Вернутся к фанфику

Глава 15

15 ноября 2025, 19:53
Аппарация выбросила пятерых волшебников в центр выложенной брусчаткой улицы. Драко прислушался, жестом призывая рядом стоящего Нотта не шевелиться. Они оказались у самых ворот кладбища: Тео махнул Грегори, и стоящие за их спинами Кассиус и Милисента настороженно притихли. Улица вокруг кладбища дышала тишиной, несмотря на утро пятницы. Пальцы на палочке дрожали от холода, хотя мантия была застёгнута до горла. — Ты уверен, что ловушки сработали верно? — Драко обернулся к Кассиусу с недоверием. — Не похоже, что здесь есть еще хоть кто-то, кроме нас. — Уверен, — Кассиус указал на приоткрытые ворота кладбища. — На могилах, на которые ты указал, точно кто-то сегодня был. — Кто-то? Тоесть мы притащились сюда из-за неизвестно кого? — Малфой начинал закипать. Было глупостью доверить всю подготовку Уоррингтону, который до перевода в отдел разбирал бумажки на одном из нижних уровней Министерства. Драко допустил это, потому что в последние дни мысленно находился в другом месте. Распылялся. Потерял бдительность из-за собственных сомнений и головы, занятой… другим. Блондин сжал зубы и двинулся ко входу, жестом приглашая четверых за собой. Листки липового отчета Грейнджер раскаленным прямоугольником прожигали внутренний карман мантии. Довольно. Слишком много дурацких мыслей занимала эта девчонка. Если все выгорит сегодня, а Уоррингтон не окончательно запорол ловушки, она больше не понадобится ему, как и этот чертов отчет. Как и сложный разговор с Министром магии или отцом. Как и необходимость снова наблюдать за ее глуповатым выражением лица всякий раз, когда он задает вопрос: широко распахнутые карие глаза по цвету больше напоминали грязную подошву его ботинок, и ему было сложно сосредоточиться. Она вечно пялилась так, будто он сошел с ума или чего похуже. Дура. Малфой отогнал от себя назойливые картинки, преследующие его уже, казалось, вечность: Грейнджер в подземельях отскакивает от хватких пальцев Долохова, таращится на него в луже липкого чая в его, Мерлин подери, личной спальне, куда неохотно были допущены Астория или Пэнси. Всего пару раз. И то, только по необходимости. Спальня была для Драко личным местом: уголком покоя и тишины. Чистоты. Миппи выдраила полы уже дважды с того момента, но аромат мяты, корицы и чего-то еще приторно сладкого въелся в стены. В плитку ванной комнаты. В его чистые простыни. Грейнджер горела. Буквально. В ее спальне щеки девушки пылали будто от озноба, а несколько прядей прилипли к влажной от беспокойного сна шее. У нее явно была температура, когда она ткнула в него своим мерзким пальцем. Это было странно, потому что за несколько часов до этого Грейнджер выглядела совершенно здоровой. Драко задумчиво нахмурил брови — впервые за весь день эмоции поутихли, и он подметил несколько необычных деталей. Грязнокровка становилась странно вялой после каждого сеанса легилименции, хотя за все свои тренировки с Беллой или Снэйпом Драко почти никогда не ощущал слабости или жара после. Возможно, это просто значило, что, как и ожидалось, Грейнджер была никудышной волшебницей. Чего еще стоило ждать от зубрилки с грязной кровью — слабости. Малфой фыркнул, подмечая внимательный взгляд Нотта рядом. Ворота кладбища скрипнули, когда Грэгори первым просунулся в небольшой проем входа. Земля под сапогами мягко пружинила и хлюпала — влажная пожухлая трава скрывала глубокие лужи от недавнего дождя. Остаться незамеченными не получилось: Драко с уверенностью мог заявить, что, кто бы ни прибыл на кладбище до них, уже дважды должен был заметить их хлюпающее появление. Милисента шагала позади, настороженно озираясь. Нотт молчал, пробираясь между могил. По кладбищу стелился туман точно так же, как и в воспоминании Грейнджер. Драко старался ступать как можно тише, поднимая палочку наготове: для опытных волшебников они двигались будто стадо слонов. От этого хотелось выругаться, но было уже слишком поздно проводить обучение для кучки недоумков. Гойл, будто почувствовав гневный взгляд на своей спине, остановился. Могилы четы Уизли выплыли из молочного тумана посреди нескольких ровных рядов захоронений прошлых лет: одинаковые светлые блоки-надгробия занимали несколько гектаров кладбища. Ни одного следа, ни одной магической пульсации, которая могла бы выдать чьё-то присутствие. — Но мои ловушки сработали, — упрямо повторил Кассиус. Его голос гулко отозвался среди надгробий. — Я сам ставил их, Малфой. Ошибки быть не могло. — Значит, кто-то их обошёл, — ответил Драко. — Или мы пришли слишком поздно. — Не может быть, — Кассиус покачал головой. — Я чувствую остаточную магию. Гойл опустился на одно колено, прикасаясь к земле. — Остаточная, да, — пробормотал он. — Но… не обычная. Как будто ловушка сработала не на человека. — Не на человека? — Драко прищурился, присаживаясь рядом. Пальцы коснулись холодной воды под слоем примятой