Вернутся к фанфику
Глава 4. Гостеприимные цверги
26 июля 2025, 18:44Тронный зал Валяскьяльва был погружён в безмятежную тишину. Один вновь занимался созерцанием чаши для предсказаний, в то время как Геки и Фреки, его верные слуги, отдыхали после сытной трапезы. Видар вместе с Мунином и Хугином отправились на разведку, оставив Одина наедине с его мыслями. Но тут раздался грохот, и ас, поставив чашу на столик перед троном, устремил свой взгляд на двери, словно ожидая чего-то подобного. Вскоре в зал вбежала одна из служанок.
— О, Всеотец, — начала она, — ваш сын, Тор, он хочет с вами поговорить. И он в гневе.
— Пусть войдет, — сказал Один, — я жду его.
Тор не стал дожидаться приглашения отца, выломав тяжёлые дубовые двери вместе с петлями. Он был вне себя от гнева, его тело искрилось молниями.
— Отец! Труд пропала! — закричал Тор. — Я был в Мидгарде, но её нет дома! И Квасир исчез! Я перерыл все окрестности, но её нигде нет!
— Тор, я… — начал было Один, но Тор его перебил.
— Её похитили, я в этом уверен! Квасир бы точно сказал, если бы ей в голову пришла какая-нибудь шалость! Я не знаю, кто её похитил, но если я его найду, то заставлю жрать собственные кишки! — в ярости Тор ударил изо всех сил по стене, проделав в ней дыру.
Один вздохнул, и на его ладони вспыхнула руна. Он направил её на Тора, и яркая вспышка заставила рыжебородого богатыря застыть на месте.
— Выслушай меня, Тор, — сказал Всеотец. — Я знаю, что Труд пропала. Я уже отправил послов в Альвхейм, Свартальвхем, Ванахейм и даже в Хельхейм. Видар же ищет её следы в Мидгарде…
— Я иду к нему. Сейчас же! Отец, сними с меня чары, — Тор задергался, пытаясь вырваться из плена заклинания.
Один щелкнул пальцами, снимая чары.
— Как думаешь, отец, — хмуро спросил Тор, — это снова проделки Локи? Надеюсь, он там же, где ему и место.
— Он освободился, — ответил Всеотец.
Мрачный Тор ничего не сказал, лишь направился к дверям, сжимая кулаки. Провожая сына взглядом, Один взмахнул рукой — двери, снесенные его сыном, тут же встали на место. В этот момент в зал через окно влетел Хугин, описав круг над головой всеотца, он сел на его плечо. Один коснулся головы ворона, а после помрачнел.
— Улль мертв… — прошептал он, — дело значительно хуже, чем я предполагал.
***
— Вот слышал я, что где-то в Мидгарде водится очень чудная рыба, — сказал цверг по имени Фьялар, — у рыбы сей вместо рта клюв есть. А клювов этих три, по числу голов. А сама рыба огромная-преогромная, что его можно с островом спутать, и ежели корабль какой-то к этому острову пристанет, то рыбина начнет всех хватать своими щупальцами-рогами, и не успокоится, пока всю команду не съест.
— Безусловно думаю, — сказал Квасир, — что вы имеете в виду такое создание, как кракен. Были они выведен Ран еще давным-давно, когда она еще не была знакома с Эгиром. Характер у них подобен хозяйке, такой же склочный, а аппетит у них как у дикого тролля, если не хуже.
— Неужто вы, господин Квасир, — продолжил говорить Фьялар, — видели этих кракенов вживую?
— Друг мой, — улыбнулся мудрец, — я был во всех мирах Иггдрасиля — даже в Муспельхейме и Нифльхейме, причем я застал это место до того, как его стали называть Хельхеймом. Увы, я не смог обойти только весь Мидгард — а он крайне чарующий мир.
— Дела… — покачал головой Фьялар, — а мы с братом только в Свартальвхейме бываем. Торгуемся с местными, мы им камни даем, а они нам свои изделия. О, кстати, а ведь вы Фрейю знаете?
— Я знаком со многими асами и ванами. Фрейя не исключение. Что вы хотите узнать? Имейте в виду, я не могу разглашать её секреты.
— Да просто слух один ходит, что будто она ради Бирсингамена провела ночи с каждым из мастеров-альвов. Неужто правда?
— Ох, — вздохнул Квасир, — я знаю, откуда пошли такие мысли, но Фрейя расплатилась с альвами серебром. И сама она очень не любит, когда на неё так клевещут. Так что попрошу вас, не стоит распространять эту клевету.
