Вернутся к фанфику

Глава 20

26 декабря 2025, 20:14
Тишина поместья утром казалась особенно тяжелой, почти осязаемой. Драко стоял у входных дверей, вглядываясь в белое полотно свежего снега за витражным стеклом. Правый ботинок методично, в такт участившемуся пульсу, выстукивал неровный ритм. Он не спал. Просто не мог. Каждый раз, когда закрывал глаза, перед внутренним взором вспыхивали образы. Нога застучала по мрамору быстрее. Лихорадочный момент, когда он, поддавшись необъяснимому порыву, коснулся своими губами ее. Не просто коснулся, а навис сверху, прижимая всем телом к кровати. Впиваясь так, словно… хотел этого уже слишком давно. Просто мерзость. Чертова книженция Блэйза оказалась сильнее, чем он ожидал, — темная магия пьянила и отравляла их обоих. Без сомнения, в этом и была вся причина. Потому что как еще можно было описать помутневший взгляд глаз, с которым грязнокровка потянула его на себя. Впустила, открывая рот навстречу. Полубред, не иначе. Драко вытер правую ладонь о ткань брюк, словно это могло бы избавить его от воспоминаний: о чужих распахнутых губах, о влажной невесомой ткани майки, которую он прикажет Миппи отобрать у Грейнджер и сжечь. О том, как из ее горла вырвался стон, напрягая все его нутро. Заставляя почувствовать вязкое напряжение в штанах. Хвала Салазару, несколько свечей потухли и она не заметила. Прижала колени к груди, обнажая голые щиколотки и тонкие стопы. Парень до боли сжал кулаки, пряча их в карманы мантии. Ему было тошно от самого себя. От того, что взгляд карих глаз отпечатался на сетчатке и вспыхивал всякий раз, как он пытался отвлечься. Грейнджер была умирающим сосудом для темной магии, дурой, его заложницей, чертовым временным бременем — кем угодно, но не той, кого он мог… желать. Слово замерло на языке, и Драко сглотнул собравшуюся во рту слюну. Это пройдет. Уже проходило — действие ритуала скоро испарится из тела, вместе с тем варевом, что Драко приготовил по рецепту из краденого томика Забини. Книгу стоило вернуть на место, пока друг не обнаружил пропажу. Хотя по десятиминутному опозданию можно было предположить — уже обнаружил. И не придет. Стук каблуков по камню снаружи оборвал мысли. Драко замер, прислушиваясь. Шаги стихли, а потом дверь приоткрылась, впуская внутрь поток холодного, морозного воздуха. На пороге стоял Блейз: длинное пальто из драконьей кожи, идеально уложенные волосы и неизменно невыносимый, изучающий взгляд полуприкрытых глаз. — Выглядишь паршиво, — вместо приветствия мулат шагнул внутрь холла. Малфой сглотнул, стараясь сохранить лицо. Парень выглядел угрюмым. Такое выражение на лице Блейза появлялось крайне редко, и в подобных случаях даже Драко предпочитал помалкивать в обществе друга. — Спасибо, что пришел, — Драко закрыл за другом дверь и уставился на носки своих ботинок. — Не то, чтобы я очень рад, — Забини хмыкнул, а блондин напрягся. — Где она? — Кто? — Попытаться стоило. Драко не мог понять, когда Блейз успел заметить пропажу книги по темной магии из завалов в лаборатории, и вина острой иглой уколола по сердцу. С чем еще могло быть связано паршивое настроение мулата, предположить было сложно. Оставалось одно — он знал. — Ты меня позвал в угадайку поиграть? Где Грейнджер? Я не потащусь с вами в Косой переулок, не вправив ей мозги. — Блейз нетерпеливо сложил руки на груди. Не знал. Из груди вырвался вздох облегчения, и Драко кивнул. Внутри потеплело — мулат не бросал слов на ветер, когда говорил, что приготовит три зелья вместо двух. Конечно, он прикроет их спины. Это не умаляло горечи от обмана, но Драко поклялся себе вернуть книгу при первой же возможности. Невидимые тиски, сжимавшие его легкие все утро, наконец разжались. Они зашагали по коридорам в молчании и так же молча оказались в его комнате. Блейз снова хмыкнул, но ничего не сказал, когда после взмаха палочки в стене появилась спрятанная магией дверь. Драко занес руку над ручкой и замер. Образы слились в один: свечи, кровь, карие глаза. Он ненавидел себя за то, что знал их цвет. Что мог вспомнить оттенок с такой поразительной четкостью. Иначе было нельзя, ведь Миппи оказалась права: без черной магии она бы не выжила, даже вытащи он крестраж голыми руками. Малфою хотелось этого — достать осколок из ее воспоминания и сжечь в самом темном из доступных заклинаний. А следом за ним и чертову грязнокровку с ее внимательным взглядом. — Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — голос Блейза ударился о его спину. — У меня нет выбора, — Драко не обернулся