Вернутся к фанфику
Глава 6
24 августа 2025, 22:34Чёрный плащ волочился по земле. Рваные края то расправлялись, то сжимались, будто клешни огромного паука. Гермиона задохнулась от скребущего в затылке страха.
Лицо человека скрывал капюшон, но на этот раз его походка казалась отдаленно знакомой. Звезды ярко сияли над головой, освещая пустынную узкую улочку. Она снова не могла пошевелиться: тело застыло в прохладе осенней ночи.
Фигура в плаще остановилась посреди улицы, вдали от тусклого фонаря. Вглядывалась куда-то сквозь нее. Гермиона обернулась, сразу же отскакивая в сторону: позади, у обшарпанной стены дома, стоял еще один человек в маске Пожирателя, а его темный плащ был испачкан в пыли.
Еще один шаг — и он вожмется в камень спиной, тяжело дыша.
Форма Пожирателя слегка отличалась от тех, что она видела в Министерстве. Маска была угловатой и надтреснутой, с асимметричными прорезями для глаз.
Не Малфой.
Эта мысль, промелькнувшая в голове слишком быстро, будто на автомате, испугала еще больше. Хлестнула по щеке.
Почему, черт возьми, это принесло едва уловимое облегчение?
Она подумает об этом позже.
— Кто ты? — голос Пожирателя у стены дрогнул.
Фигура в плаще взмахнула палочкой. Всё произошло так быстро, что Гермиона не успела и моргнуть: резкая вспышка, хрип — и тело Пожирателя словно разорвали невидимые когти. Ткань плаща трепетала, а маска ударилась о камень, откатившись в сторону. Голова человека запрокинулась под причудливым углом.
Она увидела его лицо — несколько морщин, полные щеки и короткие каштановые волосы. Мужчина замер, а по каменной кладке дорожки потекла тонкая струйка крови.
— Я — твой приговор, — голос фигуры в плаще обращался в пустоту.
Гермиона сделала шаг назад. Попыталась ступить в сторону, но тело не пошевелилось. На губах замер вскрик ужаса. Сердце колотилось так, что, казалось, оно разбудит её раньше, чем она сумеет вдохнуть.
Этот голос. Она прикрыла рот руками. Голос был ей хорошо знаком.
Она знала его.
Фигура в чёрном медленно обернулась, словно заметив. Прочла мысли, колотящиеся в черепной коробке. В этот момент сердце ударилось о ребра так, что мир дернулся, и Гермиона наконец смогла вздохнуть — но тут же закашлялась, будто только что вынырнула из-под воды.
Девушка распахнула глаза. Тёмная комната. Знакомый потолок. Шум ветра за окном. Всё было точно таким же, как и прошлым вечером, кроме ощущения чужого присутствия. Не в комнате, а в голове.
Гермиона приподнялась и села на кровати, проводя дрожащей рукой по лицу. Тело горело. Лоб под ладонью покрылся испариной, а ночная рубашка прилипла к мокрой спине. Сердце все еще стучало быстро, хотя кошмар был позади. Но взгляд — тяжёлый и цепкий, почти ощутимый на коже, — остался.
Левое предплечье пульсировало.
Теперь Гермиона была уверена: человек в чёрном знал, что она была там.
Гермиона уткнулась лбом в ладони. Комната была тихой. Настолько тихой, что казалось, тишина сама по себе стала живым существом. Обвивала, давила на уши, плескалась в черепной коробке волнами.
С того момента, как Малфой приказал не выпускать ее из комнаты, прошло около трех дней. Половину первого Гермиона помнила смутно — сразу после допроса она провалилась в сон. И в этом полубреду провела несколько часов. После приказа к ней не заглянул больше никто. Не то чтобы она ждала посетителей в Мэноре. Просто неизвестность давила. Даже Миппи исчезла, и эта потеря давила больше всего: понимающие глаза эльфа странным образом успокаивали.
Иногда на столе беззвучно появлялся графин с водой, реже — кружка горячего чая. Она никогда не видела, как именно это происходило. Вчера в обед в порыве отчаяния Гермиона попыталась высмотреть момент появления предметов — сидела за столом, не отрывая взгляда, но в какой-то миг моргнула, и графин уже стоял перед ней.
И даже за этот жалкий намёк на заботу она была благодарна.