Труд же лежала на телеге, в основном скучая. Квасир и цверги говорили на своем языке, который она не понимала, а потому не могла поддержать беседу. По-асгардски говорил только Фьялар, и то очень плохо. Галар же знал только цвергский, звучащий так, будто он говорил с горячим куском мяса во рту. Изредка девочка наблюдала за пролетающими насекомыми, иногда пытаясь поймать их на лету, но те ловко уходили от ладони, а некоторые, попавшись в руки Труд, больно кусались или жалились. После пары таких укусов Торсдоттир решила не трогать крылатых тварей. До точки соприкосновения было два дня пути, и цверги решили оставить путников у себя переночевать.
— У наших ночевать можно, — худо-бедно объяснял Фьялар, — ночь опасно. Твари шастать, еда у ваших нет.
Уже смеркалось, когда жук с тележкой остановился около круглого дома, наполовину скрытого в холме. Фьялар, спрыгнув на землю, помог спуститься Квасиру и Труд, пока Галар распрягал насекомое и занимался телегой.
— У нас есть свободная комната, — обратился Фьялар к мудрецу, — вы оба заночевать сможете. За ужин не беспокойтесь, мы вас накормим.
Из речи цверга Труд распознала только что-то насчет ужина и воодушевилась. Проголодаться она успела и сейчас была готова съесть целого кабана. Однако, к её ужасу, цвергская кухня несколько отличалась от асгардской. Главным блюдом был большой червь, фаршированный листьями салата и сыром, сделанный из какого-то муравьиного молока, были жучиные яйца с грибами, маслом и странным соусом, жареные стрекозы, а на сладкое — пчёлы в собственном мёде.
— А… А где мясо? — удивилась Труд таким блюдам.
— Мясо? — переспросил Фьялар. — Вот мясо. Вкусное мясо.
Цверг указал на насекомых.
— Труд, не упрямься, — сказал Квасир, взяв жучиное яйцо. — В Нидаллевире разводят специальных съедобных насекомых, чей вкус не уступает вкусу многих животных Мидгарда. Хотя до мяса Сэхримнира далековато. Просто попробуй.
Девочка осторожно взяла жареную стрекозу, положив себе в рот. Вкус необычный, но не настолько ужасный, как ей казалось.
— Ну… Неплохо. А можно еще? — прожевав и проглотив, спросила она у цвергов.
Галар хмыкнул, улыбнувшись через черную бороду.
— Так вот всегда, — затараторил Фьялар. — Много сперва воротит рот от цвергов еды, а потом, как распробовать, за нос не оттаскивай.
После сытного ужина цверги проводили путников в их комнату — просторную и круглую. В комнате были шкаф, диван из панциря жука и сундук. Труд сразу же устроилась на кровати, а Квасир лег на диван и довольно быстро уснул. Торсдоттир же долго ворочалась в постели, закрывала глаза, взбивала подушку, но сон никак не шёл к ней. То ли из-за сытной, но странной трапезы, то ли из-за чего-то другого, но все попытки Труд заснуть оказались тщетными. Вздохнув, она поднялась, желая перед сном попить воды.
Дом цвергов находился под землей и никаких окон не имел, а потому в нем царила непроглядная тьма. Единственным источником света были особые камни, которые можно было потереть, чтобы они испускали свет — несильный, но позволяющий ориентироваться в темноте. Труд, взяв такой камень, отправилась на кухню, ей хотелось пить. Она без труда нашла бочку с водой, нашла ковшик, зачерпнула холодную воду, поднесла к губам — и в отражении заметила высокую фигуру в балахоне с капюшоном и в безликой маске, которая занесла правую руку над головой девочки.
Этот образ Труд увидела на долю секунды — но этого оказалось достаточным, чтобы инстинктивно пригнуться. Лезвие изогнутого меча пронеслось над макушкой девочки, срезав ей несколько волосков. Промедли бы она — и ей бы одним точным движением срубили голову.
— Ты вообще кто такой?! — крикнула Труд, надеясь разбудить Квасира и цвергов. Но убийца лишь быстро кинулся к асинье, намереваясь перерезать ей глотку. Торсдоттир отпрыгнула, а затем кинула ковшик во врага со всей силой. Убийца с лёгкостью увернулся от удара, а рывком переместился к девочке, успевшей пожалеть, что подарок отца, волшебный посох, остался лежать в сумке в комнате. Ей удалось закрыться от удара тарелкой, которую меч разрезал пополам, чудом не задев пальцы Труд.