к другу, распахивая дверь рывком. — Грейнджер, подъем! Дверь ударилась о стену с глухим звуком, и Драко вошел первым. Она стояла у окна, вглядываясь белые хлопья снега, но при их появлении резко, почти испуганно отпрянула назад, задевая локтем тяжелую штору. На ней была плотная дорожная мантия, застегнутая на все пуговицы. Никаких следов вчерашнего безумия. Никаких голых щиколоток или влажной майки, липнущей к коже. Черные узоры, еще ночью клеймившие ее лицо и шею, теперь растворились. Она выглядела… нормально. Обычная Грейнджер, если не считать мертвенной бледности и того, как сильно она сжимала пальцами край рукава, пытаясь держаться отстраненно. Драко замер на мгновение, чувствуя, как внутри всё переворачивается от взявшегося из ниоткуда разочарования, смешанного с облегчением. Ночью она казалась ему чем-то иным — сакральной жертвой, частью его самого, связанной кровью и запретным ритуалом. Сейчас же перед ним снова была девчонка-всезнайка, за чью голову Министерство обещало целое состояние. Страх, мучивший его всё утро, вдруг показался нелепым. Из-за этого он рявкнул громче, чем собирался: — Выходим через пять минут. И не доведи Мерлин, ты сделаешь хоть один подозрительный шаг, Грейнджер. Гермиона выпрямилась, вздернув подбородок. В позе проглядывалось прежнее упрямство, но она тут же осеклась, заметив вошедшего следом Блейза. Он окинул Гермиону холодным, оценивающим взглядом: так, так смотрят на вещь, которая может в любой момент разбиться и испортить дорогой ковер. — Пяти минут будет даже слишком много, — слова мулата прозвучали тихо. Гермиона напряглась. Утро было непривычно тихим: не только из-за валившего огромными хлопьями плотного снега, но и от последствий вчерашнего ритуала. Она впервые за два месяца проснулась без кошмаров и боли. Предплечье не обдавало жаром. Казалось, магия крестража крепко спала. Разрешала ей впервые почувствовать себя прошлой собой. Девушкой, которая не рисковала всем ради спасения друга. Когда боль отступила, на смену ей пришел стыд. Возможно, поэтому за те пару минут, что двое были в ее комнате, она так и не нашла в себе сил посмотреть Малфою в глаза. Боялась увидеть там… она не знала, чего боялась больше — увидеть прежнее презрение и холодность, или же что-то новое. Гермиона трижды возвращалась в ванную комнату и умывалась ледяной водой, чтобы унять подступающий к щекам румянец, но это не помогало: физическая боль ушла, но теперь казалось, что стало еще хуже. Она целовала Драко Малфоя. Тянула его на себя вместо того, чтобы оттолкнуть и залепить пощечину, как должна была бы. К горлу подступила тошнота. Она пила его чертову кровь. — Отлично, — протянул Блейз. — Послушай меня внимательно, — он вдруг подался вперед, а голос потерял напускную веселость. — Я здесь только потому, что мой друг ввязался во что-то очень и очень паршивое, причиной чего являешься ты. Так что не обольщайся, ясно? Если вздумаешь хоть как-то его… нас подставить сегодня или когда-либо еще, я найду тебя сам и сотру в порошок. Он сократил расстояние, заставляя Гермиону вжаться спиной в оконную раму. — Не знаю, что ты там замышляешь. Но запомни: если в Косом переулке хотя бы дернешься не в ту сторону, если замечу хоть намек привлечь внимание патруля, то прикончу тебя быстрее, чем успеешь вспомнить хоть одно заклинание, и не посмотрю на обещания, данные Малфою. Твоя жизнь для меня стоит меньше, чем это пальто. Поняла? Гермиона смотрела на него, не мигая. Дыхание сбилось, но она кивнула. — Я не сделаю ничего такого, — тихо, но отчетливо произнесла она. — Я, может, и не в восторге от вашей компании, но я не самоубийца. — Рад, что мы нашли общий язык, — Блейз отстранился и повернулся к другу. — Оборотное, — наконец сказал он, доставая из внутреннего кармана несколько флаконов с мутной жидкостью. — Ингредиенты высшего качества. Но ты ведь понимаешь, что это полная дурость? Выход в Косой переулок в такое время. Министерство проверяет прохожих на улицах, а ты хочешь вывести её в центр этого хаоса только ради палочки? — Она бесполезна без оружия, — Малфой пожал плечами. — Если придется… столкнуться с трудностями, она должна защищаться. Иначе мы оба — мертвецы. — Или девчонка просто нашла отличный шанс сбежать. Ты в любом случае мертвец, Малфой, потому что если тебя не прикончит она, я сделаю это сам сразу после окончания всего этого… безумия! — Голос мулата стал тише. — Отлично, если ты закончил свою нравоучительную беседу, нам пора выдвигаться! И если тебя так беспокоит Министерство, то