Часть 6

      — Кирилл Евгеньевич, голубчик, поймите уже — я не смогу Вам помочь, если сами того не захотите!       Названный «Кирилл» никак не отреагировал на это восклицание, продолжая лежать лицом вниз на столе. По крайней мере, он надеялся, что это стол, а не койка, куда его привязывали для пыток и издевательств.       Он отлично знает, что меня зовут не Кирилл! И он видел, что со мной здесь вытворяют врачи и охранники, и сам же принимает в этом участие! Наверное, всё же хорошо, что я не вижу его наверняка самодовольную рожу, иначе бы почувствовал желание вырвать ему кадык! Пускай подавится своей «помощью», ублюдок!       Что ж. Ему и правда теперь не пришлось видеть ненавистных ему людей и тем болен мстить им.

***

      Альберт бы не удивился, если бы Олег вывез из страны и пытал, например, в пресловутой Сирии. А что, очень удобно было бы — даже если бы его нашли и оказали всю необходимую медицинскую помощь, то в нём никто и никогда бы не смог узнать того Альберта Новака, который отлично выполнял свою работу адвоката и обладал способностью запудрить мозги людям. Нет, этот человек умер внутри него в тот самый момент, как он сел в тот чёртов УАЗик…       Но нет. Его действительно нашли в глуши, да не абы где, а в Русской Америке. Сюда мало кто бы сунулся, поэтому он удивился, что его вообще нашли. И доставили в больницу, где пытались спасти его покалеченное тело, если там вообще было что спасать.       По любому и здесь Волков подсуетился!       К его сожалению, его догадки подтвердились, причём дальше было хуже, когда в палату кто-то зашёл и, внезапно щёлкнув пальцами у уха Новака, отчего он вздрогнул, и произнёс:       — Вы можете понять мою речь, Кирилл Евгеньевич?

***

      И нет, не это было апогеем ужаса.       Пока Альберт пытался смириться с тем, что теперь его зовут Кирилл Евгеньевич Стрелков, в палату снова кто-то зашёл.       — Ну-с, голубчик, боюсь, что отсюда Вы уже не выйдете. Так что кем бы вы не были, Ваши вещи и документики с этого момента будут абсолютно бесполезны!       Бесполезны. Всё стало бесполезно в одночасье.

***

      Альберт уже перестал задумываться над тем, всё ли это провернул Волков, или в какой-то момент дальнейшие события были уже не его рук дело.       По крайней мере, в этом «пансионате закрытого типа», как выразился, судя по всему, главврач, рассказал ему, как его нашли в подвале заброшенного дома; как по документам определили его личность (и плевать, что они наверняка были поддельными) как пропавшего без вести какого-то человека и очередной жертвой Потрошителя или его последователя, что переговорив с полицией, он принял решение оставить беднягу в своём учреждении и предоставить ему всё необходимое, насколько это было возможно.       Альберт не мог понять, была ли в его словах хотя бы крупица правды. Да и, по правде говоря, не хотел понимать.       Ведь после того, как он едва оказался здесь и почти сразу же был изнасилован — он понял лишь одну вещь:       Абсолютно всё вокруг него стало бесполезным.