за этот год не показал вообще почти никаких результатов перед Советом. — Да и Поттера уже месяцами никто не видел, — Блейз допил остатки жидкости и поставил бокал на столик. — Слухи? — Какие угодно, кроме реальных фактов. Крысы шепчут, что он прячется, хотя это очевидно. Трудно что-либо сказать о том, кто будто намеренно залег на дно. Говорят, что он уже не тот, каким его все помнят. Драко чуть сощурился, но тон остался ровным: — А ты что думаешь? — Я думаю, что, если он и изменился, вряд ли в сторону, которая нас порадует, — и вдруг: — А что там с показаниями Грейнджер? Малфой чуть резче, чем хотел, поставил стакан на стол. Стекло скрипнуло под взглядом Забини. — Этот цирк уже начинает меня бесить. Утром пытался ее разговорить — ноль. Даже под твоей сывороткой. И под легилименцией. В груди неприятно сжалось: злила не столько ее упрямость, сколько то, что он, Драко Малфой, вынужден признаваться в собственном бессилии. Еще немного — и эти разговоры начнут звучать как насмешка. Он больше не способен допросить даже обездвиженную и лишенную магии девчонку. Дурак. — Такого не бывает, — Блейз нахмурился, но в голосе все еще звучала ленивая уверенность. — Я варю без ошибок, ты знаешь. Да и Веритасерум — не из тех зелий, которые можно так просто обойти. Она совсем ничего не сказала? — Того, что она сказала, не хватит даже на строчку отчета для Яксли. Она будто бы и правда посвящена только в самые мелкие дела Поттера вроде расписания его завтраков или неважного бреда, — голос дрогнул и затих резче, чем он собирался показать. Бессилие вырывалось наружу, как бы ни хотелось спрятать его от вездесущих глаз друга. — И ты веришь, что Грейнджер реально ничего не знает? — налет улыбки исчез с лица мулата. — У нее в голове какая-то срань происходит… Не знаю, как объяснить, но я такое вижу впервые. При всем своем опыте. — Темная магия? — Возможно. Но гадать у меня времени нет. Яксли надо бросить хоть какую-то крупицу информации, иначе он займется ею сам. А я только продавил Совет по личному отделу разведки, — Малфой смотрел в свои сплетенные на коленях ладони. — Приходи сам и убедись. В следующий раз ее будет допрашивать Беллатриса. Тем более, у нас дел куча. — Ты про званый ужин твоей матери? — Забини заговорщицки усмехнулся. — Ох и давно же я не пробовал ее фирменную запеченную баранину с тем соусом… — Придержи слюни, Блейз, а то захлебнешься еще. — Нотт тоже от нее в восторге. От баранины. Да и мама твоя ничего, — Блейз улыбался в свой стакан, когда получил несильный удар в плечо. — Ни слова про мою мать, а то отзову приглашение. — Поздно, оно уже у меня в надежном месте, — Блейз поднялся с дивана, щелкая пальцами и подзывая к себе столик с несколькими графинами выпивки. — А насчет допроса… я сварю тебе еще кое-что. Усилим эффект твоей легилименции, но придется повозиться. Не верю, что говорю это, но Грейнджер меня заинтриговала. — Как быстро справишься? Мне информация нужна на позавчера, Блейз. Никакого давления, но, ты сам понимаешь, нервы ни к черту, — Драко запустил ладонь в волосы на затылке. — Если не спешишь никуда, начнем хоть сейчас. Пошли. Гостиная осталась за спиной вместе с уютным теплом камина. Широкий коридор особняка постепенно темнел, ковры исчезли, уступив место каменным плитам пола. Стены стали голыми, и в их неровных тенях Драко ловил отголоски сырости, которой в доме явно не должно было быть. Забини шел уверенно, не оглядываясь, будто точно знал, что Малфой пойдет за ним, даже если путь будет вести прямиком в Ад. Вскоре они свернули в нишу между двумя массивными колоннами — и там оказался узкий, почти потайной проход. За ним — старая винтовая лестница, уводящая куда-то вниз, под дом. Забини взмахнул палочкой, бросая перед ними шар Люмоса в непроглядную глубину спуска. Малфой уже бывал в гостях у друга, но этот проход видел точно впервые. И теперь, когда широкие плечи