я не настаиваю. Она справится и под моим единоличным присмотром. — Малфой заметил, как она открыла рот, чтобы вмешаться, но от его взгляда лишь разочарованно цокнула языком. Конечно, весь мир держался только на одном желании великого Малфоя. — Твоим присмотром… — повторил Блейз, и в его глазах мелькнула тень насмешки. — Этого я допустить не могу. Но ты втягиваешь меня в государственную измену, Малфой. Надеюсь, ты это осознаешь. А она вообще должна давно валяться в подземельях Министерства, — Забини устало вздохнул. — Но… мне всегда было интересно посмотреть, настолько ли хороша хваленая любимица декана Гриффиндора. Забини протянул Гермионе флакон, а второй отдал Малфою. Жидкость на вкус напоминала переваренную капусту и жженую резину. Внутренности скрутило тугим узлом, и Гермиона согнулась пополам, чувствуя, как кости начинают плавиться и менять форму. Кожа зудела, лицо словно перекраивали невидимые пальцы, удлиняя нос и сглаживая линию челюсти. Через пару минут в комнате стояли трое совершенно других людей. Забини напротив выпрямился, потирая ставшее более широким лицо. Теперь он был среднестатистическим парнем с каштановыми волосами и невыразительными чертами лица — из тех, кого забываешь через секунду после встречи. Малфой превратился в крепкого молодого человека с грубоватыми чертами, а сама Гермиона стала на пару десятков сантиметров ниже, превратившись в девушку с длинными светлыми волосами. — Идемте, — бросил Блейз чужим, более низким голосом, доставая из кармана часы. Он нажал на механизм, и стрелка на циферблате зашевелилась, отсчитывая минуты до окончания действия зелья. Все трое молча вышли из комнаты, озираясь по сторонам, хотя Мэнор по-прежнему стоял в полной тишине. Это одновременно успокаивало и настораживало: за прошлые месяцы Гермиона стала опасаться ее, потому что за тишиной несменно скрывалась опасность. Они проследовали по коридору к камину и, не сговариваясь, набрали в руки пороха. Трансгрессия вытолкнула в узкий проход между зданиями неподалеку от Косого переулка. Ноябрь встретил их резким колючим ветром и запахом гари, который теперь, казалось, преследовал Лондон повсюду. Снега здесь почти не было, а ледяной ветер пронзал до костей. Малфой трансгрессировал последним, и когда пыль у камина рассеялась, все трое молча проследовали мимо нескольких зевак к повороту. Косой переулок изменился. Исчезла та суетливая атмосфера, которую Гермиона помнила со школьных лет. Витрины многих магазинов были заколочены досками, на стенах пестрели листовки Министерства с призывами сообщать о подозрительных личностях. Людей было немного — в основном волшебники в серых или черных мантиях, спешащие по делам и старающиеся не смотреть друг другу в глаза. Гермиона огляделась по сторонам в поисках патруля, но черных мантий Министерства нигде не было видно. Возможно, сегодня им везло. — Ведите себя естественно, — прошипел Блейз. — Мы выделяемся. Действительно, трое волшебников, замерших посреди улицы в рабочий день, привлекали внимание. Забини пошел быстрее, отходя от Гермионы на пару шагов. Чудесно, просто чудесно. — Не отставайте. — Бросил он через спину. Гермиона засеменила следом: привычные туфли теперь казались на пару размеров больше ее нынешней ноги, и левая то и дело слетала под полами мантии, скользя по брусчатке. Забини мог бы и постараться получше, выбирая жертв для оборотного. Можно было найти кого-то… повыше. Более подходящего. По нескольким сдержанным вздохам поодаль, можно было с точностью сказать, что Малфой разделял ее негодование. Черная мантия Пожирателя, сидящая на парне идеально, сейчас слегка волочилась по земле. Скорее всего, неуклюжий коренастый волшебник не был кем-то из высших чинов Министерства, потому что от быстрой ходьбы на его лбу выступила испарина, а щеки раскраснелись. Под оборотным зельем Малфой больше напоминал Крэбба, чем самого себя, и от этого Гермиона захотела рассмеяться. — Валери? — Громкий оклик заставил улыбку на лице девушки померкнуть. — Валери! Ну и встреча. Здравствуй! Прямо к ней с противоположной стороны улицы быстро шла женщина, которая явно хорошо ее знала. Точнее, знала миниатюрную блондинку, которой Гермиона сейчас и была. Забини продолжил идти вперед, а вот Малфой сзади остановился. Гермиона замерла на месте, стараясь выдавить из себя одну из самых милых улыбок. Волшебница была громкой высокой женщиной с короткими красноватыми волосами. Лиловая шляпа с полами закрывала половину ее лица, но Гермиона смогла различить улыбчивые