Комнату отрезали от остального дома магией. Заклинания изоляции работали безупречно: ни единого звука, ни шороха шагов, ни глухого гула голосов издалека. Даже ветер снаружи не доносился. Лишь ровный прямоугольник окна, за которым виднелся утренний свет, меняющийся на вечерний и обратно, напоминая, что время течет.
Она часами сидела на подоконнике, глядя на пустынные дорожки между кустами, где ни разу за все дни не прошел никто из слуг или жильцов поместья. Задний двор пустовал. Даже птицы сюда не залетали. Или же Гермиона просто не слышала их за плотным слоем запирающих заклинаний.
С каждым днём воспоминания о допросе в кабинете Малфоя впивались глубже. Ледяной голос, серые глаза, в которых плескалось разочарование. Пощёчина.
Щека загорелась от воспоминания, и Гермиона приложила ладонь к давно переставшему беспокоить месту.
Он пообещал в следующий раз доверить допрос Беллатрисе. Гермиона сжалась, обнимая себя за колени: это значило боль. Непростительные. Кровь. Поток горечи, не сравнимый с пустыми угрозами племянника.
Именно поэтому она так и не подняла головы в его кабинете, не заплакала. Не позволила себе. Он не заслуживал её слёз. Никто в этом чёртовом доме не заслуживал ни одной её слезинки.
Но сейчас… защита давала трещину.
Гермиона поднялась на ватных ногах и пошла в ванную. Мраморные плиты под босыми ступнями были холодными. Открыв кран, она долго смотрела, как наполняется ванна, и в какой-то момент поняла, что уставилась на собственное отражение в воде. Усталые глаза, круги под ними, растрёпанные волосы. Она не узнавала себя.
Вода была почти обжигающей, и это приносило облегчение. Она опустилась в неё, прижала колени к груди и закрыла глаза.
Слёзы пришли сами. Тихие, почти невесомые, они скатывались по щекам, смешивались с горячей водой. Это был первый раз за всё время, проведенное в этом доме, когда она позволила себе сдаться. Первое её поражение перед самой собой. Гермиона сидела в ванной, пока вода не остыла, а пар не рассеялся.
Обмотав полотенце вокруг тела, она вышла в привычную прохладу комнаты. И замерла.
Кровать была аккуратно застелена, а на столе возвышался привычный серебряный поднос с графином прохладной воды и стаканом.
За окном уже не было тихого утра. Девушка потёрла мокрые волосы, выглядывая в сад по привычке. Движение.
По дорожкам сада сновали слуги. Двое лакеев тянули верёвки, закрепляя высокие белые шатры. Кто-то развешивал гирлянды из цветов, кто-то тащил тяжёлые ящики. На дальнем газоне у самого входа в лабиринт ставили длинные столы, и даже из окна было видно, как блестят на солнце серебряные приборы и сотни хрустальных бокалов.
Она вгляделась. Любая перемена сейчас означала опасность.
Происходящее явно напоминало приготовления к большому празднику. Гостей. Толпы Пожирателей и чистокровных служащих Министерства Магии. Незнакомцев, готовых разорвать на куски любого члена Ордена. Особенно Гермиону Грейнджер.
Она сделала шаг назад и вскрикнула.
За спиной неслышно появилась Миппи. Домовая эльфийка переминалась с ноги на ногу, крепко прижимая к груди ладони.
— Госпожа ожидает вас в столовой.
— Сейчас?
— Да, мисс.
— Мне нужно… — Гермиона распахнула шкаф в поисках чистой одежды. — Миппи, в поместье праздник?
— Госпожа устраивает ежегодный приём для друзей семьи и близких знакомых.
— Приём? — Гермиона изо всех сил старалась, чтобы голос звучал отрешённо.
Девушка достала из шкафа тёмную юбку ниже колена и один из тёплых свитеров.
— Званый ужин. Прошу вас, поторопитесь, мисс, — Миппи растерянно оглянулась на закрытую дверь.
— Еще минутку. А много гостей приглашено? — Гермиона натянула свитер через голову, снова бросив взгляд в окно, на натянутый белый шатер.
— Госпожа ожидает не менее полусотни… — Миппи прикусила губы.
— Мне нельзя этого знать? — Гермиона обулась и пригладила растрепавшиеся волосы.