Убийца оказался опасным противником. Он атаковал стремительно, не давая Торсдоттир времени на атаку или на планирование своих действий. Труд приходилось уворачиваться, закрываться от ударов любыми попавшимися под руку предметами и кричать, надеясь, что кто-то проснётся и придёт на помощь. Но вот в какой-то момент Труд удалось проскользнуть под острым мечом к врагу и, резко распрямившись, ударить его кулаком в живот. Тот отшатнулся, но не было видно, будто удар причинил ему какой-либо ощутимый вред. Но враг замешкался, чем девочка воспользовалась, собираясь нанести ему удар прямо в лицо, скрытое за маской. Она в мгновение ока подбежала к нему, прыгнула, занося кулак… И это было фатальной ошибкой.
Труд почувствовала резкую боль в животе, а затем по её телу и ногам потекло что-то тёплое. Она опустила голову и увидела, что её противник успел выставить вперёд левую руку, из рукава которой торчало тонкое, но острое лезвие. Оно вонзилось ей в живот. Враг резко отдернул руку, и Труд упала на пол, держась за рану. Всё произошло так быстро, что она не сразу осознала всю плачевность ситуации. Крик ужаса вырвался из её рта, она стала отползать от человека в маске, что спокойно стряхнул с потайного лезвия кровь, а после, приготовив меч, стал приближаться к девочке, собираясь добить.
— Не тронь её, ублюдок! — раздался крик Квасира, и в то же мгновение убийцу снесло ударной волной. Он телом выбил дверь, ведущую в погреб, мудрец тут же оказался рядом, быстро чертя руну. Тот же момент в дверном проеме вырос большой камень, запечатывая выход.
— Труд! — Квасир бросился к ученице. — Труд, прости меня, соню старого! Я не сразу услышал шум! Хорошо, что успел. Лежи, я вылечу тебя.
Квасир, окунув палец в кровь Труд, начертил на её теле целебную руну. Светло-зеленая вспышка — и боль начала стихать, дыхание выровнялось, спустя несколько минут, прижатая к Квасиру, девочка наконец-то смогла придти в себя.
— Кто это был? Где Фьялар и Галар? Что с ними? — сразу же задала она вопросы учителю.
— Насчет первого — не знаю. А вот о последних двух у меня есть предположение, и оно может не понравиться нам обоим, — произнёс Квасир серьёзным тоном, что вызвало у Труд волнение.
Дверь в комнату братьев-цвергов открылась легко, и Квасир вошёл туда, держа в руке светлый камень. Он провёл там всего лишь мгновение и сразу же вышел, закрыв за собой дверь.
— Тебе туда лучше не ходить, — сказал он своей ученице. — Они… мертвы.
Труд не стала спрашивать подробности. Все началось очень стремительно: не так давно они с Фьяларом и Галаром общались, пировали, а затем все резко поменялось: гостеприимные цверги мертвы, сама она чуть не отправилась вслед за ними, и теперь была в смятении.
— Нужно уходить, — сказал ей Квасир, — камень долго стоять не будет, а здесь нам делать нечего. Забираем свои вещи и в путь. От зверей мы как-нибудь отобьемся.
С этим Торсдоттир спорить не стала. Спустя пять минут старик и девочка покинули подземный домик цвергов. Использовать ездового жука они не стали — животинка была слишком медленной, а им нужно было бежать, чтобы оказаться от убийцы как можно дальше. Но этим планам не суждено было сбыться.
Квасир на одних инстинктах успел выставить рунный щит, который и поглотил лазурный снаряд, вылетевший из странной трубки, что выглядывала из рукава убийцы. Тот каким-то образом смог выбраться из подвала и сейчас вылетел из хлева, обрушивая град выстрелов, что взрывались при соприкосновении с землей.
— Уходим! — Квасир за долю секунды начертил нужную руну, схватив Труд за руку. В то же мгновение они понеслись на огромной скорости вперед, их ноги не касались земли. У Торсдоттир захватило дух от столь резкого и быстрого движения, она едва не выронила сумку. Сам Квасир направлял движение при помощи трости, избегая столкновения с камнями, деревьями и крупными насекомыми, попутно уворачиваясь от взрывных снарядов.
Это позволило двум выходцам из Асгарда уйти от незнакомца в маске, остановился Квасир лишь в глубине леса. Сам он смог приземлиться на ноги, в то время как Труд покатилась по земле.
— Терпеть не могу эти перемещения по рунам… — буркнула она, поднимаясь и отряхиваясь.