глаза и острый нос. Женщина была явно рада ее видеть. И, скорее всего, ожидала того же в ответ. — Приве-е-ет! — Приветствие получилось натянуто-слащавым, но собеседницу это, похоже, никак не смутило. — Я уж думала, до Рождества не увидимся, — она стремительно наклонилась к Гермионе, целуя в обе щеки. — Так прекрасно, что ты все же приняла то приглашение. Я надеюсь, не задерживаю. Как прошло? Расскажи же, — женщина поправила шляпу и замерла в ожидании. Улыбка приклеилась к лицу Гермионы намертво. Черт. Когда Забини говорил, что выходить в Косой переулок опасно, Гермиона думала о дементорах или атаке авроров, но не о подобном. Какого Мерлина она вообще здесь оказалась. Забини сверлил девушку злым взглядом уже с противоположной стороны улицы, доставая из внутреннего кармана часы. Оборотное не было всесильным, и время было на исходе — час оказался не таким уж долгим. Нужно было что-то сказать. — Я эээм… — Девушка запнулась, набирая воздуха в легкие. — Тоже так рада встрече! И предложение было… так кстати, лучше и не скажешь. — Кстати? Не преуменьшай, Вал, ты ждала этого повышения полгода. Мне ли не знать, ведь где-то это и моя заслуга тоже, — женщина усмехнулась, закатывая глаза. — Конечно! И я очень благодарна тебе… — Гермиона снова широко улыбнулась, от чего щеки свело судорогой. — И я была рада поболтать, но очень спешу! — Гермиона обернулась к стоящему в паре шагов Малфою и кивнула. — Просто ужас, как опаздываю в одну лавку… пока не закрылась! Должна бежать. Взгляд женщины изменился с самодовольного на удивленный. — Валери, это он? — Женщина улыбнулась, протягивая руку замершему поодаль Малфою. — Очень приятно, я Инесс. Валери так много рассказывала о своем новом молодом человеке, я мечтала с вами познакомиться! Вал, не представишь нас? Гермиона застыла с открытым ртом. Мало того, что она не могла нормально посмотреть на Малфоя все утро, так еще должна была разыгрывать пару. Мерлин, помоги. Брови парня взлетели вверх, но он не растерялся. — Да, мэм. Мне тоже очень приятно! — Парень сделал несколько шагов вперед, осторожно взяв Гермиону под локоть. Она вздрогнула от его прикосновения, но не отстранилась. Гермиона чувствовала, как сквозь плотную ткань перчаток до ее локтя доходит тепло его тела. — Да, э-это Ма… — Девушка накрыла локоть Малфоя своей ладонью в перчатке и снова улыбнулась. — Малкольм, мой возлюбленный. — Как прекрасно! Я вас поздравляю. Такая чудесная пара, — Инесс хлопнула в ладоши. — Ну расскажите же, как планируете отмечать Рождество в этом году? Может, заедете к нам на днях? — Возможно. Спасибо за приглашение, — Малфой опустил глаза на ее руки и сжал челюсти. — Нам все же пора, Валери очень опаздывает. Не хочу, чтобы она расстраивалась. — Да, конечно, но… — До встречи, Инесс! Я обещаю, мы увидимся до Рождества обязательно, — Гермиона вскрикнула, когда парень сделал несколько торопливых шагов к явно злому Забини. Пальцы мертвой хваткой вцепились в ее локоть, от чего девушка едва слышно зашипела. Отметая все последующие замечания женщины в шляпе, он потащил Гермиону вверх по улице. Инесс с мгновение смотрела им вслед, а потом зашагала дальше по своим делам. — Какого Мерлина вы творите? — Блейз звучал зло, даже несмотря на писклявый голос шатена, которым сейчас был. — Не спрашивай, — Малфой отбросил ладонь девушки, будто она была заразна. — Сколько времени осталось? — Около получаса. Если заговоришь еще хоть с одним живым существом, Грейнджер, мы сразу же отправляемся обратно, — Блейз спрятал часы и зашагал по направлению к знакомому магазинчику. — Будто я специально — Гермиона зашагала следом, оглядываясь по сторонам. — Она набросилась на меня. Буквально! Странная встреча оставила неприятный осадок: Гермиона разнервничалась еще больше, чем утром в комнате. Промозглый ветер растрепал ее волосы, и захотелось посильнее укутаться в мантию. Улица оживала — время близилось к обеду, и Косой переулок начал заполняться народом. Ведьмы и волшебники сновали по своим делам, а колокольчики над дверьми лавок позванивали с завидной частотой. Несмотря на паршивую погоду, Лондон жил. Хотя и не без налета войны. Лавка Олливандера выглядела еще более ветхой, чем раньше. Стекло в витрине покрылось слоем пыли. Учитывая то, что ее можно было убрать одним простым заклинанием, Гермиона насторожилась — хозяин явно не хотел привлекать внимания. А, значит, и им не стоило. Блейз остался снаружи, прислонившись к стене и делая вид, что рассматривает перчатки в соседней витрине, но его взгляд