— Такого распоряжения не было. Только вот… — эльфийка замерла на полуслове, вдруг прижав уши к голове. — Простите, мисс, нам нужно торопиться.
Миппи поспешно коснулась девушки, и комната закружилась в привычном водовороте.
Нарцисса Малфой сидела за длинным дубовым столом, внимательно читая разворот «Пророка». Гермиона постаралась устоять на ногах, когда к горлу подступила привычная от аппарации тошнота.
Столовая оказалась простороной и светлой. На столе перед женщиной стояли пустая тарелка и серебряный поднос с чайным сервизом. Почти таким же, который изредка получала Гермиона.
— Садись, — голос Нарциссы был ровным, спокойно-холодным.
Гермиона покосилась на один из дальних стульев за длинным столом, но, будто прочитав ее мысли, Нарцисса Малфой взмахнула ладонью — и стул рядом с ней послушно отъехал в сторону, приглашая.
Приказывая.
Гермиона медленно присела на край мягкого сидения. Она ощущала себя странно после того разговора в теплицах. Нарцисса же словно и вовсе забыла о ее присутствии, отпив из полупрозрачной белой чашки.
— Вы хотели меня видеть? — она и сама не понимала, зачем говорит это.
Женщина нахмурила брови. Лист газеты хрустнул в пальцах, когда Нарцисса резко поставила чашку на поднос. Фарфор громко стукнул о серебро.
Гермиона заглянула в открытую статью, силясь прочесть несколько перевёрнутых слов заголовка.
И затаила дыхание.
— Это же… — она прикусила язык быстрее, чем слова вылетели изо рта.
С огромной колдографии на неё смотрело морщинистое лицо, застывшее в гримасе ужаса. Маска пожирателя раскололась надвое на каменной дорожке узкого переулка.
Тот сон.
Её сон.
— Вам знаком этот человек? — Нарцисса смотрела на неё заинтересованно.
— Нет… я не… — Гермиона сглотнула, пробегаясь по странице глазами. — Простите, я просто удивлена, что сегодня уже двадцатое число.
— Неужели? — женщина ещё секунду смеряла её взглядом, а после вернулась к чтению. — А я думала, вы обрадовались благой вести.
— Вести?
— Смерть одного из чинов Пожирателей должна бы радовать Орден. Или я ошибаюсь?
— Вы ошибаетесь. Меня не радуют смерти, чьими бы они ни были. В этом мы и не похожи.
— Так много красноречия. Вам бы в политику, мисс Грейнджер.
Гермиона поджала губы.
В голове всё ещё бились мысли. Этот сон и мужчина в газете. Она не могла знать его раньше и никогда не бывала на той улице.
— Зачем я здесь?
— Мне просто скучно завтракать в полном одиночестве. Выпей чаю, — женщина взяла с подноса пустую чашку. В воздухе запахло жасмином.
Гермиона покрутила тёплую чашку в руках, пытаясь зацепиться хоть за что-то осязаемое. Нарцисса врала ей. Никто в этом доме и под кончиком волшебной палочки не согласится трапезничать в компании грязнокровки.
За их спинами послышались ровные быстрые шаги. Гермиона ощутила, как воздух вокруг стал плотнее. Пальцы опасно крепко сжали чашку, когда гулкий звук каблуков замер у входа в столовую.
Гермиона замерла, почти не дыша.
— Доброе утро, сестрица, — скрипящий голос Беллатрисы отскочил от стен.
Нарцисса спокойно кивнула в ответ, куда-то за спину Гермионы.
— Ты разве не с Люциусом в Министерстве?
— Нет, надеялась составить тебе компанию, но, как вижу, опоздала, — голос затих.
Гермиона физически чувствовала взгляд чёрных глаз на своём затылке.
— Не любезничай, Белла, ты ведь не завтракаешь.
— Ты права. У меня сегодня есть работа в Мэноре: Драко попросил разобраться с одной его… трудностью, — голос стал тише, и Гермиона услышала несколько неспешных шагов в свою сторону. — Но ты уже начала без меня.
Шеи под волосами коснулось холодное древко палочки — и Гермиона вздрогнула, выпуская чашку из пальцев.
