Вернутся к фанфику
Сладких снов, Ангелочек
4 июля 2025, 03:40***
Ты спишь, Филомена. Так мирно, так беззащитно, как будто всё,
что было между нами, тебе приснилось.
***
Ты держишь в руках игрушку — не распятие, не книгу, не крест. Мягкого плюшевого зверя, который смотрит на меня своими стеклянными глазами. Ты думаешь, что если обнимешь его крепко, он удержит тебя от падения.Глупая.
Ты думаешь, что пока ты спишь, ты невинна. Но я здесь. И я знаю, что у невинности есть вкус. Он сладкий. Но он не святой. Он приторный, липкий, и чем чище выглядит кожа — тем грязнее то, что под ней. Ты поворачиваешься во сне. Тело напряжено — даже сейчас. Ты дёргаешь рукой, как будто хочешь вырваться из чего-то. Из объятий? Или снова в них попасть? Я сажусь рядом на край кровати. Тихо. Не так, как люди садятся к любимым. Так, как садятся охотники к дичи, которую не нужно больше догонять. Только наблюдать, как она дышит. Я касаюсь твоих волос. Они пахнут чистотой. Мылом, лавандой,...страхом.
Ты спишь — но щёки пылают. Ты во сне, и ты всё ещё сражаешься. Между нами. Между своей верой и моим именем. Я знаю, что в тумбочке, на самом дне, под ветхим заветом, лежит нечто маленькое, скрытое, дрожащее, то, что связывает тебя и меня. Ты прячешь его, как прячешь себя. Но я уже нашла его. И я знаю, как часто ты к нему возвращаешься. Ты не святая, Филомена. Ты — икона желания, которая каждый день перекрещивает себя и каждый вечер распинает. Я не трогаю тебя.Пока.
Я просто жду. Потому что ты скоро проснёшься. И когда ты откроешь глаза — ты увидишь, что я не сон. Я — всё, что ты прятала между страниц Писания. Я — то, что ты стыдилась называть. Я — ответ на молитву, которую ты не осмелилась произнести. Я приподнимаю край одеяла — медленно, как священник приподнимает покров с даров. Ты лежишь в белых хлопковых трусиках — мягких, девичьих,...невинных.
Совсем сухих. Как будто твоё тело не помнит, как трепетало под моими пальцами. Как будто между ног не пульсирует след моего вторжения. Ложь. Прекрасная, хрупкая ложь. Мой палец скользит по выпуклости под тонкой тканью. Ты вздрагиваешь во сне, губы шевелятся беззвучным протестом, но не просыпаешься. — Спи, ангелочек, — шепчу я, наблюдая, как твои веки дрожат. Твоя футболка приподнялась, обнажив полоску живота. Я вижу твой пупок — маленькую впадинку, куда можно было бы влить вино....или яд.
Выбор всегда за мной. Я касаюсь твоей груди через ткань. Сосочки ещё мягкие, не проснувшиеся. Но я знаю — стоит мне ущипнуть, и они затвердеют под моими пальцами, предательски выдавая тебя. Ты поворачиваешься на бок, прижимая плюшевого зверя к груди. Защита? Или приглашение? Я улыбаюсь и опускаю руку ниже. Твои трусики пахнут детским стиральным порошком. Но под ними... О, Филомена... Даже во сне ты влажная. Мой палец находит складку, скрытую тканью. Я надавливаю — легко, ненавязчиво. Ты стонешь сквозь сон. Твои бёдра сжимаются. Ты знаешь, что это я. Даже не открывая глаз. Я отдергиваю руку. Не сейчас. Не так быстро. Я хочу, чтобы ты проснулась от этого. Чтобы ты увидела мой палец, скользящий под твоими трусиками. Чтобы ты поняла, что даже твой сон принадлежит мне. Я наклоняюсь и целую тебя через ткань — там, где скрывается твой грех. Ты вскрикиваешь во сне. Твои пальцы впиваются в игрушку. Сопротивляешься? Или кончаешь? Я отхожу к окну. Тень над кроватью сгущается, переливается. Кости хрустят, плоть перестраивается под новую роль. Я становлюсь им —...твоим отцом
Квадратная челюсть, пропахшая ладаном, мощные руки, знающие силу молитвы и силу наказания... и оно, растущее под сутаной, отвердевающее от твоего сна.Член папеньки-священника встаёт
на свою дочку, как интересно..