непрерывно сканировал улицу. Колокольчик над дверью приглушенно звякнул. Внутри пахло пылью, старым деревом — точно так же, как и в ее первый визит сюда более семи лет назад. — Минутку, — тихий голос из глубины стеллажей заставил Гермиону напряженно задержать дыхание. Мастер знал каждую из своих палочек, включая ту, что она так варварски разломала в лесу. Возможно, оборотное зелье было плохой идеей. Такой же плохой, как и сунуться сюда. Гермиона обернулась к пыльному окну, за которым виднелась улица и спина Забини. Сердце ушло в пятки: в толпе прохожих явно виднелись три плаща Министерского патруля с алыми нашивками на плечах. И все трое неспешно двигались в сторону Блейза. — Добрый день, — выдавил Малфой, от чего девушке пришлось оторвать взгляд от окна. Мастер Олливандер неспешно вышел из глубины стеллажей, уставленных всеми видами волшебных палочек. Ни капли не изменился с того момента, как она видела его в последний раз: сухощавый, седовласый. С загадочным прищуром из-под очков, слегка напоминавший Альбуса Дамблдора. Гермиона сдержанно улыбнулась. — Нам нужна… палочка для моей невесты. Старая пострадала при несчастном случае. — Слова Малфоя заставили улыбку померкнуть. Невеста. Еще секунду назад она вынуждена была назваться его девушкой — и это уже было верхом ее терпения. Но невестой. Слово отдавало горечью и солью, прямо как вчерашнее зелье. Мужчину же слова парня совершенно не смутили. Казалось, он еще до звонка колокольчика знал все, что они могли ему сказать. Олливандер с задумчивым видом поджал губы и подошел к прилавку почти вплотную. Его взгляд остановился на Гермионе. — Позволите узнать имя мисс, которая угодила в такую неприятность? — Спросил он, и в его голосе послышалась странная интонация, словно он пробовал слова на вкус. — Эмм, Валери! — Гермиона сделала шаг вперед и попыталась улыбнуться. Малфой сзади пошевелился, видимо, тоже выглядывая в окно. — Валери. Чудно. Посмотрим… посмотрим, — пробормотал старик, направляясь к полкам. — Палочка — это ведь как старый друг. Потерять её — всё равно что потерять часть души. Но иногда… иногда нам приходится выбирать новых друзей, когда старые меняются до неузнаваемости. — От его бормотания в животе завязался тугой угол, и Гермиона уперлась руками в прилавок, чтобы перевести дух. — Что ж, мисс… Валери. Грецкий орех и жила дракона. Попробуйте. — Он вытащил пыльную коробку и протянул её Гермионе. Взмах палочкой — и ваза на столе мастера разлетелась в пыль. Олливандер тут же забрал её обратно, покачав головой. Он приносил одну коробку за другой. Малфой нервно топал ногой и посматривал на дверь, ожидая, что Блейз подаст сигнал об опасности. Прошло еще десять минут, а палочка всё не выбирала хозяйку. — Очень интересно, — Олливандер замер, пристально глядя на Гермиону. — Магия внутри вас… она спорит сама с собой. Она ищет опору, но как будто… этой опоры недостаточно. Очень интересно, такая сила и способность. Постойте-постойте, Валери. Он ушел в самый дальний угол лавки и вернулся с пыльным футляром, который выглядел так, словно его не открывали десятилетиями. — Боярышник и сердцевина… из пера феникса. Редкое сочетание и, по моему личному мнению, сложное в использовании, — когда он протянул палочку, топот ноги Малфоя усилился. Он нервничал, как и она сама. Время было на исходе, и у оборотного зелья оставалась всего четверть часа, но Гермиона знала — с зельями расчет точного времени не работал. Как и с чертовой магией. Она резко коснулась древка и почти вскрикнула. Как только пальцы коснулись палочки, по комнате пронесся теплый ветерок, подняв в воздух облако пыли. Палочка засветилась мягким золотистым светом. Гермиона выдохнула, и на ее лице впервые за долгое время промелькнула тень облегчения. Магия плотно обволакивала, проникая вглубь сердцевины. Будто находила отклик. Убаюкивала. Селовласый мужчина долго молчал, глядя на палочку в ее руках. — Замечательно, — прошептал он. — Замечательно и интересно. Она похожа на ту, что я продал много лет назад… хотя та была из другого дерева. Но дух… дух этот не терпит предательства. Будьте осторожны, Валери… — Мы берем. — Малфой швырнул на прилавок горсть галлеонов, не дожидаясь сдачи. — Спасибо! — Гермиона внимательно вгляделась в глаза мастера, но не произнесла ни слова. Мужчина остался за прилавком, когда цепкая рука схватила ее за край рукава и потащила прочь из магазина. — Шевелись давай! — он толкнул стоящего поодаль Забини. — Как обстановка? — Вас вечность не было. Какого Мерлина, Гр... — Блейз