травы. Пульсирующая энергия ударила по коже: в мгновение злость на Грэгори рассеялась — он был прав. Магический след, переплетающийся с заклинаниями Кассиуса сложно было не заметить. Но принадлежал он явно не волшебнику. — На что-то… другое, — Гойл поднялся, всматриваясь в туман. — Чувствуешь? Драко поднялся следом, оглядываясь по сторонам. Он чувствовал. Голова судорожно анализировала. Теперь пульсация магического следа ощущалась сквозь подошвы ботинок. Холод стал плотнее. Пахнуло сыростью и землёй. — Держать строй, — скомандовал он, вытягивая палочку. Гойл замер чуть левее, а Милисента шевельнулась сзади, доставая палочку. Кассиус и Нотт остались ближе к центру их группки. — Ты что-то увидел? — Тео оглядывался по сторонам. — Ты был прав, Кас. — Гойл переглянулся с Драко. — Здесь и правда что-то есть. Сквозь туман проступали очертания старых деревьев. Скрюченные ветви без давно опавшей листы стали похожими на крючковатые пальцы. — В каком смысле «что-то»? — Нотт подошел ближе к Малфою, вглядываясь в кроны деревьев. Туман шевельнулся. Драко не мог с точностью сказать, что конкретно произошло, но волосы развевались от невидимого дуновения ветра одновременно с еще одним толчком магии. Едва уловимое чувство заставило его вскинуть палочку в тот самый момент, как молочная завеса выпустила на поляну нечто. — Назад! — Малфой замахнулся, но палочка Гойла опередила его, выпуская столб искр. Из белой завесы вынырнула тварь. Крупная, изломанная, с длинными лапами и черной шерстью, натянутой на кости. Шерсть сбилась грязными комками, будто тварь долгое время валялась в земле и влаге. Чернильные провалы глаз смотрели в пустоту, а зубы… Драко успел различить несколько десятков острых резцов, когда она отскочила от вспышки Гойла и прыгнула в сторону Кассиуса. — Протэго! — Щит вспыхнул голубым, но существо ударилось в него с такой силой, что барьер треснул, а Кассиус отлетел в сторону, сбивая надгробие рядом. Тварь прыгнула следом, и два ряда острых зубов впились в ногу парня. По кладбищу разнесся крик боли. — Конфринго! — рявкнул Гойл, и взрыв ослепил всех на секунду. Пес заскулил и медленно повалился в сторону. Его обугленная шкура тлела. Когда дым рассеялся, стало ясно: тварь пришла не одна. Их были десятки. Из-за деревьев появлялись новые и новые громадные полупсы, словно вылазили из-под земли. Драко краем глаза приметил движение лежащего на земле Уоррингтона — жив. Медлить было нельзя. Это была ловушка в ответ на их ловушку. Чертов Поттер знал об их появлении. Малфой одновременно был зол на все на свете, включая и придурка Уоррингтона, погано выполнившего свою работу, и себя. Конечно же, себя в первую очередь: за слепое доверие чертовой памяти Грейнджер. Как только они выберутся, он вернется в Мэнор и раздавит ее. Нет. Сначала выскажет все прямо в ее тупое самодовольное лицо, а потом раздавит. Она подставила его — это было ясно, как белый день. Но Драко не мог соединить все ниточки воедино, как она сделала это без магии, палочек и запертая в чертовой комнате. Он выяснит это. Непременно выяснит, а потом просто… уничтожит ее. Несколько тварей, рыча, приближались к Нотту. Тот склонился над хрипло дышащим Уоррингтоном, протягивая ему ладонь. Чертов рыцарь. И сейчас это было вообще не к месту. Им стоило убираться отсюда. — Отступаем! — скомандовал Драко. — В линию, живо! Нотт поднял Кассиуса с земли. Парень хромал, а по виску струилась кровь. На ноге зияла рваная, чернеющая по краям рана. — Не дайте им приблизиться! — выкрикнул Драко и выпустил заклинание в самую гущу. Воздух прорезало шипение. Стайка тварей заскулила и разбежалась в стороны, но их тут же сменили новые, заключая пятерых волшебников в кольцо. Острозубые пасти скалились и рычали. Сзади послышался вскрик Милисенты: девушка отпрянула в сторону, когда одна из тварей бросилась прямо к ней. Гойл ударил заклинанием — тварь вспыхнула, но не остановилась. Пламя только разозлило ее, и теперь рычание превратилось в вой. Зубы рваным движением полоснули предплечье Милисенты с выставленной вперед палочкой, и она вскрикнула. Кровь хлынула из раны, окрашивая пасть пса в алый. Гойл ослепил его еще одним заклинанием, пока девушка отступила за его спину. Тварь справа прыгнула в сторону Нотта, и тот успел отразить удар. Они были окружены, а Поттер точно не появлялся здесь сегодня. И нашествие тварей несомненно было его рук делом. — Шевелитесь! — рявкнул Малфой. — Уходим сейчас же! Гойл держал линию, размахивая палочкой по сторонам и поджигая тварей. Нотт тащил на себе заметно побледневшего Уоррингтона. — Порт-ключ за воротами. Сразу у кованой лавки. — Кассиус хрипел, и Драко едва смог различить слова. — На кладбище щит, я проверял. Конечно, магическое кладбище, как и многие важные объекты, было защищено антиаппарационным щитом. Хотя непонятно, что важного могло быть в останках кучки никчемных магов, вроде семейки Уизелов. Драко выругался про