мулата исчезли на лестнице, Драко непроизвольно обернулся назад — к лучам солнца вдалеке коридора. И последовал за ним. С каждым шагом воздух становился тяжелее. Запахи менялись — в них сквозили железо, горечь трав и нечто неуловимо сладкое, от чего хотелось то ли зевнуть, то ли насторожиться. — Не бойся, — голос Забини эхом отразился в каменной шахте. — Здесь нет ловушек для друзей. — Успокоил, — отозвался Драко, скользнув ладонью по холодным перилам. Металл был шершавым, как будто его разъедала старая магия. Лестница закончилась тяжелой металлической дверью без ручки посреди каменной стены. Забини провел пальцами по поверхности, что-то тихо шепнув. Дверь дрогнула и ушла в стену, открывая вид на огромное подземное пространство с высоким сводом, в котором терялись темные балки, и длинными столами, уставленными колбами, ступками и банками с полуживым содержимым. На полке недалеко от Драко поблескивали стеклянные колбы с вязкой черной жидкостью. В одной — бурое нечто тянулось к стенкам, медленно, лениво, как спящий хищник, уловивший тепло. На полке у лестничного пролета лежала пара перчаток, сожженных до дыр на пальцах. Ниже — длинный узкий сундук с латунными замками. Воздух становился тяжелее, пахло травами, ржавчиной и чем-то сладким, как будто мед вперемешку с гарью. — Добро пожаловать в мой маленький рай, — сказал Забини, и его улыбка в этом свете выглядела острее, чем обычно. — Ты точно просто зелья варишь? — Малфой постучал пальцем по одной из склянок. — И их в том числе, — Блейз подошел к продолговатому столу с несколькими котлами разных размеров. — Где-то же их надо испытывать. Да и не на все мои эксперименты Министерство дало добро… Малфой отдернул руку от колбы, по которой стучал до этого, вызывая у друга приступ тихого смеха. — Это просто примитивные формы жизни: грибы, максимум. Не смотри так, будто я тут на чистокровных волшебниках опыты ставлю. Иди, сейчас будем думать, что делать с твоей проблемой. Да уж, чертова Грейнджер была огромной проблемой. Занозой в его заднице. — Есть мысли? — Драко подошел ближе к начавшему дымиться котлу. — Уйма, но тебе явно нужно что-то помощнее. Давай-ка посмотрим, — зельевар отвернулся к высокому шкафу за спиной и отворил дверцы. В подземелье запахло полевыми травами и порохом. Драко уловил ноты лаванды, когда пальцы Блейза зашуршали мешочками и свертками в полумраке. — Усилить эффект легилименции. Так-так, я думаю, нужно это и это… — Забини бормотал себе под нос, открывая ящички шкафа и разминая в пальцах ингредиенты. — Возьми со стола за тобой зеленую книгу. Драко не сразу понял, что мулат обращался к нему, не оборачиваясь. На невысоком пыльном столике в углу комнаты лежали несколько пергаментов, из-под которых выглядывал корешок темно-изумрудного фолианта. — Да, вот тот, — Забини словно отрастил себе глаза на затылке, все еще шерудя в шкафу. — Неси сюда. Книга оказалась древней и, на удивление, тяжелой. Малфой подхватил ее обеими руками, силясь не повредить иссохшую обложку. — Это что за древность? Глядишь, развалится. — Я тебе дам, развалится. Это раритет. Винтаж, — Забини впервые обернулся к столу. — Мудрость веков. Малфой фыркнул, кладя фолиант на стол перед котлами, пар из которых теперь ровными клубами стелился по столешнице и оседал на пол подземелья. Блейз уже крошил в них сухие лепестки какого-то неизвестного Драко растения. Еще одно умение, которое никак не давалось Малфою еще с первого курса, — он каждый год чудом сдавал выпускные экзамены по зельям и избегал пристального осуждающего взгляда Снэйпа только благодаря удаче. И вовремя подсыпающего в его котел ингредиенты Блейза. И, конечно, дружбе профессоров Слизерина с его отцом. В большинстве случаев именно из-за последнего пункта. — Что за книженция? — Драко пролистнул несколько исписанных от руки, потертых и пожелтевших от времени листов с пометками и