Ты ворочаешься, чуя перемену в воздухе. Филомена... — мой новый голос гудит. Твои веки дрожат, но не открываются. Ещё нет. Я расстёгиваю рясу. Мой член уже стоит, будто освящённый твоей невинностью. Я провожу им по твоему клитору поверх трусиков — влага проступает мгновенно. Ты кряхтишь, ноги рефлекторно раздвигаются во сне. Бархатистая головка отодвигает хлопок в сторону. Ты холодная там — от страха? От предвкушения? Первый сантиметр входит без сопротивления — твоё тело помнит меня в любом обличье. Я наклоняюсь, вдыхая твой испуг: — Исповедуйся, дитя моё... — Твой сон становится беспокойным — ты слышишь знакомый голос. Ты просыпаешься на середине. Глаза расширяются: — Отец...? Я ускоряюсь, не меняя лица. — Грех твой сладок, чадо моё. Твои ноги впиваются в простыни. Не чтобы ототтолкнуть, а чтобы удержаться, когда волна накрывает. Я ловлю твой вопль губами. Вкушаю твой стыд. Твой восторг. Твою....преданность
Я всаживаю себя в тебя одним резким движением - твоё узкое девичье лоно разрывается насильно, без подготовки. Густая кровь сразу же смешивается с твоими жалкими выделениями, окрашивая мои бёдра в грязно-розовый цвет. Я чувствую каждую складку, каждую дрожь твоего тела через свою воспалённую плоть. Твои ногти впиваются в простыни, оставляя дыры в ткани. Мои яйца с хлюпающим звуком бьются о твою промежность. Из растянутого отверстия сочится смесь крови и смазки. Ты задыхаешься, слюна пузырится в уголках рта. Я кончаю глубоко, специально задерживаясь внутри. Густая сперма заполняет тебя до отказа. Твоё тело судорожно сжимается в беспомощном оргазме. Моя ладонь смыкается на твоей шее. Я чувствую как хрящи хрустят под пальцами.Твоё лицо становится багровым, язык вываливается. Я вынимаю окровавленный член. Силой разжимаю твои челюсти. Всовываю его в твой пересохший рот. — Чисти, шлюха — приказываю я, наблюдая как слёзы омывают твоё грязное лицо - Твоя попа зияет кровавым отверстием. Живот вздут от спермы.. На шее остаются синие отпечатки пальцев. В глазах — пустота и сломленная воля. Я перебрасываю тебя через кровать, твои рёбра с хрустом вминаются в деревянные планки. Ты пытаешься подняться, но моя ладонь с размаху вбивает твоё лицо в простыню. Пальцы впиваются в ягодицы, ногти оставляют кровавые дорожки на бледной коже. Твой анус судорожно подрагивает, обнажая розовое колечко, сжимающееся в бесполезной попытке защиты. В спешке я открываю шкафчик тумбочки, и достаю его.. Вибратор, всё ещё липкий от нашей прошлой встречи, я смазываю твоими же слезами. Первые три сантиметра входят с отвратительным хлюпающим звуком, разрывая нежную плоть. Твой вопль глушит окровавленный медвежонок, которого я засовываю тебе в рот. Его стеклянные глаза смотрят прямо на тебя, пока стальные рёбра прибора скребут твои внутренности. Не давая опомниться, я вгоняю член в твоё влагалище. Вздувшиеся вены на моём стволе пульсируют, разрывая всё на своём пути. Тёплая кровь омывает мою плоть, смешиваясь с предательской влагой твоего возбуждения. Ты бьёшься в истерике, но моё колено прижимает твой позвоночник, фиксируя в унизительной позе. Мои зубы впиваются в твой сосок, разрывая нежную кожу. На языке - медь твоей крови, смешанная с солёным потом. Твой предательский организм отвечает на боль - сосок твердеет, выпячиваясь как гнойник. Я выдираю клок плоти, оставляя фиолетовый синяк, который будет напоминать о себе ещё неделю. Когда приходит время кончать, я вынимаю вибратор, оставляя твой анус зияющей дырой. Член пульсирует, заливая твою матку густой спермой. Ты рыдаешь, но я переворачиваю тебя и насильно размазываю наши жидкости по морде медвежонка. Его мех слипается, пропитываясь твоим позором. — Храни это, шлюха, — я запихиваю игрушку тебе под подушку. Твоё тело теперь испещрено моими метками. Разорванные отверстия, сочащиеся нашей смесью. Фиолетовые укусы на груди, пульсирующие в такт сердцебиению. Кровавые полосы на бёдрах, где мои ногти впивались в плоть... Ты пытаешься прикрыть наготу дрожащими руками, но я хватаю твои запястья и приковываю наручниками к спинке кровати. — Спи, — целую твой окровавленный лоб. - Завтра будет хуже. За дверью раздаётся скрип половиц. Медвежонок под твоей подушкой шевелится. Я поправляю сутану, оставляя тебя лежать в луже твоих телесных жидкостей. На твоей груди теперь навсегда выжжено слово:«Собственность»
Спи, Филомена. Спи, пока можешь. Потому что завтра ты проснёшься. И вспомнишь, что твой крест у меня в ладони. А твоя вера — в моих зубах.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!