себя и выпустил несколько темных заклинаний в тварей за спиной, прикрывая спины отдела. Наверное, так действовал запах крови из ран, но заклинания вовсе перестали отпугивать псов. Изувеченные, они рычали еще сильнее, учуяв след. Черные глаза и вправду были слепы при свете дня — твари шли на звук и запах. Когда Гойл резко дернул на себя калитку, одна из лохматых тварей зарычала совсем рядом. Драко обернулся: она метнулась прямо к нему, а когти царапнули воздух у лица. — Экспульсо! — ударная волна отшвырнула пса в сторону надгробий. Земля дрогнула. Гойл протащил Милисенту через сырой, разбитый дорожный щебень, оставляя за собой размытую полосу кровавых пятен. Воздух наполнился вонью: она исходила от созданий вместе с утробным рычанием. Кто бы ни выманил их сюда, Малфой был уверен — сделано это было не одним темным ритуалом. Теперь комья грязи показались не такими уж и кошмарными: в проплешинах между ними Драко отчетливо рассмотрел не светлую шкуру, а кости. Твари буквально лезли на зов из-под земли. И уже давно были мертвы. — Быстрее! — Драко бросился следом, почти наощупь, потому что вся земля под ногами будто шевелилась. Лапы мелькали со всех сторон. Эти твари не рычали; они дышали. Их дыхание было рваным, влажным и множилось эхом, будто само кладбище дышало вместе с ними. Воздух свистел промеж костей и шерсти. Гойл выругался, когда мантия зацепилась за край кованой лавки. — Их слишком много! — голос Нотта рядом сорвался. Он был прав. Из тумана, клубящегося между надгробий, уже выползали новые твари. Теперь Драко больше не мог сосчитать их взглядом, и десяток превратился в сотню. Гойл обернулся к выбегающим из ворот Нотту и Уоррингтону, держа в руке небольшую грязную бутылку. Милисента обхватила горлышко окровавленной рукой, а Нотт коснулся стекла пальцем. Они не успевали. Кассиус опустил ладонь на бутылку рядом с Ноттом, и теперь все четверо смотрели в его сторону. Драко сделал шаг за ограду кладбища, но обернулся назад как раз, когда зубы твари клацнули в сантиметре от его колена, ухватившись за края мантии. Ткань с хрустом порвалась. Все внутри клокотало: он снова бежал, поджав хвост. Не справлялся. Повелся на глупость и подставил уже не одного себя, а еще четверых волшебников. Нет. Он больше так не поступает. — Малфой! — голос Нотта потонул за спиной, когда два десятка бледных длинных клыков вонзились в его предплечье. Боль ослепила. Драко вскинул палочку прямо у распахнутых черных глазниц твари и закричал. Не от боли — от ярости. Пламя вырвалось из кончика палочки, и зубы зверя хрустнули, рассыпаясь. Тварь взвыла, но не успела отскочить, сжираемая огнем. Шерсть горела, заставляя псов рядом выть и кататься по мокрой земле. Всё вокруг превратилось в вихрь живого пламени. Запах гари заполнил лёгкие. Рука горела. Кожа почернела от укуса: Драко рассмотрел полумесяц неровных рваных ран, из которых сочилась чёрная жидкость. — Чёрт… — только и успел выдохнуть блондин. Крепкая ладонь Гойла потянула за ворот мантии, уводя от входа в горящее кладбище. Драко видел, как огонь сжирает деревья и надгробия вместе с мокрой травой сквозь пелену. В ушах загудело, и улица закружилась перед глазами. Малфою казалось, что он горит. В горле пересохло, а воздух пах чем-то кислым. Но вместо огня и тумана через мгновение перед ним оказался ровный белый свет лампы на таком же белоснежном потолке. Тишина гудела в ушах, и он, моргнув, понял, что лежит на спине, а вокруг — бледно-зелёные занавески и стеклянные матовые перегородки. Лазарет Министерства Магии. Драко подскочил на месте, резко сев на кровати. В висках застучало, но ему не показалось — он дейстчительно был в лазарете. Мантия исчезла, а белая рубашка была идеально чистой с закатанными до локтей рукавами. Правая рука неприятно кольнула. Только сейчас он ощутил, что вся она до локтя плотно перемотана бинтами. Чертова тварь укусила его. Малфой дернул за край, разматывая раны. Он должен был увидеть. Рассмотреть, за что конкретно получит чертова Грейнджер. — Очнулся. — Тихий женский голос звучал из-за перегородки, и Малфою захотелось выругаться. Флинт. Новая секретарша была здесь очень некстати: сейчас ей не стоило попадаться ему на глаза, но Марселла еще успеет выучить этот урок. Под бинтами не оказалось ничего. Драко удивленно уставился на свою руку, отмечая полумесяц пятен новой розоватой кожи, но на этом увиденное заканчивалось. Его укушенная адской тварью кожа выглядела… нормально. Так, словно, он принимал настой костероста уже, как минимум, пару дней. Но этого не могло быть. В комнате послышались торопливые шаги нескольких человек, и наконец из-за перегородки показалось обеспокоенное лицо пожилой медсестры в белом халате и улыбчивое — Марселлы. Но улыбалась девушка вовсе не Малфою: следом за ними из-за стекла показалась фигура Забини. Мулат тоже расплылся в улыбке, но эта эмоция уже точно предназначалась Малфою. — Мистер Малфой, прошу