Горячий чай полился по столу, заливая листки газеты перед Нарциссой. Гермиона подскочила на месте. Ножки стула неприятно скрипнули по паркету.
— Гр-рейнджер. Интересная компания для завтрака, Цисси.
Чёрное платье в пол скрывало носки туфель. Кудри тёмных волос спадали на плечи. А в глазах Лестрейндж застыло отвращение.
Нарцисса не подняла головы — взгляд её был холодным, безупречно спокойным.
— Грязнокровка, — тихо, почти сдержанно произнесла Беллатриса. — Ты пойдёшь со мной.
Гермиона почувствовала, как её тело напряглось, а мышцы сжались. Внутри всё трещало.
— Да, Драко говорил мне о каких-то… сложностях с легилименцией, — Нарцисса подняла взгляд.
Беллатриса сделала шаг вперёд, и Гермиона ощутила, как воздух будто потяжелел. Каждый её вдох казался преднамеренно задержанным, словно комната сама контролировала дыхание.
— Со мной твои фокусы не пройдут, грязнокровка. Империо.
Волна тепла ударила в тело, проникая в каждую клетку. Расслабляя каждую мышцу. Все тревоги вдруг улетучились из головы, оставляя место лишь покою и теплу.
Нарцисса отодвинула от себя всё ещё мокрую газету и поднялась со стула.
— Пей.
Губ коснулся прохладный флакон с жидкостью. Важной. Хорошей. Жидкостью, которую Гермиона так хотела попробовать.
Комната вокруг казалась такой светлой, словно золотистой. Тёплой.
— Почему ты здесь? — с ледяной резкостью произнесла Беллатриса. Палочка в её руке блестела на утреннем свету.
Гермиона молчала. Сердце колотилось, но голос не подчинялся. Ответить было нужно. Она сама не понимала зачем, но любой приказ из стиснутых в тонкую полоску губ её тело воспринимало с радостью. С желанием исполнить. Отзывалось.
— Я здесь, чтобы помочь Гарри Поттеру, — Гермиона услышала свой же голос словно издалека.
Задумчивый и едва слышный. Жар. Тело обдало огнём, когда Беллатриса снова шагнула ближе.
— Конечно, это всё для него. Поттер всё ещё надеется на победу. Кучка неудачников, — женщина рассмеялась, и голос её отозвался эхом в тишине. — И как же ты поможешь Поттеру отсюда? Он же не серьёзно надеется, что ты убьёшь всех здесь без палочки? Отвечай!
Голос разнёс жар по телу. Заражая. И вдруг — внутри шевельнулось что-то, от чего светлый туман в голове на мгновение рассеялся.
Гермиона часто заморгала.
Злоба. Вместо покорной радости она ощущала теперь лишь стучащую в висках злость на направленную на неё палочку, усмешку Лестрейндж и холодный, отстранённый взгляд Нарциссы. Они уже считают себя победителями. Чёртовой властью магического мира. Пожиратели даже не боятся Ордена.
Жар поднялся по артериям, заполняя до краёв.
— Отвечай мне, грязнокровка! — Беллатрисса закричала, взмахивая палочкой: — Круцио!
Звуки исчезли. Комната зашаталась перед глазами, а затылок обожгло болью. Жар съедал теперь не только её кожу: казалось, Гермиона горела изнутри. Мышцы свело спазмом боли. А в следующую секунду слух вернулся — и Гермиона поняла, что кричит. Этот крик словно принадлежал не ей, разрезая барабанные перепонки. Он был почти нечеловеческим. Лёгкие горели, но крик не стихал.
— Что. Поттер. Поручил. Тебе? — крик Лестрейндж донёсся из-под пелены боли и огня. — От-ве-чай!
Лицо волшебницы возникло совсем рядом, нависая над ней. Тёмные локоны змеями опустились Гермионе на грудь.
Секундой ранее ей казалось, что она умирает, но теперь… Теперь Гермиона была уверена: она умерла и попала в Ад. Тело забилось в крупной дрожи судороги. Боли больше не было, как и жара — тело отключило все органы чувств, и Гермиона могла лишь рвано вдыхать воздух, не соображая.
— Что ты делаешь в Малфой Мэноре? — Лестрейндж кричала что-то ещё, но ни одно из слов не долетало до Гермионы.