умолк, когда рядом прошла пара волшебниц. — Я уже засветился трем патрулям у этой витрины. Пора делать ноги, живее. Толпа обтекала их, словно серая река. Блейз мгновенно отлип от стены и пристроился с другого боку от Гермионы. Они зашагали назад по улице: мимо знакомых лавок и того места, где их встретила разговорчивая Инесс. Шляпы слились в серое пятно: с приходом Пожирателей к власти на улицах стало заметно меньше ярких цветов. Казалось, даже здания посерели — настолько неприятным было привлекать внимание патрулей. Пальцы словно приросли к палочке, и Гермиона спрятала ее в полах мантии, не жалея оставаться безоружной даже на долю секунды. Только сейчас она осознала, что все это время была будто бы голой — без защиты магии. Забини достал часы из кармана и цокнул языком. — Времени нет. Мы не успеем, — он вгляделся в толпу перед ними. — План Б. — Это еще что? — Малфой раздраженно уставился на друга в ответ. — Тут рукой подать. — Ага, и еще тут рукой подать до поста патруля, которые я, в отличие от тебя, удосужился уточнить, прежде чем совершать что-то… подобное! — Блейз огляделся по сторонам и ринулся в сторону одной из лавок. — За мной. Гермиона испуганно замерла на месте. Возможно, с ними ничего не случится, даже если бы зелье перестало действовать прямо сечйчас, но она. Она не могла себе позволить появиться в центре магического Лондона. Девушка огляделась по сторонам. Мгновение. Она сделала шаг следом за Забини, но остановилсь снова. Это не было тревогой. Она отчетливо ощущала на себе чей-то пристальный взгляд. Будто кто-то пялился на нее в упор. Толчок в спину заставил нахмуриться и зашипеть. — Какого? Прекрати! — Гермиона отпрыгнула от толкающего ее в спину Малфоя. — Чего встала? Шевелись! Я не буду повторять дважды, — она заметила выглядывающую из его рукава палочку. — Я просто… — Гермиона огляделась по сторонам. Тревога нарастала, становясь почти физической болью в груди. — Пошла, Грейнджер, — эти слова он прошипел ей в лицо так, что никто вокруг не мог услышать. Впервые за день глаза Малфоя сверлили ее в упор. Хотя и были ничем на него не похожи. И ничего. Она не сгорела от стыда или злости. Да, привычное раздражение вернулось, но не более. Он был лишь… Малфоем. Пускай, и распустившим руки однажды, в агонии черной магии. Не нарочно. Просто… случайно, как и она сама. — Закрой рот, — Гермиона нахмурилась сильнее и развернулась так резко, что светлые волосы хлестнули парня по лицу. Она чувствовала это движение и немного обрадовалась, когда сзади послышался сдавленный рык. Они нырнули в гущу толпы, которая не спеша плыла к соседней улочке. Блейз вел их к ближайшему общественному камину, спрятанному за вывеской старой аптеки. Гермиона чувствовала привычное покалывание — зелье медленно выветривалось, придавая им прежние очертания. — Я надеюсь, твой план Б того стоит, — голос Малфоя заставил всех троих остановиться в узком проулке. Впереди слышались громкие голоса и шум. Гермиона непроизвольно зашла за спину Забини и выглянула из-за его плеча. Пришлось прикрыть рот рукой. Впереди в небольшом скоплении людей возвышались двое патрульных Министерства Магии. Один из низ держал за грудки невыского волшебника в потертом пиджаке. Девушка рядом с ним растерянно говорила со вторым, но лица патрульных оставались безучастными. Путь вперед был закрыт. Им ни за что не проскользнуть мимо патруля с наполовину выветрившимся оборотным зельем. Гермиона видела, как кожа Забини медленно приобретала более темный оттенок. — Да чтоб его! — Блейз огляделся по сторонам. — План В! Мулат толкнул дверь ближайшей забегаловки и вошел внутрь. — Отлично! — Малфой недолго думая ринулся за ним, а Гермиона задержалась снаружи. Странное ощущение не покидало ее с того момента, как они вышли из лавки Олливандера. Будто приклеенный к затылку взгляд неприятно сверлил кожу. Запускал стайки ледяных мурашек. Дверь скрипнула, закрываясь за Малфоем, и она впервые за долгое время осталась одна в месте, хоть отдаленно пахнущем свободой. С волшебной палочкой в руке. Девушка усмехнулась, оглядываясь по сторонам: патрульные тащили мужчину прочь из переулка, а незнакомая девушка осталась стоять у стены. Казалось, она плакала, но Гермиона заставила себя отвернуться. Не время и не место для сочувствия. Один из длинных белых локонов привычно завился и начинал темнеть прямо на глазах. Гермиона обернулась назад, но наткнулась на нескольких спешащих волшебников и пару бродяг у стены. — Какого ты тут торчишь? Клянусь Мерлином, ты