вас оставаться на месте, — медсестра радость этих двоих не разделяла. — И самовольно снимать лечебные повязки я бы также не рекомендовала. Женщина бесцеремонно коснулась предплечья, вытягивая руку. — Со мной все в порядке! — он покачал головой. — Скажите это кому-то другому, мистер Малфой. Последствия отравления могут проявляться еще несколько суток, и если вы сейчас же не ляжете обратно на койку, укус адского пса покажется вам самым приятным за сегодняшний день. — Женщина положила обе руки на плечи и прикрыла глаза, бормоча диагностические заклинания. Драко обернулся к окну, из которого в комнату лился сероватый свет. Сумерки. — Сколько я… здесь? — Пару часов, — вместо медсестры голос подал Блейз. — Твари оказались той еще гнилью. Тот, кто их вызвал, рылся по самым отстойным могильникам для темного ритуала: я еле успел. — Блейз поймал внимательный взгляд медсестры и усмехнулся. — Мы еле успели. Марселла почти час искала мой кабинет, и если бы не она, все могло было бы закончиться не так… здорово. — Он потер лицо рукой, отгоняя мысли. — Все для тебя, дружище. — Мистер Малфой, я настоятельно рекомендую вам в ближайшие дни воздержаться от магической активности и уделить время отдыху. Яд подобных существ несет множество угроз, включая летальный исход и даже потерю магических способностей. — Женщина смотала брошенные на кровать бинты. — Ну, я не умер, и магия, — Драко достал из кармана палочку и взмахнул в воздухе, вызывая небольшой шар света, — на месте. Так что спасибо за ваш труд, но мне пора. — Как пожелаете, но все же будьте осторожны, — медсестра поджала губы, собираясь сказать что-то еще, но промолчала. — А как остальные? Буллстроуд, Уоррингтон, — Драко поднялся с койки, выглядывая из-за матовых стекол перегородки. Голова слегка кружилась, но в целом он чувствовал себя нормально. В палате стояла тишина: три кровати вдоль противоположной стены пустовали. Малфой выглянул из-за перегородки рядом со своей кроватью и замер. На соседней койке лежал Кассиус. Светлые волосы рассыпались по подушке, а на лице застыла безэмоциональная маска. Он казался бледнее обычного, затянутый бинтами на лбу и ноге. — Яд в их ранах уже успел подействовать, и пока что ты единственный, кто пришел в сознание. — Блейз смотрел в спину удаляющейся с бинтами медсестре. Рядом с Уоррингтоном на соседней кровати лежала Буллстроуд: такая же бледная и без сознания. Драко шумно выдохнул, переводя взгляд с одной койки на другую. Прекрасная первая неделя управления отделом. Начальник из него получился просто… непревзойденный. Последнее слово в сознании прозвучало голосом отца, и Драко сжал руки в кулаки. Марселла наклонилась за одну из перегородок и протянула ему темный плащ — ткань пахла чистотой. Новый. Сердце забилось сильнее: они не могли избавиться от рваного плаща Драко Малфоя без спроса, даже если от него остались бы одни лоскуты. И уж тем более, никому не было позволено шариться по его карманам. Личным вещам. Секретам, вроде фальшивого отчета о показаниях главного информатора Министерства о планах и местоположении Гарри, мать его, Поттера. Драко нарочито медленно накинул плащ на плечи и застегнул пуговицы одним резким движением на глазах у Флинт, медсестры и угрюмого Забини. Не привлекать внимания. Сохранять лицо. — Гойл с Ноттом вернули вас троих в наш кабинет. Без сознания. — Марселла смотрела в пол, поджав губы. — Все было в крови и вязком черном гное. Я сразу пошла за зельеварами, потому что раны выглядели… нехорошо, — девушка снова посмотрела на Блейза. Большой палец левой ладони невзначай огладил ткань, расправляя невидимые складки и одновременно прошелся по внутреннему скрытому карману. Плотно свернутые вчетверо листы бумаги заставили узел внутри растаять. Это был его старый плащ, подлатанный и очищенный с помощью магии. Всего-то. — С ними все будет в порядке, Малфой, — Блейз подошел к Милисенте и наклонился над ее лицом. — Мои зелья пока еще ни разу не подводили. — Это обнадеживает. — Драко сделал шаг к двери, замечая, как каблуки Флинт застучали следом. — Спасибо. — Пока рано благодарить. Поговорим, когда весь твой отдел встанет на ноги. — Мулат усмехнулся и приподнял веко Буллстроуд пальцем, вглядываясь в замерший зрачок. — Надеюсь, это случится уже сегодня. Как раз после моего разговора с Министром Магии, — Драко многозначительно посмотрел на Забини на глазах у удивленной Марселлы. — Посмотрим. — Блейз мельком взглянул на друга, но тут же вернулся к разглядыванию лица Милисенты. Со стороны ответ казался пренебрежительным и холодным, но Драко стало спокойнее: Забини проконтролирует, чтобы с его подчиненными все было в полном порядке. Хотя бы этот факт давал немного уверенности. Лучше бы, если бы на месте Флинт был Нотт. Тогда Малфою не пришлось бы играть в гляделки, а можно было просто сказать все, как есть. Но случилось так, как случилось: он не доверял собственной секретарше