В ушах шумело словно под плотным слоем воды. Этот шум успокаивал. Она падала. Проваливалась глубже и глубже в черноту. Тонула, но почему-то совсем не боялась. Страха не было, как и боли. Гермиона ощущала лишь покой.
Такой долгожданный.
— Достаточно! — голос Нарциссы смешался с шумом воды. — Белла, остановись.
Волны приливами омывали руки и ноги Гермионы.
— Не указывай мне, Цисси. Я ведь не указывала тебе, когда ты решила поселить её в доме. Хотя это чертовски глупо. Девчонка опасна. Ты сама видела. Её место в подземельях. В Министерстве, где с ней разберутся.
— Я в силах сама распоряжаться своим домом, если ты забыла.
— Я помню, а вот ты, похоже, забыла, с кем имеешь дело, сестра. И о том, что от этой… грязи зависит карьера твоего сына.
Пульсация в теле начала успокаиваться. Гермиона чувствовала, как волны выносят её на поверхность воды, возвращая звуки.
— Драко пора бы уже повзрослеть. И заняться своей карьерой самостоятельно, — в голосе Нарциссы Малфой звучала сталь.
Гермиона лежала на холодном полу. Затылок отдавал болью. На языке чувствовалась липкая соль. Металл.
— Яксли захочет допросить девчонку сам. Если не в ближайшие дни, то скоро. — Беллатриса убрала палочку в карман платья. — И я намерена устроить это. С помощью Драко или без него.
Волны исчезли, оставив по себе лёгкую пульсацию в теле. Гермиона постаралась сделать глубокий вдох — и тут же закашлялась, приподнимаясь на одной ладони.
Рот наполнился кровью. Гермиона смотрела, как несколько капель упали на блестящий паркет. Она жива.
По крайней мере пока.
— До распоряжения Корбана она под протекцией моего сына, как бы тебя это ни огорчало, — Нарцисса встала с места.
— Ненадолго.
Лестрейндж не обернулась, шагая к двери столовой мимо Гермионы. Словно её здесь уже не было.
Стук каблуков спешно удалялся в коридоре, а через мгновение и вовсе исчез.
— Вам известно многое, мисс Грейнджер, — Нарцисса подошла к одному из окон, складывая руки за спиной. — И вы солгали. Уже множество раз вы уходили от ответа.
Гермиона видела, как тонкие светлые пальцы в массивных украшениях сплетаются между собой.
Девушка вытерла губы тыльной стороной ладони, и по коже расползся алый след.
— И я могу вас понять.
Слова острыми иглами впились в тело. Понять. Нарцисса Малфой могла её понять? Худшей лжи придумать было просто нельзя.
— Неужели, — Гермиона шепнула себе под нос, медленно поднимаясь на колени.
Голова кружилась.
Гермиона подняла глаза, натыкаясь на осколки. Только сейчас она заметила сотни мелких осколков стекла на полу столовой. Стеклянная пыль покрывала всё вокруг: три двери дубового серванта зияли пустыми дырами, а со стола на пол размеренно капал апельсиновый сок.
Нарцисса внимательно наблюдала за чем-то снаружи, открыв взору прямую спину и локоны прямых тёмных волос.
Которые едва заметно трепал осенний ветер. В оконном проеме зияла огромная дыра — половина стекла исчезла, впуская в комнату прохладу утра.
Гермиона снова сглотнула кровь всё ещё саднящим горлом.
— Но вам придётся сказать ему хотя бы что-то, — Нарцисса Малфой повернулась к девушке и зашагала обратно к столу.
Будто не замечала хруста стекла под ногами.
— И зачем же мне это? Стать свободной? Избежать допросов? Сдаться? — Гермиона продолжила сидеть на коленях, не в силах подняться.
Казалось, если она сделает ещё хоть что-то, то потеряет сознание.
— Чтобы остаться, — Нарцисса прошла мимо неё, выходя из столовой. — Я не знаю, зачем, но вы явно хотели именно этого. Так подумайте дважды, что вам дороже, Гермиона.
Нарцисса выглянула в коридор и вернулась в комнату, взмахивая палочкой.