роешь себе могилу! — Голос Малфоя заставил Гермиону подскочить на месте. Не из-за тона, а из-за тембра: он снова звучал точно так же, как и всегда. А значит, у них остались считанные минуты. Гермиона попятилась к двери, из которой на нее смотрел заметно посветлевший брюнет. Одно мгновение. Дыхание перехватило, и Гермиона почти упала спиной на угол двери, придавив пальцы парня. Нет. — Нет. — Гермиона скорее шепнула, чем сказала, от чего Малфой выругался вслух. На противоположной стороне улицы, за сидящими у стены, стояла фигура в глубоком капюшоне. Из-под него виднелась густая, неопрятная борода. Человек не двигался. Он просто стоял посреди людского потока, и толпа словно огибала его, боясь коснуться. Взгляд Гермионы наткнулся на его лицо — и мир вокруг перестал существовать. Гарри. Он смотрел прямо на неё, и, хотя она была под оборотным зельем, Гермиона знала: он видел. — Здесь, — выдохнула она, и её ноги подкосились. — Он здесь! — Не успев договорить, она рванула дверь на себя. Руки с силой ударили Малфоя в грудь, буквально вталкивая перед собой. Гермиона взмахнула палочкой — и на глазах у обоих запечатала дверь запирающим заклинанием. Это было словно глоток свежего воздуха: магия внутри искрила и отдавалась теплыми волнами. Гермиона скучала по этому чувству. По себе и по заклинаниям. Малфой пошатнулся, но устоял на ногах, когда она отскочила от него. — Что ты делаешь? — Забини стоял посреди помещения и выглядел… как обычно. Зелье выветрилось, и они застряли в центре Косого переулка. Великолепно. Внутри ресторанчика было пусто. Возможно, место не пользовалось популярностью, а может, им просто повезло, но Гермиона обеспокоенно зашагала к барной стойке. На полу лежал мужчина. — Он жив? — Девушка обернулась. — Обычный петрификус, Грейнджер, если тебе не все равно, — Блейз удивленно смотрел на кончик ее вскинутой волшебной палочки. — Хотелось бы знать, что происходит. — Мулат скривился, складывая руки на груди. — Он здесь, — блондин пригладил волосы и отошел от стены, на всякий случай взмахивая палочкой повторно. Гермиона поджала губы. Ей не требовалась помощь с запирающими заклинаниями с первого семестра Хогвартса, и это выглядело, по меньшей мере, унизительно. — Кто здесь? — Забини поднял брови. — Гарри. — Гермиона наблюдала, как взгляд мулата становился все более удивленным с каждой секундой. — Ты только что видела там чертова Поттера? Не может такого быть, — Блейз потер лоб рукой. — Да, и забежала сюда потому что горячо по тебе соскучилась! Сейчас не время для болтовни, Забини, надо уходить, — Гермиона спрятала палочку в карман брюк. — Что за план В? — Она же несерьезно? — Блейз смотрел на друга, но его лицо казалось еще более угрюмым. — Ау! Нам пора, — девушка снова посмотрела на дверь. — Мне не будет указывать грязнокровка, ясно? — Блейз, хватит! — голос Малфоя отскочил от стен, заставляя всех умолкнуть. — Пособачитесь в Мэноре, сколько влезет. А сейчас за дверью, кроме чертова патруля, еще и сраный Поттер. И я не намерен выходить отсюда без плана. В дверь постучали. Гермионе показалось, что сердце пропустило пару ударов. Стук повторился снова, но громче. — Твою ж мать! — Блейз рванул свою мантию, доставая из кармана еще три пузырька зелья. — Так и знал. Я так и знал, что стоило послать тебя на все четыре стороны, еще когда заметил… В комнате стало тихо. Мулат протянул двоим по бутыльку и откупорил свой, качая головой. — Заметил что? — Малфой выпил зелье залпом, глядя на друга в упор. Стук повторился снова, но теперь в дверь стучали кулаком. Гермиона выпила новую порцию зелья, ощущая новое покалывание. Нос запекло, делая его меньше и острее, а волосы снова легли на плечи ровными светлыми локонами. У них был еще один час, но теперь вылазка обратно в Косой переулок больше не воодушевляла. Может, ей показалось. Может, это был просто прохожий. Зевака. Волшебник-одиночка, так похожий на человека из ее снов. Гарри. Нового Гарри, которого она больше не знала. — Блейз? — голос Малфоя потонул в стуке. Ей могло показаться. Просто показалось. Но взгляд Малфоя говорил сам за себя — он узнал Поттера. Из ее… снов или видений. Голову пронзила догадка, от которой пустой флакончик из-под зелья почти выскользнул из пальцев. Гермиона ухватилась за него крепче. — Малфой, постой. Я должна спросить… — она словно оттаяла. — Твой отец, он вчера вер… — Заткнись, Грейнджер, — резкость его слов обожгла, и девушка замолкла на полуслове. Только сейчас она заметила, что Забини уже с минуту стоял