и половине отдела. С этим просто стоило смириться. Малфой зашагал по коридорам, где магические лампы отражались от темного мраморного пола, будто по нему разливались волны. Кожа под одеждой зудела, и каждый шаг отзывался новыми и новыми мыслями. Огромным списком против дурацкого решения, которое он принял буквально только что, на границе полубредового сна и реальности. После того, что случилось, выбора не было — он обязан был пойти к Яксли с чертовым липовым отчетом. Потянуть время, потому что Поттер знал об их ловушке, но что еще хуже — у Драко не было ни одного весомого повода легально продолжить работу отдела по его поимке. Особенно после того, как пятеро волшебников не смогли справиться с кучкой дряхлых полумертвых собак. И, очевидно, что за пару часов, что он провел в отключке, Яксли получил полный отчет обо всем случившемся в мельчайших подробностях. Сзади послышался топот каблуков Флинт. Девушка молча семенила следом, и обычно Драко бы уже отослал ее обратно в кабинет, но сейчас почему-то на это не хотелось тратить сил. Плевать, пусть тащится за ним хоть на другой край Лондона. Может, ее присутствие даже сыграет на руку — и толстая секретарша, которая бесила Драко еще со времен назначения старикашки, пропустит его быстрее, когда увидит эту вечно смущенную улыбку Марселлы. Коридор, ведущий к приёмной, был почти пуст. Здесь всегда пахло лаком для дерева и чем-то металлическим, как в старых лифтах. Свет от ламп скользил по стенам, а шаги отдавались эхом. Перед дверью с массивной латунной табличкой сидела женщина в возрасте с идеально уложенными лиловыми волосами и безупречной осанкой. Она неспешно подняла глаза от стопки пергаментов и смерила Драко взглядом. — Мистер Малфой, — произнесла она сухо. — У вас не назначено, и Министр сейчас занят. — Я никуда не спешу. — Он опёрся рукой о стол. Яксли знал. Если за пару минут до этого Малфой сомневался, то сейчас было ясно: Министру доложили о прошествии на кладбище вплоть до каждого их вздоха. И со стороны эта история выглядела из рук вон плохо. — Министр очень занят, — уточнила она, не поднимая бровей. — Сегодня он принимает только по… — Передайте, что это касается отчета по делу Гермионы Грейнджер, — перебил он, с трудом сдерживая раздражение. Марселла сзади удивленно охнула, но женщину напротив его слова не впечатлили. — Все отчёты принимаются в письменном виде, мистер Малфой, — её голос был масляно-вежлив, как у преподавателя по теории древней магии. — И, насколько я понимаю, ваш отдел… — Передайте ему сейчас же! — взорвался Драко. Голос зазвучал громче, чем хотелось, но остановиться он уже не мог. — Или я сам открою эту чертову дверь! Секретарша моргнула, а потом отложила перо и сухо произнесла: — Ожидайте здесь. Через минуту дверь в кабинет Яксли отворилась. — Министр примет вас, мистер Малфой, но в следующий раз потрудитесь назначить визит заранее. — Последние слова потонули в грохоте двери, которую Драко захлопнул прямо перед ней и не менее удивленной Марселлой. Яксли сидел за тем же т-образным столом, что и в прошлую их втречу. И занятым Министр казался только на первый взгляд: за стопками отчетов перед ним дымился свежий чай. Чертов придурок. — Малфой, — протянул министр, не поднимаясь. — Вы сегодня превзошли сами себя. Неудачная засада, полный хаос, а теперь вы еще и позволяете себе вот так вламываться в мой кабинет и пренебрежительно обращаетесь к мисс Пикли! — Яксли поднял на него глаза за линзами тонких очков. — Тем не менее, вы все равно приняли меня, — сказал он коротко, вытаскивая свёрнутый пергамент. — Потому что вы умеете заинтриговать. Снова. И на этот раз потрудитесь подкрепить свои слова реальными действиями. — Яксли вцепился взглядом в листки. — У меня есть полный отчет обо всем, что удалось достать из воспоминаний Грейнджер. — Она заговорила? — Мужчина чуть приподнял брови, но в голосе слышался интерес. — Нет, но этого не потребовалось. Все сведения добыты мной лично с помощью легилименции. К сожалению, грязнокровка не является хранителем тайны ни в одной из штаб-квартир, но теперь нам известны примерные местоположения всех мест, где был замечен Гарри Поттер в последние полгода. — Драко позволил себе тень усмешки. — Она подтвердила несколько старых убежищ и дала нам районы, где могли бы укрыться союзники. Яксли развернул пергамент, и по мере чтения его бледное лицо озарялось искренним, почти детским восторгом. — Если подтвердится… — он прищурился. — Это может стать решающим шагом. — Именно. — Драко заставил себя говорить спокойно, несмотря на то, что грудь сдавило волнением, а во рту стоял кислый привкус. — Я могу взять на себя вторую группу разведки, как только Уоррингтон и Буллстроуд придут в себя. — Нет, — отрезал Яксли. — Вы останетесь в Лондоне и продолжите поиски Поттера, но в составе розыскного специального отдела. Я сам решу, кого направить по предоставленным вами данным. Драко