схемами. — Никогда не поверишь, — Блейз на секунду остановился, потирая ладонью шею. — Один из моих… отчимов. Точнее, отчим Номер Три, коллекционировал древние книги по темной магии. И, насколько мне известно, в этой есть даже копии заклинаний из «Секретов Темнейшего Искусства». — Насколько известно? То есть точно ты не знаешь? — Драко пролистнул еще несколько потрепанных страниц, чернила на которых полностью выцвели, оставляя только отдельные фразы. — Я оригинал в руках держал лишь однажды, но пара разделов выглядит очень знакомо, — Забини перемешал содержимое большого котла и обошел стол, становясь рядом. — Заклинания отсюда работают как часы. Это я тебе гарантирую. — Кто-то еще может эту эффективность подтвердить? — Малфой оглядел баночки за спиной, указывая на черные щупальца в бурой жидкости у входа. — Ну, вот хотя бы он? — И сразу получил сильный толчок в плечо от мулата. — Да шучу я. Шучу. — Никаких шуток. Все очень серьезно, Малфой, — Блейз перелистнул несколько страниц, останавливаясь на одной. — Это то, что тебе нужно. — Усиление разума? Это для Грейнджер, надеюсь? Усилим ее умственные способности? — Это тебе, чтоб вопросы тупые перестал задавать, — Забини вернулся на свое место с другой стороны стола и выдвинул один из нижних ящиков. — На, держи. По моей команде, надо будет пару капель крови. Драко опасливо принял из рук мулата небольшой серебряный нож с фигурной рукояткой. Клубы пара из котла касались его ног под тканью брюк, а полумрак подземелья на мгновение вызвал ощущение дежавю. Так же, как и этим утром в голове грязнокровки. — Per venas umbrae et sanguinem bestiae, — голос Блейза звучал ровно и уверенно. В лицо ударил резкий запах, когда зельевар откупорил небольшой флакон с зеленоватой жидкостью, вливая ее в котел. Серый пар потемнел, а горло начало саднить. — Mentem meam exalto… Парень указал пальцем на нож в руке Драко, приказывая. Серебряное лезвие легко полоснуло ладонь, и Драко поморщился. Капли стекали в клубы темного дыма, отдавая солью и железом. — Аd oculos aliorum, — Блейз положил руку на фолиант, бормоча заклинание. На мгновение подземелье погрузилось во тьму. Всего на одну секунду Драко Малфой затаил дыхание, не смея пошевелиться. Они будто были здесь не одни. Темная магия пульсировала в воздухе между ними. Дышала. Шептала что-то едва уловимое. Через миг все прекратилось. Мулат захлопнул книгу, выдыхая. Пар больше не клубился над котлом — и Драко наклонился над зельем, всматриваясь. Светло-янтарная жидкость внутри была похожа на расплавленное золото. Никаких следов зеленой жижи или крови. Зелье выглядело будто конфета из магазина сладостей. — Ты уверен, что это была темная магия? — Малфой поднял взгляд на друга. — Может, ты уже перестанешь вести себя так, будто меня случайно взяли на работу в Министерство? А то останешься без зелья и с фингалом, — Забини показательно сжал в воздухе кулак. — Не вся темная магия выглядит уродливо, как лысина Реддла. А ты бы руку перевязал, а то заляпаешь мне тут весь стол. Драко впервые за несколько минут обратил внимание на капающую из порезанной ладони кровь. Блядство. Он бросил нож на стол и достал палочку, наколдовывая тугой бинт. Из воздуха в руках Забини тем временем появился пустой флакон, и парень одним быстрым движением зачерпнул из котла янтарную жидкость. — Вот, наслаждайся. Выпьешь за пару минут до… проникновения, — Блейз поднял флакон к свету, вглядываясь в зелье. — Я бы рекомендовал дать Грейнджер пару капель для закрепления эффекта, но магия крови… сильная штука. Поэтому ничего не буду советовать. Решай сам. Флакон поблескивал на свету, завораживая взгляд. Драко сжал зелье в здоровой ладони. Если бы это сработало, одной проблемой в его жизни стало бы меньше. В их жизнях. И если для этого надо напоить грязнокровку хоть слизью тролля, он это сделает.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!