молча, перекатывая свой бутылек в пальцах. Смуглая кожа снова превратилась в светлую, а каштановые волосы заметно выпрямились. Парень смотрел в пол, кусая губу. Словно сомневался в собственных мыслях. — Я все не мог понять… куда дел его. Хотел усилить оборотное и одно противоядие для Министра, перерыл весь дом. Даже эльфам досталось, — Блейз усмехнулся, и Гермиона заметила на лице Малфоя искреннюю грусть. Отчаяние. Боль. Такие чувства ему причинять не умела даже она, а ведь так старалась. Гермиона никогда не видела Малфоя огорченным, кроме тех кратких моментов, когда по выходным в Хогвартс приезжал его отец. — Прости, это было необходимо, — боль выдавали лишь его глаза. Голос был привычно ровным. — Я вижу, — Блейз покачал головой и вдруг прямо посмотрел в лицо Гермионе. — И больше в этом не участвую. Она открыла было рот, чтобы спросить, что происходит, но мулат развернулся и зашагал прочь — внутрь помещения, за барную стойку. Парень переступил через обездвиженное тело владельца и исчез в проеме. Через секунду в глубине здания хлопнула дверь черного выхода. — Что это с ним? — Гермиона обернулась на Малфоя, но наткнулась на привычную ледяную маску. Он был холоден, и даже глаза больше не выдавали ни единой эмоции. — Пошли, — он проигнорировал повторившийся стук в дверь и зашагал следом за исчезнувшим Забини. Гермиона выскользнула следом, оказываясь на параллельной улице. Она не получила бы ответов на вопросы, даже если бы вцепилась Малфою в горло. Забини редко можно было застать в ссорах еще в школе, но произошедшее только что явно было серьезным. Она просто шагала следом, упершись взглядом в темный затылок. Через пару минут они оказались у нужного камина. Малфой втолкнул ее первой, бросая порох вместо нее. Если еще утром между ними была хрупкая крупица доверия, то теперь и она развеялась прахом. Вспышка пламени, тошнотворный рывок — и она вывалилась на паркет главного холла Малфой Мэнора. Даже если и так, эту вылазку можно было считать ее личной маленькой победой в виде натертого до блеска древка палочки в руке. Гермиона с чувством радости поднялась с пола у камина и взмахнула ей, очищая с одежды пыль и пепел. Магия потрескивала внутри от малейшего взаимодействия, скопившаяся за долгое время спячки. Малфой появился следом, почти наталкиваясь на нее. Гримаса отвращения сменилась полным безразличием: он просто обошел ее, брезгливо отряхивая мантию пальцами. Со стороны парадной лестницы послышались торопливые, сбивчивые шаги. Каблуки спешно семенили по тонкой ковровой дорожке где-то наверху. Гермиона не могла разглядеть из-за поворота, но торопливость и беспокойство могли следовать лишь за туфлями Нарциссы Малфой. — Драко! — вскрикнула она. — Слава Мерлину, ты здесь! Гермиона не успела и вдохнуть, как оказалась втиснутой в стену. Спина больно ударилась о камень, а на лицо упала массивная пыльная гардина. Малфой просто запихнул ее в один из выступов под лестницей — квадратную выемку, прикрытую изумрудными занавесками. Пыль легким облачком взмыла в воздух, мгновенно заполняя легкие. Перспектива быть заброшенной, словно вещь, никогда не радовала, но только не в случае с четой Малфоев. Девушка закрыла нос рукой, когда шаги послышались совсем рядом. Она стерпит, но только сегодня. Просто потому что не готова к очередному противостоянию с этим домом. — Что случилось? — Малфой не сменил тон, отвечая матери все так же холодно. Возможно, отношения в его семье были еще хуже, чем она представляла. Учитывая, что его тетя украла Гермиону, заколдовав собственную сестру… Гермиона отогнала от себя зарождающееся чувство сожаления. Это был Малфой. Последнее, что с ним можно было сделать, — это пожалеть. Достаточно было уже того, что она сдержала подступающий к горлу кашель. Нарцисса остановилась в шаге от массивной гардины, всхлипывая. Гермиона отчетливо услышала, как женщина перебирает что-то в руках, шелестя перчатками. Судя по звукам, она была одета, словно только что пришла с улицы. Либо же собиралась уходить. — Твой отец… На него напали в Лондоне, прямо у Министерства вчера ночью. Я думала, он как обычно задерживается. Его доставили в больницу, но прогнозы неутешительные. Он… он почти не дышит. Гермиона замерла, прижимая новую палочку к груди. Люциус Малфой был смертельно ранен в центре Лондона. В голове эхом отозвались злость и странное жгучее чувство в груди. Чужое и инородное, преследовавшее ее во сне вчера прямо перед ритуалом. Преследовавшее Гарри.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!