кивнул. Класс. Только работы под началом Долохова ему не хватало для полного счастья. Перед глазами родилась яркая картина хода операции бок-о-бок с Антонином и подобными ему выходцами из Азкабана — и по коже прошелся холодок. — Как прикажете, сэр. Впервые за весь разговор Яксли улыбнулся и произнёс почти благодушно: — Хорошая работа, Малфой. Очень хорошая. — По поводу сегодняшнего инцидента… — Драко наблюдал, как мужчина с интересом листает отчет. — На этот счет не беспокойтесь. На место уже отправлен отряд зачистки, и вы сами неплохо потрудились с пламенем, — Яксли почти не слушал его, углубившись в чтение. — Да, но Министр… — Драко выдержал паузу, ожидая, пока глаза за линзами очков обратятся к нему снова. — Поттер знал. — В каком смысле? — Яксли удивленно поднял брови. — Мы отправились на кладбище именно сегодня, потому что это важная дата из воспоминаний Грейнджер. И при установке ловушек с Уоррингтоном никаких инцидентов не произошло. Поэтому я предполагаю, что Поттер знал о наших планах. А значит, он в курсе, что Грейнджер у нас и… — И вы думаете, что он может попытаться вернуть ее? — Яксли потер подбородок морщинистым пальцем. — Вы считаете его настолько безрассудным, мистер Малфой? Все-таки, вы знали Гарри Поттера гораздо дольше любого служащего министерства. — Он очень изменился, судя по тому, что я видел… — Драко подбирал слова, все еще разглядывая смятые листки в руке министра. — И я бы вполне мог ожидать чего-то подобного. — Тогда нам стоит поместить Грейнджер под особую стражу здесь, в Министерстве, — Яксли оглядел свой кабинет. — Я распоряжусь сегодня же… — При всем уважении, Министр, эта идея не кажется мне хорошей. — Малфой поймал удивленный взгляд из-под очков. — Я считаю, подземелья Малфой Мэнора все еще самым лучшим вариантом. Поттер уже однажды пробрался в Министерство в начале войны и сделает это снова. А вот для того, чтобы хотя бы найти наше поместье, уйдет гораздо больше времени. Эта речь казалась намного более убедительной, когда он придумал ее впервые по дороге сюда. Теперь же отблескивающие очки-половинки Министра магии казались устрашающими: Яксли уставился в листки невидящим взглядом, раздумывая над его словами. Всего одно слово — и весь план поиска крестражей мог пойти нарглу под хвост. Включая и его личную карьеру в Министерстве. Особенно, когда ни одна из зацепок в отчете не приведет авроров в верному следу. Яксли молчал долгую минуту. — Возможно, в этом вы правы, мистер Малфой. Оставим все как есть, если, конечно, девчонка не мешает в семейном поместье Малфоев? — Мужчина получил медленный кивок в ответ и продолжил. — Тогда держите меня в курсе. И постарайтесь найти общий язык с отделом розыска. Конечно, чертов Долохов первым выступал против работы с любым из Малфоев, и Яксли прекрасно об этом знал. И получал удовольствие от собственных приказов. Иногда Малфою казалось, что Кобран Яксли был готов на все, лишь бы потешить свое эго. — Постараюсь, Министр. — Мистер Малфой? — Драко замер на полпути к двери. — Если вы полагаете, что Гарри Поттер знал о вашем визите, откуда, по-вашему, он мог получить такую информацию? — Яксли отхлебнул из чашки. — Вы намекаете, что кто-то в Министерстве доносит Ордену? — Я точно знаю, что такие люди в Министерстве есть. Это не секрет, а, скорее, последствия недостаточной бдительности моего предшественника… Но я лишь хочу, чтобы вы были уверены в том, что ваши подчиненные достойны доверия Драко Малфоя. И моего лично. — Я услышал вас, Министр. — Драко вежливо кивнул и вышел из кабинета, когда за спиной снова зашуршали листки отчета. Тучная мисс Пикли снова сидела на прежнем месте, а Марселла подскочила с небольшого диванчика напротив. Он поймал её взгляд и прошёл мимо, призывая идти следом. — Ты отправишься в кабинет и передашь Нотту и Гойлу, чтобы отправлялись по домам. — Марселла открыла рот, но Драко оборвал ее взглядом. — А потом сама тоже пойдешь домой, ясно? Считай, это незапланированный выходной. — Спасибо, но Малфой, — девушка почти врезалась в его спину, когда он резко остановился посреди коридора. — Что? — Я просто хотела сказать, что рада, что с тобой… и со всеми, конечно, все в порядке и… — она запиналась и смотрела в пол, от чего Драко хотелось зарычать. Только жалости ему не хватало. Слова Яксли засели в голове: старикашка подозревал о том, что планы относительно Поттера просачивались к Ордену именно из его отдела. А значит, он следил за всеми ними в оба глаза еще до этого разговора. Драко внимательно осмотрел шатенку и хмыкнул. Если кто и шпионил для кучки приспешников Поттера, то уж точно не Марселла Флинт, которая тряслась от звука своего же имени. — Если это все, то я продолжу. — Он двинулся дальше, отмечая стук каблуков по левую сторону от себя. — Передай всем, что с понедельника мы начнем работу под руководством отдела магического розыска, а там подобных заданий станет в разы больше. Так что