Стекло беззвучно поднялось в воздух вокруг Гермионы в мощном Репаро. Осколки собрались в узоры стакана, цветочной вазы, несколько ровных прямоугольников, возвращаясь на место. Девушка в недоумении следила за движениями: это была магия Лестрейндж или же Нарциссы? Гермиона силилась вспомнить хоть что-нибудь, но не могла. Боль от заклинания забрала всё её внимание, и жар, разъедающий внутренности адским огнём, поглотил все воспоминания.
— Сегодня в Мэноре званый ужин. И я могла бы просить вас держаться в своей комнате тихо, но мы ожидаем очень важных гостей. И в одном моя сестра всё же права: вы опасны. В первую очередь для себя самой.
Хлопок аппарации заставил Гермиону дёрнуться на месте. Миппи появилась без зова или щелчка, как раньше, но Нарцисса, казалось, этого и ожидала.
— Мисс Грейнджер эту ночь побудет в подземельях. Определи её в прежнее место. Её не должно быть ни видно, ни слышно, ясно? Отвечаешь своей головой, — Гермиона впервые слышала в тоне Нарциссы такой жёсткий приказ.
Миппи испуганно переводила взгляд с лица Гермионы на её сложенные на коленях руки с потёком крови.
— Конечно, госпожа.
Нарцисса ещё раз посмотрела на девушку, будто убеждаясь в понятности своих слов. А потом кивнула, разворачиваясь на каблуках. Этот кивок не значил ничего, лишь молчаливое подтверждение — решение принято.
Когда стук каблуков хозяйки дома начал удаляться в коридоре, Гермиона прикрыла лицо ладонями. Она всё ещё слегка тряслась, а привкус крови во рту вызывал жажду.
Подземелья. Снова.
Девушка судорожно вдохнула, когда Миппи привычно взяла её за руку. Ещё одну аппарацию ей сегодня не вынести.
— Постой.
Миппи испуганно замерла, оглядываясь на дверь.
— Мы можем сегодня обойтись без этого? — Гермиона легко кивнула на ладонь эльфа. — Я боюсь, что меня стошнит. Пойдём пешком?
— Но госпожа…
— Она сказала лишь запереть меня в подземельях.
— Боюсь, это невозможно, мисс.
— Здесь пока только слуги, — Гермиона медленно поднялась на ноги, силясь дышать через нос от подступающей тошноты. — Мы пойдём очень тихо, ну же.
Миппи замерла, прижимая уши, но всё же кивнула. Её маленькая ладонь дрожала в руке Гермионы, и каждый их шаг по ковру казался слишком отчётливым. Они спустились вниз: мимо нескольких десятков снующих лакеев и двух знакомых служанок, которые сейчас даже не подняли на Гермиону головы.
Дом гудел: входные двери Мэнора были распахнуты настежь, впуская прохладный осенний воздух. Гермиона прошла вслед за эльфом, оглядываясь по сторонам в надежде увидеть хоть что-то полезное. Но всё было странно обычным для Малфоев: пышные свежие букеты в вазах, звон хрустальной посуды, запахи жареного мяса и свежего хлеба тянулись по коридорам.
— Мисс должна поторопиться, — эльф с опаской оглядывала каждого встречного, и Гермиона постаралась не отставать.
Тело не слушалось, и время от времени приходилось замедлиться, делая глубокие вдохи. Запястья отдавали болью на месте заклятых Нарциссой браслетов.
Они прошли по незнакомому коридору и уже заворачивали на одну из лестниц, когда Гермиона не заметила — ощутила — взгляд. Почувствовала раздражённой горящей кожей.
Малфой стоял над ними — в пролёте между этажами, — разговаривая с одним из слуг. Непривычная светлая рубашка была заправлена в брюки, а ладони спрятаны в карманы. Последним, чего она хотела сегодня, была встреча с чёртовым Малфоем. Вишенка на торте.
Но, видимо, она выиграла в лотерею.
Его губы на мгновение замерли и сжались. Гермиона ждала, что он окликнет её. Позовёт Миппи или бросит колкость вслед. Серые глаза лишь на миг прищурились, будто в них пронёсся немой рой замечаний и едких приказов.
Но Малфой молчал.
Гермиона схватилась за поручень и зашагала вслед за Миппи в темноту лестницы. В ненавистные промозглые подземелья Мэнора.
И она могла поклясться — тяжёлый взгляд серых глаз всё ещё сверлил её затылок.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!