— Иногда приходится рассчитывать не только на свои ноги, — Квасир тем временем быстро начертил другую руну, которой коснулся ладонью. На мгновение его глаза сверкнули, — убийца далеко, не станем терять время, мы должны успеть добраться до точки соприкосновения.
По лесу шли они молча, внимательно прислушиваясь к разным звукам — свежи были в памяти асгардцев слова Фьялара об ночных хищниках. Да и убийца мог их нагнать — умудрился же он выбраться из подвала с запечатанным выходом и входом. Было тихо — и эта зловещая тишина была куда страшнее любого рыка, любого шороха, любого шелеста.
— Далеко от точки? — все же не выдержала Труд, держа в руках посох.
— Увы, да, — сверившись по руне, ответил Квасир, — только бы через лес пройти. И, Труд, можешь мне кое-что пообещать?
— Что же?
— Если до нас доберется убийца — то прошу, беги со всех ног, я задержу его.
— Но я умею сражаться. И нас двое, — возразила Труд.
— Повторю — беги. Сейчас не время что-либо доказывать мне или себе, это не соревнования. Любая ошибка может стать фатальной, а я могу не успеть с исцелением. За меня не бойся, черти руну направления и беги к точке, а в Мидгарде подай сигнал валькириям.
— Хорошо, — кивнула Труд, понимая, что сейчас ей не переспорить Квасира. В глубине души она была уверена, что убийца до них не доберется — они далеко в лесу, где их сложно настичь. Увы, она сильно ошибалась.
Не успели они выйти к опушке, как лазурный снаряд врезался в дерево, раздался взрыв, полетели щепки. Квасир, который едва не попал под эту смертоносную пулю, тут же выставил рунный щит, а после жестом велел Труд уходить. Она замешкалась, не желая оставлять учителя с противником, но тот тростью быстро начертил еще одну руну. Не успела Торсдоттир что-либо предпринять, как тут же оказалась на расстоянии от Квасира. Сам же мудрец начертал другую руну, тут же барьер окутал небольшую территорию, где находился он и его противник.
— Не войти, не выйти, — сказал он убийце, не снимая щит, — пока я не позволю. Сразимся же, трус!
Глаза старика засияли. Он поднялся в воздух, вокруг него начали парить руны, сотканные из магии. Сейчас его противник не казался столь грозным. Понимал это и убийца — из рукава высунулось еще несколько трубок, которые начали вращаться. Град взрывных снарядов обрушился на Квасира, который в ответ зацепил тростью одну из рун, похожую на объединенную B и N, и кинул её на землю. Тут же поднялись камни и куски почвы, которые Квасир обрушил на противника, стремясь похоронить его. Тот увернулся, попутно исчезая и появляясь, давая ответ, как именно он выбрался из подвала. Оставался вопрос — почему он не сделал это сразу? Однако сейчас нужно было разобраться с ним как можно скорее. Вторая руна — перевернутая T с крючком, как у J, — превратилась в сферу из магии, которая собрала лазурные снаряды и начала сжиматься, становясь миниатюрной бомбой. Но даже такой небольшой размер заставил убийцу насторожиться. Сфера полетела в него, но тут свободной рукой кинул в неё нож.
Даже барьер не смог защитить от ударной волны. Он выдержал, но тряхнуло лес знатно, Труд не смогла устоять на ногах. Сам убийца успел уйти от взрыва, исчезнув на мгновение, но даже так его задело. Ему взорвало руку с трубками, он упал на колени.
— Вот и всё, — сказал Квасир, подцепив другую руну, кружок со вписанными палочками. Но не успел он метнуть её, как вдруг вокруг его шеи затянулась накинутая удавка. Она засияла, Квасира тут же ударило молниями, а затем его резким движением вернули на землю. Мудрец застонал от боли, его трость откинуло в сторону. Он с трудом встал на ноги, чтобы обнаружить то, что заставило его ужаснуться.
Две одинаковые фигуры в плащах и масках стояли перед ним, в их свободных руках виднелись ножи. Квасир попытался было начертить еще одну руну, но они оказались быстрее. Две руки схватили старика за горло, в то время как два ножа вонзались ему в живот и грудь. Убийцы кромсали Квасира на куски, пока тот не перестал дышать.
Барьер спал. Труд, приготовив посох, отправилась спасать учителя. Но обнаружив его мертвое окровавленное тело и двух врагов, что синхронными движениями вытерли кровь с лезвий, замерла — в её голову пришла мысль, что лучше все же послушать совет покойного Квасира и бежать со всех ног прочь.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!