ты найдешь и подготовишь нам место в Министерстве, где все, включая тебя, смогли бы потренироваться в защитных заклинаниях. Ясно? — Ясно. — Марселла активно закивала и залилась краской, когда Малфой снова окинул ее взглядом. — Что-нибудь еще? — Это все. Дальше можешь меня не сопровождать. Я отправляюсь в Мэнор. Драко не оборачиваясь свернул к каминам. Стук каблуков затих — девушка либо так же стояла за поворотом, либо уже пошла в другую сторону. Ему было плевать. От нервного напряжения кончики пальцев покалывало, и Драко хотелось поскорее оказаться дома и скинуть тяжелый плащ. Вопреки своим же словам в лазарете, он чувствовал легкую слабость в теле. Наверное, последствие зелий Блейза или яда. Миппи стоит приготовить ему одну из целебных настоек, и уже через сутки от недомогания не останется и следа. Когда он появился в поместье, на город опустился темный вечер. Свет в коридоре второго этажа казался слишком резким. Пахло влажным камнем и дымом от каминов. Малфой шёл быстро, почти не разбирая дороги. Отдыхать он, ясное дело, не собирался. Как не посмеет расслабляться и Грейнджер: с момента пробуждения он решил, что должен ее проучить. Непонятно как, но засада из стаи тварей не могла появиться там именно сегодня по счастливой случайности, а, значит, грязнокровка чего-то не договаривала. И он уже чертовски устал от ее игр. От того, что она держала его за дурака. От нее самой. Дверь в её комнату ударилась о стену с грохотом. В темноте зазвенели стекла окон. — Грейнджер! Комната с нетронутым ужином на столе и заправленной кроватью погрязла в полумраке. Если она решила прятаться, то он за себя не ручался. Драко едва слышно выругался, проходясь по комнате и толкая двери ванной. Пусто и темно. — Миппи! — рявкнул он. Эльфийка появилась посреди комнаты мгновенно. — Господин Драко. — Где она?! — Хозяйка… хозяйка приказала доставить мисс Гермиону в библиотеку, — пискнула Миппи, прижимая уши. — Нарцисса? Когда она это приказала? — Драко застыл, вглядываясь в прижатые к лицу уши Миппи. — Это было… давно, сэр. Утром после завтрака. — Что значит утром? И где она сейчас? — Он закипал. — Миппи не сказали… мисс Гермиона осталась с госпожой, а после Миппи было приказано помогать на кухне. — Эльфийка едва слышно всхлипнула и пригнулась. Мир будто сжался в одну точку. Сердце билось где-то у горла. Злость удвоилась, когда Драко выбежал из комнаты. Пальцы побелели на рукояти палочки. Стены будто отступали, когда он шёл мимо, — как если бы само поместье знало, что в нём назревает буря. Мало того, что его личный эльф смел ослушаться приказа, так еще и Нарцисса вела себя странно. Минуты назад в кабинете Яксли страх отступил: наживка в виде отчета была с аппетитом проглочена Министром Магии чертова Лондона, а его собственная мать ставила все под угрозу. В библиотеке стояла тишина. Тот особый тип тишины, от которого звенело в ушах. Воздух был неподвижен, и пахло чаем. Слишком сладким, почти тошнотворным, и под этим запахом пряталось нечто другое, едва уловимое, маслянистое, с оттенком горечи. Драко принюхался, подходя ближе к кофейному столику. Олеандр. Кресло рядом было чуть отодвинуто, а на диване лежала раскрытая книга. Всё выглядело так, будто кто-то просто встал и ушёл посреди чтения. — Миппи! — голос сорвался. Эльфийка явилась в ту же секунду, бледная, испуганная. — Миппи искала, сэр… во всех комнатах… на кухне, в оранжерее, в гостевых, даже в галерее портретов… её нигде нет, сэр… — Она же не сквозь землю провалилась! — процедил он. — А где моя мать? — Миссис Малфой в поместье нет. Как и мисс Лестрейндж. Еще с самого утра. Но господин Малфой уже вернулся и ужинает в своем кабинете. — Продолжай искать. Проверить весь дом. Каждый метр. Исполняй! Миппи исчезла, а Драко остался один. Несколько мгновений он просто стоял, слушая, как сердце гремит в висках, будто кто-то колотил по дверям изнутри его черепа. Потом резко развернулся и пошёл. Кабинет Люциуса был в дальнем крыле, за двумя массивными дверями и полосой ковра, поглощающего звуки шагов. Но сейчас шаги Драко гремели ударами. Он ворвался внутрь, хлопнув дверью так, что одна из ламп мигнула. — Где она? Люциус даже не поднял головы. Сидел за столом, склонившись над газетой с видом, будто весь этот дом и всё, что в нём происходило, не имело к нему отношения. — Рад видеть, что ты наконец пришёл в себя, — сказал он спокойно, переворачивая страницу. — Хотя должен признать, выглядишь отвратительно. — Не начинай, — выдохнул Драко. — Где. Она. Люциус наконец поднял взгляд. В его лице не было ни удивления, ни раздражения — только что-то вроде скуки. — Полагаю, речь о Гермионе Грейнджер? — он произнёс это слово с лёгким презрением, будто пробовал на вкус. — С ней всё в порядке. — В порядке? — Драко шагнул ближе, сжимая палочку. — Яксли лично приказал следить за ее сохранностью в Мэноре, и если ты решил подставить меня перед… — Не ты ли сам говорил, что она представляет угрозу? — прервал его Люциус. — Что она может знать о Поттере больше, чем говорит? — Где она? — Столько эмоций. Меня настораживает, что уже в который раз мой сын теряет остатки самообладания из-за какой-то… грязнокровки. — Люциус откинулся на спинку кресла. — А еще моему сыну стоило предупредить, что девчонка не так проста. Беллатрикс считает, что в её голове творится невесть что. Что она не реагирует на заклинания контроля, не поддаётся Круциатусу. Почему я узнаю это последним? И более того, почему об этом не знает Яксли? — Потому что это мое дело! Мерлин подери, ты говорил, что веришь в меня, что я способен заслужить кресло в Совете не только по праву рождения. А что теперь? Теперь ты лезешь в единственное, в чем я преуспел, — выкрикнул Драко, чувствуя, как срывается. — Преуспел ли? — мужчина покачал головой. — Я не отказываюсь от своих слов, а лишь хочу быть в курсе того, что происходит в моем доме. И пока что своих обещаний ты не оправдал, Драко. — А вот Яксли так не считал, когда получил от меня полный отчет по Поттеру сегодня вечером. И еще он считает, что я теперь заслуживаю руководить отделом в составе отряда магической разведки. Это достаточно оправдывает мои обещания? — Ярость пылала под кожей. Мало того, что отец не верил ему, так теперь еще и контролировал за спиной. Это уже переходило все границы. — В следующий раз постарайся посвятить меня в свои планы до того, как испытаешь все терпение, — холодно возразил отец. — А теперь уже поздно. — Где Грейнджер? — Драко готов был вот-вот взорваться, но старался дышать ровнее. Из спора с Люциусом Малфоем никогда нельзя было выйти победителем, выказав больше эмоций, чем среднестатистическая хрустальная ваза. — Я намерен расколоть её ложь любой ценой, даже если тебя вполне устраивает закрывать глаза на происходящее в моем доме. Воздух будто выкачали из комнаты. Сердце стучало в груди: он опоздал. Грейнджер расколется, особенно после того, как он попросил с нее отчет. Ей было нечего терять, в отличие от него. Грязнокровка и так могла лишь выбирать из подземелий Министерства или комнаты в отдаленном крыле его дома до момента, пока Поттер устанет прятаться как крыса. До момента, пока Драко не найдет все до единого куски его никчемной душонки и не уничтожит самым неприятным образом. До момента, пока тепло отмщения за все моменты слабости не разольется в груди. — Вы с ума сошли, — выдохнул он. — Ты сошел. — Твоя мать участвовала в принятии этого решения так же рьяно, как и твоя тетя… — Люциус поднялся с места. — Так что уже совсем скоро наша пленница вернется в свою клетку в целости. Ну, насколько это будет возможно. — Что ты с ней сделал? Теперь дело больше не было в грязнокровке. Драко дали пощечину. Щелкнули по носу, как непослушного щенка. Отец делал это снова, вопреки всем обещаниям — просто игнорировал его слова. Теперь все, что касалось Грейнджер, — было делом принципа. — Я всё никак не пойму, — игнорировал его выпады Люциус. — Почему тебе так важна эта девчонка. Сначала думал, это из-за Совета. Потом решил, что ты просто не хочешь показать слабость. Но теперь… — он чуть наклонил голову. — Даже не знаю, что думать. Парень ничего не ответил. Слова застряли в горле. Всё, что он мог, — это смотреть на этого человека и понимать, что между ними за двадцать лет так и не появилось ничего общего. — Может, ты просто решил поиграть в благородство? Драко, школа давно осталась позади. Я устал повторять, но твоя мягкотелость в отношении нашего с Темным Лордом дела уже не единожды сыграла против тебя. Я лишь помогаю тебе стать жестче. Лучше. Драко чуть приподнял подбородок. Лучше. Лучше было просто закончить этот разговор прямо сейчас, а иначе случится что-то непоправимое. В любом споре отец вспоминал моменты его слабости: случай в башне, когда кучка могущественных волшебников решила, что шестнадцатилетний школьник — идеальное оружие по убийству Альбуса Дамблдора. Лучше. — Я вижу, ты не настроен на разговор. Но учти, — он сделал шаг к столу и положил ладонь на трость с серебряной головой змеи. — Если ты пойдёшь против семьи, ты пойдёшь против всего, что ещё держит этот дом на плаву. Драко без единого звука развернулся и вышел. Дверь за спиной хлопнула так, что полки дрогнули. В коридоре пахло пылью и оловянным светом. Он шёл быстро, не чувствуя ни ног, ни холода. Где-то внутри бушевала тёплая, плотная, как кровь, тьма, и он знал: пока не найдёт Грейнджер, она не остынет. — Господин Драко! — Миппи возникла прямо перед ним, размахивая руками. Голые ноги существа были в темной саже и грязи. И прежде, чем Малфой успел произнести хоть слово, взгляд приметил свечение в окне коридора напротив. В полумраке вечера на горизонте ровной линией алело зарево огня. Лес вдалеке подсвечивали языки пламени, а в небо поднимался столб дыма. — Миппи нашла мисс Грейнджер.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!